"Забытый замок" - читать интересную книгу автора (Клименкова Антонина)

ГЛАВА 20 На балу у корпорации

Оглядевшись, Вик объявил, что намерен поохотиться на прекрасных незнакомок, явившихся на бал в огромном количестве, и исчез в известном направлении. Скрылся в метели.

А снег все сыпал с потолка, как в заполярном декабре. Потому описание интерьера представляется делом затруднительным. Даже официантки в костюмах эльфов, помощников Санты, снующие туда-сюда с подносами со всевозможными закусками и позванивающими фужерами, пару раз едва не столкнулись друг с дружкой, хотя зал был далеко не маленьким. Просто огромный. Здесь абсолютно органично смотрелись толстенные, как вековые дубы, колонны, увитые праздничной мишурой из пышных, отнюдь не декабрьских цветов, вокруг коих порхали всякие мотыльки со светлячками – каждый размером с хорошую птицу. Но гостей в этом конце зала было на странность маловато. В основном здесь тусовались пожилые дамы (по виду чисто бабки-ежки), за мирной беседой потягивающие коктейли под разноцветными бумажными зонтиками. (Отлично придумано – иначе снега насыпался бы полный стакан!) Аудитория помоложе и поактивней сконцентрировалась в следующем, смежном зале – там были танцы, смех, раскаты музыки.

– О небеса! – Ушей моих коснулась божественная мелодия!

– Джеймс пригласил какую-то группу. Названия не помню, но, говорят, очень модная. Пойдем посмотрим?

– Я их просто обожаю! – вздохнула я, закатив глаза. – Это же почти самая моя любимая группа! Правда, у меня таких целый рейтинг-лист, но эти ребята – в первой десятке!

Нет, определенно у господина Дэкстера со вкусом полный порядок. Сразу столько красивых парней, сколько Рыжий собрал вокруг себя, я в жизни не видела! Может, мне этому дьяволу душу продать ради такого общества?

Там, куда меня привел Энтони, снег расцвечивали яркие огни, атмосферу сотрясал мощный звук, а на сцене красавцы парни в нежных объятиях терзали гитары, чем довели до визга толпу вполне взрослых девушек – ответственных сотрудниц Бюро. (Впрочем, эти же девушки те преминули окатить меня ледяной волной завистливых взглядов, ведь я появилась в обществе под руку с Энтони, о что мне их презрение – я старалась удержаться на высоте платформы своих умопомрачительных ботфорт, это не так-то просто, будучи по щиколотку в сугробах.

Единственное, о чем я думала в тот момент, – как не свалиться с каблуков и не заработать нервную горячку от обилия впечатлений.)

Отзвучали последние аккорды самой популярной баллады нынешнего лета (вживую песня оказалась еще лучше, чем по радио!), и вокалист, чтоб дать команде перевести дух, толкнул речь: типа, спасибо господину Дэкстеру, всем известному под кличкой Рыжий, за классную вечеринку. Для них большая честь играть на его юбилее – правда, никто не в курсе, что за дата. И вообще юбиляр – крутой мужик, которого лучше иметь своим другом, чем врагом. И (кстати, пользуясь случаем) особая благодарность Рыжему за помощь в борьбе с рекорд-лейблами и продюсерами и за безвозмездное и бескорыстное покровительство.

– О, да он у вас меценат? – спросила я Энтони, который все кого-то высматривал среди гостей.

Рыжего под скандирование его же подчиненных вытолкали на сцену. Взяв микрофон, Джеймс совершенно очаровательно сделал вид, будто не знает, что и сказать.

– Спасибо, ребята, – изрек он, – спасибо всем, кто решился убить вечер и навестить старого дряхлого юбиляра… – (Протестующий гул над залом.) – Каюсь, тщеславен стал на старости лет. – Джеймс усмехнулся, подмигнув музыкантам. – Хочется к высокому миру искусства прикоснуться, заслужить благодарность потомков… – (Дружный смех в зале.) – Жаль только, процентов с таких кредитов нам не светит, к величайшему моему сожалению. Век бы наслаждался вашей компанией, да только у вас даже душу не купишь – дар Божий как-никак. И печать сия – для нас клеймо неприкасаемое. Так что чистая благотворительность какая-то получается!…

– Мы бы продали, да не берет! – вставил вокалис под общий хохот.

– Но и то приятно, что этот дар Божий работает на нас! – Из шутливого тона Джеймс плавно перешел в торжественно-корпоративный. – На наше общее дело, во благо которого мы трудились весь минувший год, отдавая все свои силы…

И т. д., и т. п. Корпорация, честное слово!

