"Лукавый ангел" - читать интересную книгу автора (Майклз Кейси)

Глава 1

«Милости просим в наш теремок!» — мухе сказал как-то раз паучок. Мэри Хауитт

Неподдельный ужас, запечатлевшийся на испитом, морщинистом лице Арчи Пиверса, наводил на предположение, что его испуганный взгляд остекленел именно в тот момент, когда старичок, махнув рюмку коньяку на сон грядущий, вдруг увидел выплывающего из-под его кровати призрака, преследующего всех выпивох еще с доисторических времен.

Грейди Салливан отмел эту версию как непрофессиональную, тяжело вздохнул и, остановившись в дверях опочивальни Арчи, расположенной на втором этаже его особняка, вновь взглянул на бездыханное тело миллионера, разбогатевшего на производстве туалетной бумаги. Похоже было, что этот человек внезапно понял, что не сумеет прихватить свое состояние с собой в мир иной, и был этим так потрясен, что отправился к праотцам налегке, не взяв в дальнюю дорогу даже рулончика любимого изделия.

Грейди охватило ощущение, что он перенесся в иную эпоху.

Очутись в этом доме Агата Кристи, она не преминула бы воссоздать его мрачную атмосферу в своем романе, действие которого наверняка ограничилось бы рамками этой огромной спальни, пропитанной духом старины, с такими ее непременными атрибутами, как разная мебель красного дерева, кроваво-красные бархатные портьеры и полумрак.

Посреди этого зловещего великолепия лежал труп.

— Кажется, я опоздал. Он мертв? — сказал Грейди, обернувшись лицом к дворецкому Диккенсу, долговязому сухопарому старику с демоническими чертами лица.

— Отнюдь нет, сэр. Уверяю вас, что мистер Пиверс еще не умер, — сдержанно ответил мажордом, глядя на гостя с легким упреком.

Одетый в безупречный черный фрак и накрахмаленную сорочку со стоячим воротничком, он был явно не намного моложе своего хозяина, возраст которого, по мнению Грейди, смело можно было исчислять от ледникового периода. Но несмотря на свои седины, дворецкий был еще крепок и жилист, а тон его голоса наводил на мысль, что когда-то он служил сержантом-инструктором в морской пехоте.

«Такой старичок отдубасит любого молодого одной левой и не вспотеет», — подумал Грейди и, вновь посмотрев на Арчи Пиверса, ни разу не пошевелившегося на протяжении всего их разговора, спросил:

— Значит, вы уверены, что он жив? Однако осмелюсь заметить, что по его внешнему виду этого не скажешь.

Старик неподвижно возлежал на горке подушек, устремив остекленелый взгляд водянисто-серых глаз в направлении прихожей и сложив скрещенные руки с костлявыми, крючковатыми пальцами на груди поверх одеяла, прикрывавшего его иссохшее тело.

— Простите за неуместную настойчивость, но я все же рискну спросить, откуда у вас такая уверенность? — сказал Грейди. — У вас не найдется зеркальца, чтобы поднести его ко рту мистера Пиверса и убедиться, что он уже не дышит?

После этих слов покойник моргнул, злодейски ухмыльнулся, обнажив поразительно белые и ровные зубы, не гармонирующие с его физиономией, и занял сидячее положение.

— Этот простак купился на мой излюбленный трюк! — воскликнул он и залился кудахтающим смехом.

— Так мы пошутили, прикинувшись дохлым опоссумом? — язвительно спросил Грейди, ожидая, когда же из-под старика выкатится яйцо. — Ах ты, старый проказник!

После подобных розыгрышей Грейди не собирался церемониться с дурашливым маразматиком, из-за которого он прервал свой отпуск и, отказавшись от запланированной партии в гольф, помчался из Филадельфии на окраину Пенсильвании, в захолустный Бетлехем. Правда, сентябрь в этом году обещал быть невыносимо жарким, так что оставаться в городе ему, честно говоря, не хотелось. Да и условия контракта, высланного ему поверенным Пиверса, Джефферсоном Баннингом, были довольно заманчивыми. Но терпеть издевательства на протяжении целого месяца он не желал.

— Нет, мистер наглец, это вовсе не шутка, а проверка! — рявкнул Арчи. — Мне не нужен телохранитель, который со страху мочится в штаны. Верно, Диккенс? И подойди же наконец ко мне поближе, сынок, не могу же я все время орать!

