"Снегопад на курорте" - читать интересную книгу автора (Уилкинсон Ли)

Ли Уилкинсон Снегопад на курорте

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Из окна своей комнаты, примыкавшей к детской, Кэролайн наблюдала за тем, как Морнингсайдские Холмы засыпает снег. Мягкие пушистые хлопья, кружась, падали с ночного неба, налипали на оконные стекла и окутывали белым покрывалом деревья.

Она поежилась. Снег всегда с суровой беспощадностью возвращал ее в прошлое. Вероятно, со временем боль притупится, а душевные раны заживут, подобно тому, как зарубцевались раны физические.

Хотя Кэролайн выглядела теперь старше своих лет, она, как ни странно, стала более привлекательной.

Ее размышления прервал стук в дверь.

– Надеюсь, не помешала? – Лу Эймсбери, у которой она работала, была неизменно вежлива и приветлива. – Все окончательно решено. Мой муж должен приступить к работе в новой больнице еще до Нового года, так что во время рождественских каникул мы переедем в Калифорнию…

Об их решении переехать на западное побережье Кэролайн знала давно, но старалась не думать об этом.

Прошло уже два года с тех пор, как супруги Эймсбери, проникшись сочувствием, взяли спокойную женщину с грустными глазами няней к своим, теперь уже трехлетним, дочкам-близнецам.

Кэролайн прижилась здесь и чувствована себя если не счастливой, то по крайней мере вполне довольной. Их переезд означал для нее перемены в жизни, которых она страшилась.

– Я буду скучать по Нью-Йорку, – продолжала Лу, садясь напротив Кэролайн, – но я мечтаю о юридической практике, и жить мы будем в двух шагах от моих родителей. Мама ждет не дождется, когда же сможет заняться детьми.

Заметив, что Кэролайн с трудом скрывает свое огорчение, Лу замолчала и перешла к главному:

– Вообще-то я пришла сказать, что сегодня мне на работу звонила Салли Денверз. Она спрашивала, не подыскиваешь ли ты себе другое место. Салли знает одного преуспевающего бизнесмена, которому нужна надежная няня. Он готов платить очень приличные деньги. У него девочка примерно того же возраста, что и мои. Сам он то ли вдовец, то ли разведенный, я не знаю точно. Да это и не имеет значения… За малышкой ухаживала ее бабушка, но несколько месяцев назад она внезапно умерла. Няня, которую потом наняли, не смогла завоевать расположение ребенка. Когда отец малышки это понял, он уволил няню. И теперь подыскивает кого-то, кому можно доверить ребенка и кто сможет немедленно приступить к работе. Завтра утром он будет дома. Если хочешь, можешь увидеться с ним.

– Да, но я не могу приступить к работе немедленно.

Л у замахала руками.

– Я сегодня закончила все дела на службе и теперь до самого отъезда буду дома. Так что, если ты решишь принять это предложение, я постараюсь справиться без твоей помощи. Мне тебя сам Бог послал. Я тебе бесконечно благодарна за все и хочу, чтобы ты была хорошо устроена. Бизнесмена зовут Мэтью Каррэн. Он живет на Пятой авеню в «Балтимор-билдинг». Я записала его адрес и телефон… – Лу протянула сложенный листок бумаги. – Ну ладно. Мне пора. У нас билеты на концерт. Надеюсь, что снег нам не помешает…

Кэролайн автоматически взяла листок. Она перестала что-либо воспринимать, едва услышала имя Мэтью Каррэн.

От потрясения у нее потемнело в глазах. Когда дверь за Лу закрылась, Кэролайн наклонила голову и обхватила ее руками.

Через несколько мгновений слабость прошла, и Кэролайн снова выпрямилась. Какая ирония судьбы! Просто невероятно, что человек, которому срочно нужна няня, оказался тем единственным в мире человеком, у которого она не может работать.

А вдруг это не он? Ведь адрес другой. Нет, наверняка он. Имя Мэтью – довольно распространенное, а вот фамилия Каррэн – нет. И остальное похоже…

Кэролайн с тревогой вспомнила слова Лу Эймсбери: «Няня, которую потом наняли, не смогла завоевать расположение ребенка».

Сомкнув веки и впившись ногтями в ладони, Кэролайн пыталась сдержать слезы. Она остается и без работы, и без жилья. И ничего нельзя с этим поделать.

