"Тайна загадочных посланий" - читать интересную книгу автора (Блайтон Энид)

ПОТРЯСАЮЩАЯ НАХОДКА

Не сводя глаз с ящиков, Фатти вспомнил, как отчаянно ломал голову, пытаясь найти слово, в котором был бы слог «гун». Ведь только этим можно было бы объяснить, почему анонимные конверты были адресованы «мистеру гуну», а не «мистеру Гуну».

«А потом я спросил маму, не знает ли она каких-либо слов со слогом „гун“, и она предложила „Рангун“, – вспоминал Фатти. – А вот ящик, куча ящиков, на каждом из которых оттиснуто „Рангун“. Неужели это всего лишь случайное совпадение? Или?.. Или наконец-то настоящая зацепка, первая улика, которая может навести на след автора таинственных посланий?»

Фатти внимательно посмотрел на ящик.

«У человека, живущего здесь, есть друзья в Рангуне, это несомненно. И эти друзья присылают ему ящики с какими-то вещами. Что ж, он вполне мог получать и рангунские газеты, а оттуда вырезать слова и буквы. Слог „гун“. Например, из названия – „Рангун таймс“ или что-нибудь в этом роде. Эге! Кажется, я наткнулся на что-то стоящее!»

Он все еще глазел на ящик, когда стук внезапно открывшейся задней двери заставил его вздрогнуть. Испуганно оглянувшись, он увидел в дверях миссис Хикс, которую провожал невысокий иностранец.

«Бирманец! – мелькнуло в голове у Фатти, как только он увидел его раскосые глаза, смуглое лицо и черные волосы. – А Рангун находится в Бирме! Не этот ли человек подбрасывал Гуну письма?»

Увидев Фатти, миссис Хикс нахмурилась.

– Старье берем, хлам, ветошь, все покупаю! – быстро затараторил Фатти. – Хорошо плачу!

– Не хотите избавиться от части хлама, сэр? – спросила миссис Хикс, повернувшись к бирманцу. – Этот тип может его забрать. А то ваш двор совсем завален. Как насчет этих ящиков? Он бы купил их на дрова. Я вижу, вы уже многие изрубили.

– Да, миссис Хикс, – кивнул бирманец. – Договоритесь с этот человек. Здесь много-много мусор!

И он закрыл дверь. Миссис Хикс просияла. Вот удача привалила! Теперь она сама может продать все эти ящики и прикарманить денежки!

– Можешь забрать ящики, – обратилась она к Фатти. – А я погляжу в сарае, нет ли там какого старья.

И женщина исчезла в небольшом сарайчике. Фатти последовал за ней. Сарай был до краев забит старым хламом – в точности как чердак его матери до того, как Фатти с друзьями его разобрали. Но здесь был не простой хлам, а бирманский! В углу был прислонен к стене большой медный поднос, позеленевший от старости, рядом – гнутый гонг и парочка маленьких литых идолов. Там и сям валялись и другие любопытные безделушки.

– Можешь выбирать здесь, что хочешь, разрешила миссис Хикс. – Да и дешево – антиквару ты продашь намного дороже. Бери, что нравится.

– Такой хлам никто брать не хочет, – покачал головой Фатти, зная, что для правдоподобия надо поторговаться. – Странные штуковины, откуда они? С виду вроде заграничные… Того джентльмена, что ль, вещички? – И он кивнул в сторону дома.

– Его, – подтвердила миссис Хикс. – Сам он бирманец, а жена у него англичанка. Я шью ей, только уж больно она спесивая. Муж у нее, правда, человек хороший, да и два его друга тоже. Щедры на руку, а это мне всегда по душе.

– А что у него за друзья? – поинтересовался Фатти, роясь в хламе. – Тоже бирманцы?