(И ведь все не как у людей – Новый год в августе?!)

Аудитория слушала, затаив дыхание, и в конце разразилась бурными аплодисментами. Закончив с общественно-идеологической пропагандой, рыжий Санта-Клаус с радушной улыбкой попросил продолжать веселье и скромно покинул «трибуну» под крики «браво», одобрительные рукоплескания и вновь зазвучавшую музыку.

Жаль, конечно, что почти самая любимая команда оказалась не такими уж ангелами, как представлялось, и за славу они готовы душу заложить (хотя минуту назад та же самая мысль и меня посещала). Но все это отнюдь не мешает мне и дальше наслаждаться концертом. Правда, уходя, Рыжий позвал за собой Энтони, зачем-то он ему понадобился. Но ничего, переживу как-нибудь свое одиночество. Я удобно устроилась в сторонке, на спрятавшемся в стенной нише диванчике. В руке высокий бокал шампанского. Обзор просто великолепен: площадка сцены как на ладони, да и зал весь в перспективе. А главное – тут на голову снег не сыплется.

Я наслаждалась романтическими балладами и наблюдала. Видела, как Джеймс давал Энтони какие-то указания. Невдалеке Вик строил глазки очередной незнакомке. Я даже услышала его мысли: «Может, перейдем на ты? Здесь недалеко». Последовала пощечина. Но Вик особо не расстроился: одна незнакомка отвернулась, а он уже приметил следующую…

– Разрешите присесть рядом?

– Странный вопрос – я ж диван не арендовала.

Странный вопрос задало странное существо: длинные завитые волосы, старомодный камзол, золотые пряжки на башмаках, желтые банты на сиреневых чулках… Бледный, как мертвец. Так это ж один из вампиров, который в Бюро требовал аудиенции у Рыжего! Точно он, только при параде. Какой жуткий вид…

– Мы знакомы? – поинтересовался упырь, очаровывая меня белозубой улыбкой.

– Угу, – кивнула я, гоняя пузырьки по бокалу, – виделись сегодня перед кабинетом господина Дэкстера.

– О, да вы просто перевоплотились! Точно бабочка в куколку.

– Наверно, наоборот?

– Нет, именно так. Что есть бабочка? Насекомое. Вы определенно куколка – фарфоровая, коллекционная.

Комплименты, комплименты… За сегодня я их наслушалась на год вперед. Вон Энтони смотрит на меня с беспокойством в зеленых глазах. Волнуется. Я помахала ему с улыбкой – в смысле у меня все в порядке, отличная вечеринка. Он кивнул и снова обернулся к своей собеседнице. Красивая девчонка, кокетка. Энтони ей улыбается… Они флиртуют? Он ей глазки строит?! Этой уродине?!

– Расскажите мне! – потребовала я у вампира (тот от неожиданности вздрогнул, пролил кроваво-красный коктейль на камзол, будет пятно). – Расскажите мне, каково это – быть вампиром?

– Это очень… – Он запнулся, подыскивая нужное слово, а я сверлила взглядом дырку в черепушке той образины. – Это очень своеобразное ощущение. Впрочем, я так давно принял первое причастие, что весьма смутно помню, что значит быть человеком. Мы, вампиры, гораздо совершеннее людей. Мы чувствуем острее, живем по другим правилам…

Я слушала вполуха. Вообще-то мне, конечно, пару раз приходила в голову фантазия, что вампиром жить на свете гораздо интереснее. (У тебя есть враг – врага надо съесть!) Хотя о каком свете тут может идти речь?… Признаюсь, не однажды, открывая окно, чтоб проветрить на ночь, представляла себе, как срываюсь с подоконника в темноту черной тенью, летучей мышью. И лечу, невидимая, над городом, над ночными огнями… Или гуляю по пустынным улицам, такая вся красивая, загадочная и беззаботно-бесстрашная. Но укусить кого-нибудь мне никогда не хотелось. Убить – другое дело, но кусать…

Между тем Энтони с девицей, похоже, договорились о свидании и расстались, довольные друг другом. И у Вика на личном фронте было пусть и не столь успешно, но тоже совсем не плохо. По-моему, на всей вечеринке незнакомок для него в принципе не осталось. И хоть щеки его уже горели – вовсе не от поцелуев, – вид имел, как у кота, который сидит на холодильнике, полном рыбы и сметаны.