А может быть, можно? Для Мэтью имя Кэролайн Смит – пустой звук. Когда они были знакомы, он знал ее как Кейт Хантер. И маловероятно, что он ее теперь узнает.

Хотя пора уже было привыкнуть к новой внешности, Кэролайн до сих пор иногда вздрагивала, увидев в зеркале незнакомое женское лицо.

Когда ей было двадцать два, она весила намного больше. Была блондинкой, коротко стригла и завивала волосы. Теперь волосы были длинными и прямыми, натурального золотисто-русого цвета.

Тогда она была юной, цветущей и привлекательной. Теперь она зрелая женщина, если не в смысле возраста, то, во всяком случае, в смысле жизненного опыта, худющая и совсем не такая жизнерадостная.

Нет, он не узнает ее. После нескольких пластических операций ее бы и родная мама не узнала.

Однако можно ли так рисковать? Она представила себе выражение его лица, презрительный и осуждающий взгляд.

Но желание увидеть его снова, стремление увидеть ребенка было таким сильным, что доставляло ей почти физическую боль.

Пятая авеню в это холодное ясное утро была забита машинами и пешеходами. Ослепительное сверкание витрин соперничало с солнечным светом, снег лежал грязными кучами вдоль обочин. Зато Центральный парк казался сказочной зимней страной. Пруд был превращен в каток.

Как оказалось, из здания «Балтимор-билдинг» открывайся вид на парк. Войдя в холл и стоя на мраморном полу под красивым канделябром, Кэролайн подумала, что прийти сюда все-таки безумие. Но устоять перед заветным желанием было выше ее сил.

В это утро, после практически бессонной ночи, Кэролайн накормила близнецов завтраком и… набрала номер телефона, который ей дала Лу Эймсбери. С замирающим сердцем Кэролайн ждала.

Ей ответил женский голос с ирландским акцентом. Женщина представилась экономкой мистера Каррэна.

Кэролайн сообщила о цели своего звонка, и минуты через две экономка вновь взяла трубку и приветливо проговорила:

– Мистер Каррэн будет рад видеть вас у себя в девять тридцать. Он просил вас взять такси. Расходы он возместит.

В запасе было еще много времени. Рассчитывая, что прогулка успокоит ее, Кэролайн отпустила такси за несколько кварталов и пошла пешком по Пятой авеню.

В девять тридцать, проходя в дальний конец холла к лифтам, Кэролайн поняла, что переоценила свои силы. Она ужасно нервничала, нажимая на кнопку шестьдесят пятого этажа, чтобы подняться в роскошную квартиру.

Пока скоростной лифт мягко поднимал ее, она достала из сумки очки в тяжелой темной оправе и надела их.

Уже давно не было необходимости маскировать шрам на переносице и над глазом, но Кэролайн предпочитала ходить в очках. А то, что затененные стекла меняли цвет ее глаз, которые из прозрачно-голубых становились синими, позволяло ей чувствовать себя значительно увереннее.

Дверь открыла экономка, пышная женщина средних лет. Взяв у Кэролайн пальто, она повесила его на вешалку в прихожей.

– Мистер Каррэн ждет вас в своем кабинете, – сказала она, с одобрительной улыбкой оглядывая аккуратную прическу, скромный шерстяной костюм и простые короткие сапожки няни. – Дверь слева.

Пройдя на дрожащих ногах через покрытую ковром прихожую. Кэролайн постучала.

– Войдите, – раздался до боли знакомый низкий голос, который она не слышала уже четыре года.

Она судорожно сглотнула, вспотевшая от волнения рука скользнула по ручке двери, и Кэролайн невольно замешкалась, прежде чем вошла в заполненный книгами кабинет.

Мэтью Каррэн сидел за полированным письменным столом. Перед хозяином дома лежала пачка бумаг. Деловой костюм, видимо, тяготил его: он сбросил пиджак и ослабил галстук. Закатанные рукава рубашки обнажили худые мускулистые руки, поросшие темными волосами.

При появлении Кэролайн он встал. Его взгляд медленно, с интересом скользил по ней.

Он стал как будто выше и шире в плечах, но строгое лицо, черные волосы и красивые золотисто-зеленые глаза были прежними.

От нахлынувших воспоминаний у Кэролайн голова пошла кругом, и снова, как и накануне вечером, она почувствовала страшную слабость.