— Не беспокойтесь, я не намерен вас больше утруждать, — промолвил Грейди, качая головой. — Извините, ребята, мне с вами было очень весело, но боюсь, что вам придется подыскать себе другого простака. — С этими словами он повернулся, намереваясь уйти, но, заметив, что дворецкий изготовился, чтобы остановить его борцовским приемом, добавил ледяным тоном: — Можете меня не провожать, я сам найду выход. О’кей?

— Разрази меня гром, если у этого парня есть хотя бы капля чувства юмора! — вскричал Арчи, откидывая одеяло и спуская на пол свои голые худосочные нижние конечности, обвитые синими венами. — Теперь я вижу, что тот малый, который убеждал меня в обратном, заблуждался. Какие шутки ты вообще признаешь? Дурацкие номера Мильтона Берля с переодеванием в женское платье? Нет, твой партнер Куинн был точно не прав!

При упоминании имени своего коллеги Грейди застыл как вкопанный. Ходячий труп у него за спиной бодро пересек комнату, продемонстрировав завидное здоровье, и заслонил собой дверной проход. Грейди окинул оценивающим взглядом ожившего покойника, охранять которого ему предстояло в течение целого месяца, и подумал, что крупно просчитался, согласившись на эту сомнительную работенку. А ведь поначалу ему казалось, что выяснить, кто из родственников этого придурка собирается убить его ради денег, не составит никакого труда. Для опытного частного детектива это детская задачка, поездка на пикник, да еще с корзинкой всякой вкусной снеди!

Теперь, взглянув Арчи в его рыбьи глаза, Грейди понял, что старичок высосет из него немало крови. И сосватал ему этого вампира скорее всего Куинн. Не долго думая он, простофиля, поверил своему партнеру, убежденный, что подписывает не деловой контракт, а договор с туристической фирмой, гарантирующей ему приятное путешествие. Так вот как отблагодарил его Куинн за услугу, которую он оказал ему несколько месяцев назад! Вот какую свинью он подложил своему лучшему другу, благодаря которому так удачно сочетался законным браком! Да и Мейси, их секретарша, тоже хороша, могла бы поподробнее расспросить у Куинна, что за дельце он предлагает своему ничего не подозревающему приятелю, прежде чем расписывать ему это предложение в самых радужных красках.

Мысленно поклявшись свернуть шею обоим виновникам своих злоключений, Грейди на всякий случай спросил:

— Вы советовались с моим партнером Куинном Делани, сэр? Или же ваш поверенный остановил свой выбор на мне случайно?

Арчи вскинул руку и, проткнув воздух искривленным указательным пальцем, торжествующе изрек:

— Точно в яблочко, сынок! Кому не следует доверять в первую очередь? Ясное дело — своим родным и близким! Нельзя верить никому, а тем более — коллегам! Лично я не верю ни одному из хищников, называющихся моими родственниками. Вот почему ты здесь, понял, сынок?

— Так вы действительно думаете, что ваши родственники хотят вас убить? — с усмешкой спросил Грейди, проходя мимо короля туалетной бумаги и присаживаясь на обитый кровавым бархатом стул напротив холодного камина» — Забавно! Лично мне вы показались милым и безобидным старым пердуном. Значит, вы хотите, чтобы я не только охранял вас от них, но и вынюхивал, кто именно замышляет это отвратительное убийство?

— И вновь ты попал в десятку, сынок. Лучше не скажешь: именно отвратительное! Перерезать мне глотку никто из этих пачкунов не решится, самое большее, на что у них хватит духу, — это отравить меня. А яд — оружие трусов! Подложат мне какую-нибудь пилюлю под видом успокоительного или снотворного, а я потом свалюсь с лестницы и сверну себе шею. Но я разработал контрплан! Слава Богу, мозги у меня пока работают. Диккенс, ознакомь его с моим замыслом!

Арчи снова пересек комнату, подтянув подол своей длинной ночной рубашки, и прыгнул на кровать.

— Как вам будет угодно, сэр! — промолвил с глубоким поклоном Диккенс и, подойдя к большому комоду, извлек из ящика конверт из плотной коричневой бумаги. — Извольте ознакомиться, мистер Салливан! — сказал он, оборачиваясь к гостю и протягивая ему конверт.

Грейди почтительно кивнул, начиная входить во вкус разворачивающегося в спальне представления, и, вскинув бровь, повертел конверт в руках. Диккенс попятился и занял свое место у стены, скрестив руки на груди. Грейди пожевал губами, словно бы сомневаясь, стоит ли ему открывать конверт, затем все же запустил в него два пальца и достал фотографию молодой женщины лет двадцати пяти.

