"Летним вечером в подворотне" - читать интересную книгу автора (Лукин Евгений, Лукина Любовь)





Лукин Евгений Лукина ЛюбовьЛетним вечером в подворотне

Любовь ЛУКИНА

Евгений ЛУКИН

ЛЕТНИМ ВЕЧЕРОМ В ПОДВОРОТНЕ

Авторы считают своим долгом предупредить, что встречающиеся в рассказе цены на спиртное, равно как и странное поведение правоохранительных органов, не вымышлены ими с целью издевательства, но действительно имели место в 1976 году.

Размерами, да и формой, предмет напоминал двадцатилитровую канистру. Без ручки. Без единого отверстия. С двумя металлическими наростами на внутренних стенках. Любой слесарь сумел бы изготовить точную его копию, хотя трудно представить, кому и зачем могла понадобиться еще и вторая такая штуковина.

Короче: законная добыча сборщиков металлолома. Если бы не одно обстоятельство.

Предмет находился на высокой эллиптической орбите, хотя ни Байконур, ни мыс Кеннеди, видит бог, отношения к этому не имели.

Внутри "канистры", неподалеку от одного из металлических наростов (видимо, исполняющего роль трибуны), энергично подрагивая, висел водянистый шар размером с крупное яблоко.

- Тогда попробуем от противного, - втолковывал он четырем таким же водянистым комкам, прилепившимся кто где к внутренним стенкам "канистры". - Представим, что каждый из нас парализован. Мыслить может, а двигаться нет. Что тогда?

- Тогда я беззащитен, - сообразил комок поменьше других.

- А мы вас защитим! Поместим в прочную скорлупу и назовем ее условно "череп".

- Позвольте! - возмутился комок. - А как же тогда воспринимать окружающую действительность?

- А органы чувств мы вам выведем наружу!..

- Ну и умру с голоду! Двигаться-то я все равно не смогу.

От удовольствия висящий в центре "канистры" шар стал почти прозрачным. Все, что говорил юный оппонент, было ему, так сказать, на псевдоподию.

- Не умрете. Добавляем вам органы для переработки пищи в энергию. Условно назовем их "пищеварительный тракт"...

- Остроумно, - подал кто-то реплику с места.

- ...пару постоянных конечностей для передвижения. Назовем их "ноги". И пару постоянных конечностей для добывания пищи. Назовем их... ну, скажем, "руки".

Комки безмолвствовали.

- И в итоге у нас получится нечто весьма напоминающее жителей этой планеты. - Шар выбросил корненожку и как бы перетек по ней на стенку "канистры". Будь на месте комков люди, мы бы выразились проще: докладчик сел.

Крупный комок, расположившийся на втором металлическом наросте (надо полагать, капитан "канистры" и шеф экспедиции), с сомнением шевельнулся.

- Значит, вы настаиваете, что мы столкнулись с мыслящей материей не в чистом виде, а, так сказать, отягощенной всякими там "трактами", "черепами"... С тем, короче, что вы окрестили словечком "мозг"?

- Мало того, - с места добавил докладчик. - Уверен, что любого из нас они бы восприняли именно как "мозг", только существующий сам по себе.

- Хм... - пробормотал шеф, деформируясь от нахлынувших сомнений. По-моему, этот ваш "мозг" будет занят только одним: как прокормить всю прорву трактов и конечностей, которой вы его снабдили... Знаете, я бы не рискнул без оговорок назвать такое существо мыслящим.

- Но в космос-то они вышли, - напомнил докладчик.

- Это еще ничего не значит! - с горячностью вмешался юный оппонент. Может быть, их поместили в космический корабль в качестве подопытных животных!

Комки заволновались.

- Во избежание разногласий, - торопливо сказал капитан, - предлагаю прибегнуть к взаимопроникновению.

Возражений не последовало. Комки отлепились от стенок и, подплыв к центру, неуловимо слились друг с другом. Теперь посреди "канистры" висел большой молочно-белый шар. Он гудел и пульсировал. Через несколько секунд он распался, и члены экипажа поплыли в разные стороны.