Проклятье! Вместо пузырьков в моем бокале плавали пластиковые снежинки. И вообще снега стало слишком много. Я сидела, положив ногу на ногу, и, слегка болтая верхней конечностью, взбивала снежные гейзеры в сугробах. Эх, что-то мне взгрустнулось… И музыка смолкла. «Явился-таки! Какое разочарование – я уж думал, ты тапочки на белые поменял. Черти в ад еще не утащили?» Я обернулась – рыжий Дед Мороз приветствовал нового гостя, седобородого старца в затканном звездами балахоне астролога. Астронома этого на бал сопровождала некая особа в красивом платье с пышным кринолином и откровенным декольте. На голые (по-моему, слишком тощие) плечи ниспадали черные, словно сама ночь, локоны, окутанные дымкой вуали, приколотой рубиновыми шпильками к шляпке с широкими полями. Лицо посетительницы скрывалось за бархатной полумаской. Она пришла на вечеринку со звездочетом, но у него за спиной игриво улыбалась Дедушке Морозу и посылала легкомысленные поцелуи.

– Сколько лет, сколько зим! Где ж ты пропадал все это время, дружище? Какие новости? Состряпал философский камень? Вырастил гомункула? – вопрошал Санта, заключая гостя в крепкие объятья. Сам при этом думал: «Так бы и прижать, пока дух не испустишь! Придушить бы тебя от всей души…»

– Ох, что ты, Джеймс, какие гомункулы! Я теперь, понимаешь, в отшельники записался. Так сказать, отрешился от суетного мира. Старею, сам видишь. Сил хватает лишь на теорию, не до практики уж… Так, философствую помаленьку. Камень вырастил в почках – но, увы, совсем не волшебный. Кхе-кхе, – то ли покашливая, то ли посмеиваясь, отвечал Звездочет. И думал: «А ты, Рыжий, все молодеешь. Посмотрел бы я на тебя без твоей свиты сопляков. Скоро на эликсир молодости детский сад в кофеварку пустишь. Дед Мороз тоже нашелся! Ничего, скоро я тебе хвост на бигудю накручу!»

– Кто это? – кивнув на Астролога, спросила я своего невеселого вампира (с ним никто не хотел танцевать).

Спутницу-то Звездочета я и без подсказки узнала.

– О! – уважительно отозвался вампир. – Это сам Великий Чародей Всемудрый Альвис! Знаток Горних Тайн и Сокровенных Истин!

– Всемудрый Элвис? – переспросила я, не расслышав. – Знаток горных тайн и откровенных истин? Геолог, что ли?

– Не горных, а горних – небесных то есть. Но он действительно живет в горах.

– Раз так, к чему такие фонетические сложности?

– Он искусный чародей и алхимик, доктор алхимии и химии, физики и метафизики, хиромантии и хиропрактики, естествознания и искусствоведения. Правда, сейчас о нем мало что слышно. Либо он ушел на пенсию, либо опять готовится захватить Землю.

– Захватить? Почему «опять»?

– Не в первый и, дай бог, не в последний раз. Великий Чародей и господин Дэкстер с начала времен по очереди пытаются завоевать мир людей. К счастью, их усилия никогда не объединятся. И ни один из них не позволит, другому осуществить его планы и получить Абсолютную Власть! Не понимаю, зачем им это нужно. Вот мы, нормальные вампиры, никогда не станем гнаться за мировым господством. Представить противно – вместо вольной охоты нужно будет устраивать какие-то фермы! Ведь, мы не убийцы, мы хищники…

Рассуждения «хищника» мешали прислушаться к беседе Санты и Звездочета. Я уловила лишь обрывки фраз и мало что поняла. Но ясно было, что разговор серьезный. Звездочет по-приятельски поделился с Джеймсом, какие ходят слухи о нем, Рыжем, будто он разрабатывает для себя новое оружие, принципиально иного, невиданного ранее биологического типа. Джеймс отшутился, ни подтвердив, ни опровергнув. И в свою очередь поинтересовался – что за чудесный раритет (опять-таки по слухам) попал в руки его седобородого коллеги. При упоминании артефакта Звездочет буквально засиял от удовольствия. Однако тайны своего приобретения раскрывать был не намерен. Ограничился намеками: о безмерной ценности раритета, его незаменимости в деле дешифровки загадок природы и космоса и т.д. Джеймса эти недомолвки заставили насторожиться. Хоть он и пошутил, что, если верить слухам, такие ценности Звездочет находит едва ль не каждый день…

– Скучала? – это был Тони.

– Смертельно, господин граф.

– Вот еще джентльмен! – фыркнул вампир. – Привел даму на бал и бросил в одиночестве!

– Цыц, пиявка. Венера, идем. Есть одно дело.

Ну конечно. Другого я и не ожидала. Чисто деловые отношения.