— Кто это? — спросил он, рассматривая симпатичное улыбающееся лицо, глядящее на него со снимка. У незнакомки были вьющиеся черные волосы, лукавые серые глаза и хитрая улыбка. Грейди нравились красивые женщины, но он предпочитал глупеньких. Эта же была себе на уме, а потому — чрезвычайно опасна.

Однажды Грейди поклялся не связываться с коварными красотками. От леди, снимок которой он внимательно рассматривал, веяло серьезными неприятностями.

Грейди перевел взгляд на Арчи и, заметив, что у него точно такие же водянистые серые глаза, спросил:

— Она тоже приходится вам родственницей, мистер Пиверс? Я думал, что знаю всех членов вашей семьи. Ваш поверенный Баннинг ознакомил меня с пухлым досье, в котором имеются фотографии всех ваших близких.

— Ха! За кого ты меня принимаешь? Неужели я произвожу впечатление простака, слепо доверяющего Своему поверенному? Тем более такому пройдохе, как Джефферсон Баннинг! Нет, сынок, об этой девочке ему ничего не известно. В ее лице я приготовил сюрприз всем остальным моим родственникам.

И вновь у Грейди возникло ощущение, что он стал персонажем романа Агаты Кристи или, на худой конец, какого-то детективного фильма. Что ж, подумал он, раз этому старому маразматику нравится такая игра, почему бы и не подыграть ему? Грейди перевернул снимок и прочитал пометку, сделанную рукой фотографа: «Лиза из Балтимора».

— Так-так! — глубокомысленно изрек он, с опаской косясь на дворецкого, который в любой момент мог возмутиться по поводу неуместного ерничанья гостя и наброситься на него с кулаками. — Значит, очаровательная леди и есть та самая никому пока не известная наследница состояния Пиверса? Что ж, этого следовало ожидать.

— Верно, сынок! И тем не менее старый трюк сработал! — радостно вскричал Арчи и снова раскудахтался, подпрыгивая на кровати и хлопая в ладоши, как мальчишка.

Грейди выждал, пока старик успокоится, и серьезно спросил:

— Кто же она? Кем она вам доводится?

— Спроси что-нибудь полегче, сынок! Откуда мне знать! Она говорит, что является моей внучкой, разумеется, внебрачной. Впрочем, в детали тебя пусть посвятит Диккенс, — сказал Арчи, почему-то перестав смеяться.

— Дело в том, что лет пятьдесят назад у мистера Пиверса действительно был роман с одной юной леди по имени Салли Бекман, работавшей тогда в этом имении служанкой. Мисс Кендалл, фотографию которой вы только что видели, утверждает, что она является внучкой мисс Бекман и соответственно внучкой мистера Пиверса. Ее мать, то есть дочь мистера Пиверса, якобы скончалась, как и бабушка Салли.

— Ах, Салли, бедняжка! — патетически воскликнул Арчи, откинувшись на подушки. — Я так ее любил! И моя несчастная внебрачная дочь тоже скончалась! В живых осталась одна внучка, и я передам ей все свое состояние, если удостоверюсь, что она действительно моя кровь и плоть. А этим стервятникам, окружившим меня и дожидающимся моей смерти, не достанется ни гроша! Довольно с них и того, что они здесь выпили и съели. Ах, Салли! Ты одна искренне любила меня! Ах, бедняжка!

— Это так, — кивнул дворецкий, сделав серьезное лицо.

— Любопытная история, — сказал Грейди, переводя взгляд с невозмутимого Диккенса, у которого, однако, почему-то слегка подергивалась щека, на Арчи, верещащего, словно хорек, которого пронял неудержимый понос. И внезапно Грейди все понял: мистер Пиверс и его мажордом разыгрывали перед ним дешевый спектакль.

Арчи Пиверс, разумеется, вовсе не убивался по безвременно усопшей Салли Бекман. Да и существовала ли она вообще? Этот человек ни к кому не испытывал ни симпатии, ни любви. Все это был фарс, а ему, Грейди, в нем отводилась роль услужливого придурка. Проклятие! И надо же было ему так вляпаться!

— Не мешало бы промочить горло, господа, — сказал Грейди. — В этом мавзолее имеется спиртное?

— Следует ли понимать ваши слова, сэр, так, что вы предлагаете обмыть начало вашей работы в этом доме? — спросил дворецкий.