- Что ж, не возражаю. - Эти слова капитана были адресованы докладчику и его юному оппоненту. Он уже, естественно, знал об их намерении телепортировать на поверхность планеты и провести разведку.

Оба добровольца на миг замерли и исчезли затем в неяркой вспышке.

- Она меня не любит! - с надрывом говорил Корень.

- А ты с ней по-хорошему, - советовал Циркин, держа его за руку и проникновенно глядя в глаза. - Ты, главное, на нее не дыши. Дыши в сторону.

- Не любит и не отпустит! - Корень в отчаянии замотал головой и попытался выдернуть руку.

Циркин руку не отдал.

- А кому отпустит? - нехорошо прищуриваясь, спросил он. - Васе отпустит?

- ...с-сушь... б-блескх... - неожиданно сказал Вася и покачнулся, как подрубленный эвкалипт.

Друзья вовремя его подхватили.

- Видишь, какой он! - укоризненно сказал Циркин и опять попытался вложить в ладонь Корня рубль с мелочью. Корень руку отдернул, и Циркин вышел из себя.

- ...? - сказал он. - ...!

И добавил еще несколько слов, совсем уже обидных.

Дело происходило летним вечером в каменном туннеле, ведущем с улицы во двор многоэтажного дома. В просторечии это место именовалось подворотней.

Зашуршали покрышки, забормотал автомобильный двигатель. Циркин осторожно выглянул на улицу и тут же отпрянул, увидев знакомый микроавтобус. Дело в том, что три друга возглавляли список лиц, не явившихся в обязательном порядке на лекцию о вреде алкоголя. А за углом возле гастронома маячили, между прочим, дружинники с консервного комбината. Циркина они знали в лицо.

Ситуация в подворотне, как видим, складывалась самая драматичная. До закрытия оставалось менее получаса, а Корень вел себя безобразно: отказывался идти в гастроном, выдвигая смехотворную причину, что продавщица Галя якобы плохо к нему относится.

- Чот... блесс... - опять сообщил Вася. - Уомп...

Ему-то было все равно - он только что пропил квартальную премию.

- Корень! - приказал Циркин. - Ты идешь в гастроном и берешь пузырь! - Было в нем что-то от гипнотизера.

- Она... - начал Корень.

- Корень! - властно повторил Циркин, глядя ему в глаза. - Ты идешь в гастроном и берешь...

Его перебил Вася.

- Чо там блестит? - удивительно ясно сказал он. - Вон там.

Блестели разведчики. Почувствовав, что они обнаружены, докладчик метнулся за угол, а оппонент с перепугу телепортировал.

Три друга тупо уставились в точку, где только что полыхнула синеватая неяркая вспышка.

Циркин пришел в себя первым.

- Корень, - сказал он потрясенно. - Если ты, гад, сию минуту не пойдешь в гастроном...

Корень уперся. Зачем тогда нужно было сшибать недостающие 14 копеек? Этого Циркин никак не мог понять.

- Вот и они! - с облегчением объявил капитан.

В центре "канистры" беззвучно возник водянистый шар. Отплыл в сторонку, и на его месте появился второй.

Оба разведчика мелко вздрагивали от возбуждения.

- Нечто невероятное! - объявил докладчик. - Аборигенам известно взаимопроникновение!

- Быть не может! - ахнули на потолке.

- То есть не в прямом, конечно, смысле взаимопроникновение, поправился докладчик. - Но они используют какую-то жидкость-посредник, видимо, экстракт, информационную вытяжку.

- Пожалуйста, подробнее! - взмолился кто-то.

- Хорошо! После броска мы сразу же оказались перед Информаторием, занимающим весь нижний ярус прямоугольного циклопического строения. Передняя стена - прозрачна. Над ней - светящиеся знаки.

- Почему вы решили, что это именно Информаторий? - спросил капитан.