– Да нет, англичане, – ответила миссис Хикс. – Один из них долго жил в Бирме, а второй – из наших краев не уезжал, вот только откуда он в точности, я не знаю. Рта никогда не раскроет!.. Ну как насчет этого старья? Давай хорошую цену и можешь забирать все, что нравится.

– Подносы и гонги у меня не продадутся, – сказал Фатти, пнув поднос ногой. – А ящики во дворе я бы взял, пожалуй. И газеты, старые газеты, коли у вас имеются. Я их сбываю торговцам рыбой и мясникам. Но весь этот медный хлам – нет, я за него и пенни не выручу!

– Да ну? – недоверчиво откликнулась миссис Хикс.

– Так и быть, за шесть пенсов я бы взял еще вот эту штуковину. – И Фатти извлек из кучи уродливую медную фигурку. – И шесть пенсов за каждые четыре ящика, и по шиллингу за каждую связку старых газет, коли у вас имеются.

– Что? Шиллинг за газеты и только шесть пенсов за эту чудесную фигурку? – возмутилась миссис Хикс. – Да ты спятил!

– Ничего подобного. Мне лучше знать, что я могу продать, а что нет, – огрызнулся Фатти, вертя статуэтку в своих грязных пальцах. Взглянув на миссис Хикс из-под кустистых бровей, он обнажил в улыбке выступающие зубы. – Вот что, миссис, дозвольте уж мне самому выбрать то, что продается: четыре ящика, газеты, сколько найдете, и вот эту статуэтку.

– Ну хорошо, – согласилась миссис Хикс. – Грузи четыре ящика в тачку, а я пока принесу газеты. Кухонный шкаф ими просто забит!

Фатти ухмыльнулся ей, опять обнажив отвратительно выступающие зубы, и уложил статуэтку и четыре ящика в тачку. Миссис Хикс вышла из дома с огромной пачкой старых газет и свалила их в тачку.

– Получай, – сказала она. – Сколько дашь?

– Пять шиллингов, – ответил Фатти. – И ни пенни больше.

– Да это грабеж! – возмутилась миссис Хикс.

– Ну тогда забирай свои вещи назад. – И Фатти протянул ей ящик.

– Ну нет! Гони свои пять шиллингов, – отступила миссис Хикс. – Но ты самый настоящий грабитель, вот кто ты такой.

Она как раз убирала в карман вырученные деньги, когда к дому подъехал автомобиль. Из него вышли двое мужчин – те самые, кого Фатти видел в «Фиэлин-Холле»! Фатти перевел взгляд на машину. Ну точно – коричневый «райли», номер А1К-6660. Значит, эти люди живут здесь. Видно, это и есть те два друга, о которых говорила миссис Хикс: один прибыл из Бирмы, а второй и рта никогда не раскроет. Фатти смотрел на них во все глаза.

Итак, все сходится! Во-первых, Рангун. Во-вторых, миссис Хикс и послания. В-третьих, эти двое – не они ли оплачивали доставку записочек мистеру Гуну? А теперь эта парочка побывала в «Фиэлин-Холле»!

«Они хотели удалить оттуда Смитов, потому что им надо что-то оттуда забрать! – взволнованно думал Фатти. – Но что они там ищут? А вдруг… чем черт не шутит… вдруг там спрятаны алмазы, так и не найденные после того ограбления? Ого! Кажется, тайна проясняется! Честное слово!»

Он медленно покатил свою тачку по аллее, приглядываясь к мужчинам, пока они не скрылись в доме. Ух, как у него чесались руки вытащить свою записную книжку и записать их приметы!

Плохо соображая, где он находится, Фатти вывез тачку на улицу. Взгляд его упал на дом напротив, и в глаза мальчику бросилось его название.

«Да это же один из тех домов, откуда мама просила меня забрать старье! – подумал он. – Пожалуй, заберу-ка я его, раз уж я здесь. Ну-ка… точно, это дом миссис Генри…»

Все еще в полном ошеломлении от своей находки, Фатти направился к дому. Он подошел прямо к передней двери, совершенно забыв о своем обличье чумазого старика старьевщика, и позвонил в звонок.

