"Роман c хаосом (Том 2)" - читать интересную книгу автора (Мартьянов Андрей)

Мартьянов АндрейРоман c хаосом (Том 2)

Андрей Мартьянов

Роман c хаосом

Том второй

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

МАЛОЕ ТВОРЕНИЕ - ВИД ИЗНУТРИ

Его бесплодие было безгранично. Оно доходило до экстаза.

Э. М. Сьоран. Дурной демиург.

Горацио: - Так Гильденстерн и Розенкранц плывут себе на гибель?

Гамлет: - Сами добивались!..

В. Шекспир. Гамлет.

Глава 1. Быть или не быть?

- Орел...

- Черт побери, да сколько можно? Который раз?

- Пятьсот восемнадцатый. Теперь ты кидай.

- Орел. Почему? Слушай, может просто монета с двумя орлами?

- Список возможных объяснений. Первое: я сам хочу этого. На дне моего подсознания я играю в орлянку против самого себя, используя монеты без решки во искупление своего невспоминаемого прошлого. Второе: время остановилось намертво и поэтому выпавший в тот миг орел повторяется в полутысячный раз. Третье: божественное вмешательство. Четвертое: эффектное подтверждение принципа, согласно которому каждая отдельная монета, подброшенная в отдельности, с той же вероятностью упадет как орлом, так и решкой. Поэтому нет оснований удивляться в каждую отдельную единицу времени, когда это происходит. Дай мне попробовать. Орел...

- Предлагаю еще версию. Та сторона монеты, где решка, искусственно утяжелена, поэтому она всегда падает орлом вверх.

- А что, мысль... Кидай! Орел?

- Орел. Пятьсот двадцать один. Теперь снова ты.

- Пятьсот двадцать два орла. Я сейчас свихнусь. Может, этот мир устроен так, что монеты в нем падают исключительно орлами вверх? В таком случае бутерброды здесь тоже должны падать маслом вверх, а не наоборот. Будем проверять?

- Обед только через два часа, где мы возьмем бутерброды?

- Можно попросить у Офелии. Скажем, что для опыта.

- Она нас не любит. Считает, будто мы дурно влияем на принца.

- А мы на него действительно дурно влияем?

- Кстати, опять орел. Пятьсот двадцати три. Офелия, между прочим, вообще никого не любит, кроме себя. Так что бутербродов она нам не даст. Пятьсот двадцать четыре...

- Отдай, кидать не умеешь. Да что же за беда такая? Орел!

- Разговор какой-то дурацкий...

- По-моему, в последнее время мы только и занимаемся тем, что ведем дурацкие разговоры. Пятьсот двадцать пять. Орел.

- Догоним результат до пятьсот пятидесяти пяти и пойдем в трактир. Жрать охота. Что, опять орел?

- Пятьсот двадцать шесть. Не делай из еды культа. Пятьсот двадцать семь. Так чем бы нам заняться? Опять идти подслушивать?

- С чего ты взял, что подслушивание - наша основная задача? Вдруг мы оказались здесь совсем по другому поводу? Пятьсот двадцать восемь? Или девять? Я, кажется, сбился.

- Уже пятьсот тридцать. Что нам еще тут делать? Фактически, мы никто и звать нас никак. Двое недоучившихся студентишек из благородных семей на посылках у короля... Клавдий - сволочь! Это он всучил мне эту проклятую монету! Ничего себе, жалование! Никогда бы не подумал, что одна-единственная монетка, полученная за труды на королевской службе, может стать причиной помешательства. Пятьсот тридцать три. Хватит. Надоело! Давай лучше подарим ее принцу. Чтобы сходить с ума не в одиночку. Орел.

- Принц и без нашего участия стал законченным психом. Все, пошли в трактир. Ночью мне будут сниться кошмары - монеты, все время падающие на ребро. Пятьсот тридцать пять?

- Не мешай...

Невероятным усилием воли я спрятал злосчастную монету достоинством в одну крону за обшлаг рукава и зашагал вслед за Дастином к широченной лестнице, ведущей в нижний двор замка. За спиной оставались зубцы донжона, где мы прогуливались, безостановочно играя в орлянку, а за донжоном величественно колыхалось серо-голубое пенное море.

* * *

Хозяин готовил нас к грядущему путешествию более суток. После происшествия со спящей красавицей мы вернулись в родной трактир, отправили несчастного Алионэля и престарелую принцессу Аманту домой, в захудалое королевство, а Дастин-Гвинблейд отчитался перед заказчиком, дожидавшимся нашего прибытия в трактире. Небольшая ссора, последовавшая во время дележа вывезенных из зачарованного замка сокровищ в драку так и не переросла, баронет остался не то, чтобы доволен, но удовлетворен, мимоходом пожалел Аманту, забрал сокровища и отбыл в неизвестность. Вампир Эмиель сказал, будто ему надо съездить в город - кое-что продать, кое-что купить - и тоже канул в небытие. Возвращения Эмиеля мы так и не дождались, отчего я несколько расстроился: интеллигентный вампир был мне симпатичен.

От усталости ни я, ни внезапно изменившийся Дастин не пожелали обсуждать события "сказочного дня", да и обсуждать-то, собственно, было нечего. Мы оба находились в состоянии крайне подавленном. Можно представить, каково это - знать, что над тобой ставят непонятный и довольно нелепый опыт, запросто меняют внешность, психику и восприятие мира, и в то же время понимать, что невозможно ничего изменить или как-то воспротивиться. Дастин высказал версию, что даже если мы запремся в Доме и попытаемся не обращать внимания на выкрутасы Хозяина, нас выгонят из Дома силой и снова заставят принимать участие в Игре. Может быть, подопытная крыса тоже очень не хочет бегать по лабиринту, а предпочла бы мирно посидеть в клетке и погрызть морковку, однако безжалостный лаборант берет ее за хвост и отправляет в лабиринт с целями, для крысы совсем непонятными.

Неприятно чувствовать себя крысой.

Этой глубокой мыслью мы завершили тринадцатый день эпохи от Пришествия Хозяина, забрались в ставшую привычной спальню на втором этаже и мгновенно заснули. О том, что принесет день четырнадцатый, даже думать не хотелось. Не иначе, нас отправят воевать с драконом. Геральдическим.

Видимо, Хозяин ушел с головой в подготовку нового проекта: проснувшись утром, мы увидели прежний коттедж с водопроводом, электрическом и прилагавшимся скотным двором. Заодно в течение ночи Афродиту терраформировали обратно - Комплекс на месте, горы, саванна, травы, Навигатор. Компьютер куртуазно пожелал нам доброго утра, посетовал на отсутствие связи в течение двух суток, осведомился, отчего мы такие дерганые и был послан подальше. Я с искренним облегчением отметил, что Дастину вернули прежнюю внешность, а напарник пожаловался, будто у него все тело болит. Такое впечатление, сказал он, что весь прошлый день пришлось таскать камни в гору.

- Неудивительно, - хмуро ответил я. - То, что ты вытворял, гоняя бедняжку липера, для нормального человека немыслимо. Прямо-таки гибрид между кенгуру и орангутангом самом расцвете сил. Ты что же, действительно так здорово умеешь драться на мечах?

Дастин озадаченно посмотрел на свои ладони, затем подошел к ковру с украшавшей гостиную Дома коллекцию оружия, взял катану подлиннее, вытянул из ножен и сделал пару неуверенных взмахов.

- А вчера так здорово получалось... - огорчился напарник. - Весь прошлый день был как в тумане. Настоящий психоз, честное слово. Я - словно бы и не я... Тео, кстати, куда пропал молитвенник? Я бы немедленно отослал сигнал SOS на небеса. Если существо, которое начало безобразничать в Малом Творении, принадлежащем святому Бернару и компании, настолько плотно за нас взялось, ничего хорошего из этого не выйдет. Слишком опасно.

- Молчи, воняй и терпи, как заповедовал святой Бернар своим любимым тамплиерам, - неудачно сострил я. - Молитвенника я не видел. Мне почему-то кажется, что Хозяин попросту стер его из этой реальности. Украл. Не желает, чтобы посторонние вмешивались в его игру с двумя любимыми куклами.

- Это мы-то куклы? - уныло спросил Дастин. - Похоже. Справедливое сравнение. Никогда бы не подумал, что со мной будут играть, как с плюшевым мишкой. Ни дать, ни взять - Барби и Кен. Игрушечный домик, игрушечная посуда, игрушечная собачка...

- Можно посмотреть и по-другому, - отозвался я. - Хозяин пытается дать нам возможность поиграть. Одного не понимаю - это игра с нулевой или ненулевой суммой? То есть играя с Барби и Кеном, переставляя куколок по дому и купая их в тазике, воображая, что это бассейн, ребенок ничего не выигрывает. Он лишь прорабатывает возможные жизненные ситуации в меру своего детского воображения. А я, приходя в казино и ставя фишки на рулеточный стол, могу выиграть миллион. Или проиграть все, что есть в кармане.

- Вчера мы выиграли энную сумму, - Дастин порылся в карманах своего черного комбинезона и выбросил на столик три неестественно крупных камня два синих и один зеленый. - Я ведь не поленился, засунул их в анализатор. По составу - алюмосиликат бериллия. В просторечии - изумруд. Один такой камешек обеспечит тебя и меня на всю жизнь. Правда, принцессу мы спасли как-то... крюкообразно. Это выигрыш или проигрыш?

- Не знаю...

Потянулся обычный ленивый день Афродиты. Сириус полз по небу, планета, если верить приборам, неслась через пространство по своей орбите, магнитные полюса оставались на местах, поросята хрюкали, куры кудахтали, Навигатор занудствовал. Оказывается, разрушенные сектора Комплекса восстановились уже на 65 % без участия людей и каких-либо механизмов. В округе - никого. Тишь, гладь и Божья благодать. Век ее бы не видать, как мог бы срифмовать милсдарь Юлиан, поэт, пьяница, друг вампира и ассистент охотника за монстрами. Сегодня, впрочем, я не ощущал ни потребности, ни возможности к стихосложению. И на том спасибо.

К вечеру я окончательно уверился в мысли, что Хозяин копит энергию для нового шоу. Слишком уж тихо и благолепно. Кроме обитателей скотного двора, никаких персонажей. Правда, однажды мне почудилось, будто далеко-далеко от дома по саванне двигается человек, силуэтом похожий на Роланда, но мираж пропал столь же быстро, как и появился.

После 21 часа по земному стандарту, когда животные были накормлены и вычищены, а мы с Дастином принялись за ужин, по всему Дому внезапно загорелись мониторы телевизоров, расставленных буквально в каждой комнате.

- Навигатор! - окликнул я. - Если ты снова будешь пичкать нас вестернами, обижусь. Сколько же можно?

- Не понял смысла претензии, - пробубнило из коммуникатора. - Я не веду никакой трансляции. И кто-то перекрыл канал визуальной связи. Если я правильно понимаю, это воздействие той самой программы-вируса, которую вы назвали Хакером-Привидением. Попробую его поймать...

Навигатор еще немного пошуршал и замкнулся сам на себя, занявшись диагностикой своих кремниевых кишок, в которых завелась неизвестная аскарида, а я и Дастин от нечего делать уставились в ближайший экран. Телевизор был большой, экран плоский, метра полтора в диагонали. Этакий маленький кинотеатр.

- Старье какое-то, - откомментировал Дастин, увидев первые кадры. Нет, я не Шекспира имею в виду. Фильм очень старый. Изображение двухмерное, видишь?

- Вижу, - мрачно ответил я, соображая, с чего это вдруг Хозяину потребовалось показывать своим подопытным крысам "Гамлета"? - Давай посмотрим, может быть, Хозяин желает что-то сказать своим куклам?

К вечеру двадцать пятого апреля от Шекспира уже тошнило. Нам показали восемнадцать различных версий истории жизни принца Датского - от самых старинных до современных, в постановке Стоппарда, Гибсона, Дзефирелли, Козинцева, Любимова, Джармена и совсем уж забытых малоизвестных режиссеров. Обстановка на экране с каждым новым фильмом менялась не хуже, чем у нас на Афродите. Гамлет выступал то в обстановке классического средневекового Эльсинора, то в каких-то бункерах (явный постмодернизм!), то в тропическом лесу... Убийственно постмодернистичным выглядел и спектакль, где играли одни негры, а Гамлет был наследником босса наркомафии в Гарлеме. Следующая лента (режиссировал Том Стоппард) уложила действие пьесы в пятнадцать минут. В титрах значилось, что данная версия была удостоена какого-то приза на каком-то фестивале. Характер героя варьировался еще шире - от депрессивного меланхолика до агрессивного голубого (спасибо Дереку Джармену, век такое не забудешь...). Дастин потом метался по Дому в поисках пистолета и вопил, что он сейчас разобьет все телевизоры и сядет читать "Красную шапочку" в подлиннике. В ответ на эту безобразную выходку нам продемонстрировали детский мультик "Гамлет", снятый в Японии (как обычно, как обычно - безносые герои с гигантскими глазищами).

В общем, через сутки мы знали пьесу почти наизусть, хотя бы потому, что когда мы находились вне Дома и возились со скотным двором, спектакли нам транслировали через расставленные по углам старомодные воронки громкоговорителей...

- Что бы это значило? - вопросил я за чаем у напарника. Сейчас, в перерыве между фильмами Хозяин крутил рекламу издательского дома "АлленАнвин", выпускающего полное собрание сочинений Шекспира как в книжном, так и в электронном варианте. Дастин подумал, фыркнул в чашку так, что брызги полетели, и выдал:

- Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам... Эй-эй, только драться не лезь! Тео, я не понимаю, что это такое, честно! Может, Оно хочет подготовить нас к...

Дастин внезапно изменился в лице, будто что-то вспомнил, и вдруг сказал с запинкой:

- Гонец... был!

- ???

- Гонец! Ты в хлеву работал! Подъехал какой-то персонаж на лошади! Днем еще! Вот, гляди!

Напарник вытащил из-за пазухи помятый свиток. Развернул. Мы склонились над депешей. Написано по-английски, хорошим каллиграфом.

"Сим приказываю немедля прибыть в Эльсинор. Клавдий, король Датский".

Пауза.

- Какие соображения? - стеклянным голосом спросил я. Ответом послужило приглушенное ржание, донесшееся со двора. Мы метнулись к окнам.

Три лошади. Две под седлом, одна под поклажей.

- Значит, в Эльсинор, - процедил Дастин. - А ну, пошли глянем!

Глядеть оказалась не на что. Лошади как лошади. Два комплекта одежды под наши размеры. На мой взгляд, одежда скроена по моде века XV-XVI, не позднее. Мягкая замша, чуть потрепанные, но чистые бархатные колеты, пояса, перевязи со шпагами, высокие сапоги, но не ботфорты, а именно сапоги. В принадлежащем мне кошельке лежала одна-единственная золотая монета.

- Придется ехать, - я быстро взглянул на Дастина. - Иначе нас выставят из Дома силой. А конце концов, нехорошо не выполнять приказ короля. Только кто мы? Гамлет с Горацио?

- Минуточку, - Дастин снова вытащил на свет божий депешу и глянул на оборот. Крупными буквами там было выведено: "To masters Rosencrantz and Guildenstern".

- Вот даже как... - пробормотал я. - И кто из нас кто?

- Какая разница!

* * *

Реальность Афродиты сгинула первой же ночью. В очередной раз.

До заката к Эльсинору мы, конечно же, не добрались, несмотря на услужливость Хозяина, расставившего через каждые пять километров гранитные указательные столбы. Первый стоял прямиком возле Дома, на окраине дороги желтого кирпича. Стрелка влево и глубоко выбитые буквы: "Эльсинор, 10 лиг".

Что такое "лига", мы не представляли, но после второго столба стало ясно, что это чуть больше четырех километров. Теоретически можно было бы успеть за ночь, но мы так намаялись со скотным двором, что Дастин, когда стало темно, потребовал привала. Мы выпустили лошадей пастись, сами наломали кустарника, разожгли костер и поужинали гамбургерами, которые я соорудил еще дома, чтобы взять в дорогу. Именно тогда и начались наши мытарства с монетой, никак не желавшей падать решкой вверх - я просто решил поразвлечься игрой и вдруг обнаружил, что нам попалась денежка с необычным дефектом...

День первый принес сразу несколько сюрпризов. На рассвете мы проснулись от холода. Теплая, я бы даже сказал - жаркая весна Афродиты сменилась промозглой поздней осенью датского побережья планеты Земля. Когда произошло новое терраформирование, мы не заметили. Видимо, Хозяин трудился, пока мы спали. Дастин, поеживаясь и счищая иней с рукавов, недовольно проворчал: "Прогнило что-то в Датском королевстве...", забрался в седло и примерно к середине дня мы въехали в небольшой, по-видимому рыбацкий поселок, стоявший у подножия скалы, увенчанной громадным и исключительно мрачным замком. Если Каэр Тулейн выглядел зловещим, как и положено заколдованному замку из сказки, то обитаемый обычными людьми Эльсинор являлся тяжелым, угрюмым и очень негостеприимным с виду.

- Не удивляюсь, что Гамлету здесь не нравилось, - сказал я, осматривая темно-серое, опоясанное зубчатыми стенами сооружение. - Этот замок словно предназначен для злодейства и трагедии. Тебе не кажется?

- Мне кажется, что там повсюду сквозняки и крыша протекает, - сквозь нос проворчал теплолюбивый Дастин, успевший подхватить ночью насморк. Зачем Хозяин пригнал нас сюда? Опять эксперимент? Тут ведь все заранее известно. Призраки, "...не пей вина, Гертруда", крысы за коврами, утопленная Офелия... Кстати, в том фильме с ниггерами Офелия утопилась под Бруклинским мостом, помнишь?

- А в постановке Джармена, - подхватил я, понукая лошадь, чтобы быстрее забиралась по крутой дороге, ведущей к замку, - я так и не понял, Офелия была мальчиком или девочкой? Ты не помнишь, Гильденстерн?

- Я Розенкранц, - фыркнул Дастин. - Впрочем, это неважно. Мы сейчас начинаем игру с Хозяином, где выигрыша не видать. Нулевая сумма, если вспоминать твои выкладки. Гамлет перебьет всех плохих, сам сложится в поединке с Лаэртом, а нас повесят. И Розенкранц, и Гильденстерн - оба мертвы.

- Может быть, задача в том и состоит, чтобы в финале заявить на весь мир: "Розенкранц и Гильденстерн живы"? - предположил я. - Нам недаром тридцать часов демонстрировали фильмы по Шекспиру. Мне кажется, Хозяин пытался намекнуть: что-то упущено. Мы проглядели какую-то деталь, слишком глубоко закопанную в пьесе. Помнишь, что говорил Эмиель? Прежде всего обращайте внимание на мелочи и не портите сказки.

- Такую сказку, как "Гамлет", не жаль испортить, - отрезал Дастин. - А насчет мелочей... Посмотрим. В общем, веди себя прилично, на ноги Офелии и королеве Гертруде не наступай, с королем будь вежлив.

- А с Гамлетом?

- По обстоятельствам. И вообще, Розенкранц, убери эту поганую монету! Твоя орлянка становится навязчивой.

- Только что я был Гильденстерном, - обиженно сказал я, но все-таки упрятал проклятущую денежку в кошелек. Дастин уже молотил кулаком в огромные деревянные ворота, напрочь проигнорировав висящий специально для этой цели колокольчик.

* * *

И завертелось.

Нас прекрасно приняли, показали вполне удобную и ничуть не сырую комнату, принесли дров для открытого очага. Слуга объяснил, что в соответствии с дворцовым церемониалом Эльсинора кушать можно будет лишь тогда, когда кушают король и королева, но, если уважаемое молодые господа проголодались, можно запросто спуститься в поселок и пообедать в трактире "Гостеприимный Йоген". Идти в трактир я отказался, потому что не захотел расставаться с чудесной монетой, пока занимавшей все мое воображение.

Перед обедом мы, гуляя по замку и осматривая новую сцену, выбранную Хозяином для своего идиотского спектакля, наткнулись в одном из залов на шествующих к столовой короля Клавдия и королеву Гертруду. Свита церемонно шествовала за монархами. Нам ничего не оставалось делать, как неуклюже поклониться.

- Привет вам, Розенкранц и Гильденстерн! - король оказался совсем не таким, как в кино. Высокий, красивый сорокалетний мужчина с темно-русыми, начинающими седеть волосами. Теперь я понял, что такое настоящий королевский взгляд - на тебя как будто василиск смотрит. Взгляд человека, настолько уверенного в своей силе, что показывать ее каким-либо другим способом нет никакого смысла. - Рад видеть, что вы откликнулись на мою просьбу приехать. Но, кроме жажды видеть старых друзей принца, заставила вас вызвать и нужда.

- Да-да, знаем, - чересчур поспешил с ответом Дастин. - У Гамлета умер отец и все такое... Принц, как говорят, нездоров?

- Кхм, - нахмурился король. Надо полагать, здесь было не принято перебивать речь монарших особ. Вступилась королева - величественная дама в чудовищном парчовом кринолине. Гертруде тоже не больше сорока, и я бы не сказал, что она божественно красива. Обычная женщина. И даже с едва заметными и густо напудренными оспяными шрамами на лице.

- Гамлет часто вспоминал о вас, господа, - сказала Гертруда. - Я больше не знаю никого в мире, кому бы он был так предан. - Я и супруг мой просили бы вас рассеять скуку принца, узнать, какая тайна мучает его... И нельзя ли найти от нее лекарство?

- Только прикажите - и мы все сделаем, - молвил Дастин и чуточку меня подтолкнул. Я напрягся, не без натуги вспомнил соответствующую реплику и выродил:

- Горя повиновеньем, повергаем свою готовность к царственным стопам и ждем распоряжений!

На меня посмотрели странно. Видимо, в прогнившем датском королевстве выражались попроще. Однако король мне улыбнулся и сказал:

- Спасибо, Розенкранц... - он повернулся к Дастину, - ...и милый Гильденстерн.

Королева подхватила, одарив меня кивком:

- Спасибо, Гильденстерн, - взгляд Гертруды переведен на моего напарника, - и милый Розенкранц.

Свита скрылась за дверями трапезного зала, оставив нас обоих в недоумении.

- Розенстерн и Гильденкранц, - Дастин сплюнул прямо на пол. - Кошмар!

- Ты не плюйся, а скажи, что будем предпринимать, - тихо сказал я. Чует мое сердце, в Эльсиноре нечисто. Хрен с ним, с обедом - в деревне покушаем. Попозже наведаемся к королю и попросим обязательной, а равно и массированной финансовой поддержки столь серьезного мероприятия, как излечение душевной болезни Гамлета. Пойдем на стену, там, наверное, красивый вид на море. Заодно поговорим без свидетелей. Попытаемся осмыслить логически весь узел, закрученный папашей Гамлетом.

- А что, их было двое?

- Кино надо было смотреть! Убитого короля тоже звали Гамлет. Клавдий его младший брат. Жена ему досталась в нагрузку к короне.

- Тогда идем. Умоляю, убери свою монетку! Выглядишь законченным дебилом! Как маленький, право слово!

* * *

Холодное северное море ревело далеко внизу, граяли чайки, солнце едва пригревало, но мы настолько увлеклись своими версиями смерти старого короля, что не замечали ни холода, ни урчания в желудках.

Основной и главной оставалась теория симулирующего шизофрению принца. Клавдий отравил старшего брата, чтобы занять трон. Возможно, по наущению Гертруды, которой надоел старый муж и которая завела интрижку с более молодым и привлекательным Клавдием. Но почему тогда Гамлет изображает психа? Чтобы отвести от себя подозрения в том, что он догадался об истинной причине смерти отца? Не проще ли добыть доказательства того, что предыдущий монарх умер не очень естественной смертью, собрать государственный совет или что у них есть в Дании и, предъявив неоспоримые аргументы, низложить узурпатора? В свою, разумеется, пользу?

Дастин возражал, что принц притворился сумасшедшим, как раз собираясь найти необходимые доказательства. Можно вспомнить хотя бы спектакль, который он устроил с помощью заезжих актеров. Хотел, мол, посмотреть, какова будет реакция Клавдия на столь явно брошенное обвинение. Эдакий следственный эксперимент в средневековом стиле. Для сумасшедшего придумано достаточно хитро, но, впрочем, все шизофреники до крайности хитроумны и используют любое средство для доказательства своей правоты. По принципу бузины в огороде любой тезис подтверждает все остальные.

В общем, для начала было решено выяснить: Гамлет сошел с ума по-настоящему или притворяется?

- Хотелось бы знать, как ты это сделаешь, - сказал Дастин. - У тебя диплом психоаналитика в кармане? Вот ответь: если человек не ест тараканов, не ходит на четвереньках и не потрошит маленьких детей, а только слегка заговаривается, то псих он или нет? После двух недель со слонопотамами и спящими принцессами лично я чувствую себя психом.

- Логика, логика, - я постучал кулаком по лбу. - Мы уже поняли: где-то что-то неправильно. И никак не можем зацепиться за ниточку, способную вывести к этой неправильности. Если вспоминать пьесу, то кажется, что Гамлет сначала притворялся сумасшедшим, а потом, окончательно свихнувшись, притворялся нормальным. Ничего не понимаю! Слишком запутано!

- А по-моему, все ясно, - пожал плечами Дастин. - Типичная любовная драма, чуточку приправленная мистикой. Жили-были Гамлет-старший и Гертруда, был у них сыночек Гамлет-младший... Стоп! Один момент! А у них ли?

- А у кого же еще? - удивился я.

- Нашел первую нестыковку. Слишком неестественно это выглядит! Клавдий по смерти старого короля немедленно женится на королеве, усыновляет принца и оставляет его наследником. Даже если у Гертруды родится другой ребенок, наследником все равно будет старший. Нормальный король такого шага бы не сделал - слишком опасно иметь столь явного претендента на трон. Знаешь, как поступил бы я? Гертруду - в монастырь, принца либо подальше в заграницы, либо... В общем, несчастный случай. И женись себе, на ком хочешь, заводи собственных детей, продолжай династию...

- А если у Клавдия с Гертрудой любовь?

- Именно любовь! - воскликнул Дастин, подняв палец к небу. - Причем давняя и искренняя. Слишком давняя. Понимаешь, о чем я?

- Ты хочешь сказать... - я онемел. - Что Гамлет-младший?..

- Пока я ничего не хочу сказать. Это лишь версия. Но она прекрасно ложится на ткань логики.

Я машинально подбросил монету, поймал и прихлопнул ладонью на левое запястье.

- Орел. Четыреста первый раз...

* * *

Знаменитый принц Датский Гамлет не представлял собой, увы, ничего особенного. Бледненький молодой человек лет двадцати пяти от роду, худой, некрасивый, с прыщом на носу. Весьма непритязательный облик завершало непременное траурное одеяние - черный колет, черные чулки, черные штаны-буфы, черный берет с черным пером... В общем, все черное, за исключением золотой цепи с массивным медальоном на шее. Изображал медальон, разумеется, новопреставленного Гамлетова папашу. Беседы не состоялось, потому что угрюмый принц был чересчур занят общением с Горацио теоретически мы знали, что этот философствующий типчик есть закадычный друг нашего злосчастного героя и его роль во всех событиях нам, опять же, была ясна не до конца.

В течение дня мы только и делали, что знакомились. Офелия - упрямая надменная девочка приняла "друзей" Гамлета с большой прохладцей, позволила чмокнуть ручку и ненавязчиво выставила, сославшись на головную боль. Лаэрт, брат Офелии, нам понравился гораздо больше - хотя бы тем, что он не мудрствовал, не философствовал, а сразу предложил пойти в кабак. Как выразился Лаэрт, "в этом проклятом Эльсиноре уже все мухи от скуки передохли". Мушиная судьба Лаэрта не прельщала и он громко рассуждал о том, как здорово жить в Париже или, на худой конец, в Виттенберге...

По дороге нам встретился досточтимый родитель Лаэрта и высокомерной Офелии - старик Полоний, занимавший при дворе должность, примерно соответствующую должности премьер-министра Дании. Особого впечатления Полоний не произвел. В пьесе Гамлет назвал его "вертлявый глупый хлопотун" и, пожалуй, был прав - дедулечка суетился, вид имел угодливый и вместе с тем несчастный. Вероятно, канительная должность Полония тяготила, но оставлять ее он не желал из честолюбия.

- ...Зачем вы приехали в Эльсинор? - громогласно вопрошал Лаэрт. - Тут вас научат пьянству только потому, что больше здесь нечего делать!

- Нас попросили, - пожал плечами Дастин. - С принцем не все в порядке. Мы его старые друзья и король полагает, что он сумеет рассеяться... Йоген, еще пива!

Принесли пива, а я подумал, что Дастин, гоняя трактирщика, получает прямо-таки удовольствие садиста, ибо впервые за последние недели он выступает не в роли хозяина кабака, а прямо наоборот. Решил оторваться на толстячке Йогене. Лаэрт же, подвыпив, как человек бесхитростный, чуть ли даже не из народа, выболтал нам большинство необходимых на первое время сведений.

- Будет война! - глаголил Лаэрт. Кстати, он не показался мне особо умным - обычный молодой человек своего времени, недалекий и дружелюбный. Из таких субъектов во все времена получались отличные младшие офицеры или капитаны гвардии. Верен господину, честен, исполнителен. Что еще нужно? А соображение - дело десятое. - Гильденстерн, вы заметили, какая строгость караулов в Эльсиноре? По всей стране льют пушки, покупают оружие за границей, в Священной Римской империи! Всех корабельных плотников заставили работать на верфях и в будни, и в заповеданное воскресенье! Неужели не слышали, а, Розенкранц?

- Слышали, - хором соврали я и Дастин. - А чем это вызвано? С кем воевать будем?

- С Норвегией, - Лаэрт посмотрел удивленно. - Господа, вы будто из самой глухой деревни приехали, а не из университетского Виттенберга! Предыдущий король Гамлет был вызван на поединок королем Фортинбрасом, папашей младшего Фортинбраса, нынешнего норвежского принца. Так вот, имелся договор, скрепленный с соблюдением всех правил чести - если один из королей падет в бою, вместе с жизнью он оставляет победителю весьма обширные земли. Земля Фортинбрасов по названной статье вся досталась Гамлету.

- Старшему или младшему? - уточнил я.

- Гильденстерн, как же вы не осведомлены! Ах, вы Розенкранц?.. Извините. Ясен пень, Гамлету-старшему, а через него - младшему! То есть не ему лично, а королевству, которым сейчас правит наш добрый Клавдий. Принцу Фортинбрасу, наследнику Норвегии, само собой, попала вожжа под хвост и он решил отбить утраченные земли. Собирает армию, готовится... И предзнаменования дурные.

- Какие же? Что-нибудь необычное, сверхъестественное? - осторожно намекнул я.

- По дворцовой страже прошел слух, - понизил голос Лаэрт, - будто несколько ночей подряд под северной стеной Эльсинора и на площадке перед замком видели призрака.

- Призрака? - притворившись изумленным до глубины души, ахнул я. Настоящего? И что же он делал - завывал и гремел цепями? Предвещал страшные бедствия?

- Нет, - развел руками Лаэрт. - Просто гулял. Сам я его не видел... Но по всем поверьям призраки являются в годы несчастий. Вот так, господа! Ну что, еще по кружечке?

Господа накачались пивом настолько, что Дастин посчитал, будто в таком свинском виде возвращаться в резиденцию короля будет неприлично, а потому мы решили погулять по поселку, устроившемуся под скалой Эльсинора. Видимо, пьяные дворяне здесь были зрелищем привычным и обыденным, а посему подгулявшие Розенкранц и Гильденстерн особого удивления у поселян, что праздных, что трудящихся, не вызывали. Алкоголь подстегнул наше воображение, и мы выдвигали версии одна абсурднее другой. Монетка по-прежнему падала орлом вверх.

- Здесь требуется тщательное расследование! - втолковывал я Дастину. У нас достаточно оснований считать, что благополучие Дании под угрозой. Если мы пустим дело на самотек, дело кончится точно так, как у Шекспира гора трупов, королем становится Фортинбрас Норвежский, предъявивший права на трон...

- Что ты сказал? - оборвал меня Дастин, дернув за рукав. - Повтори?

- И повторять нечего. Ты очень невнимательно смотрел кино. Помнишь завершающие слова Фортинбраса? Когда он разговаривает с этим надутым индюком Горацио? "Не в добрый час мне выпадает счастье. На этот край есть право у меня. Я предъявлю его". Замечу: Горацио - единственный из персонажей, переживший все и всех. Король, королева, Гамлет, Офелия, Лаэрт, Полоний... Даже Розенкранц и Гильденстерн, которые были вообще не при чем все сложились! Горацио почему-то жив. Подозрительно...

- Ничего подозрительного, - поморщился Дастин. - Мы с тобой расходный материал. А Горацио в пьесе - персонификация автора, если я правильно понимаю. Он обязан остаться в живых, дабы потом поведать всему миру, что нет повести печальнее на свете...

- Чем повесть о Розенкранце и Гильденстерне, - подхватил я. - Есть предложение! Немного сумасбродное. Как насчет того, чтобы не поспать сегодняшнюю ночку и поглядеть на призрака?

- Так он тебе и явится!

- Обязан явиться, - с жаром сказал я. - Помнишь первое действие "Гамлета"? Призрака видели все - офицеры стражи, Горацио, который специально привел принца посмотреть на тень его родителя... Следовательно, и мы увидим. Как, согласен?

- Есть один момент, наводящий на размышления, - после долгой паузы сказал Дастин. - Призраки обычно где появляются?

- Вспомни поучения вампира Эмиеля, - ответил я. - Сокровища ищи под алтарем, дракона - в пещере, а саркофаг - в подземелье. Значит, призрак должен бродить по замку. Причем обязательно в тех местах, которые были как-то связаны с жизнью и смертью его носителя. Ты к чему клонишь?

- К чему клоню? Старого короля убили в дворцовом саду, где он отдыхал, верно?

- Верно.

- Тогда почему же тень отца Гамлета фланирует лишь по площадке перед Эльсинором, а Лаэрт утверждает, будто внутри крепости его не видели ни разу? Любой призрак, наделенный хоть каплей логики, должен разгуливать по коридорам замка, по тронному залу и истошно завывать на месте своей гибели. Проклятое привидение не желает входить в Эльсинор, а старательно выманивает принца наружу. Закон нарушен! Слишком подозрительное привидение. Решено ночью одеваемся потеплее и сторожим.

- Кажется, голова проветрилась, - сказал я. - Идем обратно.

Мы прошлись по широкому галечному пляжу, на котором пахло водорослями, солью и гнилой рыбой, свернули в поселок и добрались до площади, главными украшениями которой служили два культурных центра - церковь и кабак. За время нашей прогулки к оным развлекательным учреждениям добавились несколько повозок, одна из которых являла собой настоящую театральную сцену. Высокий борт фургона откинут горизонтально, закреплен подпорками и по углам украшен чадящими факелами. Вокруг - толпа местных. Смеются.

- Фигляры, что ли, приехали? - прищурился Дастин.

На импровизированном подиуме разыгрывалось какое-то непонятное действо. Если судить по костюмам, актеры играли незамысловатую пьеску "для простецов". Три героя - развратная девица, монах и обманутый муж-рогоносец. Тема же - вечная...

Девица, указывая на возмущенного супруга, возглашала:

- Я проклинаю твой болтающийся член - он тошнотворен и морщинист до колен!

- Мадам, душа моя черна с тех пор, как Бог толкнул меня в ваш мерзкий двор! - супруг пытался отбиваться от напора прелюбодеицы.

Далее актерка начала демонстрировать собравшимся все недостатки благоверного, сопровождая это настолько неприличным текстом, что мы с Дастином рты пооткрывали. Сюда же добавлялась крайне двусмысленная и столь же бесстыдная пантомима. От такой пьесы, пожалуй, покраснела бы даже лошадь ломового извозчика. А простецы хохотали.

Наконец, вышел монах и принялся мирить развоевавшуюся чету, закончив свой монолог словами и телодвижениями, которые всякий нормальный человек квалифицировал бы как фрикционные:

- Неутоленный этот голод: очаг остыл, но жарок молот!

- Милые деревенские развлечения, - резюмировал Дастин и повернулся к какому-то рыбаку, в голос хохотавшему над пьесой: - Эй, приятель, а когда актеры приехали?

- Так они давно здесь, ваша милость, - ответствовал бородатый селянин. - Принцев наперсник, господин Горацио, изволили приехать из Виттенберга и привезти труппу для развлечения высокородного Гамлета. Дней пять народ веселят...

- Вот как? - крякнул мой напарник. - Значит, пять дней.

Дастин нахмурился, а я так и не понял, что именно омрачило его чело.

- Идем в замок, - сказал он. - Ночь будет тяжелой.

* * *

Если вы никогда не бывали на побережье Северного моря, а конкретно на пляжах пролива Каттегат, тем более - поздней осенью, то потеряли вы немногое. Еще находясь в Доме, на Афродите, я порылся в файлах Навигатора и выяснил, что летописный Эльсинор Шекспира есть не что иное, как современней Хельсингер, довольно крупный город в Дании. Хозяин, судя по всему, при очередном терраформировании Афродиты, вызванном необходимостью поставить грандиозные кулисы для нового спектакля, учел любые мелочи. Пятьдесят шестой градус северной широты - это вам не солнечный Крым. В нескольких километрах напротив - побережье Скандинавского полуострова, волны в проливе огромные хотя бы потому, что здесь сталкиваются Атлантическое и Балтийское течения, где-то севернее бушует огромный водоворот Мальстрима, резкий ветер несет обжигающие соленые брызги и весьма зловеще воет в камнях и меж зубцами башен, редкие факела бросают неясные грязно-оранжевые тени на черные валуны, несутся по небу рваные облака... Я не удивился бы, узрев парочку валькирий, пролетающих куда-нибудь по своим делам. В общем, самое время и место для появления призрака, а уж тем более такого знаменитого, как Тень Отца Гамлета.

Чего только не вытерпишь ради истины. Несмотря на меховой плащ, я продрог мгновенно, а Дастин меня успокаивал - мол, пройдет полночь, то есть время, когда всякое уважающее себя привидение являет миру свой загробный лик и одаривает живых мрачными истинами, и потом Розенкранц с Гильденстерном благополучно вернутся в замок. В замок, где их ждет горячий пунш и припасенная днем баранья лопатка. Главное - оказаться свидетелями явления призрака.