Грейди еще раз взглянул на фотографию очаровательной девушки: милое личико, лучистые глазки, потрясающая улыбка, горделиво вскинутый подбородок, высокий лоб — все это свидетельствовало о ее неординарном уме. Короче говоря, это был типичный портрет авантюристки, вознамерившейся прибрать к рукам особняк мистера Пиверса вместе со всем его имуществом. Ведь прожженные аферистки совершенно не похожи на мелких пройдох и дешевых интриганок! Грейди пожевал губами и промолвил:

— Да, конечно же, я приступаю к исполнению обязанностей! Тем более что я подписал договор, согласно которому обязан пробыть в имении месяц, получая за свою работу ежедневно по две тысячи долларов. Полагаю, что мой багаж уже отнесли в отведенные мне комнаты? Кстати, я приехал не один, а с ассистенткой мисс Мейси, поэтому наши апартаменты должны быть достаточно просторными. Предлагаю возобновить наш разговор после обеда, а пока позвольте мне вас покинуть.

— Как вам будет угодно, сэр! — сказал Диккенс, не обращая внимания на Арчи, все еще рыдающего в подушку и причитающего: «Бедняжка Салли, как я тебя любил! «

Дворецкий подошел к тумбочке, стоявшей возле изголовья кровати, достал флакон с пилюлями, наполнил стакан водой и, вытряхнув две пилюли на ладонь, протянул их мистеру Пиверсу со словами:

— Выпейте это, сэр! Вам нужно поберечь нервы!

— Ты так добр ко мне, Диккенс! — воскликнул Арчи. — И за это ты будешь сторицею вознагражден, когда Всевышний наконец позовет меня к себе в райские кущи.

— Как вам будет угодно, сэр, — промолвил дворецкий, отвесив театральный поклон. — Позвольте мне взять у вас пустой стакан, иначе вы его разобьете. Обед я подам вам через час.

Когда мажордом и гость покинули опочивальню мистера Пиверса, Грейди спросил:

— Он действительно смертельно болен? Лично мне так почему-то не кажется.

— На ваш вопрос трудно ответить определенно, сэр, — сказал, закрыв за собой двойные двери, Диккенс. — Дело в том, что мистер Пиверс умирает уже десять лет. И все эти годы он изводит своими подозрениями и родственников, и прислугу. Более того, он постоянно устраивает какие-то представления, вынуждая всех домочадцев ему подыгрывать.

— В самом деле? В чем же это выражается?

— К примеру, в том, что он заставляет своего поверенного Баннинга то и дело заново переписывать его завещание. Только за несколько последних месяцев он десять раз изменил текст! Видели бы вы, какой здесь начинается переполох, когда мистер Баннинг поднимается по парадной лестнице!

— Позволю себе предположить, что постоянная суета и беготня рано или поздно кому-то из вас надоедят, — заметил

Грейди, начиная понимать, почему Арчи понадобился телохранитель и шпион.

— Суета, сэр, сильно изматывает нервы, — промолвил Диккенс, замедляя шаг. — А вот и ваши апартаменты! — Он указал рукой на закрытую дверь помещения, расположенного в западном крыле дома. — Там имеется холодильник, заполненный всеми необходимыми продуктами, включая спиртные напитки. Обедаем мы обычно в час дня, рекомендуется не опаздывать к столу, сэр. До встречи!

Он повернулся и степенно ушел. Грейди проводил взглядом его удаляющуюся по коридору внушительную фигуру, открыл дверь и увидел Мейси: она сидела на кровати и, ослепительно улыбаясь, болтала длинными стройными ногами.

— Не вздумай раздеться, предательница! — прорычал Грейди, захлопнув за собой дверь.

— Размечтался! У меня и в мыслях такого не было, — ответила Мейси и неохотно встала. — У нас смежные комнаты, вот я и решила пока распаковать твой багаж, как это и подобает старательной помощнице.

— Не подлизывайся! Вам с Куинном все равно придется ответить за свое коварство! — сказал Грейди и, пройдя мимо своей «ассистентки», швырнул конверт с фотографией на кровать и рухнул в кресло.

— А мне кажется, что после этой командировки мне должны повысить жалованье, — проворковала Мейси, прислоняясь спиной к столбику у изголовья кровати. — Только постарайся поскорее закончить все дела с этим ужасным монстром Арчи! Точно такого же урода я недавно видела в новом фильме ужасов.