Миссис Генри, открывшая дверь, удивленно уставилась на него.

– Задняя дверь с той стороны, – сообщила она. – Но сегодня у нас для вас ничего нет.

– Гм… Мама сказала, у вас есть старая одежда, миссис Генри, – вежливо проговорил Фатти. – Ну, знаете, для благотворительной распродажи.

– Ваша мама? – изумленно глядела миссис Генри на грязного старикашку с кустистыми бровями и в вонючем пальто. – Я не знакома с вашей матерью! Кто она такая?

– Миссис Троттевилл, конечно! – ответил Фатти и очень удивился, когда дверь захлопнулась прямо перед его носом. И вдруг он вспомнил, что переодет, и припустил прочь вместе со своей тачкой. Вот ужас! Как же он мог забыть, что он старьевщик? Господи, что же подумала миссис Генри? «И зачем я только упомянул мамино имя? – простонал Фатти. – Теперь она наверняка ей позвонит. Вот мама рассердится! Ну да ладно, пойду-ка я домой: у меня руки чешутся проглядеть все эти старые газеты – нет ли среди них рангунских? Мама и не знает, как она мне помогла, упомянув о Рангуне!»

Добравшись наконец до дома, Фатти поставил тачку в гараж, вытащил из нее один из ящиков, статуэтку и все газеты и перетащил к себе в сарайчик, предварительно убедившись, что поблизости нет садовника.

Его друзья давно разошлись, не было даже Эрна. «Небось объедаются пирожными в какой-нибудь кондитерской. – Фатти вдруг почувствовал, что проголодался. – Ну что же, просмотрим-ка теперь эти газеты!»

Он брал газеты одну за другой и разочарованно откладывал их в сторону.

«Дейли телеграф» – целая кипа, «Дейли мейл», «Дейли экспресс», «Ивнинг стандарт»… Ну-ка, а это что такое.

В руках у Фатти был отпечатанный на дешевой бумаге журнальчик под названием… «Рангунский еженедельник»! Мальчик внимательно изучил его шрифт: ну конечно, тот же самый, что в анонимных посланиях! Один к одному!

«Надо бы на всякий случай сравнить с последней запиской, – подумал Фатти. – Вот только закончу просматривать газеты. Ага. Еще один „Рангунский еженедельник“, и обложка сохранилась… а вот и еще один… Стоп! Он же весь изрезан! Вот это удача! Голову даю на отсечение – это один из тех, откуда отправитель посланий вырезал слова и буквы, которые наклеивал потом на бумагу! Ну конечно, он и есть!»

Фатти боялся верить своему счастью. Ну да, страницы журнала зияли окошечками мелких вырезок. А вот тут – и на следующей странице тоже – из названия «Рангунский еженедельник» аккуратно вырезана серединка первого слова: «гун», так что осталось только «Ран-ский»!

У Фатти затряслись руки. Части картинки-головоломки, большинство которых было теперь у Фатти, тютелька в тютельку совпадали одна с другой, и пробелов там почти не было! Фатти быстро проглядел остальные газеты и нашел еще два изрезанных «Рангунских еженедельника», в которых не хватало слов и букв. Он смотрел на них в полном восторге. Вот это удача так удача!

Фатти встал, положил три изрезанных журнала в конверт, выдвинул ящик комода, положил туда конверт и запер ящик.

«Очень ценное свидетельство! – размышлял Фатти. – Но свидетельство чего, хотелось бы мне знать? Какая странная тайна – вся как будто из мельчайших кусочков… Но ничего, скоро я соберу из них картинку, и тогда посмотрим, что она покажет! Эх, жаль, что ребят нет рядом… О господи, кажется, мама зовет! Она идет сюда! Что она скажет, когда увидит здесь старьевщика!»