– Вы хорошо себя чувствуете? – спросил он.

– Да… – Она сглотнула. – Нормально, спасибо.

– Может быть, присядете?

Когда она с благодарностью опустилась в кресло, стоявшее напротив стола, Мэтью снова занял свое место и участливо произнес:

– Вы побледнели. Вам плохо?

– Нет.

– Вы часто брали выходные, когда работали у миссис Эймсбери?

– Договоренность была такая: один раз в неделю и каждый второй уикенд. Кроме того, дополнительно вечер, если нужно.

Правда, выходными она редко пользовалась.

– Я имею в виду – дни по болезни и тому подобное.

– Нет. Я совершенно здорова.

Внимательно вглядевшись в нежный овал ее лица, он пожал плечами и сказал:

– Если вы планируете работать у меня, нам нужно будет получше узнать друг друга. Не возражаете, если я попрошу вас для начала немного рассказать о себе? – Прежде чем она успела ответить. Мэтью добавил: – У вас очень приятный голос, но вы говорите скорее как англичанка, чем как американка.

Кэролайн застыла. Она совершенно не подумала ни о своем голосе, ни о своем акценте.

Поскольку она молчала, он нетерпеливо спросил:

– Вы англичанка?

– Я родилась в Лондоне, но у меня двойное гражданство.

– Расскажите мне о своих родителях. – (Она удивленно взглянула на него.) – Вопрос о происхождении, я думаю, вполне уместен.

Он ничего не знал раньше о ее семье, поэтому Кэролайн было нечего опасаться.

– Мой отец родился в Нью-Йорке. Он был писателем и журналистом. Работая в Лондоне, встретил там мою мать. Она была фотокорреспондентом в газете. Они стали работать вместе, потом поженились. Через год родилась я. Мы жили в Лондоне, а когда мне исполнилось пятнадцать лет, переехали в Нью-Йорк.

– Вы были единственным ребенком?

– Да. Только это меня и огорчало.

– Значит, у вас было счастливое детство?

– Очень. Я всегда ощущала, что меня любят и обо мне заботятся.

– Ваши родители все еще живут в Нью-Йорке?

Кэролайн помотала головой.

– Делая репортаж о пожаре на химическом заводе в Нью-Джерси, они погибли во время взрыва.

– Это было давно?

– Когда я училась последний год в колледже.

– Вы позволите спросить, сколько вам лет?

Кэролайн запнулась, а потом ответила:

– Почти двадцать шесть. – И поняла по его лицу, что он считал ее старше.

– А сколько времени вы работаете няней?

– С момента окончания колледжа. – Кэролайн почувствовала угрызения совести, сказав неправду, чтобы избежать дальнейших расспросов.

Мэтью Каррэн испытующе посмотрел ей в лицо своими золотисто-зелеными глазами. Сила его взгляда всегда была такова, что могла согреть или заморозить. Сейчас, когда он словно почувствовал, что она лжет, взгляд его можно было назвать ледяным.

Через минуту он перевел разговор на другую тему:

– Ваша нынешняя хозяйка требует, чтобы вы носили форму?

– Нет.

– Вы станете возражать против формы?

Кэролайн закусила губу и ответила:

– Нет.

– Почему вы решили работать няней?

– Я люблю детей.

– Может быть, вы считаете, что работа няни – легкий вид заработка? – спросил он елейным голосом.

Кэролайн была уязвлена.

– Я никогда так не считала.

Мэтью пристально посмотрел на нее и, скривив свой красиво очерченный рот, спросил:

– А что вы умеете помимо того, что «любите детей»?

Она вспыхнула.

– Я закончила все существующие курсы по уходу за детьми, их развитию, питанию и оказанию первой помощи.

– Что самое важное, по-вашему, в жизни ребенка?

– Безопасность и привязанность, – не задумываясь, ответила она.

Секунду он, кажется, находился во власти какого-то сильного чувства. Потом оно ушло. И худощавое смуглое лицо Мэтью Каррэна стало бесстрастным.

Боясь встретиться с ним глазами, Кэролайн перевела взгляд на его руки – хорошей формы, мускулистые, с длинными пальцами и ухоженными ногтями.

– Вы курите?

– Нет.

– Пьете?

– Нет.