- Надо было взять с собой из Дома инфракрасный бинокль, - не уставал жаловаться я. Сидеть за камнями, нагромождавшимися у ворот Эльсинора, было холодно и противно. Вдобавок начал накрапывать мельчайший ледяной дождик, влага проникала за шиворот, за обшлаги рукавов и в сапоги. - Скажи, зачем нам выяснять тайны датского королевского рода, когда эти тайны общеизвестны и Билли Шекспир растиражировал их по всему миру, от Шпицбергена до Новой Зеландии? Сколько времени?

- Без десяти двенадцать, - просипел Дастин из-под капюшона. Представление скоро начнется. Я уверен - нас ждут потрясающие открытия! Все идет к тому.

- Все идет к воспалению легких, - пессимистично предположил я и заткнулся, хлюпая носом. Через несколько минут мы заметили, как створка ворот приоткрылась и на площадку перед замком выбрались четверо.

- Ага, вот и действующие лица, - тихо сказал напарник, хотя из-за рева ветра мог говорить и нормальным голосом. Все равно никто не услышал бы. Те, что повыше, с алебардами и в шлемах - Марцелл и Бернардо, ребята из местной службы безопасности, я с ними сегодня познакомился. Факел в руке держит... не различу. Если не Гамлет, значит, Горацио.

- Где призрак? - выдохнул я. - Пора бы...

- Говорю тебе: подобное действо всегда обставляется с максимально достоверными театральными эффектами. О, слышишь, куранты бьют? Один, два... пять... двенадцать! Вот он! Ух ты! Красиво!

Абсолютно беззвучно из темноты, с уводившей к подножию скалы дороги, к воротам подошел тот, кого мы все ожидали. Черный как ночь плащ, бьющийся на ветру, доспехи играют бликами от факелов, закрытое забрало шлема, а поступь настолько царственная, что никакой индюк не сравнится. Я почти поверил, что перед нами настоящая Тень Отца Гамлета. Доспехи сверкали чересчур неестественно, да и двигался он как-то... замедленно.

У ворот обозначилась небольшая сумятица и в наш закуток донесся яростный рев, принадлежавший принцу:

- Я пойду! Не держите! Марцелл, прочь с дороги!

Призрак отчетливо манил Гамлета за собой.

- По сценарию, - шепнул Дастин, - остальные останутся возле замка. Сейчас быстро идем за Гамлетом. Главное - незаметно и тихо.

- Он нас не заметит, - уверенно ответил я. - Слишком уж ветрено, да и парнишка, по-моему, излишне напуган. Он будет видеть и слышать только призрака. Уходят, давай за ними!

Вниз, вниз, короткими перебежками, прячась за валунами. Дорога спускалась к самой воде пролива, под скалу. Два авантюриста, Розенкранц и Гильденстерн, так и не выяснившие, кто из них кто, втихомолку поспешали за привидением и принцем Датским.

- Как они при таком шуме будут разговаривать? - пыхтел Дастин, мрачно поглядывая на волны прибоя. - Или придуман какой-то особый спецэффект?

- О чем ты?

- Тише, остановились! Смотри и запоминай!

- Господи Иисусе... - только и сказал я.

Призрак заговорил. Поразительно, но голос Тени, как мне почудилось, исходил отовсюду - от камней, скалы, из моря, с небес! Чертовщина! Принц, и это было заметно даже в темноте, смертно побледнел.

- Доверься мне всей душой! - впечатляюще проревел призрак. Голос резонировал, раскатывалось эхо... Ответа Гамлета было почти не слышно. Последний пробубнил что-то невнятное наподобие: "Внимать тебе - мой долг" и отступил на пару шагов. Наверное, испугался. Я бы на его месте тоже испугался - такие спектакли не каждый день увидишь. Далее беседа между любящим, но мертвым отцом, и почтительным, однако насмерть перепугавшимся сыном, шла по наезженному сценарию. Призрак, как и положено, провещал о злодейском убиении посредством вливания в ухо летальной дозы сока белены, Гамлет пораженно переспрашивал, а мне отчетливо слышалась некая фальшь... Создавалось ясное впечатление, что речь привидения складывается как будто из нескольких голосов. Ничего не понимаю! И почему, любопытно, ткань плаща Тени хлопает на ветру?

- ...Прощай! Прощай и помни обо мне! - призрак завершил речь, как и положено по пьесе. Гамлет со всех ног рванул наверх, к воротам, я было дернулся, но Дастин ухватил меня за плечо железными пальцами:

- Нет! Гамлет нас не интересует. За призраком, быстрее! Быстрее, говорю! Надо успеть его перехватить!

Привидение довольно быстрым шагом удалялось в сторону поселка, что, на мой взгляд, было не совсем адекватно. Если призрак вылез из могилы, то он должен направиться к королевской усыпальнице. И зачем ему вообще куда-либо уходить, когда он может запросто раствориться в воздухе?

Дастин меня обогнал, а я, поскользнувшись, едва не вывихнул лодыжку. Прихрамывая, я добежал до поворота и...

Престранная картина. В темноте передо мной стояли две фигуры. Напарник с обнаженной шпагой, упертой в грудь Тени Отца Гамлета, и самая Тень, которая как-то не очень уверенно пыталась запугать Дастина страшными карами, громами небесными и адской бездной. Поза у Тени была напряженная и растерянная.

Я подобрался сзади, глянул на напарника и, повинуясь его взгляду, аккуратно вынул нож и приставил к спине привидения. Тень ойкнула и внезапно заговорила по-человечески:

- Ваша милость, да что вы? Зачем же так? Я все объясню, честное слово!

- Шлем сними, - потребовал Дастин. Приказ немедленно исполнили. Под шлемом оказалось вполне человеческое лицо с черной окладистой бородищей. Дастин подошел, презрительно хмыкнул, дернул Тень за бороду и таковая немедленно отвалилась.

- Доспехи картонные или из папье-маше, - констатировал Дастин, потрогав нагрудник. - А блестят так хорошо благодаря фольге и толченому стеклу. Ну что, морда, объясняться будем прямо здесь? Или прогуляемся к королю? Клавдий очень заинтересуется мятежниками, настраивающими пасынка против трона и правящего монарха... Чего молчишь, фигляр?

- Ваша милость! - выдавил изловленный призрак, и голос показался мне знакомым. Ну точно, театр, комедианты... Чтобы проверить догадку, я слегка съездил Тени Отца Гамлета кулаком по ребрам и зловеще продекламировал:

- Я проклинаю твой болтающийся член!..

- Он тошнотворен и морщинист до колен, - подхватил Дастин. - А если он действительно такой, то давайте, Розенкранц, его отрежем!

- Ваша милость! - вновь простонал фигляр. - Я все расскажу! Я просто актер! Из театра, мы в деревне стоим. Труппа под названием "Глобус", хозяин - господин Хэнслоу! Я не виноват! Я расскажу...

- Конечно, расскажешь, - оскалился я. - И прежде всего назовешь имя того, кто заплатил за эту грязную шуточку. Марш за нами, козел!

Глава 2. Сыщики-любители экстра-класса

На следующий день мы проснулись довольно поздно, ибо примерно до четырех утра занимались, выражаясь бюрократически, следственными действиями, попутно вспоминая пьесу Шекспира во всех мельчайших подробностях. Каждое слово, каждый оборот речи, способный намекнуть на истинное положение вещей, каждую мелочь, способную пролить свет на подоплеку знаменитой трагедии, плачевного исхода которой, теоретически, можно было избежать. Даже с утра я, едва продрав глаза, швырнул в дрыхнущего на соседней койке Дастина подушкой и выдал:

- На твоем месте я вспомнил бы картину вторую действия первого!

- Чего? - Дастин осоловело высунулся из-под пледа. - Ты что несешь? Какую картину?

- Вторую. Вспомни - король спрашивает: "Как здоровье нашего Гамлета, близкого к сердцу сына?", а Гамлет в ответ злорадно шипит: "Даже слишком близкого, к сожалению". Я не исключаю, что Гамлет догадывается или точно знает: его настоящий отец - Клавдий. Только принц не хочет этому поверить. Твоя теория о большой и светлой любви между Клавдием и Гертрудой подтверждается. Плод сей любви - наш общий знакомый, его высочество принц Датский!

- Лихо закручено, - вздохнул напарник и снова рухнул на подушку. Ничего себе клубок, а? Если не предпримем никаких мер, через несколько дней Эльсинор будет завален трупами. А нас, не забудь, должны повесить. Одного не могу понять - зачем потребовалось натравливать принца на короля, да еще столь изощренным способом? Нанимать актеров, чтобы те изображали привидение... Вот она, средневековая интрига!

- Десять децирэб, - оценил я. - Только из нас двоих при всем старании не получится одного великолепного дона Руматы. И вообще здесь не мрачный Арканар, а Дания. Цивилизованное королевство. Следовательно, и действовать надо по-цивилизованному.

- По-цивилизованному? - поднял брови Дастин. - Что, предлагаешь написать докладную королю? И нас, как доносчиков...

- Сикофантов, - поправил я.

- Я и говорю: нас, как сикофантов, поощрят денежной премией и деревнями с вассалами, Гамлета упрячут в психушку... Слишком просто! Мы еще не докопались до главного...

- Кому выгодно? - уныло предположил я. - Так и знал, что этим закончится! Придется продолжать внутреннее расследование. По меньшей мере, мы выяснили, кто нанял актеров, но не знаем, для чего. Во-вторых, нам обязательно надо узнать, действительно ли Гамлет сошел с ума после явления призрака или притворяется ради мести. Одевайся, пойдем наблюдать. Если станет очевидно, что принц недееспособен, наследовать престол Клавдия некому. Это означает конец династии.

Мы облачились в жутко неудобные дворцовые костюмы с обязательными воротниками-рафф - создавалось впечатление, будто голова покоится на белом гофрированном блюде - и отправились в недра Эльсинора на поиски Гамлета и завтрака.

Я мимолетно вспомнил, что сегодня же вечером (если не случится ничего непредвиденного и история принца Датского покатится по описанной Шекспиром колее) произойдут две важных вещи. Для начала состоится спектакль "Герцог Гонзаго, или Мышеловка". Затем Гамлет убьет Полония во время разговора с матерью. Принц и так вел себя не слишком адекватно в последние недели, а теперь отяготит свою совесть убийством, после чего будет сослан в Англию. Вместе с давними друзьями - Розенкранцем и Гильденстерном.

Отсюда вывод - следствие необходимо закончить как можно быстрее. Заодно, по возможности, оградив Полония от почти неминуемой смерти. В конце концов, старый премьер-министр ни в чем не виноват. Он просто хочет выгодно спихнуть замуж Офелию - став женой принца, рано или поздно дочурка получит королевский венец.

Короче, надо припомнить все прочитанные и просмотренные детективы, определить круг подозреваемых и старательно изображать из себя Шерлока Холмса и доктора Ватсона. На худой конец, Эркюля Пуаро и капитана Гастингса.

Встретились и поговорили с самим Гамлетом. Принц явно пребывал в душевном разладе: сказывались впечатления минувшей ночи. Пришлось обрадовать его известием о приехавших актерах, после чего наследник повеселел и убежал в деревню - надо полагать, договариваться о предстоящем спектакле.

За надежность фигляров мы не беспокоились: ночью я и Дастин весьма тщательно обработали труппу. Нет, никакого насилия не было. Розенкранц и Гильденстерн свято верили в то, что насилием ничего не добьешься и применили лучший способ - угрозы и запугивание. Застращали антрепренера немилостью короля, коего мы представляем, категорически запретили даже упоминать о ночной беседе и вести себя, как ни в чем не бывало. Иначе...

Мастер Хэнслоу понял нас с полуслова и уверил в том, что будет нем, как могила. Единственное, чем мы поинтересовались потом, так это необычным голосом "призрака". Выяснилось, что человек, заказавший полуночный спектакль, разыскал под скалой местечко, где голоса прекрасно резонировали от каменных нагромождений, заставил нанятых фигляров разучить представленный текст, а затем спрятал то ли пятерых, то ли шестерых актеров за камнями... Теперь стало ясно, почему Призрак отвел Гамлета в это укромное местечко и вещал столь громогласно - невидимые в темноте актеришки труппы Хэнслоу произносили слова Призрака хором, отчего создавалось впечатление, будто речь доносится отовсюду. Хитро придумано, ничего не скажешь. Заказчик исключительно умен. Но зачем ему это понадобилось? Пока загадка...

Мы продолжили импровизированный допрос.

Кто заказчик? Человек из замка. Важный господин. Нет, имени не называл. Сколько заплатил? Много, по три золотых монеты на каждого. Лицо? Нет, не видели, он приходил в маске и в надвинутом капюшоне. Сказал, что это безобидный розыгрыш. Голос? Сравнительно молодой, надменный. Узнать голос? Пожалуй, сможем. Что мы знаем о принце Гамлете? О, он частенько бывал на наших спектаклях, когда мы давали представления в Виттенберге. Милый молодой человек, только слегка неуравновешенный. Что значит "неуравновешенный"? Чересчур впечатлительный. Поговаривают, будто он с детства на голову слабоват. Еще что-нибудь, ваша милость, хотите узнать?

- Значит, ищем сравнительно молодого человека, по всей видимости, приближенного к трону, - заключил Дастин. - Таковых в замке немного. Лаэрт, Горацио, офицеры стражи, Озрик, который адъютант короля... Да и все, пожалуй. Хотя совсем не обязательно, чтобы это был кто-то из них. Доверенное лицо, приятель...

- Не понимаю только, что мы хотим доказать, - вздохнул я. - Уличить короля в том, что, по словам Призрака - вернее, на редкость хорошо осведомленного покровителя актеров - он убил своего брата? Бессмысленно. Доказать Гамлету, что его используют? Если принц на самом деле псих, его ничем не прошибешь. Шизофреники весьма стойки в своих болезненных воззрениях. Кстати, теперь у меня есть все основания подозревать что Гамлет действительно душевнобольной. Или, как выразился наш лицемерный мастер Хэнслоу, "чересчур впечатлительный". На его впечатлительности и сыграли.

- Это заговор, - твердо высказался Дастин. - Кому-то очень мешает король Клавдий. Не Гамлету. Не королеве Гертруде, которая любит своего нового мужа. Не Полонию или Офелии - эти рассчитывают однажды войти в королевскую семью. Есть кто-то другой. Третья сила. И вот тут все мои размышления приходят в тупик. Подозреваешь всех и одновременно - никого. Никому не выгодно убирать короля, кроме кипящего жаждой мщения принца. Но, если бы не Призрак, Гамлет вообще никогда не узнал бы о тайне смерти предыдущего монарха. И сидел бы себе тихонько... Тупик, ей-ей, тупик! Вот что, марш к мисс Офелии, попробуй ее обаять, поухаживай... Я прогуляюсь по замку, вдруг увижу чего интересное.

- Да вот оно, интересное, перед тобой!

Мы стояли на верхней площадке лестницы. Внизу суетился престарелый премьер, буквально вытанцовывая вокруг Гамлета, державшего в руках раскрытую книжку.

- Вы меня знаете, милорд? - выдавливая на лице умильную улыбку, вопрошал Полоний мрачного принца.

- Отлично знаю, - неопределенно-брезгливым тоном ответил Гамлет. - Вы рыбный торговец.

- Нет, что вы, милорд! - задохнулся старик.

- Тогда не мешало б вам быть таким же честным. Быть честным по нашим временам значит быть единственным из десяти тысяч.

- Что вы читаете, милорд? - Полоний, судя по виду, неизвестно почему расстроился.

- Слова, слова, слова...

- Я хочу сказать - что написано в книге, милорд? - всхлипнул премьер, над которым, как мне показалось, просто издевались.

- Клевета, - принц захлопнул томик и бросил его на ступеньки лестницы. - Каналья сатирик утверждает, что у стариков седые бороды, лица в морщинах, из глаз густо сочится смола и сливовый клей, что у них совершенно отсутствует ум и очень слабые ляжки. Всему этому, сэр, я охотно верю, но публиковать это считаю бесстыдством. Ибо сами вы, милостивый государь, когда-нибудь состаритесь, как я, ежели, подобно раку, будете пятиться задом.

Дастин повернулся ко мне и шепнул:

- Если это и безумие, то в своем роде последовательное. Он не безумец. Он просто по-своему смеется над Полонием. "Слова, слова, слова" - что еще есть в книгах, кроме слов? Пятиться задом, как рак? Что ты об этом думаешь?

- Думаю, принц просто намекнул Полонию: ты, старый кретин, подобно раку, живешь и не замечаешь ничего вокруг из своей норы. Старик не понимает и принимает слова Гамлета за сумасшествие. Здесь дело гораздо глубже. Если вспоминать психиатрию, то получается неприглядный вывод: Гамлет, не сознавая, что по-настоящему болен, прикидывается безумцем и у него это прекрасно получается, благодаря неосознанной болезни. Ёжик притворился ёжиком. Поэтому и смешно. Ладно, пойду к Офелии. Может, из нее чего-нибудь вытяну.

* * *

- Счастлив приветствовать вас, миледи...

- Это вы, Розенкранц?

- С вашего позволения, Гильденстерн.

- С моего позволения вы оба одинаковы. Что вам угодно, сударь?

- Миледи, я...

- Только не надо врать, что вы ищете моего брата или хотите выразить мне свое неизбывное почтение. Брат собирается уехать обратно в Париж, в Сорбонну, вы его можете найти на конюшне. Ваше почтение я принимаю. Еще что-нибудь?

- Офелия, как вы можете?..

- Как могу? Очень просто. Сударь, как мне еще относиться к вам, Гильденстерн... или все-таки Розенкранц?.. Вы ходите по Эльсинору, вынюхиваете, шпионите, подглядываете, подслушиваете, мозолите глаза и наверняка распускаете про меня сплетни.

Я понял, что с этой решительной девочкой нужно быть построже. Что она о себе возомнила?

- Все сплетни, которые вам посвящены, уже давно распущены, - парировал я. - Я хочу серьезно поговорить с вами, Офелия. О Гамлете.

- Только не это! - дочка Полония отложила в сторону вышивание и воздела очи горе. - Если и вы сейчас начнете меня отговаривать, заявлять, что я не чета принцу, я просто пойду и утоплюсь. И брат, и отец мне все уши прожужжали! Лаэрт только сегодня утром заявил, что ухаживания Гамлета вздор, блажь и шалости крови. Потом папенька вливает в уши мед: Гамлет молод и, как положено особе королевской крови, в поведении стеснен гораздо меньше, чем я. Призывает не верить клятвам.

Я решил играть типаж развязного нахала, а потому, не спросясь, уселся на жесткое кресло перед Офелией. Она посмотрела удивленно, но возмущаться почему-то не стала.

- Нет, разговор пойдет о другом, - начал я атаку. - Вы хотите быть королевой? Только не лицемерьте и не мнитесь, ответьте правду.

- Вас послал принц? - насторожилась Офелия.

- Нет, здравый смысл. Надеюсь, вы знакомы с этим господином?

- Изволите выражаться каламбурами? - Офелия пожевала тонкими губами. Хорошо, я отвечу. Гамлет оказывает мне знаки внимания. Весь двор глубоко убежден, что он в меня влюблен... и я тоже хотела бы этому верить. Мой батюшка спит и видит себя тестем наследника трона. Лаэрт Гамлету завидует и посему злословит, но я пытаюсь не обращать внимания. В общем... Я отвечу на ваш вопрос - "да". Я хочу быть королевой, если на то случится воля Божья. Только не пойму, к чему эти расспросы, милостивый государь.

- При каком короле вы хотите быть королевой? - наседал я. - При чересчур впечатлительном, но в общем-то благоразумном Гамлете Датском или при душевнобольном, одержимом безумием... тоже Гамлете Датском? Сегодня вы можете сделать выбор.

- Я вас не понимаю, Розенкранц, - подалась вперед Офелия. - Вы хотите сказать, что меланхолия принца, в которую он погрузился после смерти батюшки, может перерасти во что-то большее?

- Если уже не переросла, - буркнул я. - Дорогая, я искренне желаю видеть вас королевой. Нет, я не собираюсь вам льстить или давать непристойные для дворянина намеки о возможных милостях в будущем. Дело, собственно, вот в чем...

Я решился и рассказал все, что знаю. О поддельном призраке. О догадке, связанной с происхождением Гамлета. О возможном развитии событий. "Представьте! - восклицал я. - Что произойдет, если таинственный злоумышленник действительно погрузил ранимую душу принца в омут бессмысленной мести? Мне плевать, убивал Клавдий Гамлета-старшего или нет, это дело прошлого и королю - Бог судья! Надо думать о людях живущих. О вас, о королеве Гертруде, о самом Гамлете, наконец! Вы понимаете, к чему может привести заговор против королевской фамилии? А вдруг в один прекрасный день Гамлет в приступе безумия убьет короля?"

Скрипнула дверь. Мне пришлось заткнуться на середине патетической фразы.

- А, Гильденстерн! - в проеме нарисовался веселый Лаэрт. - Теперь и вы решили ухлестнуть за моей сестрицей? Ухлестывайте, Бог в помощь. Обычный дворянин с хорошей родословной и ясным умом лучше, чем принц с родословной королевской и тараканами в голове!

- Вот так и живем, - виновато сказала Офелия, чуточку мне улыбнувшись. - Розенкранц, я подумаю над вашими словами и ближе к вечеру дам ответ. Если нужно, я помогу вам. Только сделайте одолжение - пригласите Лаэрта погулять. Или сходите побейтесь на шпагах. Займитесь хоть чем-нибудь, господа!

- Выставила, - жаловался Лаэрт, пока мы шли по коридору к главной лестнице замка. - Впрочем, я не обижаюсь. Я сегодня уезжаю в Париж, в университет. Пропадете вы тут без меня...

А ведь и точно, пропадем.

Я остановился, преградив Лаэрту дорогу.

- Вы никуда сегодня не поедете, - твердо сказал я. - Завтра, не раньше.

- Почему? - удивился Лаэрт. - Я получил папенькино благословение, вещи собраны, лошади ждут. В чем дело?

- Заговор против короля, - прохрипел я страшным шепотом и для убедительности грозно сдвинул брови.

- Ну, знаете, Розенкранц... - Лаэрт просиял. - Хоть что-то интересное случилось в Эльсиноре! Подробности?!

* * *

- Говорите, пожалуйста, роль, как я показывал - легко и без запинки. Если вы собираетесь ее горланить, как большинство из вас, лучше было бы отдать роль городскому глашатаю. Кроме того, не пилите воздух эдак вот руками, но всем пользуйтесь в меру. Даже в урагане страсти учитесь сдержанности, которая придает всему стройность...

Разглагольствовал бледненький Гамлет, господин Хэнслоу кивал, подобострастно выслушивая поучения ихней светлости об искусстве лицедейства, мы - неразлучная пара, Розенкранц и Гильденстерн незамысловато подслушивали, стоя за углом.

- Знаешь, что мы пытаемся делать? - вздохнул Дастин. - Совершить невозможное. Переиродить Ирода. Двое парней из века двадцать второго пытаются раскрыть антигосударственный заговор в веке черт-те знает каком. При том, что и века-то этого на самом деле не существует, и Эльсинора нету, а вокруг нас бродят разумные куклы, созданные Хозяином. Сходить, что ли, помолиться? Как думаешь, святой Бернар нас услышит?

- Тихо, - шикнул я. - Что-то здесь неправильно. Смотри, Горацио пришел. Сейчас начнется...

Ну, точно, явился напыщенный, расфуфыренный красавчик, лучший приятель Гамлета. Миньон, так сказать. Жестом отослал актеров и начал что-то нашептывать на ухо принцу. Гамлет возводил очи горе, ахал и в финале довольно громко изрек:

- Горацио, ты из всех людей, каких я знаю, самый настоящий!

- О, что вы, принц! - возражение было произнесено с видом одновременно польщенным и фальшиво-смиренным. Дальше Гамлет притиснул милого дружка к стенке и начал горячо шептать. Я и Дастин изо всех сил напрягли слух, но доносились лишь отдельные обрывки фраз.

- Сегодня перед королем будет сыграна пьеса... Смерть отца... Случай схожий... Смотри на моего дядю не мигая, очень внимательно... Потом сопоставим...

- По рукам, - кивнул Горацио. - Если вор уйдет неуличенным - плачу штраф.

- Ага, они уговорились о спектакле, - догадался Дастин и потянул меня за рукав в сторону. - Надо что-то делать. Спектакль вызовет огромный переполох. Слушай, ведь Лаэрт трепался, будто в своем университете играл на театре... Кажется, я кое-что придумал.

- Гляди, король! - выдохнул я, заметив приближающуюся свиту. Сматываемся. Куда ушел Хэнслоу, видел? Беги к нему, возьми за манишку и как следует потряси. Я иду искать Лаэрта. Только бы успеть!

* * *

Спектакль, даваемый в королевском замке, оформили побогаче, нежели в деревне. Мастеровые за какой-то час сколотили дощатый помост-сцену, обслуга убрала кулисы потертым бархатом (некогда служившим шторами), фигляры мистера Хэнслоу приоделись, намазали морды белилами и румянами, и теперь сидели всей гурьбой за натянутой позади помоста материей, пробавляясь стаканчиком плохого вина для придания себе пущей смелости. Пока не началось действо, благородную публику развлекали жонглировавшие и пускавшие изо рта огонь мимы.

Я, вспоминая свои приключения в качестве Юлиана, разгильдяя, виконта и поэта, тужился, пытаясь выродить сколь-нибудь приемлемые рифмованные строчки, записывая их на плохом пергаменте. За спиной перепуганного Хэнслоу громоздился угрюмый Дастин-Розенкранц (ну, или Гильденстерн...), рядом расхаживал улыбающийся от уха до уха Лаэрт, предвкушавший забавную проделку, а сидевшая в кресле первого ряда Офелия бросала в сторону наших теней оч-чень заинтересованные взгляды. Гамлет, устроившийся у ее ног (что было прекрасно заметно сквозь тонкую щелочку в материи кулис), изрядно нервничал. Поодаль от принца, но на втором плане расположился силившийся казаться безмятежным Горацио.

- Готово! - выдохнул я. - Лаэрт, иди сюда! Ты хвастался, будто у тебя отличная зрительная память? Эти строки надо запомнить с одного раза.

- Угу, - кивнул сынок премьер-министра, впиваясь взглядом в листок. Прочитал, присвистнул: - Розенкранц, да ты спятил! Это же чистой воды крамола!

- Во благо государства, - патетически произнес я. - Или вас, сударь, заботит немилость со стороны принца? Хэнслоу?

- Да, сударь, - всхлипнув, отозвался толстяк. - Мои актеры сделают все, как вы приказали. Надеюсь, Билли на этот раз выучил свою роль и не будет нести отсебятину.

- Отсебятину? - рявкнул я, картинно положив ладонь на рукоять шпаги. Уши обрежу!

Хэнслоу едва не разрыдался, но все-таки нашел в себе силы встать и дать сигнал небольшому оркестру театра. Трубы взвыли до крайности немелодично, бубухнул барабан, запищали флейты, а Лаэрт, загримированный до неузнаваемости, посмотрел на себя в серебряное зеркальце и сплюнул. Видок был тот еще: доспех из папье-маше (использовавшийся ранее "Призраком"), сантиметровый слой белил на щеках и бумажная маска в виде черепа, болтавшаяся на ниточках на груди.

- Дастин, - подтолкнул я напарника, мимоходом показывая кулак дрожащему от страха мистеру Хэнслоу. - Охотник и жертва меняются ролями. Гамлет и Горацио следят за королем, мы следим за ними. И чтоб в оба глаза!

- Все следят за всеми, и только бедный король Клавдий пришел честно смотреть пьесу, - вздохнул Дастин. - Сиди здесь, я пошел к Офелии. Она тоже должна надзирать за принцем.

Пока что действо на подмостках развивалось в соответствии с основным течением сценария спектакля "Герцог Гонзаго". Театральные король и королева клялись в вечной любви, мелодраматично вздымали руки, надсаживали голоса...

Померкни свет, погибни урожай!

И день и ночь покою я не знай!

Отчаянье заволоки мой взор!

Будь жизнью мне отшельницы затвор!

Недобрый вихрь развей в небытии

Мои надежды и мечты мои!

Малейший шаг ввергай меня в беду,

Когда, вдова, я замуж вновь пойду!

- с завываниями голосила накрашенная монархиня.

- А ну как обманет, - фыркнул стоявший рядом со мной Лаэрт.

- По-моему, леди слишком много обещает, - поддержал я. - Так, пошел Луциан!

Вот тут-то и начались изменения, внесенные нашей легкой рукой в равномерное течение спектакля. Луциан, племянник короля (а последний спал в кресле, поставленном посреди сцены) - отвратительный тип с густыми бровями, в черной одежде и с бутылкой яда в руке, на которой, дабы не возникало сомнений, была приклеена этикетка с черепом и костями - зловеще продекламировал свое знаменитое: "Теки, теки, верши свою расправу, Гекате посвященная отрава!", но вдруг поскользнулся. Для этого Дастин заранее положил на сцену тыквенную корку. Бутылка отлетела в сторону, злодей Луциан простерся на полу и, удрученный неудачей, уполз за кулисы. Посмотрев на Гамлета, я понял: скоро разразится гроза.

Театральный Король проснулся. Промямлил что-то на предмет тяжелого похмелья (придумка Лаэрта), увидел валявшуюся бутылку и, спросонья не разобрав, что к чему, приложился. Среди зрителей раздались первые смешки, ошарашенный Гамлет сделал попытку подняться, но Офелия и Дастин аккуратно усадили его на место, нашептывая с двух сторон: "Да что вы, принц, такая интересная пьеса! Очаровательная трактовка!"

Король на сцене умирал в страшных корчах, брызгая пеной и слюной (в бутылке была смесь из пива и мыльной воды, приготовленная специально для этого случая). Зрители недоумевали. Горацио сидел с раскрытым ртом, Клавдий жирно хихикал, Гертруда зевала, Полоний дремал.

Наступил звездный час Лаэрта.

На сцену выбежал мальчишка, переодетый сыном и наследником герцога Гонзаго. Прочел несколько строчек о тоске по отцу и вдруг замер: с другой стороны подмоста на него шел сверкающий Призрак - длиннющий развевающийся плащ, бумажный череп вместо лица и страшный обнаженный меч в руке.

Дальше все было в точности по Шекспиру:

Я дух родного твоего отца,

На некий срок скитаться осужденный

Ночной порой, а днем гореть в огне!..

Моими, Дастиновскими и Лаэртовскими стараниями театральный Призрак провещал то, что говорила Гамлету поддельная Тень, включая заключительные слова "Прощай, прощай, и помни обо мне". В первом ряду зрителей обозначилась мышиная возня - Дастин, Офелия и привлеченный к маленькому заговору против принца стражник Марцелл едва сдерживали Гамлета, начавшего брызгать слюной не хуже театрального короля. Мельком посмотрев на свинцовое лицо Горацио, я понял - удар нанесен. Остается добить противника.

- Ты - мой отец? - тоненько закричал актер, игравший принца. Подбежал к Лаэрту, принявшему позу растерянности. - Не верю! Сорвемте маски!

Бумажная личина скелета полетела в сторону, и зрителям предстала размалеванная физия нашего рыцаря-актера. Красные щеки и багровый нос клоуна, рыжие патлы, торчащие во все стороны... Затем "принц" оборвал с Призрака доспехи, под которыми оказался костюм фигляра. Публика посмеивалась, но не хохотала. Смешки утихли, когда Призрак поднял руку, чтобы начать новый монолог и обвинить во всем проклятого Луциана, подговорившего бедного актера обмануть принца...

- Это... Отвратительно! - громко раздалось из второго ряда. Остальные зрители обернулись. Бело-синий Горацио медленно поднялся, пробормотав: "Мне не нравится эта пьеса, сир. Глупая...", вышел из ряда, ухватил дрожащего губами Гамлета из рук Офелии и они на пару скрылись во дворцовых переходах. Король Клавдий, инстинктом политика почувствовавший что-то неладное, проводил их хмурым взглядом.

- Доигрывайте! - прошипел я из-за кулис Лаэрту. - Доигрывайте!

Взглянул на Дастина, стоявшего за спинкой кресла Офелии. Тот был невозмутим, но доволен, как кот, безнаказанно поразбойничавший на кухне. Ура! Косвенные доказательства получены! Он испугался хлопушки!

За дальнейшим ходом пьесы я так и не следил. Думал. Хотел понять, что же предпринимать теперь, после нашей с Лаэртом выходки.

* * *

Штаб-квартиру обустроили в комнате Офелии. Во-первых, семейство премьера Полония жило в боковом крыле дворца, довольно далеко от личных покоев принца и короля, во-вторых, Офелия категорически запретила камеристкам пускать на женскую половину кого-либо постороннего, и в-третьих, здесь нас никто не мог подслушать.

- Если дело обстоит именно так, как вы говорите, - вещала несостоявшаяся утопленница, - наши враги могут начать действовать немедленно и грубо. Уничтожат свидетелей - мистера Хэнслоу и его труппу, могут покуситься на короля, на моего отца... Следует немедленно идти к Клавдию и все рассказать!

- А где материальные доказательства? - возразил Дастин. - Мы что, придем и скажем: "Простите, ваше величество, но Горацио на спектакле так испугался фигляров, корчивших безбожные рожи, что мы уверены - он норвежский шпион"? Нас высмеют и выставят вон!

- А что считать материальным доказательством? - набычился я. Развернутый доклад Горацио принцу Фортинбрасу, желающему занять трон Дании? С указанием численности гарнизонов, явок, шифров и паролей? Так заговоры никто не делает! Судя по всему, Горацио дьявольски хитер и всю нить заговора ведет сам, без каких-либо сообщников или помощников. Единственной его ошибкой было обращение к труппе Хэнслоу. Понимаю, Гамлету нужно было понадежнее сдвинуть крышу...

- Простите, что сдвинуть? - наклонила голову Офелия, а Лаэрт усмехнулся, уяснив идиоматический смысл данного выражения.

- Неважно! - в один голос сказали мы с Дастином.

- Розенкранц, - напарник посмотрел на меня. - Что у нас дальше по сценарию?

- Разговор Гамлета с матерью, - ответил я, припомнив Шекспира. - Но я не знаю, пойдет ли он к Гертруде в свете нынешних событий. Офелия, вы можете использовать свое влияние на папу и попросить, чтобы Полоний устроил нам... э-э... небольшую засаду в комнате королевы?

- Вы рехнулись, Гильденстерн, - Офелия картинно приложила ладони к лицу. - Хорошо, попробую. Идемте.

И мы пошли. Коридор, лестница, поворот направо, снова лестница, большой зал... Гамлет.

Ихнее высочество встретило делегацию в составе Офелии, Лаэрта, Розенкранца и Гильденстерна с видом затравленного медведя. Непременный Горацио присутствовал здесь же, и я заметил, как его потряхивает. Видать, миньона серьезно пронял наш любительский драмкружок. Принц вертел в руках флейту.

- Отойдите в сторону, - простонал Гамлет, отодвигая меня рукой. - Что вы все вьетесь вокруг, точно хотите загнать меня в какие-то сети!

Гамлет посмотрел на Дастина и протянул ему инструмент:

- Сыграйте на ней что-нибудь. Что, не умеете? Это также просто, как лгать. Перебираете отверстия пальцами, вдуваете воздух и из флейты польется нежнейшая музыка.

- Давайте, - легко согласился Дастин. Посмотрел на клапаны, приложился к мундштуку и... Заиграл. Ничего себе способности у моего напарника! Он раньше никогда не говорил, будто учился музыке... Сыграл он, разумеется, "Yesterday". Любит "Битлз". Отложил инструмент и уставился на Гамлета, казавшегося исключительно несчастным. Как брошенная хозяевами болонка под дождем.

- Мой принц, - задушевно сказал напарник, - посмотрите, с какой грязью вас смешали! Кое-кто приписывает вам знание ваших клапанов, как на флейте, и воображает, будто все ваши ноты сверху донизу открыты. Человек, который умеет играть на человеке, как на флейте. Вас можно объявить любым, каким угодно инструментом, вас можно расстроить, но играть на вас нельзя! Оглянитесь, принц!

Кожа на лице Горацио приняла невероятный жетово-блакитный оттенок. Видать, понял намек.

Гамлет раскрыл было рот, желая что-то сказать, но тут некстати вломился Полоний.

- Милорд, королева желает поговорить с вами и немедленно!

"Ага, - сказал я самому себе. - Теперь остается уломать Полония и вместо него встать за шторой. Заодно спасем жизнь старичку".

* * *

До разговора Гамлета с королевой мне и Дастину пришлось претерпеть беседу с королем. Клавдий пытался выспросить о новостях, хотел узнать, как мы оцениваем душевное состояние принца и намекнул, что, если он действительно болен, Гамлета будет лучше отправить в Англию. Он не был зол, как в пьесе Шекспира, просто обеспокоен. Мы церемонно раскланялись, заверили, что ближе к полуночи раскроем государю все секреты и попросили разрешения тайно присутствовать на разговоре Гамлета с королевой. Мол, надо добыть последние доказательства.

- Доказательства чего? - поднял бровь король.

- Всего, - коротко и некуртуазно ответил я. - Мне жаль, сир, но вечером предстоит крайне нелицеприятный разговор. Вы простили нас узнать, что тяготит Гамлета, мы выполнили приказ. И мне будет очень жаль говорить вам те слова, которые я обязан буду сказать.

- Тогда присутствовать при разговоре моего сына с Гертрудой будем все вместе, - непререкаемо заявил король.

- Вашего сына? - я выделил голосом эти слова.

- Не придирайтесь к словам, - поморщился король.

Я тотчас нагло потребовал, чтобы в комнате королевы присутствовали еще и Полоний с Офелией. Клавдий согласился, пробурчав однако, что в таком случае можно было бы пригласить весь замок - свиту, слуг, стражу и даже конюхов. Ну, и фигляров не забудем.