- Сейчас объясню. Внутренняя стена представляет из себя ряд стеллажей. На стеллажах - сосуды с жидкостями, от прозрачной до совершенно черной. Назовем такой сосуд... Впрочем, мы подслушали его местное название - "пузырь". Так вот, абориген входит в Информаторий и после сложных, видимо, ритуальных действий получает такой "пузырь". Снаружи к нему подходят еще двое, и втроем они ищут уединенное место, где делят жидкость поровну...

- Интере-есно! - сказал капитан, тоже начиная мелко подрагивать. - А поведение их после приема жидкости как-нибудь меняется?

Докладчик замялся.

- По-моему, наблюдается некоторая потеря координации движений...

- Да чепуха это все! - вмешался юный разведчик-оппонент. - Вовсе это не Информаторий, а наоборот!

- Как наоборот?

- Никакой информации эта жидкость не несет. Напротив, она забирает излишнюю, мешающую аборигену информацию, понимаете? А потом выводится из организма - я сам видел... Короче, мы решили провести эксперимент...

- Эксперимент? - встрепенулся капитан.

- Мы собираемся вступить с аборигенами во взаимопроникновение, - как можно более небрежно пояснил докладчик.

"Канистра" взорвалась протестами. Капитан мутнел на глазах.

- Да поймите же! - надрывался докладчик, пытаясь перекрыть общий гам. - Мы просто не имеем права упускать этот шанс! В случае успеха в наших псевдоподиях - бесценные подробности их образа мышления, их бытия!..

К капитану постепенно возвращалась полупрозрачность.

- А как вы себе все это представляете?

- Во-первых, нужно смоделировать сосуд, именуемый аборигенами...

- Уже нереально! - оборвал капитан. - На это просто не хватит энергии!

- Да не нужно ничего моделировать! - заволновался юный разведчик. - Я там приметил пустой "пузырь", мы как раз оба в него поместимся. И пробочка рядом лежит. Запаяем - и будет как новенькая...

Теперь в подворотне оставались двое: Вася и Корень. Циркин только что обругал Корня и убежал навстречу опасности. Он был уверен, что своим ходом из гастронома не уйдет, что его увезут и, скорее всего, в опорный пункт, где заставят отвечать на кошмарный вопрос: почему он, Циркин, потребляет спиртные напитки. Циркину этот вопрос был глубоко противен. Циркин никогда не задумывался, почему он потребляет, он просто потреблял, вот и все.

Был конец августа, к ночи холодало, и Вася помаленьку трезвел. Вел он себя при этом как-то странно: ругался шепотом, потирал лоб, встряхивал головой и что-то высматривал в глубине подворотни.

- Слушай, - сказал он наконец. - Что такое? Ты глянь...

В тени возле стеночки стояла чекушка водки.

- Не, - сказал Корень. - Не может быть!

И он был прав. Такого быть не могло.

Друзья, склонив от изумления головы набок, подошли к бутылке и нагнулись над ней. Вася, еще не веря, сомкнул пальцы на горлышке, встряхнул. Прозрачные разведчики старательно забулькали и забурлили.

Из полуоткрытого рта Корня вылупилось изумленное ругательство.

- Я ж говорил, что-то блестит, - сказал Вася и дрожащими пальцами сорвал пробку. Корень выхватил из кармана стакан.

- Аспирант! - презрительно определил его Вася и налил ему в стакан разведчика-оппонента. Друзья залпом проглотили содержимое своих емкостей.

В кромешной тьме их черепов что-то ослепительно взорвалось. Оба грохнулись без чувств.

...Первым, как самый здоровый, очнулся Вася. Пошатываясь, он встал на ноги. Под черепной коробкой было пусто и прохладно, как во рту после мятных таблеток. Он с недоумением посмотрел на поднимающегося Корня и осторожно покрутил головой.

Из подворотни была видна часть улицы и дом на противоположной стороне, над которым уже слабо помигивали звезды. Почему-то одна из них привлекла внимание Васи.

- Слышь... - сказал он хрипло и откашлялся. - А чего это она такая... красноватенькая?

- Так она же это... - Корень тоже откашлялся. - Знаешь, с какой скоростью от нас когти рвет!.. Или мы от нее... Покраснеешь тут!