– Но у вас, без сомнения, есть мужчина.

Он словно издевался над ней. Она вдруг страшно пожалела, что подвергла себя такому испытанию.

– Нет.

Яркие зеленые глаза прищурились.

– Да перестаньте… Каждый человек имеет право на личную жизнь. Но я хочу быть уверенным, что ваша личная жизнь будет не в ущерб вашим обязанностям. Когда бабушка Кетлин умерла… – (Кетлин, подумала Кэролайн, они назвали ее Кет-лин), – и мне пришлось нанимать няню, я допустил большую ошибку. – Губы Мэтью Каррэна превратились в тонкую линию. Он сурово добавил: – И я не собираюсь эту ошибку повторять.

– Даже если бы в моей жизни и был мужчина, я бы никогда не позволила, чтобы это отразилось на том ребенке, за которым я ухаживаю, – спокойно сказала Кэролайн. – Но такового не существует.

От волнения ее лицо покрылось испариной. Чувствуя, что очки начинают сползать с носа, она подтолкнула их пальцем ближе к переносице.

– Почему вы носите очки?

Его вопрос обрушился на нее с внезапностью гремучей змеи.

– Простите?

– Я спросил, зачем вы носите очки?

– Потому что… они мне нужны.

Мэтью встал, наклонился через стол и, не спросив ее разрешения, снял с нее очки. Пока она приходила в себя, он внимательно всматривался в ее ясные аквамариновые глаза.

Что бы он в них ни увидел: напряжение, боль, одиночество, грусть, – он не выказал никаких признаков того, что узнал ее.

Кэролайн мысленно поблагодарила своего ангела-хранителя.

Но, кажется, это было несколько преждевременно – Мэтью поднес очки к глазам, посмотрел на стекла и отдал ей. Кэролайн поспешно надела их, а он коротко спросил:

– Зачем вам нужны очки с обычными затененными стеклами?

Запнувшись, она ответила первое, что ей пришло в голову:

– Я думала, что чем старше буду казаться, тем лучше.

Он смерил ее ледяным взглядом.

– Выглядеть старше не значит подходить больше.

От напряжения у нее загудела голова. Кэролайн поняла, что работы ей не получить. Сразу стало так тоскливо… С единственным желанием исчезнуть раньше, чем эти безжалостные глаза увидят ее отчаяние, она привстала.

– Что ж, раз вы решили, что я не подхожу…

– Пожалуйста, сядьте, – отрывисто сказал он. – Я ничего подобного не решил.

Когда она, дрожа всем телом, подчинилась, он проинформировал:

– Пока вы ехали ко мне, я довольно долго беседовал с вашей нынешней хозяйкой… – Он сделал паузу, словно умышленно держа ее в состоянии неизвестности. Секунды шли, и Кэролайн казалось, что она слышит шум. машин на Пятой авеню. – Ваша хозяйка сказала мне, что вы проработали у нее больше двух лет, и отзывалась о вас очень хорошо.

Кэролайн была готова вздохнуть с облегчением, но он вдруг спросил:

– А у кого вы работали до этого?

Кэролайн слишком поздно спохватилась, что, сказав ему, будто начала работать няней сразу после окончания колледжа, села в лужу.

– Ну, я…

– Вы, безусловно, помните. – Он был неумолим.

Кэролайн терпеть не могла лгать, но выхода не было.

– У мистера Нейчела, – назвала она первую пришедшую на ум фамилию. – Я ухаживала за его маленьким сынишкой, когда от него ушла жена…

Почувствовав, что он пристально наблюдает за тем, как она теребит свои пальцы, Кэролайн крепко сцепила их.

– У вас есть координаты мистера Нейчела?

– Нет. Они куда-то переехали.

По его скептическому взгляду было ясно, что он ей не верит.

Кэролайн почувствовала, как краска стыда заливает ее щеки.

– Думаю, что они были довольны вами, иначе Эймсбери не наняли бы вас… – Он взял ручку и начал постукивать ею по столу. Эти звуки молоточками отдавались в голове Кэролайн, заставляя ее еще больше нервничать. Она заморгала. – Очень хорошо. При условии, что вы понравитесь Кетлин, считайте, что место ваше. Испытательный срок – месяц. Я предоставлю вам тот же режим выходных, что и прежние хозяева. А если вы останетесь работать по окончании испытательного срока, будете иметь ежегодно две недели отпуска. Ваша зарплата будет составлять… – он назвал внушительную сумму. – Рядом с детской находятся изолированные комнаты, которые, я надеюсь, вы сочтете удобными.

