"Баллады о Боре-Робингуде: Карибское танго" - читать интересную книгу автора (Еськов Кирилл)

39

Бронированные ворота виллы Бишопа бесшумно отъезжают вбок, пропуская полицейский джип внутрь ДРАКОНЬЕГО ЛОГОВА, после чего, с каким-то необратимым чмоком, затворяются обратно.

Робингуд, бросив взгляд через плечо на это несокрушимое сооружение, только хмыкает:

– Да, ребята, тут уж точно: вход – рупь, а выход – два…

Джип тормозит: усыпанную гравием дорожку перегородила троица мордоворотов с автоматами «узи»; четвертый – с кнутом – глумливо ухмыляясь, манит пальчиком водителя.

Констебль Робинсон вылезает из джипа и делает было пару шагов вперед, но тут гравий у него под ногами разлетается в стороны от щелчка кнута, будто от предупредительного выстрела.

– Стой, где стоишь! – с леденящей ласковостью советует кнутобоец. – Ты, сказывают, собрался у нас тут чего-то искать… А документик у тебя на то имеется, али как?

Робинсон послушно лезет в нагрудный карман мундира и извлекает украшенную печатью бумагу:

– Так точно! Вот он, ордер…

В ту же секунду новый щелчок кнута с фантастической точностью разрезает бумагу поперек, оставив в пальцах констебля лишь ее краешек. Секундою погодя опустившийся наземь ордер разлетается в клочки от следующего по счету снайперского щелчка.

– Значится, никакого документа у тебя нету… – удовлетворенно констатирует кнутобоец. – Да, кстати, одно уж к одному: а ты сам-то кто будешь?

– Констебль Робинсон, сэр, – ошеломленно представляется парень.

– Да ты, никак, из полиции? – изумляется тонтон-макут. – Или опять брешешь, как с ордером?..

Констебль охает от внезапной боли – щелчки кнута рвут в клочья мундир на его плечах; крови же, как это ни удивительно, по прежнему не видно.

– Ежели полицейский, так должон быть в погонах. Ты видишь на нем погоны, Тайсон?

– Никак нет! – готовно откликается правый из автоматчиков. – Какие там погоны, Зорро – одна рвань какая-то!

– Точно, рвань. Я так понимаю – забрел к нам сюда какой-то бомж. Нарушение прав частного владения, и всё такое… Ва-аще-то можно было б его попросту пристрелить на месте – закон позволяет, но по мне так лучше проявить христианское милосердие, – кнутобоец благочестиво крестится на колокольню с пулеметчиком. – Ободрать ему только кнутом всю шкуру с задницы, и пускай проваливает…

– Слышь, Зорро, – оживляется вдруг Тайсон, – у меня идея! А не слабо тебе одним щелчком учинить ему обрезание?

Тут тонтон-макутов просто-таки скрючивает от хохота; за этим весельем они как-то упускают момент, когда с переднего сидения джипа вылез на дорожку напарник Робинсона – еще один полицейский-негр, высокий и худощавый, лицо которого почти что неразличимо в тени козырька низко надвинутой каскетки:

– А-атставить!

Ржание тонтон-макутов обрывается на раз:

– Ты глянь-ка, смелый! А ну-кось…

Всё дальнейшее происходит настолько быстро, что Конкассёр, отвлекшийся от созерцания сей молодецкой забавы буквально на миг (ему понадобилось извлечь из кармана пиджака закурлыкавший вдруг мобильник – экстренная связь), самое интересное-то как раз пропустил, и к арене событий обернулся с секундным запозданием – когда выстрел уже прозвучал. Глазам капитана предстает такая картина: пистолет, неведомо откуда возникший в руке высокого полисмена; отвисшие от изумления челюсти автоматчиков; Зорро, вытаращивший глаза на зажатую в кулаке рукоять любимого кнута, кнутовище которого валяется на земле, аккуратно срезанное пулей…

Конкассёр (воздадим ему должное) в мгновение ока смекает, что никому из местных кадров такой стрелковый аттракцион не под силу – обманули-таки, гады, обвели вокруг пальца! С криком: «Гаси обоих!!!» он вполне рефлекторным для профессионала жестом сует руку под пиджак, за пистолетом. Однако в правом кулаке его в этот как раз момент зажат включенный мобильник, и на то, чтоб освободиться от него, разжав пальцы, капитан расходует драгоценные доли секунды.

Это и решает всё: Подполковник стреляет со своего заднего сиденья, прямо сквозь ветровое стекло, и пуля сорок пятого калибра опрокидывает Конкассёра навзничь, затылком на ступени крыльца. Темные очки капитана тонтон-макутов отлетают в сторону, и башмак принявшегося «качать маятник» негра-Робингуда с хрустом вминает их в гравий дорожки – невольный парафраз того самого финального кадра…

А вот выпавший из руки убитого Конкассёра мобильник пережил все эти неприятности целым и невредимым, и теперь, испуганно помаргивая изумрудным глазком, ретранслирует в пространство обвалившееся на него стаккато беспорядочной пальбы.

…«Стреляют – все!!!»