Через пятнадцать минут опочивальня королевы являла собой зрелище сюрреалистическое. За стенным ковром спрятали Полония. Розенкранц и Гильденстерн устроились за шторами. Офелия угнездилась за пышными складками балдахина кровати, короля прикрыли ширмой для переодеваний, а припершийся без приглашения Лаэрт спрятался под кровать. Гертруда заметно нервничала, но приказ короля есть приказ короля.

- И разговаривайте с ним непринужденно, моя королева, - напоследок посоветовал Клавдий, исчезая за вышитой шелковой ширмой. Под кроватью сдавленно чихнул Лаэрт - там было пыльно.

- Мать! Миледи! - ворвался Гамлет. - Ну, матушка, чем вам могу служить?

- Гамлет, зачем была эта пьеса?

- Это не та пьеса! - тоненько выкрикнул принц. - Они мне все испортили!

- Кто "Они"?

- ОНИ! - страшным голосом прошипел Гамлет. - Это заговор! Заговор похуже, чем заговор против моего отца! Ваш муж, Клавдий!..

Полилась долгая обличительная речь. Сравнивались два портрета - лица братьев. Гамлет-старший ("Лоб, как у Зевса, кудри Аполлона, взгляд Марса, величие Меркурия - вот ваш первый муж") и Клавдий ("Словно колос, пораженный порчей, в соседстве с чистым"). За ширмой недовольно заворочались. Потом пошли рассуждения о стыдливости, валянии в сале продавленной кровати, об испарине порока, падении, петрушке в королях, карманнике на царстве, завидевшим венец на полке, взявшим исподтишка и вынесшим под полою...

А потом началось то, о чем Шекспир не писал и не мог писать в связи с новыми обстоятельствами.

У королевы, отлично знавшей, что вокруг сидит полдюжины почти посторонних людей, лопнуло терпение и она весьма громкоголосо высказала Гамлету все, что она думала о своем предыдущем муже, о Клавдие, Гамлете, пронырливых Розенкранце и Гильденстерне, их прошлом, настоящем, будущем, родственниках, привычках в любви и закончила тем, что предложила Гамлету сходить в ближайший бордель, предположив, что все его проблемы кроются... в общем, об этом в приличном обществе лучше не упоминать. Шекспир, видимо, вертелся в гробу, как волчок, сожалея, что упустил такую сцену, а у Гамлета отвисла челюсть и потекла слюна с угла рта. Взгляд принца застыл на пустоте. Он явно следил за кем-то, кого в комнате не было.

- Под ваши крылья, ангелы небес... - выдавил Гамлет, ни к кому не обращаясь. Вернее, обращаясь к той самой пустоте. - Что вашей статной царственности надо?

- О Боже, с ним опять припадок! Гамлет, с вами все в порядке?

- Тише, спугнете, - отмахнулся принц и подошел к кому-то невидимому, стоявшему у стола. - Смотрите, как он бел! Отвернись, твои глаза разрывают мне душу!

- Точно, шизофрения, - шепнул Дастин мне на ухо. - С галлюцинациями. Сейчас он видит то, чего никто не видит. Довели человека до ручки. А ну, давай вылезем и его скрутим, а то зарежет кого-нибудь ненароком.

- С кем ты говоришь? - требовала королева у сына.

- Как, вам не видать?

- Нет, ничего. Только вещи, мебель...

- И не слыхать?

- Наши голоса я слышу.

- Вот туда взгляните! - завопил Гамлет, вытягивая руку. - Отец мой, совершенно как живой! Скользит! Уходит в дверь!

Я решительно отодвинул штору и, держа руку на шпаге, громыхнул:

- Сударь, это плод вашей больной души! По части видений духов болезненный бред весьма искусен!

За плечом засопел Дастин.

- Ах, так? - поднимая голос до ультразвуковых высот, взревел принц и обнажил шпагу. - Тут крысы! На пари - готово!

Дальнейшую сцену описывать я не берусь. Гамлета заламывали втроем - я, Дастин и пыльный Лаэрт. Сопротивлялся он с силой немыслимой для обычного человека. Такими сильными бывают только настоящие психи, это я знаю хорошо, благо поработал в госпитале по молодости лет. Сдернули штору, разорвали на полосы (ткань разрезал своим кинжалом король Клавдий), опутали руки и ноги. Королева рыдала в голос, к ней присоединилась Офелия, уяснившая, что трона ей не видать, Полоний сначала всхлипывал, потом упал в обморок, но этого никто не заметил - все были заняты Гамлетом. Наконец, светлейший принц выдал натуральнейший судорожный припадок (едва не откусив Дастину палец), подергался и затих. Когда все более-менее утихомирились, я отдышался и вышел вперед.

- Господа! - провозгласил я. - Хватит несчастий для одного-единственного вечера! Сир, извольте пригласить стражу. Пусть приведут мессира Горацио, антрепренера театра "Глобус" Хэнслоу и его актеров. Устроим маленькое семейное судилище, чтобы не выносить сор из замка.

- Право суда находится в руках короля, - прохрипел Клавдий. - И не вам здесь командовать, Гильденстерн!

- Я Розенкранц, а Гильденстерн - он, - я ткнул пальцем в Дастина. Сир, извольте потерпеть. Мы обещали открыть вам правду и мы ее откроем. Всем. И чтобы никто не ушел обиженный.

Король, опустив плечи, поник. Почему-то согласился.

- Розенкранц, позвал я Дастина, - будь добр, сбегай за Марцеллом, десятником стражи, он нам пригодится. Остальным могу сказать - сегодня мы раскрыли опаснейший заговор против короны Дании, и убедились в истинности болезни принца Гамлета.

Гертруда снова разрыдалась.

* * *

- Ну и переполох, когда подвох наткнется на подвох, - вздыхая, качал головой Дастин. Благородное общество более-менее утихомирилось, лишь королева всхлипывала в носовой платочек, а Офелия вытирала глаза. - Ваше величество, мне не хотелось бы испытывать на себе и своем друге ваш монарший гнев, однако смею напомнить...

- Знаю, знаю, - отмахнулся Клавдий. - Вы действовали по моему приказу, исполняли королевскую волю. Я сам виноват, что дело закончилось настолько плохо. Надо было просто отослать Гамлета в Англию.

- Вовсе и не плохо, - заявил я. - Все остались живы и даже почти здоровы. Правда, вам придется подыскивать нового кандидата на роль наследника трона, ибо монсеньор Гамлет Датский... э-э... слегка нездоров.

- Наследники - дело наживное, - гнусным голосом откомментировал Лаэрт, но поймал на себе убийственный взгляд короля и заткнулся.

- Розенкранц, Гильденстерн, когда вы собираетесь начинать свое судилище? Или мы так и будем здесь сидеть?

По косяку двери стукнула латная перчатка. Начальник стражи Марцелл, впустив вперед троих солдат с обнаженными мечами, втолкнул в комнату несчастного мистера Хэнслоу и двоих актеров, на которых мы указали.

- Что Горацио? - я строго посмотрел на десятника.

- Ищем-с, - буркнул Марцелл и на всякий случай добавил: - Милорд.

- Ищите-ищите. Когда найдете, немедленно сюда. Что ж, Марцелл, заберите своих людей и встаньте у двери. Нам никто не должен мешать. Будете подслушивать - уши обрежу. Государственная тайна! Слово и дело! Ясно?

Марцелл отсалютовал и ретировался.

- Сир, - с видом самоуверенного американского прокурора, в точности знающего, что обвиняемый виновен, а труп спрятан под кушеткой, я прошелся по опочивальне от окна к двери и обратно. Надо было начинать перекрестный допрос. - Сир, ответьте, Гамлет - ваш родной сын?

- Да по какому праву? - вскинулся Клавдий, но наткнулся на властный жест Дастина.

- Вопросы здесь задаем мы. Итак, сир? Признаете ли вы, что двадцать пять лет назад вы вступили в прелюбодейную связь с присутствующей здесь мадам Гертрудой, являвшейся в то время женой вашего старшего брата?

- Да он эту связь и не прекращал! - выдохнула королева. - А что мне было делать? Муж был законченным кретином и импотентом, его интересовали только войны и вино... Стране требовался наследник, а Клавдий в те времена являлся очень привлекательным мужчиной... Вы меня понимаете, господа.

- Конечно, понимаем, - закивал я. - Одинокое женское сердце, жаждущее утешения, муж в походе, а опускаться до связи с десятниками стражи - фи! Как-то не по-королевски. Итак, наша догадка номер один была верной. Теперь догадка номер два. Клавдий, ответьте - это вы убили Гамлета-старшего? Нет, я понимаю, что признаваться в совершении самого страшного греха после богохульства - цареубийстве - никто не будет. Вдобавок это не просто цареубийство, но еще и братоубийство. Древнейшее проклятие.

- Если вы не заткнетесь, Гильденстерн, - король побагровел, отправитесь на эшафот немедля!

- Ради установления истины мы не пожалеем жизни, - пафосно сказал Дастин. - Впрочем, это не важно, кто убил предыдущего короля. Важно то, что и под вами, Клавдий, трон начал шататься. Фактически, мы столкнулись с заговором, продуманным настолько хорошо и тщательно, что, если бы не вмешательство мое и моего друга, через пару дней заговорщики устранили бы всю королевскую семью. Принца, короля, королеву, старого Полония, Лаэрта...

- А меня-то за что? - выпучил глаза рыцарь. - Я вообще-то королю не родственник!

- За компанию и для красоты, - отмахнулся я. - Единственный, кто после смерти датских монархов может реально претендовать на трон - это... Сами догадаетесь, ваше величество, или подсказать?

- Фортинбрас, принц Норвегии. А все почему? Потому что мой сумасбродный братец Гамлет заключил этот дурацкий договор!

- Смею вам напомнить, сир, - как бы невзначай сказал Дастин, - что Фортинбрас с войском находится на территории вашего государства. Очень недалеко от Эльсинора. Он якобы идет воевать с Польшей. Не знаю, что Норвегии делить с Польшей, но факт остается фактом. И если в Эльсионре действительно случилось бы нечто непоправимое, то Фортинбрас - вот он, тут как тут! На редкость вовремя проходил мимо! И надо же такому произойти: в это самое время некто, пользуясь душевной слабостью принца, подкупает нескольких актеров мистера Хэнслоу, чтобы те изобразили спектакль перед Гамлетом. Жутковатый спектакль, скажу я вам. Ночь, воет ветер, ревут волны в проливе, часы отбивают полночь... И вдруг появляется призрак почившего короля! Хэнслоу, а ну рассказывайте!

Дрожащий антрепренер едва мог говорить от ужаса перед королевским гневом.

- Сир, мы не виноваты! Нам заплатили! Сказали, будто это невинный розыгрыш! Кто бы мог подумать, что тот приличный молодой господин заговорщик?

Хэнслоу выложил все. Актер поддакивал и даже на память прочитал несколько самых ярких строчек из монолога Тени Отца Гамлета. Король то краснел, то бледнел, то ругался, но, наконец, сдулся, будто проколотый воздушный шарик и приобрел исключительно усталый вид.

- Но зачем это нужно было делать? - с нотками стона в голосе вопросила Гертруда.

- Зачем? - я поднял брови. - Ваш сынок с юных лет был слаб на голову. А тут - столь тяжкое переживание. Является призрак папочки, вещает, будто Гамлет-старший убит родным братом и требует мести. Впечатлившийся принц начинает немедленно месть умышлять. Как перспектива - смерть короля, самого Гамлета либо признают сумасшедшим, либо обвиняют в убийстве и ведут на плаху... По салическому закону женщина, а именно мадам Гертруда, трон не наследует, венец не принадлежит никому... до времени, пока не приходит Фортинбрас, чтобы навести порядок в прогнившем датском королевстве. Другие вопросы?

- КТО? - страшным голосом спросил король. - Кто исполнитель?

- Мы предполагаем, что Горацио, - сказал Дастин. - Одно время в Англии жил такой предсказатель, Вильям Шекспир. Так вот, он в точности предрек все события, которые мы имели честь или несчастье наблюдать. А в финале пророчества, так и называвшегося "Гамлет, принц Датский", описал, как Эльсинор завален трупами... Знаете, кто остался в живых по господину Шекспиру? Только Горацио. Все остальные мертвы. Розенкранц и Гильденстерн, кстати, тоже. А Фортинбрас должен был сказать такие слова:

Не в добрый час мне выпадает счастье.

На этот край есть право у меня,

Я предъявлю его.

- Но это еще не все! Сразу за этим Горацио подтверждает:

Я и об этом имею слово от лица того,

Чей голос есть судьба голосованья.

Но поспешим, когда умы в чаду

Не натворили новых беззаконий.

- Мерзавец, он еще твердил о беззаконии! - продолжал Дастин. - Но как хорошо продумано! Не нужно врываться ночью в покои короля, перерезать ему глотку, устраивать громкий мятеж... Достаточно лишь показать принцу несуществующего Призрака и дело в шляпе! Изворотливый, как и все настоящие сумасшедшие, Гамлет уничтожит датский престол без чьей-либо посторонней помощи. Вот и все результаты расследования, сир.

- И что же теперь делать? - вяло спросил король.

- Ищите нового наследника, а Гамлета... Гамлета отправьте в Англию.

- Может быть, в Гейдельберг, к докторам? - королева вытерла слезу.

- В Англию! - Клавдий стукнул кулаком по столу. - А вы, Гильденстерн, и вы, Розенкранц, его туда отвезете. И чтоб глаз не спускать! А главное держать язык за зубами. Все, что было произнесено в этой комнате, должно умереть в нас!

На том домашний судебный процесс и был закончен.

* * *

Из Эльсинора мы увезли замечательный сувенир. Это был пакет, украшенный королевскими печатями, но вскрыли мы его лишь вернувшись в Дом ночью, тайно мы покинули датский королевский замок, вовсе не желая следующим утром отправляться к берегам туманного Альбиона, которого на Афродите быть не могло по всем законам природы. Хотя что нам до законов природы? Эльсинора вот тоже не могло быть, а он был...

Несколько десятков километров на юго-запад, и вот перед нами знакомые гряды холмов, зубчатый горный хребет и черный параллелепипед Комплекса, впаянный в гранитную породу. Дом на пригорке снова выглядит современной удобной виллой с электричеством, канализацией и прочими признаками цивилизованного жилья.

- Доброе утро, - едва мы вошли в дверь, оставив лошадей во дворе, на нас напал соскучившийся Навигатор. - Где вы пропадали столько времени, джентльмены?

- В гостях у Гамлета, принца Датского, - устало сказал я, расстегивая колет. Из-за пазухи выпал пергаментный пакет с леопардом и крестом святого Олафа на сургучном оттиске. Дастин нагнулся первым, непринужденно сорвал печать и мелко захихикал. Вручил депешу мне.

- Вот старый хрен! - не веря своим глазам, сказал я, просмотрев ровные строчки. - Мы для него столько сделали, спасли корону, а он? Вот тебе и королевская благодарность!

На пергаменте было написано:

Ввиду того, что Англия - наш данник,

И наша дружба пальмою цветет,

И нас сближает мир в венке пшеничном,

А также и ввиду других причин,

Немедля по прочтении сего

Подателей означенной бумаги

Гамлета, Розенкранца и Гильденстерна

Предать на месте смерти без суда и покаяния...

Клавдий, король Датский.

Я фыркнул, выудил из кармана золотую крону, подбросил, поймал и прихлопнул ладонью на запястье левой руки.

- Ну? - вытянул шею Дастин.

- Решка!

Глава 3. Преисподняя в ядерном блеске

Есть на Афродите одно интересное время суток. Вечер, звезда уходит за горизонт, последние сполохи заката, как положено при наличии мощной атмосферы со взвесью пылевых частиц, багрово-оранжевые с розовым, затем сияние лучей Сириуса меркнет и...

Черные небеса, звездная пыль, хобот Млечного путь внезапно исчезают, замещаясь ярко-голубым туманным, переливающимся лазурью и нефритом, вихрем, плавно переходящим в гигантские волны, водовороты, стрелы, распускающиеся букеты гигантских синих цветов. Называется это недолгое (минут десять продолжительностью) явление Экваториальным сиянием. Сириус, в отличие от Солнца, имеет не золотой, а голубоватый цвет, слегка компенсируемый тусклой лампочкой остывающей звезды-спутника. Когда выбросы синеватой плазмы касаются верхних слоев атмосферы Афродиты, начинается блистающая феерия, за которой мы с Дастином сейчас усердно наблюдаем, сидя на крылечке Дома и попивая свежезаваренный горький кофе.

- Молитвенник так и не нашли, - безразлично констатировал Дастин, болтая в чашке серебряной ложечкой. - И Бернар, чтоб его сплющило, не откликается. Наверное, поимели мы очередной розыгрыш...

- Да, странно, - уныло согласился я. В этот момент над Домом распустилось титаническое облако блёсток - как звездопад в сказке про какую-нибудь Золушку во время появления Доброй феи. Из приоткрытых дверей дома упругим потоком неслась музыка - мы попросили Навигатора прокрутить что-нибудь туповато-оптимистичное, повышающее настроение. Компьютер решил, что для такого дела сгодятся военные марши конца XIX и середины ХХ века. Сейчас в динамиках жизнеутверждающе ревел "Хорст Вессель", а до него было "Сталин - наша слава боевая...".

В округе было тихо. Никаких тебе слонопотамов или викингов на мотоколясках, никакой свистопляски вынырнувших из небытия Персонажей. Мы даже слегка удивились, когда по дороге промаршировал на запад Роланд поприветствовал, приподнял шляпу, обрадованно сообщил, что уже почти определил местонахождение своих приятелей и Темной башни и сгинул в безвестных далях Дороги Желтого кирпича. Весело перемигивался желтенькими огоньками Комплекс, а Навигатор твердил, будто завтра-послезавтра вся постройка восстановится целиком. Словно и не было никаких катаклизмов и мутаций пространства-времени.

Мы уже высказывали предположение, что как только Оно, та тварь, что завелась в нынешнем "Малом творении", устранит последствия своих безобразий, все разом и кончится. Не будет никаких Пятачков, скотного двора (кстати, пока мы резвились в Эльсиноре, за животными кто-то ухаживал...) и дырок в "гипотетическое прошлое".

- Представление окончено, - сказал Дастин, поглядывая на небеса. Фейерверк "экваториального сияния" начал гаснуть. Напарник встал, машинально отряхнул штаны, с ненавистью посмотрел в сторону сарая, где сонно мычала корова и, пропустив меня в коридор, запер дверь на засов. Хотя мы прекрасно понимали - если появятся гости, никакие запоры и замки непрошеных визитеров не остановят.

- Минуточку! - вдруг запнулся я. - А эт-то что еще такое? Раньше такой двери у нас не было!

Точно. Слева от трактирной стойки образовалась обшитая светлым металлом дверь с электронным замком, помаргивающим лампочками индикаторов. Судя по всему замок являлся немножко хитрым - приложишь подушечку пальца к пластине, лучик сканера пройдется по рисунку папиллярных линий... В общем, старье. Такие устройства давно отошли к разряду полуантикварных средств безопасности.

Дастин глянул на меня, я на него. Любые нововведения в нашем странном хозяйстве непременно вызывали подозрения.

- Попробуем? - спрашивая больше самого себя, чем напарника, буркнул я и коснулся указательным пальцем сканера. Навигатор не преминул заметить, что этот элемент постройки ему незнаком.

Дверца оказалась та еще! Бункеры такими запирать. Титан, сталь, прослойки из резины и полимерных материалов. Захлопывается, надо думать, герметично. Толщина не меньше тридцати сантиметров (как выразился Дастин около фута). Засим - предбанник и вторая такая же дверь.

Открыли.

Лестница вниз - трап с узкими перильцами и решетчатыми металлическими ступеньками. Никаких украшений, сплошная хромированная эргономика.

- Значит, так теперь выглядит наш подвал... - ошалело протянул Дастин. - Бункер прямо какой-то! Или командный пункт.

Вместо подвальных окошечек бойницы с опущенными бронещитками. Стойки для оружия. Несколько запасных выходов - судя по висевшему на стене плану бункера, два коридора вели к Комплексу, два в саванну, последний - в ущелье, образованное между двумя громадными отвалами породы. Обнаружился небольшой склад, забитый армейскими консервами, баллонами с водой, медикаментами и почему-то несколькими коробками с презервативами.

- Иисус-Мария и все святые! - буквально взвизгнул Дастин, открыв очередную дверь. - Тео, боюсь нас ждут веселенькие дни. Гамлет со своим психозом покажется детской игрушкой... Ты только посмотри на это!

"Это" оказалось складом оружия. У меня просто колени затряслись при виде подаренного нам арсенала. Автоматическое ручное оружие самых последних моделей, с автоматическим наведением и прицелом, работающим в любых диапазонах - обычный, инфракрасный, принимающий сигналы от любого движущегося объекта и обнаруживающий затаившегося противника. Безгильзовые винтовки с лазерным прицелом, легкие пехотные гранатометы, оснащенные "умными снарядами", мины почти любых образцов, ракетницы, уникальные, производящиеся буквально единицами в Канаде индикаторы движения живых организмов, принимающие сигналы в радиусе до трех километров... Четыре системы немецкой фирмы "Zorg" - универсальное оружие для проведения секретных операций. В одном корпусе совмещаются зарядное устройство, отсылающее единовременно до двухсот патронов к цели, ракетомет, стрелы с отравленными головками и еще бес знает что. Тяжеленькая вещица, но очень полезная. Отдельно стояли портативные минометы "Искра-44" - боеголовка с ядерным зарядом сверхмалой мощи, способным, однако, за мгновение уничтожить целый полк противника. Канистры с отравляющими веществами. Нашлись также два десятка пистолетов "Звезда", стреляющих плазменными разрядами, несколько огнеметов с полностью заряженными баллонами. И прочее, прочее... Словом, волшебная сказка, в которой очутился человек, понимающий толк в оружии.

Настоящая коллекция всего самого лучшего, самого безотказного и разрушительного. С подобным арсеналом можно за пару часов полностью зачистить крупный город.

Но и это еще не финал. Центральная комната подвала могла похвалиться отличнейшим военным компьютером - эдакий автономный тактический центр, контролирующий обстановку в радиусе нескольких километров от нашего местонахождения. Я уже мысленно представил Дастина с гранатометом на плече, отстреливающего надвигающиеся на дом орды Пятачков - эдакую кавалерию, верхом на плюшевых осликах и с пластиковыми сабельками в лапках... Впрочем, нет! Сейчас затевается нечто более грандиозное. И мне это не нравится!

- Тихо! - поднял руку Дастин, хотя мы и так стояли а полной тишине. Снова терраформирование! Чувствуешь?

Вновь слегка затрясся пол под ногами, в утробе планеты заворочались незнаемые и могучие силы, из-за бетонных стен нашего шикарного милитаризованного подвала доносился скрип и рев разрываемой материи. Я поднес к глазам часы - час ночи по земному стандарту. Трясло ощутимо, однако переделка планеты под новое развлечение Хозяина на сей раз закончилась быстро - всего-то минут пять. На терминале тактического центра вспыхнули мониторы. Когда я всмотрелся в картинку, чисто машинально пощупал штаны между ног - нет, почему-то не мокрые.

- Может, это все вранье? Глюк? - без надежды в голосе спросил Дастин. - Надо выйти самим посмотреть... Такого просто не может быть!

- Оденься! - я покопался в шкафчике со снаряжением, великодушно выделенным Хозяином, и перебросил напарнику теплую куртку на меху. Снаружи ее покрывала непонятная камуфляжная ткань - черно-серые разводы с белыми крапинками, звездочками, какие бывают на старинной колючей проволоке. Масса карманов и кармашков, видимо, предназначенных для боеприпасов. Там же лежали черные маски - нечто вроде большого шерстяного носка с прорезью для глаз. Подвернешь края - можно носить как обычную круглую шапочку. - И оружие прихвати!

Дастин недоверчиво облачился в куртку, натянул маску до середины лба, обнаружил в кармане тонкие перчатки - оказалось, из собачьей шерсти. Очень теплые. И тонкие. Я повертел в руках "умную винтовку", но отложил тяжеловата, да и обращаться с ней может только вышколенный профессионал. Придется блюсти свою окаянную безопасность при помощи хорошо и давно знакомого оружия - импульсного. Дастин сунул в карманы по пистолету и не прекращал недобро коситься на тускло сияющие мониторы внешнего слежения. То, что по ним транслировалось не предвещало нам, двоим незадачливым приключенцам, ничего хорошего.

- Сначала просто осмотримся, - я попытался начать командовать, но Дастин лишь поморщился. - Если там действительно опасно - вернемся.

- А если за это время наш поганый Хозяин понатыкает у входа противотанковых мин?

- Пройдем, мы ж не танки, а пехота...

- Infanterie - kцningin aller waffen!* [Пехота - королева всех сил! (нем.)]- оптимистично высказался по-немецки Дастин, скорчил грозную рожу стопроцентного пехотинца, рвущегося в гущу битвы, передернул затвор одного из своих пистолетов и решительно ткнул пальцем в сканер замка. Дверь отошла в сторону - за ней оказался тускло освещенный предбанник. Очень смахивало на шлюз - сделано так, чтобы в помещение не попадал воздух снаружи. Где-то наверху шуршали вентиляторы.

А вот когда мы отверзли вторую дверь, отделявшую наш теплый (и даже немного уютный) бункер от мира внешнего, я лишь выматерился и застыл на пороге того, что всего полчаса назад было трактирным залом нашего Дома.

- Кажется, единственным выходом из данного положения является героические самоубийство, - промямлил стоящий впереди напарник. Я заметил, как пистолет мелко затрясся у него в руке. - Тео, нам, похоже, лучше вернуться... Эта местность для обитания человека не приспособлена!

* * *

Теперь я раз и навсегда уверовал в безграничные возможности Хозяина. Дело в том, что никто и никогда не сможет за несколько минут превратить вполне благополучную в экологическом отношении планету в чудовищную помойку, какая не присниться в самом страшном сне самому грязному панку, обитающему во вселенной. Наверное, тут одновременно произошли эпидемия чумы, падение астероида, землетрясение, ядерная война, химическая атака, глобальная природная катастрофа, нашествие роботов-убийц, массовые беспорядки, а уж затем на груде развалин разудало порезвились всякие мутанты наподобие липеров, клешненогих арфаксат, мантихор или что там порождают последствия ядерной зимы?

Самым ярким впечатлением был запах. Состав, который ныне впитывали наши легкие можно было назвать "воздухом" только при наличии о-очень сильного чувства юмора. Дастина стошнило немедленно, он загадил блевотиной рукав новой куртки и долго отплевывался. Я не замедлил прокомментировать, что в результате названного дастинова демарша экологическая обстановка здесь явно улучшилась, и получил в ответ сдавленное "...Мудак!".

В общем пахло вот чем (в порядке интенсивности): гарью, трупами, нефтью, пеплом, дерьмом, дымом, какой-то невыразимо мерзкой химией и еще чем-то, чему я не осмеливаюсь подобрать названия. Я немедленно опустил на лицо шерстяную маску, чтобы хоть немного оборониться от букета столь резких и тошнотворных запахов, но это помогло лишь отчасти. Подумалось, что не худо бы облачиться в скафандр.

Мы стояли посреди обгорелых и засыпанных толстым слоем серого пепла останков нашего драгоценного Дома. Вместо клумб в палисаднике - вонючие лужи с радужными разводами. На месте сарая видны голые остья каркаса и увы, увы! - черный скелет нашей коровы Ромашки. Череп, это хорошо заметно, разбит почти вдребезги какими-то корявыми осколками.

В общем, пожарище. Но то, что теперь окружало Дом (бывший Дом...) поразило нас куда больше.

Ни дать, ни взять - Хиросима. Развалины зданий, оборванные провода, погнутые фонарные столбы. Кое-где видно зарево - значит, бушуют пожары. Улица направо завалена сгоревшими автомобилями, заметен подбитый танк. Асфальт улицы слева раскурочен воронками и оплавлен плазменными разрядами. Окна, разумеется, все выбиты, а единственная уцелевшая занавеска болтается грязной мокрой тряпкой.

И дождь. Точнее, дождь с колючим, невероятно холодным снегом. Порывы резкого, свистящего ветра забираются под полы и капюшоны наших теплых курток.

- Тео! - Дастин потянул меня за рукав. - Посмотри на это! Жуть какая!

Мы подошли к "танку", который по ближайшему рассмотрению оказался тяжелым транспортером для переброски подразделений пехоты в условиях боевых действий. Проплавленная дырка в борту. Под разорванными гусеницами человеческие кости в обрывках гнилых одежд. Один скелет детский - ребенок до сих пор сжимал в пальчиках что-то похожее на перочинный нож. От кого он пытался защититься?

Мусор, осколки стекла, битый кирпич, обожженные книги... У края дороги, на поребрике валяется старинный и разбитый вдребезги компьютерный монитор да несколько обугленных печатных плат. Вероятно, здесь некогда находился магазин электроники, каковой был подвержен бессмысленному разграблению.

- Напоминает Кельн, после бомбардировок союзников во время Второй мировой, - тихо сказал Дастин. - Я фильм видел. Смели громадный город за одну ночь...

Я аж присел, когда взвыла сирена - тяжело, рыдающе но очень грозно. Ага, значит жизнь в этом городе мертвецов еще теплится. Выло неподалеку, звук доносился сверху и приближался.

- Черт! Видишь, летит? - Дастин указал вправо, повыше стен обугленных зданий. - Что это такое? Никогда не видел подобных аппаратов!

Летело оно медленно, шаря по земле лучами ярких прожекторов. Длинный тонкий фюзеляж, два широких квадратных крыла, заканчивающихся торпедообразными утолщениями. Килей - целых четыре, опускаются вниз и поднимаются над фюзеляжем наподобие крылышек бабочки. Мелькают навигационные огоньки и мерцает острый колпак кабины. Двигается воздухоплавательное сооружение странно - вперед и чуть вбок, словно огромное насекомое, вроде осы. И, что характерно, штуковина летит абсолютно бесшумно - только установленная на борту сирена вопит.

- Не видишь опознавательные знаки? - шепотом спросил Дастин, хотя из-за сирены можно было орать в голос. - Кто это может быть?

- Марсиане, - огрызнулся я. - Не нравится мне этот мирок, чувствую опасность. Но если Хозяин нас сюда забросил, значит!.. Ложись, оно прямо к нам летит!

Летучее чудовище зависло почти точно над нами, а я сгреб напарника в охапку и нырнул за гору битого кирпича.

- ВНИМАНИЕ ГРАЖДАНСКОМУ НАСЕЛЕНИЮ! - сирена стихла, вместо нее чудовищной мощи динамик заговорил по-английски. - ВОЕННАЯ АДМИНИСТРАЦИЯ ОКРУГА "БАЛТИЯ" ПРЕДЛАГАЕТ НЕМЕДЛЕННО УКРЫТЬСЯ В СВЯЗИ С ПРОВЕДЕНИЕМ СПЕЦИАЛЬНОГО МЕРОПРИЯТИЯ НА ЛИНИИ БАЛОЖИ-СИГУЛДА-ЦЕСИС!

- Знакомые названия... - я нахмурился. Летучая тварь с мегафоном тихонько полетела дальше, призывая всех прятаться. У них, представьте себе, "специальное мероприятие".

- НЕ ПОКИДАЙТЕ УБЕЖИЩ И ПРИМИТЕ ПРОФИЛАКТИЧЕСКИЕ МЕРЫ, - призывал издалека удаляющийся летун. - У ВАС ОСТАЛОСЬ СЕМНАДЦАТЬ МИНУТ! Обращайтесь за помощью к военнослужащим альянса И ПОЛИЦИИ ОПОЛЧЕНИЯ!

Потом опять сирена, потом снова обращение - только уже на незнакомом мне языке, который я принял не то за финский, не то за датский. В общем, прослеживались в нем какие-то балтийские нотки. Я как будто нащупал знакомую ниточку, и совсем было догадался, куда это нас теперь занесло, как обещанное летучим уродом "мероприятие" состоялось. Причем с невероятным шумом и треском.

Сначала воздух рассек донельзя знакомый звук - под самыми тучами (то есть очень низко) пронеслись три реактивных самолета. Форму я рассмотреть не успел, однако понял - подобных моделей я прежде не встречал. Узкие, похожие на букву "А" без средней перекладины самолеты имели обратную стреловидность крыла - то есть консоли отходят от фюзеляжа под углом вперед, а не назад. Чудеса!

Вираж, аэропланы исчезают в облаках, а в следующее мгновение... исчезают сами облака!

- За ноги вашу... Ядрить твою налево, через семь гробов с присвистом, да Гермогена тебе в посох, да Керзона по самый Кобзон Христофора Колумба мать! - это я так изощрялся. Дальнейшие словоформы я и приводить-то не буду, за их всеобщей нечитабельностью и непечатностью. Дастин, закрыв голову обеими руками что-то тоненько подвывал на языке Шекспира, но, как я полагаю, сам Шекспир о подобных идиомах даже представления не имел, не то что позволял извергать столь яркие и рискованные словеса актерам своего театра.

В общем-то ничего особенно страшного не произошло. С разницей примерно в 15 секунд небеса озарились тремя ядерными взрывами. Один близко километрах в десяти-тринадцати, два других - подальше к востоку. Прелести, непременно сопутствующие "мероприятию" неизвестных экстремистов, последовали незамедлительно - воздух из просто вонючего стал вонючим и обжигающим, и я мысленно поблагодарил предусмотрительного Хозяина за то, что наши куртки были пропитаны термоустойчивым составом - иначе мы просто сгорели бы. Нас накрыло ударной волной, мигом заложило уши, Дастину досталось по загривку кирпичом, прилетевшим из кипящих далей; груда камней, за которой мы укрылись, разогрелась, и я почувствовал себя как в финской бане. Можно было запросто свариться, однако, судя по всему, заряд оказался не слишком мощным и через несколько минут наступило затишье. Поднятая ударной волной пыль начала оседать.

Дастин встал, отплевываясь, осмотрелся. Выглядел он чумазее беса-кочегара, вылезшего из самой грязной секции преисподней. Процедил с чувством:

- Все нормально... Этот городишко уже ничем не испортишь. Но хотелось бы знать, други, кто у нас так развлекается?

- Кажется, сейчас ты получишь ответ... - я присмотрелся к слабо обозначившемуся шевелению в другом конце улицы. Несколько фигур, вроде человеческих. За ними ползет некое подобие бронетранспортера на очень высоких колесах. Фонарики. Различается сдавленное гавканье собаки. Может, военный патруль?

- Кажется, лучше спрятаться, - опасливо сказал Дастин, наблюдая за приближающимися силуэтами. - Я полагаю, что люди, обитающие на этой свалке цивилизации, не отличаются гостеприимством. Тут вам не Эльсинор. Еще чего доброго сожрут с голодухи...

- Если не съели собаку, - рассудил я, - то на наши мослы им охотится резона нет. Эй! Эй, сюда! Помогите!

Лучше бы я промолчал и схоронился в щелке меж развалин. Но, как говорит известная мудрость, "не сожалей о сделанном!".

* * *

Я откровенно развлекался, употребляя все свои небогатые познания в области бихевиористики и лингвистических экзерсисов в просторечии именуемых "юмором висельника". В основном пел песни, начав с "Лили Марлен":

...Есть ли что банальней смерти на войне

и сентиментальней встречи при луне,

есть ли что круглей твоих колен,

колен твоих,

Ich liebe dich,

моя Лили Марлен,

моя Лили Марлен.

- Заткись, слышишь? - рявкнул тот, что наверняка был начальником. Krievu cъka!

Ах, значит я русская свинья? Докажем противоположное. Наверное господину начальнику будет интересно послушать что-нибудь не лирическое а отнюдь патриотическое? Я напряг память и завел прочувствованно и с притоптыванием:

Die Fahne hoch

Die Reihen fest geschlossen,

S.A. marschiert

Mit ruhig festem Schritt!

Kam'raden die Rotfront

Und Reaktion erschossen

Marschier'n im Geist

In unsern Reihen mit!

Die StraЯe frei

Den braunen Batallionen,

Die StraЯe frei

Dem Sturmabteilungsmann!..

Последними строфами я явно намекнул на отловивших нас "полицейских", как один облаченных в ужасающие неопределенно-коричневые тряпки. Главный едва услышав слово "Sturmabteilungsmann" и углядев подмигивание уже заплывающим глазом, немедля поднялся с табурета сколоченного из шершавых некрашеных досок и припечатал мне кулачищем по глазу здоровому.

- Не понимаешь, когда тебе русским языком говорят? - грозно осведомился истязатель.

- Ka runa s'itie krievi - пошел в жопу, кретин! - не остался я в долгу. За шесть часов абсолютно бессмысленного допроса я уже пытался немного говорить по-латышски. За хамство вновь схлопотал, но не больно, по европейски. - Расстреляли бы скорее, что ли? Надоело!

- Сиди-и... - с прибалтийской протяжностью устало буркнул главный. Было ему годочков под шестьдесят, седые усы, будто у Тараса Бульбы, одет почище других "стражей" и в качестве знака различия носил на рукаве затертую красно-бело-красную повязку. - Прибудет господин полковник с патрулем союзников - тогда и решим, что делать.

Дастин, привязанный к соседнему стулу и скованный ржавыми наручниками, только головой помотал. Видно, уже осознал наше положение, а таковое положение плачевнее бывает только у покойников...

Дела же обстояли следующим образом. Хотите верьте, хотите не верьте, но это был 1973 год. Шел тридцать четвертый год Второй мировой войны, каковая, как известно каждому, началась в 1939. Город, в который нас забросил Хозяин, оказался Ригой, и располагался он на передовой противостояния Запада и Востока. Две ядерные бомбардировки - семь лет назад и три, сегодня вот союзнички НАТО (объединившиеся с Германией, в которой после смерти Гитлера (в 1949 году, кстати) правил гроссадмирал Дениц) попробовали пощупать оборону русских на направлении реки Гауя - там у коммунистов укрепрайон, почище чем линия Мажино. Вот вам и три тактических ядерных взрыва на высоте шестисот метров... Кто правит в России? Генералиссимус Георгий Жуков, кто ж еще...