Поскольку она продолжала молча смотреть на него, он бесцеремонно заметил:

– Вы, кажется, удивлены. Почему?

– Я думала, что… не понравилась вам.

Он язвительно заметил:

– Няня, которую я нанимаю, не должна обязательно мне нравиться.

Ее лицо запылало, а он решительно добавил:

– Главное, чтобы вы понравились Кетлин. Это жизнерадостное существо с прекрасным характером. Девочка не по возрасту развита. В настоящее время за ней ухаживает миссис Монахан, моя экономка, но это слишком большая нагрузка для нее. Так что, если все пойдет хорошо и вы решите принять мое предложение, я бы хотел, чтобы вы приступили к работе завтра же утром.

– В спецодежде? – Несмотря на все старания Кэролайн говорить спокойно, вопрос прозвучал колко.

После минутного раздумья Мэтью ответил:

– Нет. – И, устремив на нее свои золотисто-зеленые глаза, добавил: – Прежде чем мы продолжим, может быть, вы хотите задать мне какие-то вопросы?

Кэролайн молчала, и он тут же ехидно спросил:

– Или вы уже знаете обо мне все, что вам нужно?

Глубоко вздохнув, Кэролайн с трудом выговорила:

– Я знаю только то, что мне сказала миссис Эймсбери.

– Ну и что же вам сказала миссис Эймсбери? – немного раздраженно поинтересовался он, словно подозревая, что они сплетничали о нем.

– Только то, что вы либо вдовец, либо разведенный. И что вашей дочке около трех лет.

– Не совсем так. Я и не вдовец, и не разведенный…

Значит, он все еще женат… Женат на Саре… Увидев, как округлились глаза Кэролайн за затененными стеклами очков, он уточнил:

– Кетлин не моя дочка. Моя собственная мать умерла вскоре после моего рождения, и, когда мне было девять лет, мой отец женился во второй раз. У его второй жены был собственный сын. Так вот, Кетлин – дочь моего сводного брата. – Помолчав, он спокойно добавил: – Я никогда не был женат.

– О, а я думала… – Кэролайн прикусила язык.

– Что вы думали, мисс Смит?

– Да ничего… Правда…

– Ну, раз вам не о чем меня спрашивать, может быть, хотите взглянуть, где мы вас разместим, и поздороваться с Кетлин?

Тяжело дыша, изо всех сил пытаясь сдержать лихорадочное возбуждение, Кэролайн встала. Мэтью тоже поднялся и обошел вокруг стола.

Теперь ее била дрожь уже совсем иного рода… Глядя в его смуглое лицо, Кэролайн была потрясена глубиной своих чувств к нему.

По прошествии всех этих лет она надеялась… она молилась, чтобы Небо послало ей силы и она смотрела бы на Мэтью только как на мужчину из своего прошлого.

Однако подсознательное ощущение, что он ее вторая половинка, часть, которая, дополняя ее, превращает их обоих в единое целое, оставалось неизменным.

Пока она так стояла, ошеломленная и онемевшая, Мэтью невинным тоном предложил:

– Поскольку мы выяснили, что очки вам не нужны, может быть, снимете их? Просто преступление прятать такие красивые глаза.

Последние слова были произнесены с некоторой издевкой, как будто он не хотел, чтобы она восприняла их как комплимент.

Не найдя причины для отказа, Кэролайн сняла очки и спрятала в сумку, стараясь не встречаться с ним взглядом, чтобы не выдать свои мысли.

Мэтью открыл дверь и, обняв за талию, провел ее через красиво обставленный холл в гостиную.

С первого момента встречи его влияние на нее было ошеломляющим. Теперь же его прикосновение – легкое и бесстрастное – не давало ей возможности дышать. Сердце билось с перебоями. Бешено скакал пульс.

Несмотря на грандиозные размеры и необыкновенную элегантность, квартира Мэтью была по-настоящему уютной. По роскошному ковру были разбросаны игрушки, а перед широким окном стоял деревянный конь-качалка, на котором восседала большая пухлая кукла с желтыми косичками.

После осмотра комнаты для игр и детской они прошли под широкой аркой в конец коридора.