— Раз ты так любишь смотреть подобные фильмы, Мейси, то тебе здесь понравится, — парировал Грейди, оглядывая комнату с высоким сводчатым потолком, темной мебелью и плотными шторами на окнах. — Ну чем не зал прощания с усопшими?

— А что это такое? — спросила его неуемная помощница беря в руки конверт. — Чья это фотография? Симпатичная девица! Можно сказать, красавица. У тебя с ней роман, милый? Я уже начинаю ревновать!

Мейси тряхнула рыжими колечками волос, обрамляющих ее круглую физиономию, и шутливо наморщила носик.

— Мне думается, что она украсит нашу картотеку опасных преступников, — хмуро сказал Грейди и, вскочив с кресла, нервно прошелся по комнате. — Арчи утверждает, что Энни — его незаконнорожденная внучка, претендующая на его многомиллионное наследство. Во всяком случае, именно так о ней должны думать все его остальные родственники.

— Значит, нам здесь нечего делать, милый? — спросила, обрадовавшись, Мейси. — Раз объявилась наследница всего огромного состояния этого ходячего скелета, мы с тобой можем возвращаться домой! И никаких ужасов, никакой нервотрепки! Не понимаю, почему тебя это не радует!

Грейди запустил пятерню в свою шевелюру цвета грязного песка и угрюмо пробурчал:

— Да потому, моя наивная Мейси, что я не верю, что у старика Арчи была дочь. Да и на его жизнь, как утверждает его поверенный, никто не покушался. Просто Арчи решил устроить здесь грандиозный спектакль! А нам с тобой в нем отведена роль дураков. Странно, что ты сама об этом не догадалась!

— Не мог бы ты дать мне какую-то зацепку, милый? И не нужно так волноваться, у тебя появятся лишние морщины, — промурлыкала «ассистентка». — Честно говоря, я ничего не понимаю.

— Излагаю все по порядку, — тяжело вздохнув, сказал Грейди. — Если предположить, что кто-то действительно задумал убить короля туалетной бумаги, тогда со стороны Арчи следует ожидать ответных шагов. А что он может предпринять в этой ситуации? Ну, догадалась? Нет? Ответ прост: отвести от себя удар, предложив злоумышленнику другую мишень! Вот Арчи решил растрезвонить на весь свет, будто бы объявилась его внучка, так сказать, его родная кровь, которая и получит все его состояние. Впрочем, не раньше, чем я проверю, действительно ли она является его родственницей.

— Но зачем же ему все так усложнять? — спросила Мейси. — И о какой мишени идет речь? Я все еще ничего не понимаю, милый. Попытайся объяснить мне это еще раз, пожалуйста!

— Хорошо, — кивнул Грейди. — Представь себе, что кто-то из родственников Арчи собрался отправить его на тот свет. Но я его охраняю. Что же делать злодею? Конечно же, устранить внучку! Он ее убивает, его хватают и помещают в тюрьму, остальные родственники напуганы до смерти. Арчи потирает руки и преспокойненько продолжает трепать всем окружающим нервы еще на протяжении десяти лет. Такие мерзавцы обычно доживают до глубокой старости, пока заживо не превратятся в пыль. Ну, поняла?

— Да, кажется, теперь мне все стало ясно. — Мейси присела на кровать и положила перед собой фотографию Энни Кендалл. — Какой дьявольский план! Какое коварство! У этой девушки поразительные глаза, чисто серого цвета. Она и в самом деле Пиверс? Такие же глаза я видела на фотографиях других представителей этой фамилии.

— Вряд ли! Я думаю, что он ее нанял, — покачав головой, ответил Грейди. — Подозреваю, что она пыталась его одурачить, он ее раскусил и предложил вступить с ним в сговор. Впрочем, он мог и сделать вид, что поверил ей, решив использовать ее в своих интересах. Так или иначе, мне придется вертеться между двух огней, находиться в самом центре этого заговора. Не исключено, что и меня подстрелят, чтобы я не совал повсюду свои нос и не срывал чьи-то планы. Но смерть станет еще одним подтверждением того, что эта самозванка действительно внучка Арчи.

— Вот это да! А я-то надеялась, что мне удастся спокойно позагорать… Знаешь, милый, я представляла себе эту командировку несколько иначе, когда напрашивалась к тебе в помощницы, — сказала Мейси, хлопая глазами.

— Значит, ты уезжаешь?

— Уезжаю? Черта с два! Не смеши меня, милый! Кто же откажется от участия в такой умопомрачительной интриге? Когда приезжает Энни Кендалл?