Старикан-начальник оказался словоохотливым и понарассказывал нам с Дастином таких ужасов, что волосы шевелились буквально на всех местах, где росли. Ядерная зима уже одиннадцать лет, но это не помешало невероятному технологическому скачку в великих державах - америкашки, вон, уже на Марсе базу построили - хотят "генофонд нации" уберечь от кошмаров бытия на Земле. Русские в сражения боевых роботов запускают, а их танки - это вообще монстры из области чистейшей фантастики. Корпус круглый, четыре гусеницы, такое увидишь - в штаны наложишь! А вы-то, молодые люди, как оказались на территории независимой Латвии?

М-да, хмур латыш, но любит песни, как выразился один знаменитый поэт. Мне и Дастину ничего не оставалось делать, как объяснить, что приехали мы на гостеприимное рижское побережье из далекого и мирного будущего, и вроде как еще даже не родились... И что Вторая Мировая кончилась в 1945, а Латвия снова вошла в состав СССР (тут я первый раз схлопотал по морде). Однако нас вежливо выслушали, покивали и любезно сообщили, что последний в городе психиатр - вот незадача! - скончался месяц тому. Хорошо еще своей смертью помер - от собачьего бешенства. Так что, милые молодые люди, кончайте нести чушь и рассказывайте, кто вы, с какими целями, шифры, явки, пароли и так далее...

По окончании пятого часа такой беседы я и начал импровизированный концерт, сперва рассказав анекдот про Штирлица, который погладил кошку, но та почему-то сдохла. Хмурые латышские стражи юмора не поняли - зачем, мол, некоему господину Штирлицу надо было гладить кошку утюгом?

Положеньице...

Когда репертуар был исчерпан, начальник проворчал нечто наподобие того, что хуже эстонцев только русские.

Я сотый раз осмотрел помещение, где нас содержали, изыскивая хоть минимальный шанс к бегству. Бесполезно, даже мечтать на следует - горячие парни с побережья, гордо именовавшие себя "национальным ополчением", избрали для своего притона бомбоубежище, видимо, еще гитлеровско-сталинских времен... Все предметы несли на себе яркий отпечаток сороковых и пятидесятых годов ХХ века. Все было массивное, цельнолитое, добротное, никакой тебе ДСП. Правда, эстетики здесь тоже не наблюдалось.

На полках выстроились какие-то никелированные цилиндры сантиметров тридцать высотой. Они напоминали снарядные гильзы. Ниже имелись запас лампочек, бухта провода, плоскогубцы, отвертки, два молотка, специальные кусачки для зачистки проводов, паяльник, нож и топор. Сбоку к стеллажу с видом перебравших алкашей прислонились два багра.

Силовой щит. Ручной насос. На гвозде болтался костюм биологической защиты, чудовищное дитя эпохи раннетехногенной цивилизации.

Стены сине-зеленые, заиндевевшие, скользкие. Оружие у ополченцев где антикварное - вроде немецких автоматов МП-38 "Шмайссер", но другие сжимали в руках нечто весьма похожее на лучевые винтовки - только слишком уж тяжелые, неэргономичные, какие-то чересчур кондовые. Начальник же с недоумением рассматривал наше с Дастином оружие - изящную, на основе титановых сплавов, с монитором счетчика зарядов, почти невесомую импульсную винтовку. Более всего усатого поразил штамп производителя: "Сделано в Евросоюзе".

Я повернулся на звук - в зал втолкнули еще одного пленного. Парень лет двадцати пяти, белобрысый, взъерошенный, чумазый, в изумительно грязном камуфляжном комбинезоне - серые, бурые и белесые продольные полосы. Запястья скручены сзади - о ужас! - колючей проволокой. Такое зрелище в наши просвещенные времена вызвало бы у представителей любой комиссии по правам человека культурный шок, истерику и глубокий обморок...

Камуфляжного весьма бесцеремонно подпихивали прикладами в спину, тот в ответ изощренно матерился на родном мне русском языке.

Ополченцы, притащившие нового постояльца тюрьмы-бомбоубежища, затараторили по-латышски - я не понял ничего, кроме нескольких ключевых слов наподобие: "кревс", то бишь "русский", "диверсия" (это уголовное понятие звучало одинаково и на побережном наречии) и "оккупантс" - ясно и без перевода. Начальник безразлично махнул рукой, указал заодно на меня и...

- Это возмутительно! - вдруг заорал Дастин на английском. - Вы не имеете права! Сволочи! Я требую немедленно вызвать консула Великобритании! Я подданный английской короны! И я никуда не уйду без моего друга! Вы тут все ненормальные!

- Именно потому, что вы, предположительно, англичанин, вы, мистер Роу, останетесь дожидаться господина полковника, - отрезал вислоусый командир. Однако насчет русских, я, как начальник комендатуры, имею полное право распоряжаться... Приказ госпожи президента, условия военного времени - сами должны понимать, не маленький.

Дастин замер с раскрытым ртом, а я подозрительно переспросил:

- Какой такой... приказ?

- Встать! - гаркнул комендант. Меня будто пружиной подбросило со стула. - Как врагов республики и представителей оккупационной армии, я приговариваю вас обоих, - он ткнул замусоленным перстом в меня и парня, облаченного в грязное камуфло, - к смертной казни через расстрел. Приговор приводится в исполнение немедленно! Янис, займись ими!

Дастин, глухо зарычал, дернулся было вперед, но усилия пропали втуне горячие латыши мигом приласкали его расслабляющим ударом приклада в основание черепа. Мой напарник повалился вместе со стулом набок и затих. Я от изумления легко позволил подхватить себя под руки двоим ополченцам (от них смердело всеми возможными запахами, среди которых преобладала гарь и вонь немытого несколько лет человеческого тела. Но я уже не обращал внимания...).

На заплетающихся ногах я шел по длинному, очень плохо освещенному коридору и пытался себя убедить, что все происходящее - ошибка, сказка, что Вторая мировая никак не могла продолжаться три десятилетия (ресурсов просто не хватило бы!), что во второй половине ХХ века не было никакой ядерной войны, да и вообще ее никогда не было, что Хозяину чересчур уж изменило чувство ответственности перед своими подопытными крысами - то есть передо мною и Дастином, что ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПОТОМУ, ЧТО ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ НИКОГДА, ЧЕРТ ПОБЕРИ!!!

- Эй, давай хоть познакомимся перед экзекуцией, - окликнул меня второй приговоренный. - Сергей Фролов, восьмая оперативная бригада Балтийского фронта...

- А?.. - непонимающе заикнулся я. Различил серьезный, оценивающий взгляд товарища по несчастью и попытался взять себя в руки, - Федор... Литвинов. Служба безопасности Космического корпуса...

- Ни хрена... - охнул Сергей и матерно огрызнулся на цербера с автоматом, толкнувшего его слишком уж бесцеремонно. - Откуда здесь ребята из Корпуса? Не врешь? Как тебя занесло в этот ад? То-то гляжу, гладкий, откормленный да даже немного чистенький. Не повезло.

Нам недвусмысленно, на ломаном русском, приказали заткнуться, заставили повернуть, пройти наверх по длинной и узкой лестнице, я по-прежнему твердил, что все сказки непременно хорошо кончаются и шутка с расстрелом - только лишь новая и совершенно бездарная выходка Хозяина. Однако железная дверь бомбоубежища с душераздирающим скрипом отворилась, я едва не обмочился от накатившего ужаса.

Вероятно, это было внутренним двором комендатуры. Полуобвалившиеся темно-красные кирпичные стены, завалы мусора, какая-то неописуемая ни русским, ни даже латышским языком заржавленная техника, везде на кирпиче видны сколы - отметины пуль и осколков. А с дальней стороны двора виднеется и смердит неясная, мерзко неопрятная, большая куча. Трупы. Есть свеженькие, те что лежат пониже - уже разлагаются, сочатся мутной жижей, некоторые успели мумифицироваться. Камуфляжи самые разные - такие, как на Сергее, "лесные", "зимние", просто черные, вроде моего рабочего комбинезона... Кое-где заметна простая гражданская одежда, на мокром пальто одного из мертвецов я различил нашитый белый кружок, непонятно что обозначавший. В общем, эдакая картина Иеронима Босха времен блаженной памяти Тридцатилетней войны, перенесенная на ткань нереальной реальности...

- Как не хочется валяться в этой куче, - процедил Сергей и чуть подергал стянутыми колючей проволокой запястьями. Зло выпустил на утоптанную землю струю темной слюны.

- Их шестеро, - шепнул я косясь в сторону угрюмых ополченцев. - Боюсь, ничего не выйдет...

- Случай, случай, господин случай, - все так же презрительно проворчал Сергей и не дожидаясь обязательно прозвучавшего бы приказа, вразвалочку, побрел к стене, под которой громоздилось смрадное воплощение местного правосудия. - Давай, топай! На колени же не будем валиться, верно? Смысла не вижу.

Я тоже поерзал наручниками (они затянулись еще туже) и отправился вслед на доблестным бойцом восьмой оперативной бригады. Интересно, как он попался тутошним лесным братьям образца семидесятых годов? Диверсант? Разведчик? Неважно. Зато сейчас я отправлюсь прямиком на небеса, найду святого Бернара и буквально всю душу из него вытрясу! Экспериментаторы! Игрушечки у них!

Я не верил. Не верил, что смерть подобралась настолько близко. Дастина жалко - у него впереди неизвестность, мне же предстоит только одно и вполне быстрое путешествие.

Страха не было - одна только злость. Злость на того, кто нас так паскудно разыграл. И на бездарный финал сказки, длившейся уже двадцать дней.

- Стой там! - окликнули нас сзади. Металлические щелчки - это затворы старинных "МП-38". Сейчас одна короткая команда, я еще успею услышать выстрелы...

...Шар-р-рах!!! Тиу-тиу-тиу-тиу!!

Я почувствовал, что лечу.

Полет был непродолжителен, а приземление сравнительно мягким - тугой воздушной волной меня приложило спиной о стену, а затем отбросило на трупы. Я даже не потерял сознание, и успел рассмотреть, как возле здания комендатуры раздувается белое облако взрыва, заметил летящие во все стороны каменные обломки, запросто способные снести человеку половину черепа, пылевые фонтанчики, слышно, как осколки рикошетят о землю и свистят над головой. Я почти оглох, но достаточно было несколько раз сглотнуть и слух восстановился.

Дальше я понаблюдал за изумительным танцем, в исполнении второго подрасстрельного, белобрысого Сергея, отнюдь не терявшего времени даром.

Вероятно неподалеку произошел довольно мощный взрыв, рядом с комендатурой упал тяжелый снаряд или мина.

Вот он, его величество случай, на который так надеялся Сергей, во всей красе! Обстрел продолжался, но боец восьмой бригады сориентировался мигом взрыв разрушил часть стены, кирпичные обломки накрыли наших экзекуторов, нескольких, наверное убило или хорошенько оглушило, остальные же пали жертвами праведного гнева моего нового приятеля. Пусть руки стянуты, но ведь есть ноги! Достаточно тренированный человек отлично управится с врагом и этими двумя конечностями, вроде бы не приспособленными для... Для... Не знаю даже как описать!

Прыжок, сальто в воздухе, носок тяжелого ботинка соприкасается с виском одного из выживших ополченцев, тот падает и затихает. Сергей в это время валится боком на землю, выворачивается на спину, вскидывает тело, сгибая колени - и вот он снова на ногах. Серия ударов - и еще двое наших мучителей повержены. Не шевелятся.

Всё. Звиздец!

- Быстро! - рявкнул мне Сергей, бросаясь к образовавшемуся пролому в ограде двора. Канонада нарастает. - Слушай, надо где-то укрыться - это стандартный минометный обстрел! Через пятнадцать минут все кончится. Куда, кретин! Стой! Подбери любое оружие, у тебя руки посвободнее! Бежим! За мной, след в след!

Поскольку руки мне сковали спереди, я каким-то невероятным нырком припал к земле, схватил автомат за ремень. Извиваясь, как змея в щипцах, набросил "МП-38" на плечо. И рванул за мелькающим в инфернальных сумерках разрушенной Риги силуэтом.

Метров через пятьдесят Сергей притормозил, мгновенно оглянулся и толкнул меня плечом в близлежащую воронку, на дне которой спустя мгновение я и оказался, придавленный тяжестью навалившегося сверху попутчика.

- Не дергайся, балда! - вонзился мне в ухо крик Сергея и он откатился чуть в сторону. С небес летели труха, пыль и мелкие камешки. - В одну воронку два раза не попадет! Эй, очухайся!

Он слегка стукнул меня лбом в лицо - не столько больно, сколько обидно и встряхивающе.

- Распутай чертову проволоку! - спокойно сказал Сергей. Его тихие слова я расслышал даже сквозь грохот разрывов. - Попробуй! Иначе я тебя отсюда не вытащу! Давай!

Ясно. Он собирается меня "отсюда вытаскивать". Откуда? А самое главное, куда?

Впрочем, потом разберемся. Сейчас надо освободить человека.

Неимоверно кололо пальцы, я разодрал свои замечательные варежки собачьей шерсти, проволока - ржавая и твердая, почти не поддавалась. Ребятки господина коменданта постарались на славу, работали жестко. Узел, второй, третий. Проволока гнется, но не ломается, хоть зубами рви. Металл в запекшейся крови, на запястьях Сергея глубокие рваные царапины, черные от грязи - надо бы промыть и перевязать, иначе заражение гарантировано. Но где и чем? С собой даже примитивной аптечки нет!

- Чистая работа, - согласился Сергей, когда обломанные мотки проволоки упали на гравий дна воронки, припорошенный ржавой пыльцой. - Давай автомат!

- Зачем? - поразился я, почему-то испугавшись.

- Ты вечно хочешь в наручниках шляться, мудила грешный? Вот уж точно говорят: Космический корпус - суть сплошные тормоза! Дай сюда.

Я перебросил "Шмайссер" Сергею, он профессионально осмотрел древнюю стрелялку, снял магазин, проверил количество патронов, глянул на меня и быстро сказал:

- Руки вытяни!

- Не понял?

- Чего тут понимать, дурилка? Отстрелю цепочку и дело с концом.

Я подчинился и зажмурился.

Сухой, короткий выстрел, ладони обожгло выхлопом пороховых газов, но я вдруг оказался свободен от проклятых оков! Только браслеты остались болтаться, но, имея под руками инструменты, их можно снять запросто.

Пока в округе рвались мины, прилетавшие с востока, из-за русла речки Гауя, Сергей смотрел в никуда и с непонятным добродушием на меня ругался. Я молча выслушивал:

- И как тебя угораздило... Дубина, лезть на самую передовую! Да и каким образом? Все базы Корпуса далеко за Уралом! Куда мне теперь тебя девать? На Гаую не пройдем - после ядерного удара там сплошная пустыня. Радиация раза в четыре выше, а таблеток не осталось. Спрятаться на время в городе? Блин, и весь мой взвод полег...

- Спрятаться можно! - я подался вперед. - У меня здесь... база. Хорошая, укрытая. Ни за что не найдут. И вот еще... Мне надо как угодно вытащить напарника. Помнишь, второго парня в комендатуре? Рыжего? Обязательно надо!

- Он вроде орал, будто англичанин? - Сергей подозрительно сощурился. Впрочем, сейчас рассуждать нечего, выхода другого нет, скоро комендантский час, а длится он - сам знаешь - почти сутки... Надо, так сделаем, я знаю в городе кое-какие ходы-выходы, не первый раз в Риге. Только вначале отдохнуть... и пожрать бы хоть немного. База говоришь? Ваша, Космического корпуса? Не знал, что Военно-Космические силы держат резидентуру в городе. Хорошо, верю. Только потому, что русский. Веди. Обстрел заканчивается, скоро на улицах объявятся патрули. Поймают второй раз - каюк.

Я осторожно высунулся из воронки, поморщился, когда в лицо ударим поток черного дыма, смердящего паленой резиной. Сориентировался. Вроде, нас с Дастином привели со стороны полуразрушенного собора, чей иззубренный шпиль виднеется в полукилометре от нашего с Сергеем укрытия. Туда!

- Двинулись! - кивнул я. - Одно условие - ничему не удивляйся!

* * *

Он бродил по бункеру Хозяина, словно престарелый и многоопытный коллекционер по богатому музею. Молчал. Покачивая головой, рассматривал обстановку, склады, осторожно, словно боясь повредить, гладил мониторы на узле внешнего наблюдения. С некоторым ужасом и невероятными пиететом обследовал душ с горячей и холодной чистой водой, куда я его загнал немедленно после обработки ран на руках, оставленных колючей проволокой, и снятия браслетов наручников с моих запястий при помощи гнутых скрепок, заменивших примитивные ключи.

Хозяин словно бы оставил тут, посреди воплощенного кошмара постъядерного мира, кусочек благополучного и сверкающего XXII века.

Сергей вдыхал абсолютно свежий, прошедший через многие фильтры воздух, оглядел выданную мной из хранилища новую одежду, так, словно перед ним была россыпь алмазов (а всего-то - хлопковое нижнее белье, носки, теплый комбинезон с эмблемами ВКА, высокие ботинки и уже знакомый бушлат с капюшоном и прилагающейся маской-шапочкой). В общем, на некоторое время Сергей из крутого парня, видевшего в своей жизни только войну, превратился в ребенка, которого Дед Мороз отвел в сказочную страну далеко на полюсе, под разноцветным северным сиянием.

Я не терял времени. Пользуясь замешательством нового знакомца, спасшего (в самом прямом смысле этих слов) мне жизнь, я повествовал ему про нас с Дастином. Про будущее. Про настоящую историю цивилизации. Про смерть Сталина в 1953 году, про крушение коммунизма в 1991, про выход в Дальний космос в 2056, про колонизацию Афродиты. Он молчал, и на покрытом шрамами лице, которое в действительности было совсем молодым, но очень уж усталым, ни разу не показал удивления. Сплошная и непробиваемая маска бесстрастности. Только когда я закончил свой донельзя сжатый из-за недостатка времени рассказ, коротко бросил:

- Докажи!

- Не могу. Ты видишь эту обстановку, оружие, слышишь мои слова... Никаких других доказательств. У меня сейчас нет связи с моим... нашим будущим.

Это являлось истинной правдой - Навигатор замолчал и я не мог с ним связаться. Бункер охранял только компьютер, занимающийся внешним наблюдением и оборонительными функциями. Обычный тупой компьютер, без признаков "моделирования интеллекта" или "псевдоразума".

- Значит... - Сергей достаточно раскованно расположился в одном из кресел возле компьютерного центра бункера, но в его голосе я различил растущее напряжение, - никакого коммунизма? Через двести лет? Значит, мы с немцами и американцами - союзники?

- Ну... - замялся я. - Тот строй, который у нас, скорее называется "социальным" или "гражданским" обществом. Знаешь, такой очень крутой социализм. Работай, плати налоги и государство будет обязано охранять тебя, давать образование, лечить... Мы считаем, что прежде всего - это развитие общества во благо каждого человека и постоянный прогресс. Как экономический, так и научный. Мы все живем хорошо, кроме тех, кто не хочет работать. Да и последние тоже не бедствуют. О них заботятся - разве можно оставлять человека без помощи, даже самого бесполезного? Такой строй уже начинал зарождаться в Западной Европе в конце ХХ века. Дания, Голландия, Швейцария, Норвегия... Мы пришли к этому несколько позже, из-за тормозов-коммунистов.

- Я - комсомолец, - вроде бы спокойно указал Сергей на личный социальный статус, но я расслышал в его голосе угрозу. - И я воюю не только за родину, против фашистов, объединившихся с буржуями Запада, но и за наше будущее. За коммунизм. За идею, которой принесли в жертву себя миллионы советских людей.

- Сколько миллионов? - поинтересовался я.

- В Большой войне 1961 года, как говорит радио и указывал в своих работах генералиссимус Жуков всего погибло около двух миллиардов, заученно ответил Сергей. Я мысленно удвоил сумму и похолодел: выходит, глобальный ядерный конфликт, случившийся в ЭТОЙ реальности смел пять шестых человечества. Да как же они до сих пор могут воевать???

- А Москва? - почти без надежды спросил я, - Санкт-Петербург... в смысле, Ленинград? Тоже... того?

- Столица в Новосибирске, - будто сомнамбула сказал Сергей и с видимым удовольствием потер чисто вымытую шею. Наверное, вымытую первый раз за полное десятилетие. - Это же всем известно - там Ставка Верховного Главнокомандующего, Центральный комитет, правительство... Генеральный штаб - на орбите, в космосе. Ты что же, на самом деле ничего не знаешь? Поверить не могу! Чесслово, я бы тебя прикончил. Для спокойствия. Ты просто провокатор какой-то. Нет никакой другой истории! Есть Великая Война. И однажды мы победим. Очень скоро. Чудесное оружие...

Сергей, покушавший всего-ничего - маленькую упаковку рыбных консервов, пяток галет и запивший это баночкой виноградного сока ("Производство Испании, 2164 год, употребить в течении 8 месяцев") начал безудержно зевать и задремывать. Я не противился - до окончания комендантского часа Дастина из подвала комендатуры никуда не увезут - всем, даже военным, категорически запрещено передвигаться по городу в это время. Так Сергей объяснил. Знаете почему? Наступает ночь, на охоту выходят... нет, не чудовища. И не бандиты. Появляются те, кого здесь именуют "лысыми быками". Мутировавшие животные и люди, частенько переплетшиеся меж собой кровными узами. Как я понял, разрушение генофонда после ядерной войны шло невиданными темпами, и результат оказался крайне плачевен.

Людей осталось совсем мало. Самые крупные города населены от силы 10-15 тысячами тех, кого не затронули изменения. И все эти люди - воюют. Но зачем? Почему в одной из версий развития нашей истории, человечество постигла такая дикая судьба?

Сергей тоже воюет. С одиннадцати лет. Как я понял из его сбивчивых, полусонных слов, он являет собой образец здоровья, как и все солдаты спецподразделений. Никаких признаков лучевой болезни, опухолей, генетических нарушений в детородном цикле - организм сумел приспособиться к наижесточайшим условиям среды. А уж если Сергей доселе остался жив, значит он смел, невероятно удачлив, и вынослив - вон какой тощий, однако жилистый невероятно.

И вдобавок - комсомолец.

Остается уломать Сергея помочь мне через несколько часов вытащить из беды Дастина.

Мы на пару это сделаем, уверен!

Глава 4. Спасение рядового Дастина

Если смотреть трезво, то на побережье царит сущий бардак. Эстония наша, мы закрепились на Гауе, дальше оборонительная линия идет до Чудского озера и Ленинградского моря...

- К-какого моря?

- Ленинградского. Городу досталось четыре водородных бомбы, да еще одна упала в Ладогу - пошло цунами, само собой. Теперь все русло Невы широченный пролив, а вместо Ленинграда - море. Ты дальше слушай. Так вот, уже за Даугавой, от Юрмалы до Лиепаи - территория, занятая Альянсом. Четвертая британская дивизия морской пехоты, два немецких танковых корпуса. Тевтоны стоят как раз там, где в 1944 был "Курляндский котел", не иначе, как местечко приглянулось... В общем, война из маневренной давным-давно превратилась в позиционную. Как во времена Империалистической войны.

- В смысле - Первой мировой? - уточнил я, плохо знакомый с чересчур заидеологизированной терминологией Сергея.

- Угу. Бардак же вот в чем. На востоке стоим мы, и ни шагу назад. На западе - НАТОвцы с фашистами. Посередине - Рига с окрестностями. Территория в несколько десятков квадратных километров. Называется этот клочок земли "Независимой республикой Латвия". Будешь смеяться - их всего-то тысяч восемнадцать, да незнамо сколько "лысых быков", но есть свой сейм, своя президентша... Обхохочешься - они президентшу из Бразилии выписали, негритянка, якобы имеющая латышские корни!

- Убей Бог, я не могу понять, почему ни одна из сторон не захватит город? Для чего этот фарс с "независимой Латвией"? Торчит гнойный прыщ посреди двух армий...

- А зачем? Кому нужна груда развалин? В стратегическом отношении Рига не представляет собой никакого интереса, вести сражение за город никто не станет - надо ли терять людей в уличных боях, когда личного состава и без того кот наплакал? Запускать роботов на зачистку? Роботы пригодятся на центральном фронте, в Белоруссии. Конечно, иногда для острастки мы проводим спецоперации - пусть боятся. Латвия объявила себя "пассивным союзником Альянса". А что обычно делают с пассивными, ты сам прекрасно знаешь... Сергей, перебирая выложенное на столе оружие, злобно фыркнул. - Мы иногда щупаем оборону латышей - ищем пути для прохода на запад. Однажды здесь пойдут танки прорыва и от союзничков останутся только горки пепла...

Я, абсолютно не желая в дальнейшем размышлять о причинах, заставляющих воюющие стороны настойчиво истреблять остатки вымирающего человечества, задал отвлеченный вопрос:

- Почему ты называешь мутантов "лысыми быками"?

Сергей согнулся вдвое от хохота, даже умудрился уронить зарядный блок к импульсной винтовке.

- История грандиозная! Ты слушай, не перебивай... Я еще в Сибири служил, в войсках КГБ, полк охранявший стратегические объекты - после Большой войны в Сибири много разного сохранилось, спасибо противовоздушной обороне... Так вот, охраняли мы особую ракетную часть, между Барнаулом и Новосибирском. Тайга, лес, поля - ничего не тронуто! Ну, ясно, бункера, казармы, и а-агромадная закрытая территория: там шлюзы ракетных шахт. Все колючей проволокой обнесено, километров двадцать периметра. Командир части, не будь дураком, решил натуральное хозяйство вести - со жрачкой в наши времена очень туго. Выменял троих бычков в колхозе, на старый грузовик. Нормальные бычки, здоровенькие. Надо принимать решение - кому пасти? Солдат отправлять? Нельзя, каждый человек на счету, командование узнает расстреляют. Ну, комполка и выпустил бычков на полное лето пастись в закрытую зону, там где шахты. Речка есть, травка кой-какая. Сами попасутся.

Сергей, ухмыляясь, умело вставил зарядный блок в гнездо, активировал систему автоприцела, остался доволен и продолжил свой занимательный рассказ про белого... в смысле, лысого бычка:

- Вот лето проходит, я разводящим - караулы по периметру меняю. Прибегает вдруг один наш прапор, от смеха корячится - сил нет! Говорит: "Пошли со мной, такое покажу!". А я, да и все наши ребята из охраны, к запретной зоне ни ногой - и запрещено, все-таки стратегическая точка, и не хочется лишний раз таблетки от радиации глотать. Но прапор уломал. Выходим, значит, к полосе колючки, а сразу за ней такое!.. В общем, бычок. Стоит себе, соломку жует. И ни одной волосинки на шкуре, представляешь! Лысый! Голый как коленка! Ну, мы к начальству. Поступает приказ - зверя забить, и в столовую. Офицеры - ни в какую. От бычка гамма-излучением несет, будто от водородной бомбы. Командир покумекал, да и обменял бычка в соседней части на картошку... Двух других вообще не нашли. Такая вот байка, причем ни слова ни соврал и не приукрасил!

- Ясно, - снисходительно кивнул я. - Откуда несчастным бычкам было знать, что под их пастбищем боеголовки с плутонием... А плутоний - штука на редкость отвратительная. В наши времена его редко используют.

Сказав эти слова я взгрустнул, вспомнив Навигатора - его атомная утроба работает как раз на упомянутом материале. Только защита у реактора не в пример лучше, нежели у ракетных шахт в полях под чужедальним Барнаулом.

...С Сергеем мы сдружились почти мгновенно, не взирая на тотальную разницу в менталитете, воспитании и идеологии. Мне он, наверное, не особо верил, учитывая несусветные байки про ХХII век, хотя и поразился нашим технологиям - в основном, новейшему оружию, которым был забит бункер. Немного рассказал о себе. Не о прошлом, о настоящем - старший лейтенант разведывательного батальона восьмой оперативной бригады, изводящей налетами закопавшиеся в глухую оборону войска "округа Балтия" - то есть англичан, немцев и поляков. Два года в Прибалтике - попросил перевод из Сибири, хотел повоевать по-настоящему. Зачем пришел в Ригу и как погибли подчиненные? Не твое дело, вдруг ты и на самом деле шпион Альянса и провокатор. Как угораздило попасться латышам? По глупому...

Словом, я нарвался на серьезного профессионала, для которого война была вечным образом жизни, ибо никакого другого в этой радиоактивной вонючей реальности и быть не могло. Такие, в общем, дела, Федор.

- Выйдем ночью, - Сергей непререкаемо взял командование на себя. - С нашим арсеналом даже после заката никакое чудо не страшно. Так, это что за флакон?

Я посмотрел на этикетку и определил:

- Обрызгаешь одежду и кожу - не будешь замечаться приборами ночного видения. В инфракрасном спектре, то есть.

- Отлично, очень пригодится! - флакон мигом канул в карман нового камуфляжа товарища старшего лейтенанта. - Займем позицию в трех кэмэ от их гребаной комендатуры, в стороне Домской площади. Твоего дружка повезут именно в том направлении - на других улицах завалы, никакая техника не пройдет, и вообще никто, кроме матушки-пехоты. Каждое утро в комендатуру приезжает патруль Альянса - чаще всего немцы. План следующий: сначала наводим абсолютную панику, затем уничтожаем передний транспортер, чтобы перекрыть дорогу, а дальше - как повезет.

- А если Дастина отправят к этим... союзникам, по воздуху? Я видел, тут летала странная штуковина, вроде вертолета, но не вертолет. Бесшумная, похожа на веретено с квадратными крыльями.

- Знаю. Магнитоплан. Изобретение не то, чтобы новейшее, но встречается редко. Кстати, ценная информация для командования - Альянс мог перебросить в Латвию несколько эскадрилий, раньше магнитопланов в Балтии не было. Чего? Каков принцип полета? Ничего особенного, использование магнитного поля Земли, у нас тоже такие есть. Можешь не беспокоиться, заинтересовавших комендатуру пленных переправляют в Елгаву по земле. Во-первых, безопасно летать можно, только когда территория накрыта куполом радиопомех - чтобы забить наши радары и системы наведения ПВО. Например, как вчера вечером, помнишь, когда они наносили тактический удар по нашей оборонительной линии? Во-вторых, никто не станет использовать столь серьезные технологии, чтобы перебросить никому не известного парня в Елгавский штабной центр. Чушь. Повезут на краулерах, как миленькие. Охрана... ну, допустим человек двадцать пять, может больше, танк... Ерунда, справимся. Главное - это грамотная засада и еще более грамотно устроенная паника. Когда вытащим твоего напарника, вернемся сюда - отсидимся. Потом будем прорываться к нашим, через... Наверное, через побережье - Гауя закрыта, слишком опасно соваться.

- К... нашим? - заикнулся я. - Понимаешь ли, я уверен: мы с Дастином здесь, у вас, останемся очень ненадолго. Так всегда происходило. День-два, и нас возвращали на Афродиту. На нашу планету, понимаешь? Очевидно, вернут и теперь - просто Существо, Хозяин, о котором, я тебе говорил, поставил передо мною задачу - спасти Дастина. Я обязан выполнить его приказ.

- Хозяин... - соболезнующе фыркнул Сергей, покачав головой. Наверное, ты просто безобидный сумасшедший. Деревенский дурачок. Напридумывал всякого... Хорошо, хорошо, не дуйся. Лучше расскажи, что за ракеточки с черно-желтыми головками?

- Не трогай! Это нам совсем не пригодится!

- И все же? - нахмурился Сергей.

- "Искра-44", тактический пехотный ядерный миномет. Боеголовка - от четверти до полукилотонны, посмотри маркировку.

- Блеск! - просиял разведчик, старший лейтенант и комсомолец. - Кто у нас хотел навести добротную панику на эту помойку?

- Кто угодно, только не я, - по спине поползли мурашки. - Развлекаться со столь опасными цацками? Увольте!

- Эх, никакой в тебе романтики... - огорченно заключил Сергей, изымая со стойки одну из полосатых мин и не без доли умиления рассматривая красовавшийся на гладком конусе значок - красный трехлепестковый "пропеллер" на белом поле, внутри треугольничка. Надпись по кругу гласила: "Danger! Nuclear weapons! For special military staff only!". - Ладно, ответственность я беру на себя. Не хнычь.

Сергей был прав. Любые пути обратно перекрыты намертво. Хочешь вернуться домой - выполняй quest!

Господи, как же мы влипли!

* * *

Наверное, наш поход из переулочка, в котором располагались бункер и черные развалины Дома, ставшего мне почти родным, до Домской площади и далее, по более-менее расчищенному проезду, некогда являвшемуся улицей Кришьяна Барона, более походил на движение черепах, зачем-то нагрузивших на панцири целую гору малопонятных для простого смертного технических приспособлений, целиком предназначенных для убиения ближнего своего. Не сомневаюсь, святой Бернар Клервосский, узрев содержимое нашей нелегкой ноши, проклял бы как богомерзкий груз, так и его владельцев.

Пусть на моей каске был нацеплен прибор ночного видения, и окружающее представало глазам в зеленовато-голубеньком свете, пейзаж не становился привлекательнее. Голые ребра, вонзающиеся в бурлящее небо - жалкий остов Домского собора. Выбитые витражи, налет копоти, изредка попадающиеся среди груд щебня скелеты, уничтоженная огнем военная техника - что бы там ни говорил Сергей, о бесполезности Риги в стратегическом отношении, бои тут шли тяжелые. Пускай и давно.

Ночь - время, безусловно, опасное. За углами и в черных провалах шныряют неясные тени, нам пришлось десять минут отсидеть меж двумя полуобвалившимися стенами, ожидая, пока улицу минует странное существо вроде бы медведь, но на задних лапах и с совершенно бесформенной головой, отдаленно напоминающей голову динозавра. "Ночной хищник - объяснил Сергей может, когда-то оно было и человеком. Словом, "лысый бычок"...

Прогрохотали неподалеку патрульные танки - я с недоумением отметил, что это были вполне знакомые по оружейным справочникам машины: наши, российские красавцы ИС-3, обтекаемые, словно предназначенные для полетов в космос, пусть и изрядно потрепанные. Самый мощный танк Второй Мировой.

Сергей презрительно поименовал танки "рухлядью" и сообщил, будто мы видим технику, захваченную латышами еще в сороковых годах у Красной армии. Ресурс давно выработан, запчасти изготовляются кустарно, в редких мастерских, созданных в уцелевших убежищах. Нынче, мол, танковая техника настолько изменилась - закачаешься! Вот бы тебе посмотреть на "Изделие 279"!

Дальше, дальше, через баррикады искореженного металла, битого камня и костей. Метров через восемьсот я начал выдыхаться - ничего себе, пересеченная местность, да плюс полцентнера груза за спиной и на поясе! Однако товарищ старлей волок на себе приглянувшуюся "Искру", весившую едва не больше его самого и не жаловался. Ну и выносливость, с ума сойти можно!

Я подумал, что постъядерный век, возможно, вывел новую породу людей настоящего сверхчеловека, а не белокурую бестию, о которой грезил покойный Адольф Гитлер. Тотальная приспособляемость... Вспомним, что динозавры вымерли после глобальной катастрофы, а крокодилы - которые, если судить непредвзято, тоже динозавры - остались. Приспособились.

И плевать "homo novus"* ["Человеку Новому" (лат.)] на радиацию, бескормицу, запредельные нагрузки и вечный полумрак. Подумалось, что было бы интересно взять Сергея с собой, к нам, в наш лучезарный и просвещенный XXII век, прогнать через все возможные медицинские исследования и узнать, как человек может преспокойно жить там, где априорно жить нельзя... Я исследовал при помощи обнаружившегося в бункере портативного анализатора состав наружного воздуха, и не умеющий ошибаться простенький компьютер выдал вполне тривиальное и предельно ясное: "Для дыхания непригодно: соли тяжелых металлов, окись углерода, сероуглерод, мышьяковистый водород, фосфорорганические вещества, соли бария, фенолы, синильная кислота и т.д. включая фон альфа и гамма излучения, в двадцать четыре раза превышающий предельно допустимую норму". Если я, цивилизованный человек, буду дышать этой гадостью еще несколько дней - раковая опухоль легких гарантирована на 100%, а острое отравление случится еще раньше.

Вот так, не иначе. Сергей же четверть века вдыхает это дьявольскую смесь, и здоров как бык!

Занятая нами позиция оказалась простой и хитрой одновременно. Самый конец улицы Бривибас, что в самом центре города. От комендатуры, где содержали Дастина - три с половиной километра, если верить счетчикам приборов ночного видения. Напрочь разрушенный дом - только уцелевшая стена первого этажа фасада с изглоданными временем и перманентной войной оконными проемами выводит на трассу, ведущую к Елгаве. Нам не грозит обрушение верхних этажей в случае плотного обстрела, и в то же время можно быстро уйти с места боя через уцелевшую канализационную сеть. О существах, обитающих в узких проходах бывшей канализации, ни я, ни Сергей старались не думать. Прорвемся. А нет - так нет. Госпожа судьба рассудит.

- Так, а каким образом это настроить? - бормотал мой новый напарник, раскрывая на относительно ровной поверхности за стеной ящик с "Искрой". Федор, не зевай! Смотреть по сторонам в оба! Еще нарвемся на какую-нибудь мерзость! Все "бычки" отлично видны в ИК-диапазоне! Тихо? Тогда иди сюда!

Небольшая титановая стойка, восемь отверстий-дул, куда закладываются окрашенные по-осиному снаряды, откидной пульт с монитором на жидких кристаллах... Для человека моей эпохи - простенькая игрушка, для Сергея задача!

Мы истратили сорок минут на настройку "Искры". Техника моего века никак не хотела усвоить, что вокруг совсем другие условия, что установить связь с околоземными спутниками, корректирующими огонь или хотя бы дающими наводку на местность, почти невозможно - напрочь другая система кодирования и опознания. Однако, XXII век оказался хитрее века ХХ - мы вышли на спутник, причем не на советский, а на американский, взломали защиту, и он, из своих поднебесных высот выдал нам на монитор четкую, рельефную карту местности. Сергей лишь деловито вздергивал слегка обгоревшие брови и наводил снаряды, то и дело бросая восхищенные фразы:

- Вещь! Эх, нам бы таких с полсотни! Такой ад устроим, в штабе Альянса у всех крыша съедет! И ведь всего ничего, паршивенький минометик! А рассеяние при попадании - не более двадцати метров! Сдуреть! Федор, твоя цивилизация - гениальна!