– А вот здесь будете жить вы, если согласитесь работать. – Он распахнул двери и провел ее в помещение, предназначенное для няни.

Гостиная, спальня, ванная и небольшая кухня были обставлены по последней моде. Комнаты были более чем удобны. Они были просто роскошны.

Кэролайн взялась бы за работу, даже если бы ее привели в подвал, полный крыс. Но ведь все зависит от того, насколько она понравится Кетлин…

Кэролайн ощущала полную безнадежность. Как можно было ждать от ребенка столь нежного возраста, ребенка, у которого уже была няня, вызвавшая неприязнь, что ему понравится совершенно незнакомая женщина?

– А теперь пойдемте познакомимся с Кетлин… Повернувшись, Мэтью направился в большую светлую кухню, где миссис Монахан готовила утренний кофе и при этом не спускала глаз со своей подопечной.

Девочка, в кофточке с длинными рукавами и ярком комбинезоне, заботливо укрывала куклу, лежавшую в коляске. Увидев их, она подбежала к Мэтью и обвила ручонками его колени.

Взъерошив ее темные шелковистые волосы, он произнес:

– Поздоровайся с мисс Смит. – И заговорщически добавил: – Если мы с тобой будем очень хорошо себя вести, она, может быть, согласится жить с нами и ухаживать за тобой.

Кетлин отпустила ручки, повернулась и серьезно взглянула на незнакомую женщину. Кэролайн присела на корточки и с бьющимся сердцем улыбнулась ребенку.

Это была красивая и изящная девочка, с кожей персикового цвета, ямочками на пухлых щечках и чудесными серо-зелеными глазами с длинными ресницами.

Несколько мгновений они молча разглядывали друг друга. Потом Кетлин спросила ясным тоненьким голоском:

– Ты хочешь жить с нами и ухаживать за мной?

Кэролайн ответила ей севшим голосом:

– Конечно, хочу. Понимаешь, я сейчас ухаживаю за двумя маленькими девочками, которые должны уехать. Было бы прекрасно, если бы я смогла заботиться о другой маленькой девочке.

Подумав минуты две, Кетлин вдруг куда-то потопала. Но тут же вернулась, держа в руках большого коричневого медведя с красно-зеленым полосатым бантом на шее и задиристым выражением на мордочке.

– Это Барнэби, – сказала малышка и доверчиво протянула медвежонка Кэролайн.

– Здравствуй, Барнэби.

– Он мальчик.

– И притом с характером, как я вижу. Он не будет возражать, если я его обниму?

Прижавшись к колену Кэролайн, Кетлин заявила:

– Он любит, когда его обнимают.

– А еще он любит спать днем, – добавил Мэтью, бросив взгляд на свою экономку.

– Пойдемте, мои дорогие. – Миссис Монахан тут же забрала ребенка и медведя. – Пора немножко поспать.

Как только это трио удалилось, Мэтью взял Кэролайн под локоть и помог подняться.

– Спасибо. – Пытаясь скрыть свое отчаяние, она добавила: – Я надеялась дольше пообщаться с Кетлин.

– У вас будет достаточно времени на это, когда вы переедете сюда.

Не веря своим ушам, с бьющимся сердцем, Кэролайн спросила:

– Вы хотите сказать…

– Я хочу сказать, что вы понравились Кетлин, – быстро ответил он.

– Откуда вы знаете?

На секунду его золотисто-зеленые глаза потеплели.

– Только те, кто ей понравился, удостаиваются чести познакомиться с Барнэби. Так что, если вы согласны работать…

– Да… да, – конечно, согласна! – радостно и взволнованно воскликнула она, не дослушав.

– Тогда, как только выпьем кофе, я отвезу вас к Эймсбери, чтобы вы собрали свои вещи. В вашем распоряжении будут весь день и вечер. А завтра утром вы сможете приступить к работе.

После всего пережитого Кэролайн с трудом могла поверить в то, что ей улыбнулась удача. Однако голос разума предупреждал, что радость не должна ослеплять ее, не надо забывать об опасности, которая подстерегает ее здесь.

С каждой минутой, проведенной в обществе Мэтью, она все больше рисковала выдать себя. Поэтому ей следовало по возможности избегать встреч с ним и молиться, чтобы он не догадался о том, кто она такая.