Нет, это были совсем не те слова - какие-то неточные, глуповатые. Корень поискал другие и не нашел - других он просто не знал. А поговорить хотелось...

Мимо них с улицы во двор торопливо проскользнул человек интеллигентного вида. Корень обалдело уставился ему в затылок.

- Так называемый эффект Допплера, - выговорил он, не веря собственным ушам. - Спектральное смещение.

Вася моргнул и тоже посмотрел вслед прохожему.

- Действительно, - сказал он ошарашенно. - Допплеровское спектральное...

Друзья снова повернулись к звездочке.

- Это ж сколько до нее?.. - раздумчиво молвил Корень.

- А вот мы сейчас! - встрепенулся Вася. - Через параллакс, понял? А ну, сколько у меня промеж глаз? Только ты от зрачков считай!..

Корень прикинул.

- 64520... Нет! 64518 микрон.

- Ага, - сказал Вася и посмотрел на звезду одним глазом. Потом другим. - Пятьдесят семь световых лет, - объявил он после напряженных вычислений в уме. - Плюс-минус полквартала.

Корень свистнул.

- Десять раз загнешься, пока долетишь!

- Если на субсветовых скоростях, то от силы два раза, - успокоил Вася.

- Слу-шай! - сказал Корень. - А если пространство взять и того... Он подвигал руками, словно играя на невидимой гармошке.

- Сплюснуть, что ли? - не понял Вася.

- Нет, не то! Погоди... - Корень выглянул на улицу и некоторое время мысленно рылся в черепах прохожих. Навыуживав нужных терминов и понятий, вернулся.

- Свертку пространства, милое дело! - сказал он.

- Да ну... - засомневался Вася.

В подворотню ворвался Циркин с бутылкой "Яблочного".

- Мужики! - задыхаясь, выпалил он. - Рвем когти! Меня Упрятов засек!

Вася и Корень с интересом его разглядывали.

- Какое-то ненормальное направление эволюции, ты не находишь? поморщился Вася. - Все-таки мы, если вдуматься, безобразно устроены...

- Мы - продукт естественного отбора! - обиделся Корень. - А что естественно - то не безобразно.

- Мужики, вы чо?! - испугался Циркин. - Сейчас тут Упрятов будет!

- Во-первых, что бы там ни говорили, отбор давным-давно кончился, возразил Вася Корню. - Наш организм архаичен и, я бы даже сказал, рудиментарен. Взять хотя бы вот это сочленение...

И Вася протянул руку, явно желая наглядно продемонстрировать, насколько неудачно устроено одно из сочленений Циркина. Тот с воплем отскочил от могучей Васиной пятерни и, прижимая бутылку к груди, метнулся в глубь двора.

- Не нравится мне это сочленение, - упрямо повторил Вася.

Кто-то пробежал мимо них по тротуару, потом остановился, вернулся и заглянул в подворотню. Это был участковый, старший лейтенант милиции Упрятов.

- А вот и они! - радостно сообщил он сам себе. - Почему не явились на лекцию, орлы?

- Вася, ты не прав, - мягко сказал Корень, разглядывая милиционера. Конструкция самая целесообразная...

- А ну-ка, подите сюда! - позвал Упрятов.

Друзья приблизились.

- Где Циркин?

Вася пожал плечами и махнул рукой в сторону двора.

- Алкалоид побежал принимать.

- Ты гляди! - изумился участковый. - Алкалоид! Это ж надо!.. А ну дыхни!

Друзья переглянулись и дыхнули по очереди. Участковый не поверил.

- А ну еще раз!

Друзья дыхнули еще раз.

- Ничего не понимаю! - признался Упрятов. - Вася, ты что, пить бросил?

- Мнимое раскрепощение, - высокомерно пояснил Вася. - Бунт подкорки против условностей - и ничего больше.

Упрятов заглянул в умные Васины глаза и похолодел.

- Вроде трезвый, - укоризненно сказал он, - а рассуждаешь, как в белой горячке. Дыхни-ка еще разок!