Я хотел было сказать, что за всю историю моей цивилизации данное оружие применялось только на испытаниях, на одной из отдаленных планет, но промолчал. Думал о вечном. Хотя бы потому, что во время нашей с Сергеем "операции" совсем неподалеку рванет не менее четырех килотонн в тротиловом эквиваленте - на Хиросиму всего двадцать сбросили, и сто тысяч жертв!

Последствия представляете?

- Все! - Сергей улыбнулся во все свои тридцать два здоровых, не выпавших зуба и нажал клавишу "ввод". - Наведено! Паника обеспечена. От Гауи до Варшавы! Мы оба - просто герои! Может быть, даже герои Советского Союза! Я такой отчетик в штаб армии представлю - сам Георгий Константинович приедет золотые звезды вручать! Теперь ждем и не зеваем. Понял?

- Так точно, госпо... э... товарищ старший лейтенант - хмуро отрапортовал я, вспомнив армейские времена. Никогда не думал, что придется участвовать в настоящей высокотехнологичной войне. Это вам не штурм задрипанного Ландау вместе с оборванцами-ландскнехтами... - Жду дальнейших распоряжений!

Небо породило колючий, жестокий, казавшийся черным снежок. Злорадно свистел ветер в щелях и кирпичных завалах. Я стоял на страже, отпугивая редкими выстрелами иногда появлявшихся в обозримой близости непонятных ночных тварей - они охотно пугались синих трескучих импульсов-молний и отбегали подальше. Сергей с видимым удовольствием возился с прихваченным нами из бункера ручным оружием, насвистывая под нос нечто вроде "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью...". Чувствовал я себя исключительно неуютно - словно это не Земля, не старинный город, где я не раз бывал в гостях и как турист, а некая чужая и страшная планета, на которой против воли очутились двое потерпевших крушение звездных бродяг. Неплохо, впрочем, вооруженных...

Сергей зря меня пугал "лысыми бычками" - страшные зверюги, наверное, почуяв людей, обремененных массой самого опасного оружия, держались далеко, однако мы постоянно чувствовали их присутствие. Только однажды, незадолго до угрюмо-серого рассвета к нашей позиции выбежало нечто похожее на собаку-дворняжку - шерсть клочьями, глаза сияют фиолетово, пасть зубастая, четыре лапы, но почему-то из груди торчат две дополнительные конечности, изрядно смахивающие на человеческие руки. Я уложил тварь с одного выстрела. Разрядом ее разметало в клочья, но на останки редкостного "бычка" я смотреть не пошел - любопытство полностью атрофировалось. Начинало тошнить от этого чудовищного, извращенного, нереального мира, которого никогда не должно было существовать - ни в какой действительности или истории!

Единственным, что связывало меня с реальностью был Сергей нормальный, пусть и со своим идеологическим прибабахом, живой и здоровый человек. И Дастин, ожидающий моей помощи. Если, правда, напарник доселе жив. Но если ОНИ его убили - от этой поганой, прокопченной и смрадной Риги камня на камне не останется! Я не стану возвращаться в бункер, дожидаясь, пока Хозяин вернет меня обратно, а пойду вместе с Сергеем за Гаую, вступлю в Красную армию, в комсомол, в партию, куда угодно - но отомщу!

- Ага! - на мой взгляд громче, чем следовало сказал Сергей, привалившийся к пустому оконному проему. - Вот и наши гости! Смотри! Вовремя, чтоб их! Педанты! Катят с инспекцией по комендатурам. На обратном пути они - наши! Не дергайся, не заметят, если отрава из твоего флакончика работает...

Он потрепал себя по нагрудному карману, где лежал "противоинфракрасный" дезодорант, которым мы загодя облились от стоп до макушки.

Мамочки... Я снова ощутил себя персонажем сказки про Кощея Бессмертного. Кортеж состоял из четырех машин, плюс шесть мотоциклистов. Впереди гордо месил грязь аппарат, с некоторым трудом опознанный мною как тяжелый танк Т-VI "Тигр", германского производства. За ним следовали два технических монстра: поставьте на широкие гусеницы торпедный катер, оснастите его пятком башен с орудиями, сферическими антеннами и получите...

- Гусеничные краулеры, - как ни в чем ни бывало комментировал Сергей. - Опасная штуковина в ближнем бою. Броня - сантиметров двадцать пять. Двигатель на ядерном приводе - два реактора. Но, если повредишь гусеницы отличная мишень...

Замыкал цепочку еще один монстр. Его я тоже видел в учебниках по военному искусству - сверхтяжелый 180-тонный германский танк "Маус", поступил на вооружение в 1944 году. Ничего себе, мышка - почти с паровоз габаритами!

Над передним "Тигром" два флага - драный, почти черный, с грязно-белой полоской посередине - латышский, и новенький - синий с "розой ветров". НАТО. И в то же время на бортах грохочущих железных мастодонтов красовались равносторонние черные кресты с белым окоемом - опознавательный знак германского вермахта.

- Пропускаем беспрепятственно, - пожал плечами Сергей, уловив мой вопрошающий взгляд. - А на обратном пути устроим сюрприз. На твоей совести головной танк. Я в это время пускаю ракеты по округе. Начнется сумятица огонь на поражение по любой движущейся цели.

Колонна, сотрясая и без того неустойчивые стены нашего укрытия проследовала к центру города. В нарождающихся сумерках я заметил, как обвалилось одно из готических "ребер" несчастного Домского собора. Легкие разъедала неназываемая смесь, которую я вдыхал. Рев двигателей, вонючий выхлоп, слюнявые твари, бегающие неподалеку... Я начал чувствовать, как некие шарики, закрепленные внутри моего черепа начинают срываться с орбит. Боже, как хочется домой!

Нет. Домой я попаду только тогда, когда, мы с Дастином вернемся в наш бункер. И я обещаю самому себе - с собой мы прихватим Сергея. Пусть отправляется с нами - туда, где чистая вода, солнце, цивилизация и никаких войн, особенно таких, как здесь...

Но это потом. Сейчас мы вдвоем будем дожидаться возвращения ржавых чудищ, в чреве одного из которых будет находится мой напарник.

* * *

- Удивительная штуковина получилась! - Сергей, полулежавший у стенки, рассматривал несколько бесформенное, но в то же время почти безупречное эстетически творение, сконструированное нами прямо здесь, в импровизированной засаде, из принесенных с собой приборов. - Эх, зажрались вы, господа товарищи из будущего, как есть зажрались!

Основой техно-шедевра являлась обычная импульсная винтовка ИВ-14, только зарядный блок был заменен на более емкий - не 24 стандартных заряда, а целых 62.

В отдельном гнезде красовался индикатор движений живых организмов, напрямую соединенный с прицелом - враг отмечался на мониторе синими точками, союзник - розовыми. Мне и Дастину еще на Земле, перед отправкой в Дальний космос, имплантировали под кожу микрочип, размером меньше макового зернышка, дававший знать любой системе охраны и коррекции огня, произведенной на нашей планете, что компьютер видит "своего".

Инъектор с подобными чипами нашелся и в бункере Хозяина, так что Сергей тоже получил свою дозу цивилизации - легкий укол под лопатку, имплант плотно засел в мышце... Теперь, если фигура товарища лейтенанта будет захвачена автоприцелом, а неразумный человек нажмет на клавишу разряда, выстрела не последует. Защита от дурака.

В качестве довеска к винтовке фигурировали подствольный гранатомет и лампа направленной импульсной вспышки - ослеплять противника. Один такой взблеск перед глазами, и зрение теряется минимум на пять минут.

Мое вооружение было попроще - ИВ с автоприцелом, да пистолет. За спиной торчало дуло вороненого "Шмайссера" - захотелось пострелять из антиквариата, если возможность выпадет.

Ждали уже полтора часа - почти совсем рассвело, то есть облачное небо из непроглядно-черного, стало мутно-серым. Солнца, разумеется, видно не было. Сергей пояснил, что солнце выходит из-за туч только ниже пятьдесят второй параллели - то есть в районах южнее Воронежа, Саратова или Оренбурга. Здесь, на севере продолжается "пылевой эффект" - поднятые гигантскими пожарами облака пепла не желают оседать. Говорят, полностью атмосфера очистится только лет через двадцать...

- Ага, конечно, - я не удержался от язвительного комментария. - Если вы и дальше будете каждый день кидаться друг во друга атомными бомбами, то голубое небо так и останется сказкой для детишек, в которую никто не будет верить...

- Использование стратегических вооружений мощностью более пятидесяти килотонн запрещено соглашением 1969 года между Альянсом, СССР и Китаем, непонимающе ответил Сергей. - А тактические боеголовки уже ничего не изменят...

Я только вздохнул. Значит, мощные водородные бомбы покоятся на складах (вероятно "на всякий случай"), а теми боеголовками, что попроще, перебрасывайся сколь душе угодно, словно банальными гранатами. Дожили! Эх, хомо сапиенс - ошибка Господня...

- Вот они! - дернул меня за рукав товарищ старший лейтенант. - Я не ошибся, возвращаются по этой же дороге. Подпускаем ближе - и начинаем представление. Воображаю, сколько будет удивления!

Я приложился к биноклю. Точно, в отдалении темнеют медленно приближающиеся стальные туши. Ладонь машинально легла на устроенный рядом с бойницей противотанковый гранатомет - с детства мечтал подбить самый настоящий "Тигр"!

- Без моей команды - ни единого движения, шею сверну! - пригрозил заметивший мои поползновения Сергей, снова приникший к пульту "Искры". Запомни, передний танк надо поджечь не раньше чем через 10 секунд после пуска ракет, затем - в укрытие, пережидать волну. Самый близкий взрыв произойдет там, где комендатура - надеюсь, полукилотонны хватит, чтобы разрушить бункер. Пусть знают, суки, как Сергея Фролова расстреливать!

- Стой! - вскинулся я. - Откуда ты знаешь, что патруль Альянса забрал Дастина? А если он остался у них, в убежище? Мы же и его накроем!

- Забрали, забрали... - напряженно бормотал Сергей, - чем, интересно, лесные братья твоего приятеля кормить будут? Сами на крысятине давно сидят, а то и на человечине... Готов?

Я пристроил гранатомет на плечо, уткнулся глазом в окуляр электронного прицела. Микрокомпьютер немедля вырисовал тоненькими голубыми линиями силуэт движущегося "Тигра" а бегущая строка известила - снаряд наведен на тепловой центр цели, предположительно двигатель. Система ждет приказа открыть огонь на поражение. Спасибо.

Проклятущая цивилизация! Даже примитивный интеллект оружейного компьютера обучен вежливости!

Колонна все ближе. Сто метров. Семьдесят. Сорок. Хрипят двигатели, постреливают выхлопы мотоциклов. Тридцать...

- Начинаем, - преспокойно сказал Сергей где-то у меня за спиной. Три, два, один... Ура!

Он повернул красный ключик на маленьком терминале "Искры".

Ффь-ю-ю... Восемь черно-желтых полосатых ракеток, бесшумно и почти незаметно вытолкнутых из стволов миномета, исчезли в низком небе. Надеюсь, наблюдатели в танках и транспортерах не заметили пуска - лишь тонкий, сероватый инверсионный след...

Я, тщательно выполняя приказ, досчитал до десяти, до боли в указательном пальце вдавил красную клавишу, гранатомет слегка вздрогнул у меня на плече и снаряд, медленно, как в старинном кино, выписывая неровную спираль, ушел к бурой, лязгающей широкими гусеницами машине. Вспышка. Танк, будто запнувшись, тяжело дернулся, его развернуло поперек дороги, корма зарделась языками оранжевого пламени... Дальнейшего я рассмотреть не успел.

Сергей ухватил меня за шиворот, поверг на землю, и мы, будто две ящерицы, мигом проползли направо, в углубление, некогда являвшееся входом в подвал дома - сохранились выбитые ступеньки. Еще через секунду сумерки превратились в ярчайший день. Почти одновременно над мертвой Ригой и окрестностями зажглись восемь маленьких солнц.

- Знатный шухер!! - с восторгом орал мне в ухо комсомолец-террорист, пытаясь перекрыть наплывающий со всех сторон грозный рев, вызванный освободившейся энергией ядерного распада. - Мы накрыли дорогу на Баложи и Елгаву, одну боеголовку я запулил аж в озеро Бабите, это километрах в двадцати - пусть порадуются парной баньке! Наверное решат, будто наши нанесли ответный удар после вчерашней атаки на Гаую! О, черт! Мммать!

Ничего не скажу, я тоже не был обрадован, когда с неба полился кипящий дождь, перемешанный с полурасплавленным камнем, горящим мусором и просто какими-то тяжелыми обломками. Спектакль, от которого у Люцифера на глаза навернулись бы слезы умиления, заодно сопровождали постоянно меняющие направление вихри, возникавшие, когда сталкивались налетающие с разных сторон воздушные ударные волны. Невообразимая иллюминация в небесах вообще-то, ядерный взрыв, даже слабенький, это невероятно интересное зрелище: постоянно меняющийся цветовой спектр, играющие и сплетающиеся в самые невероятные сочетания радужные краски... Воздух вновь нагрелся до невозможности и я уткнулся носом в рукав куртки, используя его вместо респиратора. Мы вдвоем забились, как крысы, в свою норку, пережидая вызванный своими же руками многоцветный шторм. Я с мимолетным ужасом думал, каков же сейчас жесткий гамма-фон, а Сергей просто неразборчиво голосил дикарские, немыслимо радостные вопли человека, познавшего истинное счастье в одно мгновение!

Мне стало страшно. Показалось, будто рядом находится не человек, а некое безумное существо, выползшее из самого кромешного круга Дантова ада. Сейчас я боялся не ядерного смерча, проносящегося над головой, но человека, спасшего мою шкуру и помогающего спасать моего друга... Аж икота от ужаса началась.

- Поднимайся! - Сергей жестко потряс меня за грудки. - Нельзя терять эффект внезапности! Они там, в своих краулерах, сидят ни живы, ни мертвы! Небось на говно исходят - эдакий фейерверк! Оружие твое где? Отлично! Иди за мной, никакой личной инициативы - пристрелю на месте! Понял?

Бегом в переулок, засим, укрываясь за грудами мусора и сгоревшими много лет назад автомобилями, по бывшей улице Бривибас - к конвою союзников. Нам отлично помогала белесая взвесь не успевшей осесть пыли, густая будто туман на болоте. В горле першило, пыль проникала даже через плотную шерсть маски. Икалось по-прежнему здорово, но вскоре все мысли занял тот самый боевой азарт, не позволяющий почувствовавшему вкус настоящей войны человеку уйти с поля боя до самой победы или смерти...

Передний "Тигр", напрочь загораживая дорогу, пылает, будто большая свечка - верхние люки закрыты, значит экипаж сгорел внутри. Исковерканные мотоциклы -взрыв моего снаряда прикончил и часть кортежа... Сергей, быстро, хищно, обогнул танк, несколько раз выстрелил из пистолета, сжатого в левой руке - видать узрел выживших мотоциклистов.

- Займись замыкающим конвой танком, - Сергей махнул рукой, куда-то в обжигающий туман, - я вскрою передний краулер! Потом - ко мне! Бегом!

"Займись танком"... Интересно, как? Меня в армии учили расправляться с бронетехникой с расстояния, используя умную технологию! Не саперной же лопаткой вскрывать махину весом в 180 тонн!

Приказ есть приказ - я, просачиваясь вдоль гладких бортов краулеров, выскочил прямиком к замыкавшему цепочку гигантскому "Маусу". Стоит себе.

Едва-едва удалось увернуться от пулеметной очереди - они, гады, все-таки меня заметили! Повалился на живот, пополз к гусеницам, наткнулся на труп мотоциклиста. Потертый кожаный плащ, знакомая германская каска с "наушниками" и символом - намалеванный черно-бело-красный маленький гербовый щит сбоку. Череп мотоциклиста, как и сама каска, пробит осколком надо думать, последствия близкого ядерного взрыва. Половина килотонны, не хухры-мухры...

Вот и "Маус". Но что же теперь делать?

Господи, как не везет! Моя высокотехнологичная винтовка засбоила - это оружие предназначено для полиции, служб охраны, а не для боевых действий в условиях ядерной войны! Электромагнитный импульс - и вот эффект: вся электроника полетела! Бесполезное железо! Наверное, у Сергея то же самое, зря надеялся на военные чудеса будущего. Я машинально сдернул с плеча древний МП-38, надежную хлопушку конструктора Эриха Фольмера.

Танк величественно рыкнул и подался назад. Я - за ним. Подполз сбоку, по-обезьяньи цепляясь, вскарабкался на броню. Но ведь нельзя же воевать со здоровенным танком, пусть старым и примитивным, только с помощью автомата? Думай, думай, болван! Время уходит!

Решение пришло само собой. У меня, как и у Сергея, в запасе лежал баллончик с аэрозольным веществом, не пропускающим инфракрасные лучи. Что на этикетке указано? Верно: "Горюче, взрывоопасно!"

Отрывается клочок ткани от комбинезона, обильно поливается аэрозолью. Промокшей тряпочкой обматывается распыляющее устройство. Где зажигалка? Ага, как всегда в правом кармане штанов!

Баллон летит на решетку двигателя "Мауса", я спрыгиваю с брони, направо от танка. Неподалеку слышится стрельба короткими очередями - Сережа работает. Только щелчки выстрелов никак не соотносятся с шипящим звуком, производимым импульсной винтовкой! Ладно, потом разберемся.

На корме танка пошипело, я уж совсем потерял надежду на чудо, однако грозное предупреждение производителя оказалось справедливым: баллон-таки взорвался, разбросав тугие струи противного сине-зеленого огня. Двигатель желто вспыхнул.

Снова на броню. Скрипит верхний люк, что перед самым командирским перископом, открывается, по пояс высовывается человек в пилотке и с перемазанным машинным маслом лицом... Но я уже на башне - короткая очередь прямо в грудь и шею, вскрик, хрип, брызги вязкой крови в лицо. Танкист сползает вниз, а я, стискивая рукоять автомата до спазмов в запястье, непрекращающейся очередью палю в темную утробу "Мауса", пока не кончаются патроны. Все. Дело сделано.

Двигатель разгорался все сильнее - пора убираться. Если рванет боезапас - мне каюк, окончательный и бесповоротный. Серей, значит, возле переднего краулера? А ну, быстро к нему!

* * *

Я едва не получил инфаркт, когда добрался до места главных событий. Бортовой люк громадного транспортера вскрыт, несколько трупов у порога, внутри щелкают выстрелы и колышутся язычки темно-красного пламени. Пожар в кунге, что ли?

Трупы - это полезно. У них можно забрать оружие! Автоматы незнакомой конструкции я не тронул - мало ли... - прихватил достаточно изученный за сегодняшний день "Шмайссер" и, будто в омут, нырнул внутрь краулера. Дьявольщина! Он двухэтажный, да еще разделен переборками, словно подводная лодка. Два покойника в германской военной форме справа, один свешивается из люка, ведущего наверх. По металлическому потолку что-то грохочет, словно мебель роняют или играют в кегли снарядными гильзами.

По трапу - наверх. Так и есть. Мой напарник, товарищ, командир называйте как хотите! - сцепился с одним из членов экипажа. Судя по плетеным, потемневшим погонам - офицером, каковой офицер, навалившись на Сергея сверху, увлеченно пытается всадить ему повыше ключицы начищенный длинный кортик. Эдакий армрестлинг, в котором выигрывает выживший.

Думать долго не пришлось. Я аккуратно подошел сзади, нежно приставил дуло "Шмайссера" к голове супостата и коротко нажал спусковой крючок.

Осечка! Или патроны кончились.

Услышав щелчок, офицер на мгновение отвлекся. Попытался обернуться. И получил свое - удар наотмашь рукоятью автомата в лицо. Сергей перехватывает кортик и всаживает лезвие врагу в низ живота, туда, где аорта раздваивается а давление крови в этом самом большом сосуде человеческого тела наиболее сильно. Смерть мгновенная. Почти. Так, секунда-две...

- Сам бы справился, - проворчал Сергей, отбрасывая в сторону тело и усаживаясь. - Здоровый, подлец, попался... Как танк?

- Г-горит... - заикнулся я. - Слушай, но... Как ты их всех?

- Как? Ручками! А не твоим поганым оружием! Оно сломалось! Тьфу! Ручками, как почитаемые предки на Куликовом поле!

Для наглядности лейтенант восьмой бригады вытянул свои покрытые кровью и грязью ладони вперед и продемонстрировал.

- В этой машине пусто, - деловито продолжал Сергей. - Предполагаю, пленных содержат в командирском транспортере. Дорога перекрыта и назад, и вперед, никуда не денутся. Помощь, если и явится, то не скоро - дорогу мы накрыли бомбой, пока восстановят... Местные будут сидеть, не высовываясь, тем более что от ближайшей и знакомой нам комендатуры даже головешек не осталось. Надо подумать, как бы твоего напарника поаккуратнее извлечь наружу. Между прочим, почему винтовка отказала в самый ответственный момент?

- Электромагнитный импульс от ядерных взрывов, мощная ионизация, слабо промямлил я, начиная соображать, что Сергей в одиночку положил весь экипаж здоровенного транспортера! Но каким образом? Ну и супермены обитают в этом необычном двадцатом веке! Да одного такого старшего лейтенанта на Гитлера выпусти, никакого Второго Белорусского фронта не нужно: голыми руками порвет, в салат покрошит и на стол Верховному Главнокомандующему сервирует. - Машинка нежная, тяжелых воздействий не любит. Микросхемы, все такое...

- Замнем, для ясности, - кивнул Сергей. - Я вот к тутошней технике относился ласково, старался не громить, а это значит, что командирскую машину мы запросто вызовем по радио. Радио у нас ламповое, надежное. Если получится - либо заставим их капитулировать, либо обменяем жизнь твоего друга на их жизни. Согласен? На второй подобный штурм сил у нас не хватит...

Я устало кивнул, и конечно, согласился. Адреналинового шторма в крови, подобного сегодняшнему, я не переживал ни разу в жизни. Да, была армия, учения, десантирование на другие планеты - в общем, обычная боевая учеба, как и во всех армиях мира. Но здесь... Чересчур ранимая психика обитателя XXII века оказалась слишком неприспособленной к Войне на Всеобщее Умерщвление. Штурм Ландау вместе с вояками фон Цорна я воспринимал как игру, но эту Ригу, этот мир, эту реальность я принимал как явь, страшную, невозможную, бестолковую явь...

- Ты пойди наружу, - со спокойной ласковостью посоветовал Сергей, собери наше оружие в доме, где мы прятались. Там много всякого добра осталось, не бросать же? Успокойся. Все в порядке. Все на редкость хорошо. Иди. Только не забывай оглядываться по сторонам, согласен? Я пока поговорю с супостатами, может, чего выторгую.

Я и пошел. Пылевое облако опустилось на землю, и теперь только под подошвами ботинок взметывались невесомые вихорьки. И все равно воздух оставался бурым и неприятным на вкус и запах. Черные облака, поднятые нашими ракетами, сносило ветром на северо-восток, как раз к руслу Гауи, где закрепилась в обороне Красная армия генералиссимуса Жукова. "Ничего, подумал я, - если у Георгия Константиновича все солдаты такие, как Сергей, то радиоактивные осадки для них - как прокисшее пиво для меня. Неприятно, но употреблять можно...".

Порыскав по несколько видоизменившимся развалинам (ударные волны поработали), я подобрал позабытые в спешке штурма приборы, разломал прикладом терминал управления "Искрой" - нечего оставлять местным обитателям высокие технологии светлого будущего. Не по их уму игрушки. Мой гранатомет, поразивший первый "Тигр", как ни странно, работал - и наведение, и компьютер не пострадали. Справедливо, это же армейская техника, а не полицейская! Она для таких серьезных мужских забав предназначена напрямую.

Вернулся обратно, оглядываясь, как и советовал Сергей. На улице - ни единого движения. Уцелевшие обитатели независимой Латвии скорее всего попрятались по норам, в ожидании нового налета. В стороне Домского собора теперь даже развалин не было видно - очередной порции хамства со стороны свихнувшегося человечества старый храм не пережил, рухнул.

Заметил, что с уцелевшего транспортера за мной следят - поворачивались квадратные окошечки перископов, а вслед за ними и стволы, торчащие из пулеметных гнезд. Да и наплевать! Фрицы должны понимать - положение у них самое что ни на есть аховое. Заперты в узком ущелье улицы, на виду у противника, словно мишень на стрельбище. Только бы Сергей их уговорил! Пусть отдадут Дастина, а потом катятся на все восемь сторон света!

Громыхая уже не нужным обеспечением "операции по спасению Дастина Роу", я ввалился в гигантский транспортер, перешагивая через мертвецов прошел в кабину. Сергей восседал на драном штурманском кресле и напряженно переговаривался с кем-то по-немецки. Жестом приказал мне сесть и помолчать. Я устроился на залитом засохшей кровью сидении водителя и тупо глядел на приборную доску - спидометр со стрелочкой, погасшие лампочки, нечто весьма смахивающее на компьютер самого наидревнейшего образца, когда еще только систему DOS придумали...

- Значит так, - лейтенант отбросил наушники и повернулся ко мне, взъерошив пятерней белые, припорошенные седой пылью жесткие волосы. - Твой Дастин у них. Тевтоны требуют беспрепятственного прохода к своим. Если получат гарантии - отпустят немедленно.

- Отлично! - просиял я. - Согласен!

- Я не согласен, - угрюмо сдвинул брови Сергей. - Придется поступить по законам военного времени, то есть учинить подлянку. Они его отпускают, вы укрываетесь, а я, разумеется предоставив гарантии, на хрен подрываю транспортер. И плевать, что двигатель на ядерном приводе - движки защищены, взрыва не будет, только дополнительное заражение местности ураном и радиоактивным графитом. Потом бежим на вашу базу. Уж прости, по-иному не могу. Война. Ты против?

- Гранатомет работает, возьми, - я протянул Сергею длинную узкую трубу, в которой еще оставалось четыре заряда. - Все снаряды можно выпустить одновременно, очередью. Мне плевать, что ты собираешься делать но мой напарник через пятнадцать минут обязан быть рядом со мной. Потом гори оно все синим пламенем! Хочу домой!

- Верное решение, - улыбнулся оскалом охотящегося волка Сергей. - Иди, встречай! Я сейчас договорюсь. Главное - не дергайтесь и не бегите. Топайте спокойным шагом до ближайшего укрытия. Едва сховаетесь поглубже, я их угощу гранатами. После окончания нашего вальса - своими ножками, короткими и длинными перебежками, до дома. Там заодно таблеточек покушаем - дозу мы сегодня схватили... э-э... атомную. Марш! Эй, погоди! Ну-ка сдери во-он с того ганса майку, нацепи на что-нибудь и используй как белый флаг! Если начнут стрелять и не попадут сразу - закапывайся в асфальт! Усек?

Хотелось возразить, что асфальта на улице Бривибас давно не осталось, но я промолчал и молча выполнил указания командования. Вышел через открытый шлюз, поднял серую дырявую майку над головой, на дуле "Шмайссера" и пошел к затаившемуся в осаде краулеру. Правда, грозную машину осаждали всего двое человек, но это чрезвычайное обстоятельство уже не играло особой роли.

Они не стреляли. Я стоял перед овальной дверью транспортера на расстоянии метров пяти, всей шкурой чувствуя, как меня изнутри рассматривают несколько пар устало-любопытных глаз.

Скрипнули петли.

Дастин несколько неуклюже спрыгнул на обожженную землю. Выглядит вроде бодренько, только ссадина на правой скуле. Медленно пошел в мою сторону, подмигнул. Когда поравнялся со мной, я развернулся и, не ускоряя шага, направил Дастина к уцелевшей бетонной стене.

- Не спеши, - одними губами втолковывал я. - Не спеши! Сейчас что-то вроде перемирия. Едва они почуют неладное - откроют огонь.

- Ясно, - Дастин мелко кивнул. - Думал, ты уже на Четвертом небе бьешь морду святому Бернару, а вот, оказывается, как дело повернулось...

Взрыв дикой, почти ядерной мощи, грянул, когда мы были в полутора метрах от спасительного бетона. И одновременно, мгновение в мгновение, слух различил короткую пулеметную очередь.

Я и Дастин упали рядом. Рукав моей куртки стал неожиданно теплым успел-таки схватить пулю или осколок!

Напарник просто лежал рядом глядя в мутное небо спокойными серыми валлийскими глазами.

В ушах возникла тихая, непрекращающаяся, навязчивая и неостановимая мелодия:

Кончатся снаряды, кончится война,

Возле ограды, в сумерках одна,

Будешь ты стоять у этих стен,

Во мгле стоять,

Стоять и ждать

Меня, Лили Марлен,

Меня, Лили Марлен.

Дастина уже не будет ждать его Лили Марлен.

Когда-то давно, в другой реальности, в ином мире, я хотел учиться на врача. Я работал в госпиталях и в службе спасения. Я неплохо изучил, как выглядит смерть, и как жизнь.

Дастин был мертв.

* * *

Трое негритят в зверинце оказались, одного задрал медведь и вдвоем они остались...

* * *

Я сидел, привалившись спиной к бугристому теплому бетону, смотрел сквозь наплывшую на глаза пелену на мерклые облака, в которых растворялся огненный шар, и слушал хриплый женский голос, прилетавший ниоткуда.

Aus dem stillen Raume,

Aus der Erde Grund

Hebt mich wie im Traume

Dein verliebter Mund

Wenn sich die spдten Nebel drehn

Werd' ich bei der Laterne steh'n

Wie einst Lili Marleen,

Wie einst Lili Marleen...

ЧАСТЬ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ

"ПОЧЕМУ И РАДИ ЧЕГО?.."

Кто из вас имея одну овцу, если она в субботу упадет в яму, не возьмет ее и не вытащит? Сколько же лучше человек овцы!

Иисус Христос , 32-33 год Н.Э.

(Матфей, 11-12)

Глава 1, короткая. О быстрой смерти

Если верить наручному хронометру, я сидел рядом с Вратами уже не меньше трех часов.

Я не могу точно описать это место, однако уверен: оно существует, здесь красиво, а главное - спокойно.

Лес, сосновый. Вереск, валуны, солнце постоянно висит в одной точке, ближе к закату, отчего стволы деревьев светятся золотом. Масса спелой черники - подходи, зачерпывай горстью прямо на кустике и ешь. Неподалеку озеро с песчаным берегом - хочешь, иди купайся. Вода теплая.

Можно было бы подумать, что водная гладь окрестностей Врат должна непременно украшаться чем-то вреде лебедей или фламинго, однако у здешних декораторов безупречное чувство вкуса: если уж изображаем Карелию или Финляндию, значит, озеру вполне достаточно тривиальных уток, безо всякой пошлой экзотики.

Небо глубоко-голубое, в точности как на Земле, да если приглядеться и прислушаться к своим чувствам, то и получается: это Земля. Почти. Странно, конечно, видеть "зависшее" солнце или изредка обнаруживать на вкопанном в песчаный грунт деревянном столике то запотевшую рюмку ледяной водки и глиняную мисочку с солеными грибками, то кувшин с клюквенным морсом и горячие пирожки с зайчатиной, возникшие из пустоты.

Старикан, живущий в избе рядом со Вратами, из дома, как я видел, наружу не выходил. Тут безлюдно, а я-то дурак, всегда полагал, что возле Врат непременно будет толчея...

Ждать надоело. Я поднялся с лавочки, бросил в рот последний орешек, из тех, что собрал неподалеку, и двинулся по усыпанной палой хвоей тропинке к избе.

Дверь открыта, но я постучал костяшками пальцем о косяк.

- Да заходи, чего стоишь! - донеслось изнутри.

Старцу... Хотя нет, не старцу. Этому человеку лет, наверное, шестьдесят. Борода не самая ухоженная, клочьями, черная с обильными седыми прядями. Глаза не белые, как у финнов, а темно-карие, почти угольные. В общем, не похож дядька на обитателя северного озерного края, пускай и носит вышитую по рукавам и вороту длинную рубаху, меховую безрукавку и широкие, полосатые штаны. Два массивных ключа на узком кожаном поясе. Сидит за огромным квадратным столом, что-то пишет в толстую тетрадь. Едва я зашел, тетрадь была немедленно захлопнута - смотреть нельзя.

- Долго еще? - заикнулся я.

Дядька шумно почесал волосатую шею, и уставился осуждающе.

- Придет, придет. Никуда не денется. Потерпи. Хочешь, у меня посиди поговорим.

- Не о чем мне с вами говорить, - буркнул я, разворачиваясь к двери, но остановился, услышав спокойный оклик.

- Можжевеловки отведаешь? Ядреная... Сам настаивал. Вообще, парень, тебе сейчас выпить не вредно будет. Хоть бы для смелости.

Я вздохнул, вернулся и сел на лавку напротив бородатого. Столешницу уже украшал графин с мутно-зеленой жидкостью, на дне которого сплелись какие-то иголки, похожие на еловые.

А можжевеловка и на самом деле ядреная - пробрало до слез. Дядька усмехнулся, налил еще по одной. Помолчал, побарабанил пальцами по столу. Проворчал наконец:

- Зря ты так... Сам ведь знаешь - из любого положения выход всегда найдется. Ты просто отказался искать. Пошел по самому простому пути. А ведь было Сказано - ходите путями узкими... Знаешь, кто сказал? - Я нагнул голову. - Вот-вот. Узкий путь он посложнее и поухабистей, однако...

- Да подите вы со своими нравоучениями! - взвился я, отлично, впрочем, зная, кому именно хамлю. - Теперь ничего не исправишь!

- Ошибаетесь, молодой человек!

Новый голос, скрипучий, резкий и одновременно величественно-звучный, раздался за спиной. В дверном проеме, заслоняя низкие солнечные лучи, стоял он. Бывший аббат Клерво, святой и пресс-секретарь, седой и аристократичный Бернар. Знакомый безупречный костюм с визиткой и нежно-голубым галстуком-бабочкой. Трость в правой руке. Я уж было хотел подняться, сжимая кулаки, но бородатый владелец избы одернул, подвинул маленький граненый стаканчик с можжевеловкой и кивнул - пей, мол! Нечего тут тельняшку на груди рвать...

Я выпил. Полегчало - агрессия постепенно уходила. Бернар стоял там же, привалившись плечом у гладко оструганному косяку. Смотрел безмятежно.

- Юноша, слушайте, что говорят старшие, и засуньте свой максимализм в... карман. Самый дальний, - наконец усмехнулся Бернар. - Петр вам только что втолковывал - выход найдется всегда и везде. Надо только поискать тщательнее. Хорошо же, оставим нашего гостеприимного хозяина заниматься делами, а сами посидим на природе. На берегу озера, к примеру. Мне там нравится - первозданный покой. Спасибо, Петр.

Мы шли по тропинке бок о бок, святой помахивал темно-коричневой тросточкой с набалдашником в виде золотой сферы. Я едва плелся - устал. Да и от можжевеловой настойки чуть развезло. Странно - ведь я, вроде, нематериален, а алкоголь действует...

- Да материально все! - внезапно рассердившись, воскликнул Бернар. Только материя другая, вам пока малознакомая! Уверуйте же вы наконец! Поймите, что кроме вашего мира, есть тысячи других, иных и чудесных планов бытия, живущих по отличным от ваших законам! Все, садитесь на травку и давайте беседовать.

Мы вышли на маленький полуостров, впереди плескалась чистейшая, словно дистиллированная вода, над головой шумели кроны сосен, справа и слева багровел вереск... Святой вынул из кармана носовой платок в синюю клеточку, расстелил его на короткой траве и осторожно уселся - наверное, боялся испачкать идеально отглаженные брюки.

- Спрашивайте, - проколов меня взглядом следователя-инквизитора сказал Бернар Клервосский. - Вы теперь имеете полное право на любые вопросы. Обещаю отвечать предельно искренне.

- Почему?.. - я запнулся, и сформулировал по иному: - Вернее, ради чего?

* * *

Песню я тогда не дослушал. Еще лилась из пустоты медовая, приправленная первосортным дегтем мелодия, но...

Если в окопах от страха не умру,

Если мне снайпер не сделает дыру,

Если я сам не сдамся в плен,

То будем вновь

Крутить любовь

С тобой, Лили Марлен,

С тобой...

Но музыка исчезла, грубо прерванная речью человека. Знакомого человека.

- Заделали мы их... Федор, ты чего? Дьявол, кровь... Да очнись ты, нерпа глупая! Расселся! Надо ноги уносить. Фью! А с твоим военнопленным что?

Сергей присел рядом на корточки, наклонился над Дастином, сноровисто пощупал двумя пальцами шею, на сонной артерии, посмотрел зрачки... Кашлянул, как мне показалось, виновато.

- С-суки, успели все-таки... Ничего, я в транспортер всадил все оставшиеся заряды - сам глянь, что от тевтонов осталось. Надо уходить. Гамма-фон сейчас до таких беспредельных высот поднимется, никакие таблетки не помогут. Вставай!

- Нет, - сквозь зубы процедил я, - без Дастина я никуда. У нас в бункере аппаратура, автохирург... Вам такое и присниться не может... и... я его не брошу здесь. Прямо на улице. Чтоб потом одичавшие собаки жрали...

Подраненная рука не болела, просто онемела от плеча до пальцев. Пошевелить кистью было трудно. Нерв наверняка задели. Хотя нет, в таком случае рука отнимется напрочь...

- Черт с тобой! - зло выдавил лейтенант, за спиной которого дымился злосчастный краулер, прожженый четырьмя снарядами. Рявкнул так, что пыль осыпалась: - Встать!

Я бездумно поднялся, чувствовал, что пошатываюсь. Сергей изощренно заматерился, подтолкнул меня вперед, заставив сделать первые шаги. Нагнулся, безо всякой натуги взвалил тело Дастина на плечи. И побежал. В сторону, откуда мы пришли ночью. Я только различал его злобный хрип:

- Отстанешь, упадешь - забью. Ботинками, по голове, в лицо! Сам! И оставлю подыхать! Понял? Связался с институткой - одна сопля длиннее другой! Не отставать, скотина! Шаг в шаг за мной! Брось все лишнее! На хера тебе бинокль? Бросить! Автомат выкидывай! Налегке, только налегке!

Сергей даже не пыхтел, пускай и волок на плечах отнюдь не самого легкого Дастина. Я даже вырвался немного вперед - не хотел смотреть как безвольно болтаются руки напарника. Задыхаться начал почти сразу - воздух словно стал еще гаже, еще тяжелее. И, словно нарочно вдалеке завыла знакомая сирена.

- Е...ный в рот! - выдохнул Сергей. - Только не сейчас!

- А... а что это?

- Предупредительный сигнал ПВО Альянса... Значит наши либо подняли в воздух авиацию, либо НАТОвские радары засекли пуск ракет. Ой, не хочется сложиться от рук своих! Быстрее! Еще быстрее!

Гонка вышла знатная - по кирпичу, осколкам, разломанным плитам бетона, скелетам, через преграды и воронки - вверх-вниз, вверх-вниз. На углу Домской площади увидели непонятное существо. Вроде бы женщина, в феноменально драном пальто и грязном платке. Жалась к груде щебня, оставшейся от собора, словно не зная куда бежать. А сирена выла все надрывнее и грознее.

- Дура! - взвыл Сергей, уловив взглядом исподлобья мечущийся силуэт. Runajot okupantu valoda* [Говоря языком оккупантов... (латышск.)] - марш в укрытие! Чтоб я тебя здесь не видел! Сдохнешь же ни за что!

Фигура замерла и припустила со всех ног в сторону.

Мы успели. Я, чувствуя как горят легкие, не давая кислорода организму, на последнем издыхании взлетел по обугленным ступеням Дома, с трудом нашел дверь убежища, коснулся пальцем замка и герметичный притвор, сочно чавкнув, отошел в сторону. Вот и предбанник. Остается открыть вторую дверь и кануть в бункер.

- Стой, балда! - Сергей, сбросив тело, грубо отшвырнул меня к стене. Раздеться! Догола! - он уже сдирал с себя камуфляж, а потом принялся за комбез Дастина. Я не понял, ради чего проводится эта малоосмысленная процедура, но послушался. Уже рефлекторно я не мог выполнять приказы моего спасителя. Подсознательно признал за старшего.

Молнии и липучки не поддавались плохо слушающимся пальцам, но Сергей и тут пришел на помощь - срезал остатки одежды тем самым кортиком, который отобрал у офицера, убитого нами в первом транспортере. На черной удобной рукоятке поблескивал тусклым серебром крохотный имперский орел Германии, с "хакенкройцем" - свастикой Гитлера. Боже, да этот символ запрещен еще в 1946 году, после Нюрнбергского процесса, а сейчас - 1973... Нет, не девятьсот семьдесят третий, а вовсе наоборот - две тысячи сто... Плевать какой!

Сергей яростно сворачивал одежду в комок и зачем-то пихал неопрятный клубок в отверстие на стене предбанника, похожее на щель мусоропровода. Затем ткнул пальцем в крупную зеленую кнопку, расположенную у внутренней двери бункера. Я зажмурился - сверху ударил тугой поток воды перемешанной с чем-то вроде мыла, однако не мылом. Ливень продолжался минуту-полторы, затем пошла обычная вода, без запаха примесей.

- Дезактивация! Хочешь принести ядерную пыль в чистое жилище? Сергей, на мое удивление весьма деловито сунул указательный палец в сканер внутреннего замка, но когда вспыхнул красный сигнал, отдернул руку. - Меня не пропускает, попробуй сам!

...Я скатился по металлическому трапу кубарем, ударился головой о поручень и наконец-то потерял сознание.

Напоследок увидел, как Сергей упрямо волочет на себе тело Дастина, с которого стекают розовые, а вовсе не прозрачные капли.

Затем свет в бункере моргнул и выключился. Больше ничего не помню.

* * *

Сергей утверждал, будто я очнулся через пять часов.

Пробуждение было тяжелым - чья-то сильная рука прижимала в моему лицу маску, ноздри обжигало нашатырем, синий противный свет, холодно...

- Все, полежал, передохнул, и будет, - я с трудом разлепил глаза. Валяюсь на металлической кушетке у стены, однако на ледяную поверхность кто-то заботливо положил шерстяное одеяло и чуток даже меня приодел зеленая армейская футболка, обтягивающие зимние нижние штаны из мягкой шерсти... Левая рука повыше локтя перетянута бинтами. - Поднимайся. Вот, возьми попить. Сам приготовил, из ваших запасов.

- Дастин, ты, что ли?

- Нет, это Сергей. Ну, помнишь? Рига, танки Альянса? - и уже повышенным, серьезным тоном: - Хватит валяться. Садись. Я тебе не любящая нянюшка. Пей!

Длинный стакан-термос. Внутри некая загадочная помесь вина, водки, коньяка и специй, в несколько раз разбавленная подогретым виноградным соком. Иисусе, он туда еще и несколько ложек растворимого кофе добавил!

Выпил. Кряхтя поднялся. Товарищ старший лейтенант выглядит так, хоть на конкурс красоты отправляй - начисто отмытый, комбинезон, явно найденный на нашем складе, точь-в-точь по размеру, только появились незнакомые нашивки - красненькие с серпами и молотами. Даже побриться успел. Супермен.

- Тут события! - увлеченно объяснял Сергей, размашисто жестикулируя и не давая мне очухаться. - Наверное, наш фронт начал наступление! Помнишь, когда мы пришли, наверху грянуло? Я так понял: ядерный удар, расчистка пути технике, затем пехота... Рига занята нашими танками! Не простыми, а танками прорыва! А я тут сижу с тобой, как санитар... Или как дурак.

- Весь город занят... Красной армией? - с трудом выговорил я. Правда?

Сергей немного смутился.

- Нет, не совсем. Если верить вашей системе наблюдения, - он ткнул рукой в светящийся мониторами терминал, - бои идут в восточном секторе Риги. Мы еще на территории Альянса.

- А Дастин? Что?..

Я замолчал. Сергей тоже не особо рвался говорить. Пришлось.

- Понимаешь, - очень серьезно сказал он, - твоя... Ваша технология очень простая. В смысле, пользоваться легко. И инструкции есть... В общем, твой друг умер. Раз и навсегда. Вот, посмотри. Это я сам делал, думаю ошибки быть не может.

Он протянул мне портативный диагностер с записанными на центральный монитор показаниями.

"Дастин Н. Роу, 27 полных лет. Идентификационный номер имплантированного микрочипа М-21С44606. Артериальное давление 0/0; частота сердечных сокращений - 0; электрическая активность сердца не прослеживается; электрическая активность мозга не прослеживается; температура тела 24 градуса по Цельсию. Общее сканирование организма доказывает наличие обширной политравмы, вызванной внешним воздействием. Диагноз: биологическая смерть организма".

- Я хочу посмотреть.

Сергей, без лирики, мгновенным рывком поднял меня с кушетки, и ни говоря лишнего повел в дальнюю комнатку бункера.

Наверное, такие пластиковые мешки используются и здесь, в 1973 году. Иначе, как бы Сергей догадался запаковать моего напарника в этот временный гроб? Я присел рядом и расстегнул молнию. Знакомое лицо стало чужим, только чуть вьющиеся, очень короткие рыжеватые волосы, остались неизменными.

Так, ясно. Три пулевых ранения в область грудной клетки, проникающие... Осколочное ранение черепа. Как раз ниже затылка - там где находится продолговатый мозг, центр, отвечающий за сосуды и дыхание. Идеальная, правильная смерть, когда человек, падая с ног, уже мертв. Удача редкая. В смерти.

Господи, но почему! Ради чего???

И тотчас под ногами дрогнула земля. Мелко заходил вправо-влево бетонный пол бункера. Обратное террафомирование.

- Сергей, - я, оставив то, что некогда было Дастином, повернулся к стоящему рядом человеку из невероятного ХХ века. - Решаем быстро. Хочешь верь, хочешь нет, но меня возвращают обратно. В МОЁ будущее. Пойдешь вместе со мной - Великая война останется в прошлом, и больше ты не увидишь этих поганых развалин, не увидишь ядерный взрыв, не станешь убивать никого и никогда только из-за глупой идеи. Рванули вместе, а? Через два столетия? Знаю, силой тебя принудить невозможно, но вспомни хотя бы о разуме! Думай прямо сейчас, времени нет!

Он скрестил руки на груди. Пожевал губами. И спросил только:

- Что отсюда можно забрать?

Я сразу все понял. Понял, что нельзя насильственно вырывать человека из привычной ему среды, из ЕГО мира. Точно так же и викинг, оказавшийся посреди нашей эпохи, умер бы от безысходности и тоски. Сергей тоже умрет. Отравится чистым воздухом, будет забит благополучием и сытостью, окажется между жерновами двух столь разных цивилизаций.

Я не хочу видеть еще одну смерть близкого мне человека. Пускай остается здесь. Может быть, через полтора десятилетия Сергей займет место Генералиссимуса Георгия Жукова и наконец победит в Великой войне. Раз и навсегда. И красное Знамя Победы будет колыхаться над вашингтонским Капитолием, Эйфелевой башней и Рейхстагом!

Я поднялся с колен, безмолвно выдал Сергею два самых объемистых вещмешка и указал на двери складов Хозяина. Пусть берет, что душе угодно. Все равно это сказка, не-реальность...

Но окоченевший труп Дастина - это реальность. Самая реальная реальность. Отметины от пуль у него на спине - тоже. И здесь не поспоришь.

Будьте вы прокляты, Высшие силы! Навсегда!

Зачем вам играть с человеком? Мы ведь не куклы, и не медвежата из плюша!

Мы - люди!

* * *

С Сергеем мы даже не обнялись. Пожали руки под скрип континентальных пластов, переворачивавшихся под ногами. Я выпустил его наружу - в вонь и гарь.

Он уносил с собой оружие и аптечки. Я получил взамен комсомольский значок, со стертой эмалью с поцарапанным профилем Ленина, которого однажды видел вживую. В не-реальности.

Сергей сказал: "Заметят, что значка нет - скажу, в бою пулей оторвало. Не беда. А там, у себя, посмотри, жил ли в семидесятых годах двадцатого века такой Серей Фролов из Кемерово. Наверняка данные остались, если уж у вас информационная цивилизация... Ну пока. Удачи. Может, встретимся еще... ".

- Вряд ли, - тихо выдохнул я, захлопывая тяжеленную дверь. И сказал вслед громко: - Живи. И попробуй победить, если другого выхода нет.

Шлюз бункера бесстрастно промолчал.

На этот раз терраформирование шло тяжело, словно нехотя. Я успел спуститься вниз, и приникнуть к мониторам внешнего слежения. В полосах возникших помех Сергей грузно топал по улицам Риги - города, уничтоженного цивилизацией и вовсе не нужного означенной цивилизации. Шел, чуть сгибаясь под грузом, составленным из микрокомпьютеров, непременного миномета "Искра" и двадцати личных аптечек. Если Красное командование разберется, в чем суть подарка из XXII века, то Жуков однажды победит. И сумеет воскресить задыхающуюся планету. Пусть и под знаменем коммунизма. Лучше Ленин, чем Люцифер. Из двух зол...

* * *

Это был последний, самый гнусный, подарок Хозяина. Когда силуэт Сергея, уже исчезавший в битых-перебитых развалинах улицы Кришьяна Барона был готов завернуть за угол, к востоку, к своим, экран полыхнул розовой вспышкой упавшей рядом мины. Фигура высокого худощавого человека как пушинка отлетела в сторону и более не поднялась.

* * *

Двое негритят легли на солнцепеке, один сгорел, и вот - один, несчастный, одинокий...

* * *

Терраформирование закончилось спустя шесть минут.

- Здравствуй! Где прохлаждались на этот раз?

Я с трудом осознал, что слышу голос Навигатора.

- А где мистер Роу? Готов доложить обстановку на данный час - 29 апреля, 14:36 пополудни стандарта... Комплекс восстановлен на 99, 78 процента...

Не видя ничего реального перед глазами, я поднялся наверх. В Дом. В знакомый, пахнущий деревом и корицей Дом. В Дом Хозяина.

Дастин лежал в пластиковом мешке, на бетоне подвального бункера.

Теперь я один.

Совсем.

Навигатор не в счет.

Решение было принято почти мгновенно. Остается короткая подготовка.

Я знаю, что попаду в ад, ибо нельзя достигнуть вечного блаженства по своему хотению. Однако никакая инфернальная бездна Данте не сравнится с часами, проведенными мною на сгнившем балтийском побережье.

Дастина необходимо похоронить. Лопата, могила, мокрая земля... Гнусно! Пускай его тело уйдет в вечность вместе с моим. Я знаю, как это сделать.

Сергей научил.

Тупой, ничего не соображающий, Навигатор на заднем плане продолжал изливать в эфир никому не нужные цифры и проценты.

Афродита и рдеющий над горизонтом Сириус помалкивали. Очень хорошо. Начнут базарить - нарвутся...

* * *

Это не сумасшествие. Это осознанное решение. Это та правда, которой добивался великий писатель Лев Толстой.

Несколько основных действий. Первое: взять винтовку и пойти на скотный двор. Дастин когда-то, из раздражения, хотел перебить всех животных. Я сейчас выполняю его желание. Несколько выстрелов, и нет у нас воскресшей после рижских приключений коровы Ромашки, свинок, гусей... С тяжелой болью я всадил последний заряд в лохматого пса на цепи. Звали его Бонд. Под инвентарным номером 007. Собака в последний раз посмотрела на меня непонимающе. "За что?"

И я хочу спросить - за что??

Только не знаю, у кого спрашивать.

Действие второе. Выволочь поганый мешок с застежкой-молнией посередине наверх. Аккуратно, чтобы человеку не было больно, вытащить Дастина. Положить на сухую траву. Поправить одежду, в которую его заботливо облачил Сергей, после никому не нужной "дезактивации". Сложить руки на груди. Покрыть снятой с чистого столика нашего несчастного трактира скатертью. Пробормотать неумелую молитву.

Афродита молчит. Хорошая тетка, понятливая. Далеко-далеко чуточку шелестит саванна. Навигатор, которому я приказал не раскрывать рта, с тревогой следит за моими действиями.

Ветерок с запада, от Океана, соленый, влажный. Душевно. В такой обстановке и работать приятно.

Третье действие, предпоследнее. Спустился в подвал-бункер. Одним вздохом, без всякой усталости, припер наверх тяжелый ящик. Поставил рядом с Дастином. Открыл никелированную крышку. Выдвинул терминал, управляющий запуском.

В наушнике снова начал умиротворяюще нудеть Навигатор. Был отослан к одному ему известной компьютерной матери.

Все, конец. Конец сказке. Не будет больше Властелинов Колец, Белых Волков - охотников за чудовищами, не будет поэтов, офицеров СС, грудастых служанок, говорливых интеллигентов, слонопотамов и Роландов. И Темных башен не будет.

Запуск одновременно восьми ракет. Каждая боеголовка - 0,5 килотонны или полтысячи тонн тротила в эквиваленте. Всего - четыре килотонны. Это очень много. Центр Москвы снесет за секунду.

Снаряды запускаются строго вертикально, разрываются одновременно, на высоте одного километра - неуправляемая цепная реакция в восьми минах начинается с погрешностью с одну десятитысячную секунды. Спустя менее чем через пять наносекунд я и Дастин превратимся в пар. И Дом. И сарай. И все, что создал Хозяин. Почти все. При самом сильном желании я не могу уничтожить эту проклятую планету, на которой поселилось ОНО...

Действие четвертое. Заключительное.

Боеголовки подготовлены. Тонкий металлический стержень, находящийся между ничтожно маленькими, с половинку лесного орешка размером, полусферами замечательного материала, созданного руками человека - Урана-235 - готов раскалиться добела и войти в частицы страшного металла, вызывая бурю...

Затем - Ничто.

- Постой! - меня схватили за плечо, когда я орудовал над терминалом. Джинсовый ковбой Роланд. Суровый, небритый. Шляпа дурацкая, как из вестерна. - Зачем? Смотри! Вот оно! Башня! Двинули со мной! Там все ответы!

Он указал вытянутым пальцем на север.

Точно. Рядом с Комплексом воздвиглось невиданное сооружение. Представьте гибрид между колокольней Петропавловской крепости, Спасской башней Кремля, башней города Пизы и колонной Траяна в Риме, окрасьте это в черный цвет и получите...

Получите искомую Темную Башню.

Ничего интересного я в ней не нашел. Башня как башня. И архитектура говённая.

Послал Роланда в задницу, тот гордо ушел. За ковбоем по дороге Желтого кирпича скрипела инвалидная коляска, вмещавшая молодую негритянку, и шли два парня - совсем молодой, лет пятнадцати, и постарше - похожий на завязавшего наркомана. Вроде я их видел где-то. И совсем недавно...

За несколько минут пришли все знакомые и друзья. Прагматичный фон Цорн, умный Орландо, обиженный Гамлет, настороженный король Клавдий, веселый поросенок Пятачок, простоватый Лаэрт, эсэсовец в черном мундире, которого я застрелил несколько дней назад, надменная Офелия, серьезный хоббит Фродо, насмешливый вампир Эмиель, перепуганная Брюнхильда, невозмутимый мальчик Ханс...

А может мне все это только казалось? Нет? Тогда почему все, как один уговаривали не трогать красный ключ и пойти с ними? У нас, мол, настоящая жизнь, а ты, стоеросина дубовая, выбираешь не-жизнь?.. Жить гораздо интереснее! Правда-правда!

Не пришли только те, кого я ждал. Дастин, святой Бернар и... И Сергей, оставшийся в мертвом мире...

Двадцать один день. Три недели. С девятого апреля по тридцатое. Я был уверен, что это Игра. Большая. Игра перестала быть таковой, когда я вижу рядом с собой труп человека. Просто человека, и не важно, что я уважал его, слушался, видел в нем друга. По своему любил, наконец!! Человека, который связывал меня с моим миром, с моей сказкой, с моей мечтой, запрограммированной в каждом из нас...

Ты его убил, гаденыш. Но меня ты не получишь! Я уйду прочь. Уйду от тебя, тварь, осмелившаяся сделать человека крысой! Сбегу! Самым простым способом!

* * *

Я перепроверил данные на мониторе миномета, перекрестился, и повернул красный ключ, пробормотав:

- ...Последний негритенок посмотрел устало, пошел повесился и... И никого не стало...

Восемь коротких стволов "Искры" послушно ф-фукнули, отправив в небо девственной Афродиты четыре пары элегантных черно-желтых стрел.

Дастин лежал рядом. Молчал. Я сидел рядом, скрестив ноги по-турецки.. Услышал тихую речь Навигатора:

- Комплекс и все сети восстановлены на сто процентов. Передаю свои функции системе мониторинга окружающей среды "Рамзес". Спасибо за приятное сотрудничество.

Я, опираясь кулаками в землю, встал, задрал голову, и раскинул руки, словно ожидая принять объятие. Уже ничего не важно. Я свободен!

Вверху, совсем близко, зажглась звезда, которую я сам создал.

И мы обняли друг друга.

* * *

Ядерный взрыв - это очень красиво. Это абсолютная белизна, распадающаяся на спектр. Это смерть, настигающая тебя как луч света. Смерть, в которую ты погружаешься и принимаешь ее как избавление. Смерть достойная самого великого, но доставшаяся тебе. Жребий решает. А жребий не ошибается. Орел-решка...

Орел!!! Черт-те знает в который раз!

Это прекрасная смерть! Ничего лучше я не видел, и, наверное, никогда не увижу.

Словом, я умер.

Мгновенно.

Глава последняя. О бесконечной жизни

- Cпрашивайте, - проколов меня взглядом бывалого следователя-инквизитора, сказал Бернар Клервосский. - Вы теперь имеете полное право на любые вопросы. Обещаю отвечать предельно искренне.

- Почему?.. - я запнулся, и сформулировал по иному: - Вернее, ради чего?

- Ради рождения, - непонятно ответил святой, - роды всегда проходят тяжело, будь то человек или... Или не-человек. И вы вдвоем с мистером Роу вполне достойно приняли младенца.

- Младенца? - я вздернул брови.

На зеркальной поверхности круглого озера всплеснула хвостом крупная рыбина.

- Да, младенца. Рожденного никакими не высшими силами, не по чьему-то хотению или повелению, а созданного самой Вселенной. Любая система, в том числе и мир тварный, но неживой, развиваясь, со временем порождает разум. И жизнь. Точно так же, как давным-давно примитивные молекулы на основе соединений углерода усовершенствовались, превратившись в живую клетку. Прошло много времени и эта клетка стала вами. Или, например, мною - я ведь тоже жил на Земле, пускай теперь навсегда переселился сюда.

- Тогда как объяснить библейские рассказы? - я решил, что наконец-то сумею поддеть святого Бернара. - Ну там, "вначале Бог создал небо и землю...". Странно слушать от вас речи, больше подошедшие бы студенту-физику.

- Не умничайте, - нахмурился аббат. - Вы знаете, что Господь создавал Вселенную шесть полных суток, на седьмые же отдыхал. Об этом четко написано у Моисея, в "Бытии". Только не принимаете текст - безусловно, истинный! буквально. Шесть суток - сто сорок четыре часа. Восемь тысяч шестьсот сорок минут для вас, человека, привыкшего к определенной единице измерения времени. Человека, обитающего на одной конкретной планете, скорость вращения которой и дала возможность названную единицу времени вычислить. Но ведь Господь человеком не является и на Земле постоянного жительства не имеет. Подумайте сами, сколько могут длиться сутки с точки зрения Бога?..

- Теперь понятно, почему здесь солнце зависло, - хмыкнул я. Исчисляем время по-божественному. Закат, как полагаю, надо ждать через миллион лет?

- Вы как были клоуном, так им и остались, - припечатал меня бывший аббат Клерво.

Замолчали. Бернар ждал моих вопросов, а я не хотел их задавать. Смысла нет. Все ведь кончилось, верно? Я нахожусь там, где заканчиваются все пути, жду решения своей участи (самоубийца все-таки! Таких через Врата не пропускают - смертный грех), и пребываю в меланхолии, породить которую может только ожидание неминуемой вечности, на пороге каковой я восседаю.

- Вас не следует пускать за Врата лишь потому, что вы предались самому страшному греху, порождающему многие другие - унынию! - Бернар по-прежнему слышал мои мысли. - Знаете, что однажды написал один великий поэт, посвятив строки такому же псевдострадальцу как вы? Слушайте:

Ты был грешен! Духовным блудом запятнан и развращен

Жаждой тайны, запретной людям, твой дух навеки смущен.

Ради истины, ради знания

Сам отправил себя в изгнание,

Сам себя наказал потерями

За безверие, за безверие!

Ты был грешен. Ты впал в унынье, сломив себя, как клинок

Без надежды на Божье чудо, поверил, что одинок.

Без надежды во тьме безверия

Сам себя наказал потерями,

Слов молитвы забыл звучание

От отчаянья, от отчаянья!

Если б жизнь тебе дали заново - что исправил бы ты?

Шаг последний - момент признания у последней черты...

- В чем надо признаться? - абсолютно безнадежным тоном перебил я Бернара. Какой последний шаг? И вообще, кому адресованы эти стихи? Я никогда не хотел заполучить никакую тайну, тем более запретную! Вы обвиняете меня в безверии? В отчаянии? Да, грешен. Каюсь. Там, на Афродите нельзя было верить ни во что и ни в кого! Там не было ничего настоящего!

- Отчего же, было, - поджал губы Бернар. - Например, то адское устройство, с помощью которого вы покончили с собой и в результате оказались здесь. Хорошо, я отвечу на ваши вопросы, однако я не вижу смысла в дальнейшей беседе - вы просто потеряли интерес к сущему. Итак. Стихи написаны той ночью, когда инквизиция сожгла последнего Великого Магистра ордена тамплиеров Жака де Молэ в 1314 году. Но процитированные строки можно отнести к каждому смертному, теряющему веру. К вам, например. Только что вы говорили, будто на Афродите не было ничего настоящего? Так зачем верить в не-реальность? Вы создали себе идола - уверовали, будто не-реальность стала реальностью. Идол вас и погубил...

Долгая пауза. Только тростники шумят.

- Оставалось подождать совсем немного и вам открыли бы истину, к которой вы потеряли интерес, заменив его собственным эгоизмом. Несколько минут... Но по крайней мере вы осознали свое безверие и отчаяние. Поняли, что эти грехи ведут к гибели. Возможно, к вечной гибели, - добавил он многозначительно.

У меня сердце провалилось куда-то в область левой пятки. Вот оно! Сейчас отправят в ад!

- М-да... - святой глянул на меня с сожалением опытного, сострадательного врача, видящего перед собой безнадежного больного. - Да не заслужили вы ада! И рая. И даже в чистилище будете лишним. Вот мы как сделаем...

Бернар встал, отряхнулся, поднял свой носовой платочек, аккуратно сложил и сунул в карман пиджака. Я осторожно поднялся вслед, гадая, какую пакость его святейшество придумал на сей раз. Явно ничего хорошего. Перестал я верить в хорошее.

Высокий седовласый джентльмен молча взял меня под руку и увлек наверх, по бережку, в сторону избы где жил бородатый Петр. Бернар подошел к дому, аккуратно постучал набалдашником трости в окно с простыми белыми занавесочками и остался ждать у крыльца.

Вышел Петр. На носу круглые очки в очень тонкой оправе - такие обычно носят пожилые работяги-мастера из старинных фильмов или жаждущие экстравагантности рок-звезды. Постоял на верхней ступеньке резного крыльца. Вздохнул.

- Значит, решили... - прогудел он и разлохматил пятерней бороду. Впрочем, меня это не касается. Моя забота - Врата. Если никаких больше вопросов нет, идемте, провожу.

- А... а можно... - я оглянулся на Врата. - Простите, можно посмотреть на... на Него?

- Чего на Него смотреть? - Петр удивленно вздернул плечи. - Еще успеется. Потом когда-нибудь.

- Оглянись же, дурачок, - шепнул позади Бернар, - Он везде. В солнце, в деревьях, в воде. В тебе. Давай, иди. Своим навязчивым присутствием мы отвлекаем Петра от работы...

Зашел в дом, вслед за Петром миновал обширную горницу, поднялся по лесенке на второй этаж.

Запертая деревянная дверь, никакая не особенная, самая обычная. Словно притвор кладовки, содержащей соленья-варенья. Однако я даже и представить себе не могу, какие припасы могут обнаружится в кладовках жилища Петра.

Бородатый подвинул висящие на поясе два ключа, забрался ладонью в карман штанов, покопался и вытащил наружу небольшой серебристый ключик. Пальцем счистил пыль со скважины на двери. Замок тихо щелкнул.

- Иди уж... - Петр распахнул дверь. - Только в следующий раз приходи в гости нормально, а не крюком. Давай, топай.

Я заглянул внутрь, ахнул. Оглянулся на святого Бернара, остановившегося у подножия лесенки. Блистательный аббат только улыбнулся и мелко помахал рукой на прощание.

- Стойте! - я чуть отодвинул массивного Петра, а вперил взгляд в безмятежно ухмыляющегося святого. - Бернар, а как же Дастин? Это нечестно! Несправедливо, наконец!

- Шагай! - сурово приказал Петр, подталкивая меня в плечо кулачищем. Никуда твой Дастин не денется. И чтоб без фокусов в будущем!

Я переступил порог, взглянул через плечо, но дверь исчезла, заместившись серой бетонной стеной.

* * *

...Я вытащил из ледяного брюха холодильника три синих баночки, одну вскрыл сразу, две засунул в карманы. Пусть немного прогреются. Настоящий ценитель пива не будет употреблять этот напиток ледяным. Еще одна упаковка из десяти банок под мышку - отнести наверх.

Я двинулся к лифту, попутно отправляя в глотку тоненький ручеек пахнущего хмелем напитка. Посверкивающая серебристым металлом кабина была в трех шагах, как вдруг створки начали сдвигаться. И захлопнулись перед моим носом.

Дежа-вю. Однажды так уже было! ОДИН В ОДИН!

Кстати, к холодильнику я направился чисто машинально, словно направлял кто-то. Бездумно забрал пиво и...

Матерь Божья! Это Комплекс! Нижний, складской уровень! И все происходит так, словно... Словно...

- Навигатор! - выкрикнул я, - Дата, точное время, обстановка!

- Я - Рамзес, - хрипло буркнул коммуникатор над кнопкой вызова лифта. - И чего тебе приспичило?..

- Исполняй, сука!! - страшно заорал я. - Не сметь пререкаться с человеком!

- Девятое апреля, 13 часов 25 минут стандартного земного времени. Обстановка без изменений - в охраняемом радиусе посторонних вторжений не зафиксировано. Шестьдесят две секунды назад в системе мониторинга отмечен сбой неясной этиологии. Проводится комплексная проверка системы и всех сетей.

Угу, вот как значит... Ай да святой Бернар!

Я саданул кулаком по кнопке. Рамзес, видимо уяснив, что сейчас со мною лучше не связываться, молчал в тряпочку.

Лифт у нас скоростной, но все одно мне казалось, будто кабина двигается чересчур медленно. Я одним махом прикончил все три баночки пива, бросил пустые упаковки прямо на пол, пошлепал ладонями по гладкой хромированной стенке, уронил и снова поднял несомую наверх упаковку с "Левенброем"... Наконец кабина мягонько остановилась, створки поползли вбок, но для быстроты я раздвинул их локтями.

Так, без всякого сомнения я нахожусь в коридоре административного корпуса - высокой баши-надстройки над черным пространством Комплекса. Бегом направо, к терминалу управления Рамзесом, занимающему огромный зал. Сразу за терминалом - жилые помещения.

Дверь в нашу комнату я открыл пинком.

Две койки, столик, телевизор. Завал из старых журналов. Компьютер. Плакаты с грудастыми кинозвездочками на стене. Рядом - фотки родителей и подружки Дастина, оставшихся на Земле. Голографическая картина сверхдальний разведывательный крейсер "Эндимион", гордость Дальнего Флота.

- Привет!

- Привет, а мы тебя ждем.

- О, пиво! Давай сюда!

Они сидели на легких пластиковых стульчиках, возле громадного, в рост человека, окна, выводящего на горы и северо-западную часть Комплекса - тот самый район, который прежде подвергся уничтожению. Если вглядеться, то выходит, что ничего подобного никогда не происходило... Однако, сейчас это неважно. Я снова уставился на людей.

Дастин ничуть не изменился. Такой же рыжеватый, не слишком высокий здоровяк, со спокойными серыми глазами и тяжеловесной плавностью движений. Темно-зеленая армейская футболка с черной надписью на груди "Space Corps", черные штаны от нашего стандартного комбинезона. Сидит, нога за ногу, и, лыбясь во весь рот, смотрит на меня. Живой, абсолютно живой.

"Лазарь, выйди вон!...".

Вторая персона, жаждущая отведать прохладного пива, мне тоже вполне знакома. Такое не забывается.

- С-сергей? - я почувствовал, как язык начал заплетаться. - Ты откуда... здесь?

Он, точно он! Камуфляж, найденный в бункере Хозяина, белые, словно выгоревшие волосы "ежиком", шрам на подбородке, другой над бровью. Взгляд, как и тогда, в Риге, уверенный и чуть насмешливый.

- Оттуда, - туманно отозвался наш супермен. Хихикнул, почему-то немного смущенно.

Дастин подвинул для меня третий стульчик, усадил, нажав на плечи, сноровисто вскрыл три синих баночки со львом, поднявшимся на задние лапы, раздал пиво и не переставая загадочно улыбаться, пихнул меня локтем.

- Познакомься.

- Да мы знакомы... - с трудом выдавил я, понимая, что запутался окончательно. - Всю Ригу вдоль и поперек исходили. Э... Двести лет назад. Сергей Фролов, правильно запомнил?

- Нет, ошибаешься, - покачал головой Дастин. - Сергей - лишь его часть. Знакомься заново. Это тот, кого мы полных три недели называли "Хозяином".

* * *

- Значит, мы просто наблюдали, как ты рождался?

- Да. Появление на свет и взросление заняло определенное время... Слушай, Федор, ну не сердись! Что мне сделать, чтобы ты меня простил? На колени встать?

- Пош-шел ты!!

- Я просто не знал, что вы с Дастином отнесетесь ко всему происходящему настолько серьезно. Да и как я мог знать? Едва родившись, я вижу перед собой двух живых существ, чувствую их разум, но понять образ мыслей - никак! Мы ведь настолько разные. Я долго приспосабливался под вас.

- А мы под тебя. Доселе не могу уяснить, все, что происходит прямо сейчас - оно настоящее, или ты снова решил пошутить?

- Я не шутил! Не шутил, понимаешь? По буквам объяснить? Я... уж прости за столь вульгарную формулу, копался в ваших душах, хотел выяснить что вы такое. Откуда взялись, почему существуете и живете.

- Почему и ради чего... - повторил я. - Почему и ради чего? Как, выяснил?

- Отчасти, - Сергей покачал головой. - У меня было достаточно "мертвой" информации, выкачанной с вашего компьютера... Кстати, а почему не присутствует четвертый собеседник, так же заинтересованный в разрешении назревших вопросов, как и все мы? Рамзес меня не видит, и даже не слышит нашего разговора - для меня нетрудно так сделать. Дастин, прикажи вашей игрушке переключить каналы связи на Навигатора!

- Рамзес? - требовательно позвал Дастин, с сожалением поглядывая на опустевшие пивные баночки.

- На месте! - отрапортовал динамик коммуникатора.

- Так, сейчас ты занимаешься своим делом, однако быстро выводишь меня на канал аудио-видеосвязи с компьютером энергоблока. Мне надо с ним посоветоваться. Это приказ. Будешь подслушивать - зарежу!

- Выполняю, - нехотя и недовольно проворчал Рамзес. Тотчас комната наполнилась знакомым голосом:

- Ребята, как я рад! - восторженно понес Навигатор. - У меня полностью перепутались все программы определения времени и ориентации в пространстве. Новый сбой из-за той самой программы-вируса, "хакера-призрака"!

- Тихо, тихо! - я прервал излияния нашего электронного приятеля. "Хакер-призрак" сидит перед тобой. Видишь?

- Новый персонаж? - деловито осведомился Навигатор. - Такого я не помню. Что еще нового в округе? Рамзес выдает мне информацию, будто мы вернулись к состоянию на середину дня 9 апреля, до катастрофы. Комплекс восстановлен, никакой посторонней жизни...

Сергей молча встал, подошел к коммуникатору, оглянулся на нас с Дастином, и коснулся пальцем гнезда, куда обычно подключались портативные личные компьютеры, дабы можно было войти в сеть Рамзеса из любой точки Комплекса.

- Невероятно, - выдохнул динамик. - Значит, все правда. Умолкаю. Не буду вам мешать.

- Что ты сделал, - подался я вперед, - чем загрузил Навигатора?

- Полной информацией о себе, - ответил Сергей, усаживаясь обратно. Физические, химические и любые прочие данные. Чтобы вашей железке, так удачно имитирующей разум, стало ясно, что произошло. Через несколько минут вся информация с дисков исчезнет и у Навигатора не останется самого малейшего воспоминания обо мне. Незачем оставлять столь ясные следы. Блин, пиво кончилось...

- Я схожу, - вздохнул Дастин, вставая, но Сергей схватил его за руку и вернул в сидячее положение.

- Не надо никуда ходить.

Прямо возле наших ног, на полу из пустоты образовался приятного вида деревянный жбанчик и три фарфоровые кружки. С гербом приснопамятного города Ландау.

- С ума сойти, - я почесал лоб, - теперь понимаю: ты, наверное, бог. Только бог имеет возможность творить при помощи мысленного усилия.

Сергей покряхтел, выбил пробку из жбана и разлил темную, пахнущую ячменем жидкость.

- Нет, - сказал он, выдав мне и Дастину по кружке. - если уж хотите короткую характеристику младенца, которого вы приняли, то выходит, что я... Не знаю. Не могу себя назвать высшим разумом, ибо таковой разум - это тот Бог, который на самом деле Бог. Тот, кто создал Вселенную. Я чувствую его существование, но никак не могу войти в контакт. Словно стена воздвигается.

- Значит, вышло, так, что Господь создал Вселенную, а Вселенная, достигнув определенного уровня развития, породила тебя? Внук Господа Бога? Не сын?

- Может быть... Я осознал себя как человека, перепробовав множество ролей, перечитав всю вашу литературу, пересмотрев все фильмы, нашедшиеся в базе данных Навигатора... Но сущность человеческой не является. Просто информация, накопленная Вселенной за миллиарды лет творения, не нашла иного выхода, кроме как воплотиться в меня. Это я знаю с точностью. Говоря понятным вам языком, триллионы триллионов бит информации. Знаете такое число - "гугол"? Единица с сотней нулей. Гуголом нельзя ничего измерить даже общее количество атомов в тварном мире гораздо меньше. Ничего, кроме информации. У того самого Бога, Творца, ее больше чем у меня, но и я владею достаточной суммой гуголов, чтобы знать, каково же Большое Творение изнутри. И пытаться творить самому.

- Но как? - я аж вскочил, расплескивая пиво. - Как ты делал людей? Природу? Танки, которых никогда не видел? Откуда у тебя столько энергии, чтобы полностью преобразовывать планеты по своему хотению? Это же.. Чудовищно!

- Танки? - расхохотался белобрысый Хозяин. - Примитивно! Навигатор хранит достаточно информации - берешь чертеж конструктора, данные о металлах, технологии производства, смотришь фотографии и моделируешь! Точь-в-точь, молекула в молекулу! Ну, ради собственного удовольствия добавляешь небольшие штрихи, делающие каждое творение неповторимым - сколы на броне, царапины от пуль, разную окраску! Да смотрите, показываю!

Сергей не сделал ни одного лишнего движения, но прямо под нашими окнами, на гладкой поверхности Комплекса, вдруг материализовался до боли знакомый мне "Тигр" Т-VI подбитый в Риге... Погудел двигателями, поползал туда-сюда и снова исчез.