С первой секунды, как только разведчики возникли в центре "канистры", стало ясно, что произошло нечто ужасное. Они были совершенно прозрачны и, что самое жуткое, никак не могли принять шарообразную форму - их ежесекундно плющило и деформировало.

- Ты меня уважаешь? - прямо спросил капитана докладчик.

- То есть как?.. - опешил тот. - Странный вопрос! Уважение к личности есть первооснова...

- Ты мне мозги не канифоль! - безобразно оборвал его докладчик. Лично меня ты уважаешь?

Капитан даже не помутнел - он загустел при виде такого кошмара. В это время второму разведчику кое-как удалось принять более или менее определенную форму. Он вытянул вперед псевдоподию, на конце которой омерзительно шевелились три коротеньких отростка.

- Мужики!.. - пискнул он. - На троих, а?..

И снова расплеснулся по воздуху.

- А я вот тебя уважаю! - орал докладчик. - И люблю, гад буду! - И он двинулся к капитану с явным намерением вступить во взаимопроникновение. Тот молниеносно сманеврировал, и докладчик, по инерции влепившись в стенку, растекся по ней кляксой.

- Изолировать обоих! - приказал капитан, с содроганием наблюдая, как разведчик пытается вновь собраться в комок. - Рассеять вокруг планеты предупредители! Стартуем немедленно сокращенным объемом!

Через несколько минут разведчики уже спали в герметичных скорлупах-изоляторах.

- Хорошо хоть аборигены телепортировать не могут, - уныло вымолвил кто-то. - Представляете, какой был бы ужас, освой они межзвездные перелеты!

Слабая ультрафиолетовая вспышка в вечернем небе заставила друзей поднять головы.

- Телепортировал кто-то, - всматриваясь из-под ладони, еще хранящей тепло милицейского рукопожатия, заметил Корень. - И что характерно, в направлении нашей звездочки...

- Какие-нибудь полиморфы, - предположил Вася. - Вот, кстати, кто изящно устроен! Голый мозг, и ничего больше.

Корень хмыкнул.

- Чего ж хорошего?

- Как это чего? Телепортацией вон владеют! Корабль у них...

- Тоже мне корабль! - фыркнул Корень. - Да я тебе таких кораблей за смену штук пять наклепаю!

- А толку-то! - насмешливо возразил Вася. - Ты же все равно телепортировать не умеешь!

- Плевать! - невозмутимо отозвался Корень. - Значит, надо агрегатик собрать, чтобы за меня телепортировал. Ну-ка, глянь...

Он раскидал ногами осколки стакана и чекушки, подобрал кусочек мела, видимо забытый детворой, и друзья присели на корточки.

К тому времени совсем стемнело. Во мраке подворотни скрипел мелок и бубнили два мужских голоса:

- ...А темпоральный скачок ты куда денешь? В карман засунешь?..

- ...Да пес с ним, с темпоральным! Смотри сюда... Видишь, что получается?

- Вижу, не слепой!..

Приблизительно через полчаса друзья встали, отряхивая колени.

- Да, изящная была бы машинка, - молвил Вася, окинув взглядом каракули на асфальте. - Если б она еще могла на практике существовать...

- За неделю соберу, - небрежно бросил Корень.

- За неделю?! - не поверил Вася.

- Что ж я тебе, не слесарь, что ли? - Корень вдруг оживился. Слушай! А что, если в самом деле? До четверга я ее соберу, а на выходные возьмем да и слетаем к этим, к полиморфам!..

Друзья пристально посмотрели на красноватую мигающую над крышами звездочку.

- Не, не получится, - с сожалением проговорил Вася. - У меня позавчера прогул был, мне его отработать надо.

- А ты его задним числом отработай.

- Это как?

- Смотри сюда! - Друзья снова присели над схемой. Зачиркал мелок. Плюс на минус - и все дела! Выйдешь позавчера - и отработаешь... А на выходные - к полиморфам. - Не вставая с корточек, Корень мечтательно прищурился на звездочку. - Вот удивятся, наверное...