- Энергия? - продолжал увлеченно орать Хозяин. - Сколько сверхновых загорается каждую секунду, ты думал? Квазары? Черные дыры? Бери эту энергию и жри полной ложкой, до отвала! Вот придумал проблему! Море разливанное энергии! Федор, Дастин, да ради того, чтобы вы меня простили за этот неосознанный эксперимент, я сделаю для вас все, что смогу! Личную планету? Из чистого золота? И скалы алмазные? И океаны из пива?

- Нет уж, - замахал руками напарник, - пиво прокиснет и выдохнется, особенно, если его целый океан. Вот уж извращение!

- Могу сделать так, чтобы не выдыхалось, - фыркнул Сергей. - А если серьезно - просите. Для вас мне ничего не жалко. Привык я к вам. И я вам должен. Всему, что знаю, обязан вам. Добротой обязан - ведь в трактире вы кормили и поили не каких-то "персонажей", а меня. В самых разных обликах. И чтоб я от вас хоть одно плохое слово услышал!..

- Постой, - оборвал я. - Потом шубой с царского плеча одаривать будешь. Хочу узнать главное. По крайней мере главное для меня. Что же, святой Бернар и наши смерти - твоя дурацкая выдумка? Тебе не кажется, что это было немного... жестоко? Зачем над религией посмеялся? Зачем... у меня на глазах Дастина убил?

Хозяин, неизвестно откуда приобретший привычку ерошить ладонью светлые волосы, задумался. Встал. Прошелся от окна к двери и обратно, заложив руки за спину. Мне показалось, будто он копирует некоторые наши с Дастином жесты. Перенял?

- Понимаешь, - запнувшись начал он. - в этой истории и для меня не все ясно. Я следил за вами, а кто-то следил за мной. Этот взгляд и сейчас спину жжет. Не могу определить, чей взгляд, откуда он исходит... Да, признаюсь, первое явление Бернара из Клерво - моя работа. Хотел подготовить вас к знакомству - не поверите, но я вас стеснялся! Знал, что вы недовольны моим стилем изучения окружающего мира, и боялся обиды. Когда я в последний раз решил испытать вас в самых экстремальных условиях, когда я создал Ригу и Великую войну, по образцам земной литературы, называющейся "антиутопия", мое творение стало мне неподконтрольно. Люди, которых я создал, начали действовать сами, а не по моему указанию. Поэтому вам и показалось, что все происходящее - реально. То есть я настолько хорошо изучил ваш биологический вид и образ его разума, - только на примере двух обычных людей и Навигатора, как носителя информации! - что получилось живое творение! Тогда я понял - хватит. Научился почти всему, что знаете вы. Пора идти к вам и признаваться, знакомиться по-настоящему... Но те, кого я создал, решили по-своему. Они восстали против меня. Захотели жить сами. Отсюда и пулеметная очередь, ударившая за миг до того, как я уничтожил последний краулер. Извини, Дастин. Наверное, это было очень неприятно.

- Не помню, - просто ответил мой напарник. - Мое следующее воспоминание - это восстановленный Комплекс, эта комната...

- У меня было другое, - набычился я, пепеля взглядом Хозяина. Сосновый лес, озеро, изба, принадлежащая Петру... А я ведь на самом деле поверил!

- Мистера Дастина я вытащил сам, - угрюмо ответил Сергей. - Тело погибло, но информационная составляющая организма, то что вы называете "душой", была мною считана с оригинала, в точности записана и перенесена в... Еще раз простите. Дастин, я использовал твою ДНК, чтобы создать тебе новое тело, в точности копирующее умершее.

- Спасибо, - покачал головой напарник. - Ничего себе приключение! Кому рассказать - не поверят. Значит, тогда я действительно умер? Но ведь я жив и.. И не ощущаю никаких неудобств. Я - это я! И, кажется, вполне настоящий!

Дастин потянулся, зевнул, будто кот, поиграл бицепсами и снова откинулся на спинку стульчика.

- А вот с тобой Федор, дело обстоит посложнее, - Хозяин безостановочно ходил по комнате, от стены к стене, словно тигр в клетке. Если бы он являлся человеком, то мне показалось бы, что Сергей нервничает. - Я не успел тебя остановить. Тогда. Был уверен - ты поймешь, что эпопея хаоса закончена. Но ты все равно повернул ключ раньше. Я не стал уничтожать боеголовки мин - ты сделал свой, свободный выбор. Изучив историю человечества, я понял: более всего вы цените именно свободу выбора. Можно было схватить тебя за руку, стереть воспоминания и сразу вернуть тебя сюда, в девятое апреля. Но.. я научился у людей еще одной особенности - эгоизму.

- Не уводи разговор в сторону! - напряженно потребовал я. - О тебе и так все известно... Почти. Где я оказался после... самоубийства?

- Не знаю, - мрачно сказал Сергей. - Ты умер. Сгорел. Ничего себе температура в семь миллионов градусов! Самый эпицентр! Но ты вернулся. Я почему-то знал, что от тебя так просто не отвяжешься. Ждал. И обнадежил Дастина. Придет, мол, никуда не денется. И ты пришел. Тебе одному судить, где правда, а где ложь. Что истинно, а что нет. Где галлюцинация, а где жизнь. По-моему, жизнь - здесь, в этой комнате, в Комплексе, на всей Афродите. Там, где былые Розенкранц и Гильденстерн пьют пиво с... Сергеем Фроловым. Я - не Хозяин. Я до сих пор не знаю, кто я. Не знаю, Почему и Ради Чего. Помогите решить... Прошу вас, как людей.

* * *

Признаться, я пребывал в расстройстве чувств, и, наверное, разума. Поэтому, когда степень опьянения достигла критической фазы и мои споры с Сергеем закончились хватанием за грудки и самую малость не дошли до драки (вот уж действительно, придурь - лезть в рукопашную с существом, стократно превосходящим мощью все вооруженные силы Земли вместе взятые!), Дастин благоразумно отправил меня на кухню, варить кофе, способствующее процессу протрезвления. Сам напарник остался вместе с Хозяином - наше новорожденное божество, Дастина, как натуру в определенной степени романтичную, весьма заинтересовало, хотя я не мог понять специфики этого интереса. Да и вообще больше ничего не хотел понимать. Извилины сплелись в тугой гордиев узел, разрубить который могла только титаническая доза антидепрессантов и психотропных.

Что бы вы сказали и как поступили, встретив создание, способное подстраивать под свои желания и личное хотение любые физические законы? Вот-вот, побежали бы к психиатру с жалобами на галлюцинации! Мы же не в древние времена живем, когда волшебство (в как еще назвать то, что вытворяет наш приятель?) являлось вполне естественной составляющей бытия. Да вспомним хоть Библию - мало кто из палестинских евреев считал чудеса Иисуса Христа чем-то ненормальным или патологическим. Если сын плотника Иосифа действительно Мессия, то ему просто обязательно положено исцелять убогих, выводить вон Лазаря и превращать воду в вино. Две с лишним тысячи лет назад это было естественно, ментальность и жизненный опыт древних допускали и богов, ходящих по земле, и магию, и любую другую чертовщину, к которой техногенно-информационная цивилизация относится с иронией взрослого, выслушивающего детские фантазии трехлетнего малыша про синих слонов и розовых собак.

Но сейчас XXII век на дворе! Двадцать второй!! И меня вынуждают поверить в то, что я три недели общался (пусть и опосредованно) с тварью, идеально подходящей к любой древней сказочке или легенде.

Стоп. А если повернуть по-другому? Принять как данность факт, что Хозяин - суть представитель той самой сверх-сверх-сверхцивилизации, о которой мы с Дастином уши друг другу прожужжали, строя предположения о причинах постигшего нас хаоса... Один-единственный представитель, народившийся у нас на глазах из стихийной инфосферы Вселенной. Информация (как когда-то уже упомянутые белковые молекулы на Земле) случайно сплелась в конгломерат, породивший новую, не биологическую, а информационную жизнь? Кстати, за время весьма долгого разговора с Сергеем - надоело мне называть его Хозяином! Он пока даже сам себе не хозяин, не то что нам! - я вытянул из него признание, что он сам не представляет как именно выглядит в, так сказать, "натуральном облике". Образ супермена эпохи ХХ века он слепил из сведений, почерпнутых в понравившихся книжках, кино и обличий отдельных людей, чьи изображения хранила память Навигатора и наша с Дастином поганец, он сознался, что едва осознав себя как сущность, немедленно "скачал" с нейронов двух оказавшихся поблизости живых разумных существ все накопленные за наши короткие жизни данные.

Меня мороз по коже дерет, при мысли о том, что произошло бы, нарвись Сергей не на двоих, ничем в общем-то не примечательных, а самых "стандартных", людей, а, допустим на... На серийного убийцу или императора Нерона, Адольфа Гитлера или просто тихого шизофреника. Его разум стал "человекоподобным" только благодаря нам. Окажись на пути новорожденного любой выродок - Вселенной было бы несдобровать...

А едва процесс осознания личной сущности пошел полным ходом, начались чудеса. То есть, это были чудеса только с точки зрения меня и Дастина. Сергей экспериментировал. Подсматривал и материализовывал наши сны. Создавал понравившихся персонажей человеческой литературы, проигрывал для себя сценки из реальной истории цивилизации двуногих, но поскольку плохо знал, как именно должен вести себя человек, смотрел на нашу реакцию и пытался сделать лучше... Учился работать с пространством и временем. Потом начал забрасывать нас с напарником в "истории" вроде сказки про Спящую красавицу или Гамлета: с его энергетическими возможностями превратить Афродиту в Средиземье Толкина - раз плюнуть! Недаром терраформирование происходило буквально за минуты.

Э нет, не за минуты. Меньше! На тысячи порядков меньше! И это обстоятельство меня поражало более всех других минувших чудес. Сергей, паскудник такой, ужал (или расширил? Один черт разберет!) время. Наши "три недели" в реальном времени, оказывается, продолжались не более наносекунды.

Я сразу вспомнил ненароком прозвучавшие слова воскресшего из мертвых Рамзеса об "отмеченном сбое в системе мониторинга". Первый выброс энергии, разрушивший Комплекс и возвестивший нам о мгновении "рождества", произошел 9 апреля в 13:24 стандарта. Меня вернули на Афродиту незнамо откуда (хотя я терзаюсь оч-чень ясным представлением, откуда именно...) тоже в 9 апреля, но на минуту позже. Всю эту минуту Дастин и Сергей сидели в нашей конуре, на верхнем этаже административного корпуса, а я пребывал... ТАМ.

Упомянутый "сбой" в работе Рамзеса и неясные жалобы Навигатора на "перепутавшиеся программы" ответственные за наблюдение за пространством-временем дают понять - наш главный компьютер практически не заметил происшедшего, восприняв его как "сбой", а бедняга-Навигатор стоит на грани помешательства, ибо полагает, что прошел двадцать один день, а его "псевдоразумное", но все-таки железное нутро уверено: эти долгие дни никогда не существовали в истории. Целая коллизия. Боюсь, Навигатору придется вскоре переустанавливать все программы. Ну да и хрен с ним, лишь бы за реактором следил внимательно, хватит с меня ядерных катастроф...

Как у Сергея это получилось? Не представляю... Дитя, являющее собой сверхцивилизацию, вынашивалось в утробе Вселенной несколько миллиардов лет, а родилось за долю мгновения. В реальном времени. Но святой Бернар мне объяснял, будто время - понятие весьма и весьма субъективное. Для меня оно течет медленнее, для кого-то быстрее... Одно радует: наш разговор с Сергеем окончательно лишил меня комплекса неполноценности - мы с Дастином оказались не подопытными крысами и жертвами неумелого лаборанта, а всего лишь плюшевыми медвежатами, попавшими в руки к любопытному ребенку. Играя с нами он учился существовать, смотреть на мир, чувствовать и наконец...

Что "наконец"?

У меня появилась догадка. Простая. Два "плюшевых мишки" воспитали обычного человека. Парня, лет двадцати пяти-двадцати семи, не хватающего звезд с неба, но и не кретина, забравшего от приемных родителей все их достоинства и недостатки. Сущность, народившаяся на Афродите переняла человеческий образ мышления и схему разума... Ничего себе, человечек! Homo super-super sapiens, способный по запавшей в башку прихоти зажечь сверхновую звезду и создать цивилизацию, как произошло в истории с Ригой, когда Сергей потерял контроль над сотворенным...

Господи, что же мы вырастили? Кого вскормили? Человека, Бога или Чудовище?

...Кофеварка истерически пискнула, изошла паром и выключилась. Я сплюнул и понес горячий сосуд в комнату. Но в голове вертелась навязчивая мысль: "Что нам с ним делать?.."

* * *

Я так прямо и спросил.

- Милое дитя, а куда теперь тебя девать?

- Я тебе не "милое дитя"... - насупился Сергей.

- Не милое? Жаль. Слушай, давай поговорим серьезно. Как может быть охарактеризована история человеческой цивилизации с твоей точки зрения?

- Эволюция разума, - не задумываясь ответил новорожденный, которому по нашим меркам исполнилось то всего пара часов.

- А что такое эволюция?

- Чего ты к человеку пристал? - возмутился Дастин, но я жестом приказал напарнику заткнуться. Дастин обиделся и отвернулся.

- Эволюция? Борьба вида за выживание и приспособляемость к любым новым условиям.

- Так, значит борьба! - продолжал наседать я. - Борьба... Сергей, уж прости, но тебе придется осознать: для нас, людей, ты просто опасен.

- Неужели? - с насмешечкой отозвался он. - Кажется я доказал и тебе и нашему другу Дастину, что не желаю вам ничего плохого. Кстати, насчет золотой планеты с пивным океаном не надумал?

- Болван! Шутки в сторону. Твое знакомство с человечеством состоит только в непродолжительном общении с двумя людьми и информацией, полученной с нашего компьютера. Не знаю, каким грузом знаний оснастила тебя мамаша-Вселенная, но полученных от нас сведений явно недостаточно. Хорошо, пусть тебе понравились люди, но ведь стать истинным человеком ты никогда не сможешь! Нормальные люди не создают пиво из воздуха, а покупают в магазине! Ты... Тебе нельзя жить с нами.

- В смысле - на Земле? - поднял бровь Сергей. - Да мы и не собираемся туда возвращаться!

- То есть?? - поперхнулся я. - Какие такие "мы"?

- Я сам и Дастин, - спокойно улыбаясь сказало дитя Творения. - Он выбрал свой подарок. Пока ты кофе варил, все было договорено. Просто времени не остается на долгие разговоры - Рамзес сообщил, что Управление Охраны в Кесарии уведомило о прибытии новой смены. Вертолеты в пути. Скоро появятся. Я уйду прежде, чем здесь появятся другие люди.

- Мы уйдем, - буркнул Дастин, виновато на меня поглядывая.

Мне пришлось сесть - ноги перестали держать - и вытереть выступивший на лбу пот. Вот так новости!

- Дастин, у тебя все в порядке с головой? Куда уходить? С кем? С ним? Зачем? А как же я?

- Двинули вместе, - пожал плечами Сергей. - Обещаю, скучно не будет. Забуримся в какой-нибудь отдаленный угол Вселенной, будем создавать свой мир... Попутешествуем - в округе столько всего интересного! Далась тебе эта служба в Колониальной администрации!

- Дастин? - повторил я, не слушая.

- Понимаешь... - напарник вздохнул. - Это была сказка. Я сначала сердился, расстраивался, ругался, но потом понял - вот тот единственный шанс увидеть сказку изнутри. Тебе ведь тоже нравилось! Вспомни, как мы спасали принцессу Аманту!

Это никакая не сказка, - взревел я, вскакивая и отшвыривая стульчик. Это была ЕГО фантазия, выдумка, не-реальность! Морок, который потом исчез!!

- Да кто тебе сказал, - повысил голос Сергей, - будто я не смогу создать специально для Дастина такую же сказку навсегда? С принцессами, вампирами, заколдованными замками и драконами? Геральдическими? Не хочешь тебя никто не принуждает. Прозябай всю жизнь в службе охраны! Реализация любой вашей мечты - это единственное, что я могу вам подарить за... За прием родов. Вот так, папаши и кормильцы. Дастин принял предложение. А тащить в счастье я никого насильно не буду - свобода воли. Закон любого разума.

- Счастье? - продолжал надрываться я. - Да я был счастлив здесь, скучая месяцами в Комплексе! Пока не появился ты, ублюдок! Как теперь выкинуть из жизни эти сумасшедшие три недели? Мы сделали тебя человеком, а ты превратил нас из людей в... в... Не знаю, во что!

- Он позволил нам подняться на одну ступеньку выше, - тихо сказал Дастин. - Мы поверили в себя, почувствовав, что можем приспособиться к любому изменению, понимаешь? Психика стала гораздо более гибкой, наверное как ни у кого на Земле. Если я останусь - сдохну от скуки. Это как наркотик. Я просто привык... Тоска заест. Тебя кстати, тоже, когда осознаешь, какие возможности упустил. Решайся.

- Убирайтесь! - злобно выдохнул я. - Катитесь с глаз долой! Бедная Вселенная - новоявленный демиург с ассистентом, не имеющим даже колледжского образования! Валите, творите миры! То-то будет удивления у нашей дальней разведки, когда десант обнаружит планету, населенную Пятачками! Цивилизация мультяшечных свинок! Мотайте отсюда!

- Отлично, - Сергей встал. - Последнее слово сказано. Дастин, нас выгоняют. Только есть одна, последняя деталь. Как ты объяснишь своему начальству бесследную пропажу напарника? Ведь будет расследование. Вдруг ты его убил?

- Сгинь, - поморщился я, выдохшись. - Делай как хочешь. Это уже твоя проблема, как обустроить исчезновение Дастина. Жаль, что все так кончилось...

- Моя - так моя, - легко согласился Сергей. - Но гляди, слово не воробей. Ладно, счастливо оставаться. Возьми на память - пригодится.

Он протянул на раскрытой ладони маленький золотой ключик на золотой же цепочке. Я бездумно взял и повесил на шею. Усмехнулся:

- Тот самый, из сказки про Буратино? Все, идите. Никаких сопливых прощаний. Пока Дастин. Наверное больше не увидимся.

Напарник (бывший...) быстро и сильно пожал мне безвольную ладонь и они вдвоем вышли в коридор. Я постоял у окна, наблюдая как большие черные вертолеты, явившиеся из города приземляются на посадочную площадку у самых стен сверкающего металлом и стеклом здания. Выругался, пошел на кухоньку, снова включил кофеварку. Дождался пока закипит. Мысленно проклиная все сущее, поплелся обратно - надо бы привести себя в порядок, форму одеть чистую...

Возле раскрытой двери в комнату валялась импульсная винтовка.

- Что за дьявольщина?

Я поставил кофеварку на пол, поднял оружие, осмотрел. Система автоприцела включена, счетчик отмечает, что из двадцати четырех зарядов пять израсходованы.

По спине пробежал очень нехороший холодок.

Войдя в наше скромное жилище я застыл. Опрокинувшись на кровать, в совершенно неестественной позе, лицом вниз, лежал Дастин. Или нечто, в точности копирующее моего сгинувшего друга.

На спине поддельного трупа - три обгоревших отметины от выстрелов. Еще две на стене: пластик панелей обшивки обожжен и проплавлен. Неровные дыры чуть дымятся.

- Ах ты... - с трудом выдохнул я, сжимая винтовку - Ах ты паскуда! Слово, значит, не воробей...

В таком виде меня и застали офицеры службы безопасности, поднявшиеся в административный корпус.

ИТОГ

Выдержка из докладной записки начальника отдела внутренних расследований колонии "Кесария" (Афродита, система Сириуса) Вальтера Ф. Бергхофа инспектору по особым делам Внесолнечной колониальной Администрации Наталье Б. Ельцовой.

Подано 14 апреля 21.. года.

...проводящееся колониальной полицией и Особым отделом "Норд" расследование по делу об исчезновении подследственного Федора А. Литвинова из здания Управления Охраны Правопорядка колонии "Кесария" к настоящему времени не привело к позитивным результатам.

Компьютерная система безопасности здания не фиксировала в ночь с 11 на 12 апреля сего года никаких посторонних вторжений на охраняемую территорию Управления и не отмечала, что заключенный покидал здания самостоятельно или же с посторонней помощью. Свидетельские показания сотрудников Управления и непосредственной охраны тюремного корпуса в основных деталях расхождений не имеют: по результатам вечерней поверки после 23:00 земного стандартного времени все заключенные, включая Ф. Литвинова находились в камерах, что подтверждается соответствующей документацией и данными компьютера.

При осмотре индивидуальной камеры где содержался подследственный ничего экстраординарного замечено не было, кроме имеющей неясное происхождение отметины на стене - в виде замочной скважины размером 0,5х0,2 мм., глубиной 5 мм., и надписи, вероятно выполненной самим Ф. Литвиновым, при помощи графитового мелка: "Розенкранц и Гильденстерн живы!"...

СЧАСТЬЕ ОБЫКНОВЕННОЕ, ОДНА ШТУКА

(FORTUNA VULGARIS, UNA)

Сказка про Героев

"Жизнь как зебра: черная полоса, белая полоса, черная - белая, черная - белая... А потом - задница".

Павел Бородин,

Госсекретарь Союза России и Белоруссии.

(Цитата в изложении программы "Сегодня" (НТВ) от 5 февраля 2001 г.)

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Студентка и пришельцы

26 ноября 2000 года,

Санкт-Петербург, Россия.

Они маялись возле дверей кафе "Рядом с Казанским". Ожесточенно спорили, махали руками, совершенно не обращая внимания на замерзающих прохожих. Прохожие, впрочем, тоже игнорировали двух разошедшихся иностранцев - мало ли, чего люди не поделили. В нашем любезном Отечестве отношение к человеку из-за границы трепетное - они же "немцы", немые, по-человечьи не говорящие, значит, достойные жалости и сочувствия. Блаженные, одним словом.

Двое таких блаженных попали в мое поле зрения на самом углу Невского и Малой Конюшенной отнюдь не из-за неадекватного поведения и громкой англоязычной речи. Выряжены странно: никакой нормальный буржуй не станет носить потрепанные куртки-пилоты и камуфляж явно российских раскрасок. У меня брат учится в Военно-медицинской, и на его примере я давно научилась отличать зеленую или серую отечественную полевую форму от бурых натовских образцов.

Заблудились они, что ли? У обитателя государств, расположенных западнее польско-белорусской границы, мозги повернуты к миру не лицом, а стороной прямо противоположной. Буржуины твердо убеждены, что полагаться на зрительную память не следует. Лучше довериться глянцевым путеводителям или подробным картам городов. Я бывала в Израиле и в самый же первый день сама, без всяких экскурсоводов и помощи прохожих, нашла дорогу от Иерусалимской Храмовой горы к гостинице, расположенной на самой окраине города - просто запомнила путь. Иностранный человек, наоборот, заплутав в чужом мегаполисе, растеряется, сохраняя наивное убеждение, что все обязаны ему помогать государство, полиция, турфирма, руководитель группы и мирные туземцы.

Я вздохнула, развернулась и подошла к несчастным спорщикам.

- May I help you? - дурацкая фраза из американского боевика. Да вот только я отнюдь не полицейский.

- А? Чего? - один из двух парней, тот, что повыше, уставился на меня. - Помочь? Понимаете, мы хотели попить пива...

Говорит без акцента. Неужто я ошиблась и двое камуфлированных ребят суть наши соотечественники? Так сказать, дорогие россияне? Или только один из них иностранец?

- Пива? - изумилась я. - В чем проблемы? Вот кафе... - я кивнула на высокие двери кабачка "Возле Казанского".

- Нас оттуда выгнали, - огорченно сообщил второй и тоже, что характерно, по-русски. Он строил фразы правильно, однако речь была искажена. Английская шепелявость. - Сказали, что туда нельзя в военной форме. Это странно. Мы же платим деньги за услуги!

А-а, понятно. История донельзя знакомая. Совдеповский общепит начал равняться на цивилизацию. Дело в том, что мой брат, о котором уже упомянуто, попал в аналогичную историю именно в этом самом месте. Хозяйка кафе (седая низенькая стерва с надменно-глуповатой физиономией бывшей партийной работницы и характером невоспитанного ротвейлера) всего несколько дней назад выставила братца и двоих его сокурсников из своего заведения по той же самой причине. В форме нельзя! Обслуживаем только чистую публику!

Короче, российский сервис семимильными шагами идет к европейским стандартам. Будь у тебя в кармане хоть миллион (даже долларов!), в камуфляже тебя не пустят.

- Вот "Вальхалла", - я указала на угловой дом и светящиеся красно-золотых буквы вывески, стилизованные под руны. - Говорят, там очень прилично обслуживают. Я сама не бывала, дорого.

- Благодарю, - кивнул высокий и глянул из-под капюшона на означенную "Вальхаллу". - Дастин, угостим даму?

- Э-э... Ребята, я спешу, честное слово! - не зная, как отреагировать на столь неожиданное приглашение, я сразу начала отказываться. В конце концов, приличные девушки, да еще студентки "Холодильника", с незнакомыми людьми в дорогие рестораны не ходят. Бесспорно, наш технологический институт холодильной промышленности не Бог весть какой пансионат для благородных девиц, но даже самая непринужденная и раскованная студентка сто раз подумает, прежде чем...

Ход моих мыслей, в которых уже возникли яркие образы серийных маньяков, охотящихся за субтильными блондинками прямо посреди Невского проспекта, и злонамеренных сутенеров, изыскивающих бедных девушек на предмет вербовки в штат "ночных бабочек", был грубо нарушен. Второй собеседник, тот, что с акцентом, вздохнул, будто уставший пони, и старательно выговорил:

- Мисс, мы здесь люди чужие. Вообще в первый раз... э-э... приехали. Не подумайте чего плохого, мы просто хотим пообедать, выпить пива и немного расспросить одного из аборигенов о самом городе. Обещаю, мой друг и я будем вести себя прилично.

Чем я рискую? Не станут же они ко мне приставать или резать на кусочки прямо в ресторане? Да и на злодеев оба парня совсем не похожи - вид чересчур растерянный. Можно даже сказать, ошеломленный. Точно, заблудились. Тогда хотелось бы узнать, из какой провинции явились эти мальчики? Высокий - наверняка русский...

- Пошли! - наконец решилась я. - Только не удивляйтесь, если нас и оттуда выставят.

Мрачные ожидания не оправдались. Едва мы спустились в полуподвальчик "Вальхаллы", налетела обслуга. Крепкие ребятки в дорогих костюмах помогли нам разоблачиться, забрали у моих новых приятелей куртки и рюкзачки, а на их камуфлированные ризы даже не покосились. Сплошные улыбки, невероятная предупредительность, исключительная расторопность и восхитительная обстановка - эдакий маленький рай.

Красиво, ничего не скажешь. Деревянные столы, лавки, покрытые волчьими шкурами, поддерживающие потолок колонны отделаны в виде раскидистых деревьев. Скандинавская экзотика в полный рост. Мы устроились во втором зальчике, парни мигом уткнулись в толстенные тома меню, выискивая желанные яства, а я исподтишка рассматривала новых знакомцев.

Высокий и чисто говоривший по-русски субъект лет двадцати пяти был чересчур хмур и, по-моему, застенчив. Внешность вполне обычная - длинный, под метр девяносто, темные, очень короткие волосы, брови сдвинуты так, словно он чем-то встревожен. Второй посимпатичнее - ростом с меня или чуть выше (метр семьдесят, наверное), но этот малозаметный недостаток отлично компенсировался потрясающей спортивной фигурой, широченными плечами и добродушной физиономией в веснушках. Эдакий доктор Ватсон в молодости.

- Ой, как нехорошо! - длинный всплеснул руками и уставился на меня. Мы даже не познакомились! Я Федор. Он - Дастин Роу. Из Англии.

- Из Уэльса, - дотошно поправил рыжий.

- Александра, - представилась я. - Можно просто Саша... Вы на самом деле первый раз в Питере?

- Ну... - Федор запнулся и опустил взгляд, - я бывал здесь. В другое... в другое время. Не сейчас. И вот что, Саша. Вы не могли бы нам помочь разобраться с местными деньгами?

- Что? - не поняла я, а Федор выложил на стол снятую с пояса пухлую сумочку. Раскрыл.

- Понимаете, мы привыкли к кредитным карточкам. Какие деньги здесь в ходу?

Однако... Если уж вы обуржуились настолько, что позабыли, как рассчитываться наличными, то по приезде на святую Русь вас должны были немедля уведомить, что в пределах этой экзотической страны кредитная карточка - какая же редкость, как и бамбуковый медведь панда. Подошли бы в гостинце к банкомату, сняли нужную сумму в долларах, а дальше - прямая дорога в обменный пункт.

Куда более европейского жлобства обоих приятелей-путешественников меня поразило содержимое федоровской сумочки. Тугие кармашки были доверху набиты банкнотами. Самыми разными. Вот пожалуйста, доллары, вот британские фунты с непременным портретом королевы Елизаветы... Но при чем здесь, простите, старые советские рубли - несколько новехоньких оранжевых десяток с профилем Владимира Ильича?

Пытаясь найти знакомые купюры, я перерывала сумку, и только лишь шире открывала рот. Со следующей ассигнации на меня лыбилась императрица Екатерина II - надпись гласила: "Центральный банк России. Сто рублей". И дата - 2052 год. Это что, розыгрыш? Бедная Саша опять влипла?

Я решительно отложила шутовские (и казавшие очень настоящими) купюры в сторону, приняла максимально строгий вид и, наконец, откопала требуемое: полтора десятка отлично знакомых фиолетовых листочков достоинством в пятьсот рублей.

- Эти - платежеспособные, - холодно бросила я Федору, всем существом сознавая: что-то здесь нечисто.

- Отлично! - оба просияли. - Значит, голодными не останемся. Мисс, что будете заказывать?

На халяву, как говорится, и уксус сладкий. Если они решили надо мной пошутить, то я, по крайней мере, впервые за долгий срок попирую в приличном ресторане за счет странной парочки. Сами понимаете, куцая стипендия и выделяемые родителями деньги не способствуют хождениям по "Вальхаллам".

- У нас всего несколько часов, - Дастин повернулся к своему дружку. Надеюсь, он не выдернет обратно раньше срока.

- Надо делом заниматься, а не по кабакам ходить, - недовольно ответил Федор.

- Сам первый и предложил... Мисс Александра, простите, вы не могли бы точно подсказать, какой сейчас год?

Я поперхнулась заказанным белым вином.

- Мальчики, я не поняла... Вы что, играете в "Патруль времени"? Странный вопрос.

- И все-таки? - застенчиво настаивал Дастин.

- Ну, двухтысячный. Двадцать шестое ноября. Если угодно - половина седьмого вечера. А в чем дело?

- Есть проблема, - буркнул Федор и отодвинул в сторону тяжелую глиняную кружку с чаемым пивом. - Саша, вы сочтете, что мы сумасшедшие...

- Уже сочла, - фыркнула я. - Первый раз в жизни вижу людей, которые носят с собой годовой бюджет Либерии и при этом не знают, чем в Питере платят за пиво. А если серьезно, я бы не советовала таскать с собой столько наличности. Это просто небезопасно. Так в чем проблема-то?

Они переглянулись, Дастин кивнул, словно одобряя невысказанное решение, и длинный выложил на стол небольшой приборчик, похожий на миниатюрный ноутбук. Поднял крышечку - точно, микрокомпьютер. Монитор размером с ладонь, клавиатура, сбоку непонятное окошечко, мерцающее голубым светом.

- Приложите указательный палец, - скомандовал Федор, указывая на синий квадратик. Я пожала плечами и послушалась. Интересно, что они еще напридумывают?

Компьютер пискнул, экран заполнился строчками, а в верхнем левом углу... Возник мой портрет. Не фотография, именно портрет. Что же, я сама себя никогда не видела? Каждый день в зеркале наблюдаю! Только вот антуражик странный - портрет поясной, я облачена в какое-то несусветное платье с декольте, на плечах - горностаевая накидка, в завитушках волос пылает белым пламенем роскошная диадема. Ни дать, ни взять - благородная дама эпохи Елизаветы I Английской.

- Она? - прошептал Федор.

- Она, - подтвердил рыжеволосый здоровяк и перевел взгляд на меня. Я поняла, что лучше атаковать.

- Вы кто такие? Сокурсники моего братца? Он обожает дурацкие розыгрыши! А ну, колитесь!

- Э-э...

- Это я уже слышала! Рассказывайте! Ничего не скажу, портрет сделали отлично. Небось, полный вечер над "Фотошопом" корпели?

- Н-нет, это не мы рисовали, - чуть заикнувшись, пояснил Дастин. Я все более и более проникалась уверенностью, что оба клоуна являются доблестными слушателями ВМА и учатся в этом сомнительном заведении вместе с моим драгоценным родственником. И вид у обоих милитаризованный, и портрет этот... Братцу уши оторву!

- Рисунок кисти Апполодора Пергалийского, - добавил Федор, глядя то на меня, то на монитор своего компьютера. Я уловила заинтересованный взгляд официантки, дежурившей неподалеку. Отлично, будет свидетель!

- И кто этот Апполодор?

- Гм... Если угодно - ваш придворный художник.

- Ага! - я усмехнулась, откинувшись на спинку стула. Отпила белого вина. - У меня, оказывается, есть придворный художник?

- Ну, не совсем у вас, - засмущался Дастин, краснея до багровости, как это умеют делать только рыжие. - А у нее. Той, которая на картинке. У принцессы Валоны Медиоланской.

- Хорошо, - бодро согласилась я. - Принцессе личный художник полагается по штату. Тогда позвольте осведомиться - а вы, случаем, не любимые шуты их высочества?

Дастин подтолкнул Федора локтем, тот сцепил пальцы замком, оперся на них подбородком и безмятежно воззрился на меня.

- Хотите услышать правду? Пожалуйста. Я и Дастин родимся приблизительно через сто пятьдесят лет, в середине двадцать второго века. Оба будем работать в службе охраны Внесолнечной Колониальной Администрации. Однажды в связи с чрезвычайными обстоятельствами завербуемся ассистентами бога...

- Какого? Если уж мы сидим в "Вальхалле", надо полагать, божество носит имя Локи?

- Нет, Сергей...

- Бог по имени Сергей, - медленно проговорила я, пробуя эти слова на вкус. - Это хоть немного смешно. Вас отпустили погулять из больницы Скворцова-Степанова? Зря. По-моему, вы опасны. А компьютер где сперли?

- Это наш компьютер, - обиделся Дастин. - Понимаете ли, Саша, у Сергея... Федоровича...

- Ах, значит, полностью вашего бога зовут Сергей Федорович? - я почувствовала, что готова расхохотаться. - Чересчур банально, вам не кажется? Так что у Сергея?

- У него - Полигон. В Магеллановых облаках. Пятнадцать тысяч световых лет отсюда. Приблизительно. Мы там работаем. Тихо, никто не мешает, ближайшая цивилизация слишком далеко, чтобы нас беспокоить. Так вот, Сергей обыгрывает на Полигоне новые формы творения. И у нас возникла проблема. Поможете разрешить?

И как прикажете относиться к столь откровенному бреду?

* * *

Признаться, мне доселе не доводилось сталкиваться с отпетыми психами. Братец изредка рассказывал о лекциях по психиатрии, читаемых в его альма-матушке, но я не находила ничего забавного в историях о тихих шизофрениках и громких психопатах. Запомнилось лишь главное правило поведения врача, общающегося с дураком: внимательно выслушать, не перебивая, потом расспросить, посочувствовать, а когда выйдешь за дверь назначить соответствующую терапию, включающую в себя как невинные таблеточки, так и меры экстраординарные, вплоть до смирительной рубашки.

Я, вовсю пользуясь пресловутой халявой, кушала жареную форель, запивала отличным французским вином, затем перешла к кофе и фруктовым пирожным. Попутно выслушивала речи полоумных знакомцев. Несколько раз появлялось желание честно сказать, что розыгрыш дошел до той стадии, когда шутка становится не смешной, однако не хотелось обижать ребят. Очень уж красочно они повествовали о своих фантазиях. Играли отлично: создавалось ясное впечатление, что Федор и Дастин искренне верят во все сказанное. Пришлось отбросить версию о шуточках ВМАшных коллег моего брата. Логика привела к другой идее: студенты-театралы, отрабатывающие на кажущейся простодушной девочке какой-нибудь фантастический этюд. Или писатели вроде Громова с Ладыженским, придумавшие новый сюжет. Решили обкатать замысел, рассказав его совершенно постороннему человеку.

В любом случае я ничего не теряю. Бедную студентку вкусно накормили, развлекли, а если мои последние выкладки верны, то, может быть, перепадет билетик на спектакль или книжка с автографами. Вдруг эти двое и есть знаменитый Генри Лайон Олди, каковой един в двух лицах?

История звучала соответственно, то есть чересчур фантастично. Ни в какой фантастике такого не бывает, если говорить честно. Какая-то безумная смесь техногенщины и fantasy. Дастин и Федор утверждали, что они действительно родились в XXII веке, затем случайно познакомились с представителем сверхцивилизации, имеющим почти божественные способности в области творения и завербовались к нему практикантами и ассистентами. Я плохо понимала, почему сверхразумный инопланетян избрал весьма прозаическое имя "Сергей", но это было уже неважно.

За какую-то непонятную услугу, оказанную божеству (Сергею Федоровичу, чтоб его...), оба героя получили сказочное вознаграждение в виде мира своей мечты. Им просто подарили одну планету на двоих. В Магеллановых Облаках. Оба составили план освоения своей половины, представили его демиургу, а тот, простая душа, сотворил требуемое. Заодно и сам остался неподалеку, желая понаблюдать, как будет развиваться его творение.

- Саша, проблема действительно серьезная, - с жаром говорил Федор, тыкая пальцем в монитор своего маленького компьютера. Там как раз изображалась схема Магеллановых Облаков и точное местоположение планеты-полигона, которую парни назвали Фортуной Вульгарис, то есть Счастьем Обыкновенным. - Вот посмотрите...

Он потыкал в клавиши, картинка увеличилась, развернулась и стала географической картой. Два материка, куча островных архипелагов, ледяные шапки на полюсах - похожую схему всегда можно увидеть на иллюстрациях к заполонившим книжные лотки романам fantasy.

- Это - континент Дастина. Его, скажем так, вотчина. Или поместье... в особо крупных размерах. Дастин у нас человек простой, поэтому назвал земли банально до боли в зубах - Альбион.

- Я патриот, - буркнул Дастин. - Родился же на Британских островах, а не в Корее или на Мадагаскаре! Между прочим, моя родина - Кардифф. Тео ничуть не лучше, кстати. Знаете, как называется подаренный ему материк?

- Новая Россия? - я вздернула брови.

- Хуже. Теодория Великая. Окончательно спятил, правда? Мания величия в самой запущенной форме.

- Проблема у тебя, а не у меня, - огрызнулся Федор. - Замечу, государства Теодории развиваются, как и положено, в соответствии с законами политической эволюции и экономики. Нормальная цивилизация, без всяких драконов, магов, потерявшихся принцесс... У меня по крайней мере по улицам не скачут болотные липеры. Съел?

- Съел, - уныло отозвался Дастин. - Одним словом, планета поделена пополам. Принадлежащая Тео часть мира отделена от моей, дабы квазифеодальная и техногенная культуры не смешивались, поэтому космология на Фортуне буквально птолемеевская: ученые той и другой стороны полагают, что мир выглядит полусферой...

- Ребята, вам бы транквилизаторов поесть, - как бы невзначай заметила я.

- После того, как исчезла принцесса Валона, только на транквилизаторах и держимся, - грустно признался Федор. - Так вот, о проблеме. На материке Дастина есть государство, Медиолан. Правит им принцесса - Валона Медиоланская.

- Давно правит?

- С самого момента сотворения, то есть больше двух лет. Разумеется, все нужные подробности в виде ложной памяти людей, старинных развалин, которым якобы десять тысяч лет, долгой истории государства и ископаемых костей динозавров мы заложили в программу сотворения, которую Сергей и реализовал по нашей просьбе. И Теодория получила "ложную память" в нагрузку к миру материальному... В общем, мир якобы очень древний.

- Ты не технические подробности приводи, а говори дело, - проворчал Дастин. - Видишь, мисс Александра нам не верит.

- И я бы не поверил, будь на Сашином месте, - согласился Федор. - Года три назад, когда начался весь этот кабак я вообще никому не верил... Итак, завтра в столице Медиолана должна состояться крайне важная церемония. Принцессе исполняется двадцать один год, по закону из принцесс ее возводят в ранг королевы, слетелась вся местная знать, вассалы-бароны, графы-герцоги-маркизы... Народу-у!.. Но за неделю до коронации Валона внезапно исчезает. В никуда. Из своего собственного замка, охраняемого, между прочим, вполне настоящими драконами, если не считать вечно пьяной стражи. Все претензии к Дастину - это он пожелал, чтобы гвардия имела вид непросыхающий... Канцлер Медиолана, злодей и интриган, который наверняка замешан в исчезновении ее высочества, отреагировал на случившееся куда быстрее нас, божественных посланников. Он не стал поднимать панику, отыскал незаконнорожденную дочку предыдущего короля, фактически сводную сестру Валоны, и усадил ее на место исчезнувшей принцессы. Понятно?

- Ничего не понятно, - призналась я и для вежливости похихикала. - Два вопроса. Вернее, три. Первый: если вы утверждаете, что работаете ассистентами тамошнего бога, то почему не уследили за ситуацией? Мне кажется, чувствуя за плечом помощь сверхсущества, о котором вы твердите, найти исчезнувшую девушку - проще простого. Второй: откуда взялась двойняшка принцессы? Вы ее тоже заложили в план творения? И третий: а я-то здесь при чем?

- Отвечу по порядку, - Дастин отхлебнул пива, почесал в затылке и начал загибать пальцы: - Первое. Серж нам сказал, что теперь он отвечает за творение только постольку-поскольку. Мол, мы получили желаемое и теперь сами хозяева своего счастья. Он вообще предпочитает не вмешиваться. Говорит, что мы люди взрослые и сами должны отвечать за свои желания. Валону мы ищем, но ищем самыми обычными методами, не прибегая к божественной помощи. Полиция, частные сыщики... Второе. Двойняшка была запланирована изначально. На всякий случай. Я решил, что будет интересно посмотреть, найдут ее или нет. Она жила на заброшенном хуторе, работала в поле... Я совершил тяжелую ошибку, решив, что творение будет подконтрольно только мне. Мир начал развиваться, его обитатели, по сути, представляют собой обычных людей со всеми достоинствами и недостатками.

- Еще одна ма-аленькая проблемка, увязанная непосредственно на Дастина, - перебил Федор. - Саша, может быть, это прозвучит смешно, но принцесса Валона якобы влюблена в сидящего перед вами добра молодца.

- Так, - я решительно поставила бокал на столик. - Влюблена? В заместителя местного господа бога?

- По уши, - кивнул Федор. - Получилось само собой. Этого в программу не закладывали. Он же там герой, в своем мире!

Я еще раз осмотрела Дастина. На героя мало похож. Скорее, отставной боксер, смахивающий на телохранителя президента какого-нибудь банка или просто на бандита в новорусском понятии этого слова. Только лицо доброе.

- Оставим, - поморщился Дастин. - Ответ на третий вопрос: для чего нам понадобились вы. Александра, вы являетесь почти точнейшей генетической копией Валоны Медиоланской. Наш демиург взял в привычку копировать генетические коды людей, живших прежде нашего времени. Сергей имеет информационную природу - собственно, он сгусток информации, накопленной Вселенной за прошедшие миллиарды лет. В числе этой информации и была ваша ДНК, на основе которой он создал принцессу. Таким образом, мы потребовали у Сергея, чтобы он немедленно отправил нас на Землю... Когда у вас день рождения?

- Завтра, - я пожала плечами. - Как раз двадцать один год. Ребята, вы хотите сказать, что...

- Именно! - Федор шлепнул ладонью по столу. - Именно это и хотим сказать! Завтра праздник. Коронация. Девочку, которую нашел канцлер, мы быстро и безболезненно изымем из дворца, заменим вами. Ненадолго. Ставленница канцлера на престоле Дастину не нужна. Вы будете сидеть на троне, надувать щечки, величественно кивать вассалам и делать все, что положено добропорядочной принцессе. Вас будут отлично охранять, а когда надобность в вашей помощи пропадет, мы с помощью Сергея отправим вас обратно, в тот час и в ту минуту, когда вы исчезли из Питера начала XXI века. Согласны? Если угодно, мы выплатим любой гонорар за участие в этом маленьком спектакле.

- Миллион долларов, - фыркнула я. - Новыми купюрами. И наличными. Ладно, ребятки, я пошла. Благодарю за смешную историю и ужин. Привет принцессе Валоне.

Я уже поднялась со стула, как Федор что-то быстро набил на клавиатуре миниатюрного ноутбука, машинка пискнула, а Дастин успел осторожно схватить меня за руку.

- Вот! Смотрите сюда! - он сунул руку под стол и вынул оттуда роскошный серый кейс. Готова поклясться, что с собой он его не приносил. Мы же вместе раздевались в гардеробе "Вальхаллы"! Кейс глухо грохотнул о столешницу, щелкнули замочки, а я с легким ужасом узрела тугие пачки зелено-бело-черных денег. Неужели на самом деле миллион долларов?

Официантка, стоявшая неподалеку, была готова упасть в обморок. Увидела содержимое кейса.

- У вас что, прямая связь с демиургом? Электронная почта? - выдавила я.

- Скорее, чат, - вздохнул Дастин. - Ну что, согласны?

- Нет! - отчеканила я. - Ни за что и никогда! Пока, мальчики!

ГЛАВА ВТОРАЯ

Да будет свет?

Я всегда говорил Дастину: забудь про романтику! Хватит, наигрались! После двух с лишним лет общения с чокнутым божком пора окончательно уяснить - романтические представления о жизни, уцелевшие с юных лет, в нашем положении неуместны! Дастин не соглашался, утверждая, будто счастье приходит не по своему хотению, а лишь к тому, кто его достоин. Счастье, мол, надо заработать.

Не вижу связи между счастьем и романтикой...

По прошествии трехнедельных приключений на Афродите и той немыслимой подлянки, которую мне учинил новорожденный божок, я вынужден был воспользоваться единственной возможностью к бегству. Сами понимаете, за преднамеренное убийство мне светило от семи лет до пожизненного, и никакие ссылки на "кабинетный синдром" не помогут. Да у меня, собственно, означенного синдрома и не было: двое людей, идеально подходящих друг ко другу по психотипу, не могут так запросто хватать винтовку и начинать палить в сослуживца.

Хозяин оставил мне шанс. Тот самый золотой ключик. Когда адвокат заявил, что у меня нет никаких шансов оправдаться и дальнейшая карьера вкупе с жизнью загублены бесцельным убийством, я просто ткнул артефактом в стену и спустя секунду оказался там, где живу поныне. На Фортуне.

Сергей превзошел сам себя. Нашел подходящую планету (далековато, правда. Магеллановы облака, согласитесь, не самый ближний свет), быстренько ее терраформировал, создав условия полностью аналогичные земным, а потом усадил нас с Дастином за столик, вынул из воздуха очередной пивной жбан и три кружки, открыв конференцию под общим названием "Что будем делать дальше?".

Мы перерыли кучу справочных материалов. Заставили Сергея создать компьютер, аналогичный Навигатору, и перенести виртуальные интеллект и память нашего электронного приятеля с Афродиты на Счастье Обыкновенное. Корпели над Библией, пытаясь найти верные решения. Поскольку изначально Фортуна являлась лишь парящим в вакууме круглым булыжником, дело пришлось начинать буквально с нуля.

Первые шесть дней, в полнейшем соответствии с классическими образцами, мы вкалывали, как проклятые. Задачу упрощало то, что свет от тьмы были давным-давно отделены самим Творцом Вселенной, местное солнце у нас имелось и звезды тоже. Дастин потребовал создать еще пару лун для пущей красоты антуража, и на том космогоническая часть проекта завершилась. Мы уговорили Сергея произнести историческую фразу, чтобы отметить оной сотворение нового мира.

Он подумал, приложился к фляжке с коньяком, взъерошил белые волосы, нахмурился и величественно произнес:

- Да будет свет!

- Банально, - фыркнул Дастин, однако на его ерничество никто не обратил внимания. Дел было по горло.

День второй ознаменовался созданием воды и всего прилагающегося океаны, речки, ручейки, лед на полюсах и вершинах гор, облака... К утру третьего дня мы обогатили Фортуну растительным миром, совершенно аналогичным земному, на четвертый заселили леса и степи миром животных (вот тут можно было дать волю фантазии и поизвращаться: мамонты в приполярных областях, шерстистые носороги на экваторе и все такое прочее). На пятый и на шестой день общий проект планеты был доведен до конца, Сергей возвел специально для нас благоустроенное жилище в регионе, приблизительно соответствующем земным Финляндии или Норвегии, после чего настало воскресенье. По окончании строительства мы, разумеется, напились.

А потом несколько месяцев мы занимались проработкой "страны своей мечты". О себе я умолчу, ибо скудная фантазия ребенка XXII века не породила ничего оригинального сверх спокойного техногенного мирка, вполне соответствующего моим скромным требованиям. Замечу, между прочим, что мы сжульничали - человеку для того, чтобы достичь вершин развития, не пришлось превращаться из протопримата в австралопитека или неандертальца и проходить все прочие стадии развития. Я заказал у Сергея готовый XIX век с паровозами, немым кино и зачатками электрификации. Меня всегда привлекала жюльверновская эпоха. Дирижабли, паровые машины, полеты из пушки на Луну и всякая другая экзотика. В общем, двадцать тысяч лье под водой. Сергей аккуратно просмотрел собрание сочинений Жюля Верна и создал требуемое. Включая "Наутилус" и пушку для полетов на одну из лун Фортуны.

Дастин же разошелся не на шутку. Его романтической натуре всенепременно требовались прекрасные принцессы, доблестные рыцари, злые колдуны и, конечно же, драконы.

Первый блин вышел комом, особенно касаемо драконов. Выяснилось, что чешуйчатые твари чересчур много жрут, что они агрессивны и практически непобедимы. Стая драконов голов в двадцать мигом затерроризировала население, передралась меж собой, переела всех имевшихся в наличии рыцарей, извела скот... Теперь представьте, каково ощущать себя, когда опорожняющийся в полете дракон роняет вам на голову полтонны свеженького навоза. Это действительно большая куча дерьма.

Бедолага Дастин, придя в ужас, принялся наводить коррективы. Мы высчитали на компьютере, что самый адекватный ареал обитания для крылатых змеев - одна особь на четыре тысячи квадратных километров. По крайней мере, дракон не пропадет с голоду и не будет представлять особой опасности для трудового пейзанства, ужасно расстраивающегося из-за грабительских наклонностей летучих динозавров. В общем, стаю пришлось уменьшить, IQ драконов - увеличить, чтобы вели себя потише и покорректнее, а заодно расселить их по удаленным друг от друга пещерам.

Но бедствия Дастинова материка, многострадального Альбиона, на том не кончились.

Феодальные порядки, причем довольно жесткие, вызвали несколько крестьянских войн. Злобные колдуны (как один, одержимые мечтой о мировом господстве) быстро поняли, что такое настоящая магия, и тоже начали вмешиваться в ход истории. Герои гибли один за другим, вскоре на материке установилась настоящая тоталитарная диктатура какого-то сбрендившего мага с непроизносимым именем, полным шипящих. Дошло до того, что когда Дастин явился наводить порядок, его чуть не принесли в жертву Вековечной Тьме на Черном Алтаре Зла...

Потом случился кризис перенаселения, потом эпидемия чумы - оно и понятно, ни крестьяне, ни благородные (в соответствии с "архитектурой квазифеодального мира") понятия не имели об элементарной гигиене. Потом начали размножаться чудовища, которых Дастин тоже заказал в проекте, и таковые чудища едва не вызвали экологическую катастрофу. Распри между феодалами, религиозными конфессиями, купечеством и едва нарождающейся буржуазией лишь дополняли общую бедственную картину. Дастин окончательно приуныл, а мне приходилось, бросив все дела, каждую неделю мотаться на Альбион и вместе с Сергеем вытаскивать напарника из неприятностей.

Демиург долго втолковывал нам обоим, что при всем желании достичь идеального (точнее, идеализированного) благолепного общества не получится, ибо человеческая натура неизменяема. Дастин упрямо пытался верить в лучшее, и после долгих мучений, около года назад сумел уравновесить свой мирок. Драконов и чудовищ было немного, но вдоволь; социальное положение населения улучшилось, экономика не то, чтобы процветала, но голода теперь не предвиделось, и мой драгоценный напарник, задаром получив от Сергея неплохие боевые способности, начал реализовывать свою подсознательную мечту - стать героем (...можно даже писать с большой буквы - стать Героем!).

Вначале дело шло не очень гладко, ибо для убийства самого завалящего дракона требовалось множество усилий, черные маги утихомирились и злодействовали исподтишка, а всяко-разная нечисть, начиная с вампиров и заканчивая приснопамятными арфаксатами поголовно стремилась к занесению в Красную Книгу.

Но вскоре Дастин вошел во вкус, сбил команду единомышленников (Сергею, специально ради Дастина пришлось вернуть из небытия вампира Эмиеля и дать ему в оруженосцы какого-то принца-изгнанника. Сам я этого парня не видел, но Дастин отзывался о нем с лучшей стороны), увеличил производство монстров и взялся за любимое развлечение. Путешествовал, приключался и искал проблемы на свою задницу.

Каковые проблемы не замедлили появиться.

...Я как раз сидел за ноутбуком в рубке своего "Наутилуса" и готовил смету расходов на экспедицию по поимке великого кракена (сие животное Сергей запустил в океан по моей личной просьбе. Звучала она примерно так: "Сделай, пожалуйста, большого и страшного кракена, чтобы я мог на него поохотиться!". Что и было исполнено, причем Сергей на всякий случай сотворил несколько штук, один другого страшнее. В качестве довеска я получил довольно большую популяцию других морских чудовищ вроде нарвалов, гигантских акул и осьминогов размером с подводную лодку). Пискнул модем, программа приняла электронную почту с соседнего материка и я без малейшего удивления прочел очередное паническое письмо напарника.

Эта была личная трагедия, готовая перерасти в социальную драму, если не гуманитарную катастрофу.

Только-только на Альбионе устаканились политика с экономикой и наладилась относительно приличная жизнь (хотя о какой приличной жизни можно вести речь в стране, где драконы и колдовство - дело столь же привычное, как дождь или понос?), как возникла новая угроза. Во-первых, Дастин умудрился влюбиться в принцессу Валону Медиоланскую - герой, что возьмешь! - во-вторых, означенная особа вроде бы испытывала по отношению к бродячему рыцарю-наемнику аналогичные чувства, и в-третьих, за полторы недели перед готовящейся коронацией Валона бесследно исчезла, канцлер подменил принцессу двойняшкой, каковая немедленно издала указ о поимке Дастина и его немедленной казни за разнообразные преступления против короны.

Вот такое оно у нас, малое творение...

Здесь же приводилась копия ответа Сергея на отосланную ему депешу с призывом о немедленной помощи. Текст был лаконичен донельзя и гласил: "Задолбали! Сами разбирайтесь!".

И я понял, что охота на великого кракена откладывается как минимум на месяц. Нужно ехать в Медиолан и в очередной раз вытаскивать напарника из беды.

Остальное вам уже рассказала Александра - ДНК-предок без вести пропавшей принцессы. Сергей, ворча и негодуя, отправил нас в последний год двадцатого века, мы, используя метод кнута и пряника, перебросили Сашу на Фортуну, наобещав золотые горы с алмазными ледниками, и теперь обязаны были любыми методами предотвратить возможный социальный взрыв. Никто из вассалов-дворян Медиолана не должен заподозрить, что настоящая принцесса в бегах, а на ее место претендуют два подменыша. Один местного производства, другой, если можно так выразиться, импортный.

Итак, поздняя ночь с 26 на 27 ноября третьего года от Сотворения Фортуны или же 3845 года от основания Медиолана...

* * *

- Парни, это уже перебор! У меня все ноги мокрые! Я могу согласиться побыть несколько часов принцессой, но чтобы бегать по болотам? Увольте! Вы меня уверяли, будто предстоит непыльная работа - сиди на троне, кивай, улыбайся... Федор!

- Чего? - буркнул я, не оборачиваясь. - Саша, потерпите, пожалуйста. Осталось пройти всего полкилометра.

- Одну девятую лиги, - пыхтя, поправил меня Дастин, только что зачерпнувший полный сапог болотной жижи. - Здесь мой мир, так что изволь выражаться соответственно. Мисс Александра, я очень извиняюсь за такие неслыханные неудобства, но к замку подойти по нормальной дороге невозможно.

- Мои ботинки... - скорбно вздохнула Саша. - Они испортятся. Вы ведь утверждаете, что являетесь ассистентами бога. Почему было просто не перенести нас по воздуху в этот проклятущий замок? Пятнадцать тысяч световых лет преодолели меньше чем за секунду, а два километра до крепости надо добираться на своих двоих? Смешно! Конечно, теперь я вам поверила. Никаких объяснений тому, что я вместе с вами оказалась вместо центра европейской столицы у черта на рогах нет. Вернее, есть. Ваше объяснение! Ой, змея!

- Это не змея. Точнее, не совсем змея. Это уж. Не надо бояться.

И так далее в том же духе. Не буду повествовать, каким образом мы уломали Сашу отправиться с нами на Фортуну - полагаю, она сама рано или поздно расскажет. Но факт остается фактом - мы бодро шлепаем по Великим Кумарским болотам, одолевая тропинку, знакомую лишь Дастину, а впереди, в синеватом тумане, маячит неясный силуэт замка Вечной Ночи или, если по-местному, Бэрайт-Тарро. И живет там вечный Дастинов противник. Его мрачность, господин Серых Теней, магистр Черной Руки и Повелитель Сил Вне Света, Гарбагот Кумарийский.

Звучит ужасно, правда? Этот милейший человек и есть самый главный злодей принадлежащего Дастину микрокосма. Грубо говоря, злой колдун, продавшийся с потрохами силам тьмы. Впрочем, подобное заключение вы уже могли сделать, исходя из его титулов и непроизносимого имени. Пейзаж вокруг Бэрайт-Тарро вполне соответствует легендам. Одинокая скала на болоте, верхушку которой украшает некое подобие каменного рыбьего скелета - замок. Кое-где - это видно даже сквозь туман - светятся багровыми глазками окна. Вокруг завывает, хлюпает, чавкает, ухает, вопит, и причитает (нечеловеческими голосами, понятно) разнообразная нежить и нечисть. Над нами уже дважды пролетали летучие мыши размером с теленка, в полынье одной из трясин любопытная Саша узрела утопленника приветственно помахавшего ей ручкой из-под воды, полчасика назад неподалеку проползла хищная сороконожка длиной с трамвай и высотой в половину человеческого роста, а где-то в глубинах трясин голосили болотные хохотунцы, имеющие, по объяснениям Дастина, отвратительную привычку зазывать мирных прохожих в топи и хляби, а затем увлекать на дно.

- Если всю эту мерзость создали по твоей личной просьбе, - втолковывал я напарнику, попутно стараясь отряхнуть со штанов налипшую вонючую тину, то тебе сильно изменило чувство юмора. Такое безобразие может породить лишь исключительно болезненная фантазия.

- А по-моему, здесь мило, - неожиданно заявила Саша. - Ощущаешь себя героиней сказки про Черномора или Кощея Бессмертного. Вы же сами говорили, что это понарошку. Декорации фильма ужасов. Только здесь до невозможности сыро.

- Кумарийское болото зародилось без моего участия, - нехотя признался Дастин, одновременно чертыхаясь и прощупывая длинным шестом тропинку. Гарбагот был изначально запланирован как личность, обладающая целым рядом маний, комплексов, физических и психических недостатков. Вы же читали сказки? Должны знать, как выглядит нормальный черный маг! Сначала здесь были поля, потом Гарбагот их намеренно заболотил, населил продуктами своих экспериментов... Я уже несколько раз пенял Сергею, что район вокруг замка Вечной Ночи превратился в самую настоящую зону экологического бедствия! Впрочем, мне это даже нравится. Ага, выходим на остров! Будьте повнимательнее, мало ли...

- Зачем ты нас сюда притащил? - очень недовольно сказал я, забираясь на скользкие камни и протягивая руку Саше. - Это место отстоит от королевского замка Медиолана больше, чем на четыреста километров!

- На сто две лиги, - сурово поправил Дастин. - Тео, вспомни наши давние споры, еще на Афродите. Правила игры нельзя нарушать! Если ты ворвешься в волшебную страну со своими идиотскими компьютерами, импульсными винтовками и подводными лодками, сказка испортится раз и навсегда! Вдобавок твое снаряжение просто не будет работать, это еще одна из обязательных установок моего мира. Чтобы не гадили... всякие техогенщики! Мисс Александра, вы в порядке?

- Экстремальный туризм, - слабо улыбнулась Саша, пытаясь удалить тяжелые комья грязи с подола длинной юбки. - Масса впечатлений. Особенно, если посмотреть наверх.

Я, проследив за взглядом Саши, задрал голову. М-да, достойно уважения. Десятки уродливых башенок, черные крепостные стены, горгульи-химеры, факела, пылающие почему-то зеленым огнем, скалящиеся черепа на пиках. Под остроконечными крышами башен на длинных балках устроены показательные виселицы - в петлях болтаются неудачливые герои. Не понимаю, откуда злой колдун нашел такую орду доблестных рыцарей, чтобы украсить их бренными останками свое обиталище?

- Прямо замок Дракулы, - заворожено прошептала Саша. - Только вампиров нет. Или все-таки есть?

- С вампиром я познакомлю вас позже, - решительно сказал Дастин, увлекая нас за собой к воротам. Я отметил, что ворота были замшелыми, скользкими и украшались стальными накладками в виде когтистых драконьих лап. Традиция, ничего не поделаешь.

Напарник подхватил висевший на цепи у ворот тяжелый молот, ударил им по металлическому гонгу (естественно, вырезанному в форме черепа) и...

- Не открывают, - пожаловался Дастин после десяти минут бесплодного ожидания. Саша начинала мерзнуть - солнце зашло, а со стороны болот наползал густой, смердящий плесенью туман. - Эй там, есть кто живой? Или мертвый, на худой конец! Гарбагот, открывай! Холодно же!

Откуда-то сверху громыхнул раскат смеха, который иначе как сатанинским и не назовешь, створки ворот поползли в стороны, издавая душераздирающий скрип, и нашим светлым очам предстала низенькая фигура с факелом в лапе. Не в руке, а именно в лапе.

- Привратник, - сообщил Дастин. - Привет, Шушуга. Хозяин дома?

- Смотрите, кто к нам приперся! - странный горбатый Шушуга, по ближайшему рассмотрению оказавшийся вполне натуральным гоблином, зеленым и чешуйчатым, смерил Дастина взглядом малюсеньких, налитых кровью глазок. Погеройствовать захотел? Не надоело? Опять все будет, как в прошлый раз!

- А что было в прошлый раз? - я подозрительно глянул на Дастина. Напарник покраснел.

- Так побили его, - снисходительно объяснил низкорослый гоблинище. - А потом по болотам гоняли. Поганой метлой, в буквальном, ваше чужестранное высокородие, смысле. Мадамочку зачем с собой привели? Для жертвы Вековечной Тьме не пойдет, нам только девственницы потребны. Прочие не годятся. Барышня, вы девственница?

- Хамло! - обиделась Саша.

- Не хамло, а гоблин, - продолжал разливаться соловьем Шушуга. Причем гоблин очень хорошего рода. Кривоноги Пещерные, с вашего позволения. Двадцать семь поколений злодействуем.

- Очень приятно, - прохладно бросил я. - Веди к хозяину, дело есть.

- Ну, пошли, раз дело, - гоблин махнул свободной от факела рукой. Только осторожней, не поскользнитесь. Наши мантикоры весь двор загадили, а убирать некому. Гарнизон в очередной разбойный набег отправился. Еще вчера вечером. Меня по старости не взяли.

Зеленоватое существо, аккуратно обходя кучки помета, провело нас через двор-ущелье (снова диковатая экзотика - прикованные цепями к стенам скелеты, вороны, обгладывающие полуразложившихся покойников, и масса удивительных пыточных приспособлений, назначения большинства которых я просто не понимал за особой изощренностью механики), затем мы свернули к невероятно узкой винтовой лестнице и начали бесконечный подъем наверх, в башню Гарбагота.

- Шестьсот шестьдесят шесть ступенек, - не переставал нудеть Шушуга. Не знаю, зачем так сделано, но хозяину приспичило - мол, другого числа не потреплю. Маята одна по ним подниматься. Башенка, кстати, именуется Пиком Черной Совы. Обратите внимания на каменные украшения.

Мы послушно воззрились на силуэты филинов, вырубленных в черном граните. Глазки птичкам вставляли янтарные. Уж не знаю, померещилось мне или нет, но кое-где глазки мигали.

- Благоволите! - выдохнул гоблин, остановив нас на широкой лестничной площадке. - Дальше сами. Тут магическая лаборатория Величайшего, слугам туда нельзя. Встретимся на обеде.

- Каком обеде, урод? - обернулся Дастин.

- Как на каком, милсдарь? А когда хозяин прикажет вас на прокорм дружине пустить! Девочку вон приготовим под соусом - любо-дорого! Да и ваши косточки поголодаем с удовольствием превеликим... - гоблин увернулся от пинка и, хихикая, удрал.

- Ты здесь был раньше? - спросил я у напарника. Саша заинтересованно рассматривала высокие двери, ведущие в обитель Гарбагота. Человеческие лица, сжимавшие во ртах дверные ручки, казались живыми. Гримасничали, подмигивали и вообще имели вид непринужденный.

- Декорации! - Дастин поежился. - Во дворе и перед замком бывал. С Гарбаготом знаком. Неплохой мужик, с понятиями. Пускай и колдун.

- А как насчет поганой метлы и беганья по болотам? - скрупулезно уточнила Саша, но Дастин пресек бунт в самом корне, пинком открыв правую створку. Нас мгновенно залил яркий свет, сначала показавшийся мне электрическим. Саша ахнула.

- Это и есть ваш Кощей Бессмертный?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

В обители Зла

Они меня обманули. Злостно, коварно и подло. Воспользовавшись моей наивностью и доверчивостью. Такие действия вполне можно квалифицировать по уголовной статье, красочно повествующей о похищении людей - два злых ваххабита похитили из самого центра Питера приличную воспитанную девушку! Правда, Федор и Дастин вовсе не собирались продавать меня в гарем или требовать у родителей гигантский выкуп (выкуп они предлагали сами, а более всего обидно то, что кейс с миллионом так и остался в "Вальхалле"), но даже организовали протекцию на должность королевы.

...Когда мы выходили из ресторанчика, я целиком и полностью уверилась в слабоумии новых знакомых. Меня не прельстил ни шутовской миллион, ни попахивающие дешевым балаганом истории о непонятном мире в Магеллановых облаках, ни предложение чуточку покоролевствовать в настоящем замке, охраняемом драконами. Нормальный современный человек давно перестал верить в сказки. И твердо знает, что драконов не бывает - ну расскажите, в результате какой эволюции появилась рептилия с шестью конечностями (четыре лапы, два крыла) и механизмом огнеметания? Дастин пытался втолковать, что дракон накапливает газ наподобие метана в желудке, потом его отрыгивает, при этом особый орган (вроде как у электрического ската) дает искру, воспламеняющую газ. Эдакая большая летающая зажигалка. Мне такое объяснение не показалось разумным или оригинальным.

Двери "Вальхаллы" раскрылись, и я не сразу поняла, почему на улице светит солнце - таковое явление ноябрьским вечером, да еще в Санкт-Петербурге есть не что иное, как нонсенс. Я поднялась по ступенькам наверх, туда, где должна быть мостовая Малой Конюшенной, огляделась и...

И увидела то, что описано в Библии как "новая земля и новый мир, не похожий на прежний".

Заболоченная равнина, холмы, темно-оранжевое солнце уползает за горизонт, пахнет жухлыми листьями, тиной и сыростью, вдалеке поднимаются какие-то каменные столбы, образуя круги наподобие Стоунхенджа, издалека доносится едва слышный грай неизвестных птиц... В первые минуты у меня сложилось впечатление, что я нахожусь на съемочной площадке фильма про собаку Баскервилей. Очень похоже!

Мы же вылезли из какой-то ямы, смахивавшей на разрушенный подпол давно рухнувшего дома. Когда глаза привыкли к яркому свету, я повернулась к господам похитителям, желая потребовать объяснений, но Дастин меня опередил:

- Немного похоже на болота в Дартмуре, - он хозяйским жестом обвел унылый пейзаж. - Только здесь это называется Великие Кумарские болота. Мисс, мне очень жаль, но вам придется некоторое время поработать с нами.

Федор быстро дополнил:

- Разумеется, мы компенсируем вам все неудобства. В любой требуемой форме.

- Но... Но каким образом? - я наклонилась, чтобы пощупать вьющиеся под ногами веточки вереска и убедиться в их реальности. - Я, конечно же, не верю ни в какие Магеллановы облака, такое просто невозможно - слишком далеко! Однако сложно отрицать очевидное - это не Петербург... Ага, знаю! Когда мы вышли из ресторана, на нас обрушилась груда кирпичей или налетел спятивший "мерседес". Мы умерли и оказались...

- Нет-нет, - Федор поморщился. - После смерти ты попадаешь к избе апостола Петра, ко Вратам. Там совсем другой пейзаж - сосны, озеро, черника. Уж я-то знаю, бывал один раз.

Я молча покрутила пальцем у виска и мысленно спела: "Crazy, over the rainbow I am crazy...", сиречь в переводе на язык родных осин: "Спятил, выше радуги я спятил..."

- Не будем долго разглагольствовать, - заявил Дастин. - Есть план. Сейчас мы пойдем к Гарбаготу и заставим его похитить поддельную принцессу, чтобы на ее место посадить вас, мисс Александра. Обещаю, очень ненадолго!

- Вам не кажется, что три принцессы, претендующих на один трон - это перебор? - холодно осведомилась я.

- Кажется, но делать нечего. Идемте, всего-то поллиги пройти.

И мы пошли. Ломая ноги на камнях и проваливаясь во влажную почву. Только тогда я уверилась, что нахожусь отнюдь не в мегаполисе. Остальное напоминало дурно срежессированный фильм ужасов - летучие мыши, замок колдуна, непонятно зачем понадобившегося двум бестолочам на службе у развеселого демиурга, престарелый гоблин и скользкие лестницы крепости с непроизносимым названием давали понять, что продюсер отпустил на киносъемку слишком мало денег, а у режиссера нет никакого понятия об истинно голливудском размахе. Я никогда не находила ничего смешного в дешевых кошмариках.

Преодолев шестьсот шестьдесят шесть ступеней, мы наконец оказались на вершине башни Гарбагота Кошмарного - или как там его кличут? - Дастин открыл дверь, а я едва сдержалась: появилось почти непреодолимое желание сплюнуть и рассмеяться.

* * *

- С чем пожаловали, милые молодые люди? Заказы, просьбы, прошения, челобитные? Отравить любимую бабушку, извести претендентов на наследство, напустить саранчу на соседей, низвергнуть небесные молнии на замок идейного противника? Могу предложить самый широкий выбор злодейств. И за вполне умеренную плату. Ага, знакомая физиономия! Господин Дастин! Прирожденный борец со злом! Желаете снова устроить поединок?

- Не фиглярствуй, - буркнул Дастин. - Вот, познакомься. Это Тео из Изнаночного мира, а это... м-м... принцесса Валона Медиоланская.

Мне уже объяснили, что Изнаночным, Антиподным или Вывернутым миром здесь полагается вторая половина планеты, разделенной ровно напополам по нулевому меридиану. Эдакий микрокосм в виде полусферы, каковая полусфера громоздится на спинах трех бегемотов, в свою очередь стоящих на спине огромного ската-хвостокола, плывущего в звездном океане. Вот и глобус соответствующий - стоит в углу комнаты Гарбагота. Бегемотики мраморные, скат золотой, обитаемая Вселенная выполнена из раскрашенного дерева. На полматерика надпись незнакомыми, но отчего-то понятными мне буквами "Владения Тьмы".

Заметив мой взгляд, Федор наклонился и прошептал на ухо:

- У колдуна чересчур большое самомнение. На самом деле его владения ограничиваются болотами и южной частью хребта Гор Тысячи Скелетов.

- Да, название идиотическое, - вздохнул Гарбагот, расслышавший этот комментарий. - Но положение обязывает... И вы, юноша, упустили из виду плоскогорье Призраков, ущелье Монстров и долину Удушливого Пепла. Все эти земли тоже принадлежат мне. Давно собираюсь переименовать как-нибудь более эстетично, но названия прижились да и местным гоблинам нравятся. Против воли Создателя не попрешь. Проходите, присаживайтесь, излагайте дело. Чем смогу - помогу.

Признаться, я ожидала увидеть здесь кипящие колбы, пышущие серным дымом горелки, черепа на стенах, хрустальные шары и пауков размером с кошку. Ничего подобного! Зловредный Гарбагот оказался ценителем прекрасного - очень приличная антикварная мебель, какую только в Эрмитаже увидишь, уютные кремовые шторы, мраморный камин, библиотека в виде монументальных книжных шкафов, заполненных неподъемными фолиантами. Сам колдун, облаченный в шелковый домашний халат пронзительно-малинового цвета, стоял за мольбертом и рисовал лирический весенний пейзаж - лютики-бабочки-цветочки и сине-зеленая гоблинша в чепце, идущая по залитому солнцем полю с букетом ландышей в лапе. Обалдеть.

А вот внешность Гарбагота и вызвала у меня приступ истерии. Не было никаких пышных бровей, нависших над горбатым носом, не было волосатой бородавки на щеке, поджатых в зловещей ухмылке губ, черных глубоко посаженных глазок или разорванных мочек на ушах. Человек как человек. Не очень высокий, но и не маленький, лысина, седые волосы на затылке, крупные светло-голубые глаза. Мне показалось, что взгляд Гарбагота похож на змеиный - он практически не моргал. Память услужливо подсказала, где я могла видеть столь знакомый типаж. Здравствуйте, доктор Лектер! Сколько лет, сколько зим! Вы снова в бою? А где же бедняжка Кларисса Старлинг? Томится в подвале?

Я не вру и не приукрашиваю! Маг являлся точной копией актера Энтони Хопкинса и выглядел точно также, как главный герой "Молчания ягнят". Я посмотрела на Дастина, но тот лишь пожал плечами, а Федор пояснил:

- Самый харизматический злодей всех времен и народов. Дастин хотел получить достойного врага - пожалуйста. Демиург, не долго думая, посмотрел надлежащее кино и воплотил желания мистера Роу в жизнь. Не удивляйтесь, Саша, в нашем мирке вы еще и не такое встретите.

Гарбагот (он же Ганнибал Лектер?..) отложил кисти, вытер руки чистой белой тряпочкой и уселся в кресло напротив. Я похолодела, когда он медленно ощупал меня взглядом с головы до ног - показалось, что колдун уже прикидывает, под каким соусом можно будет подать на праздничный стол неожиданную гостью. Принцесса в винной подливе, так сказать. С веточкой розмарина во рту.

- На троне Медиолана - подменыш, - без предисловия начал Дастин, сдвинув брови и наблюдая, как Гарбагот разливает вино из серебряного кувшинчика. - Сбросить самозванку без излишнего шума мы не сумеем. На подготовку переворота требуется время, сам понимаешь. Укради фальшивую принцессу.

- А что я с этого буду иметь? - отозвался маг. - Ничего себе, задачка - укради принцессу! У нас осталось всего несколько часов, праздник назначен на полдень следующего дня... И вообще, почему именно я?

- Потому что ты - злой колдун, - отрезал Дастин. - Тебе прямо-таки всеми законами природы предписано красть принцесс.

- Да, но для этого мне вовсе требуется сломя голову мчаться в Медиолан, - возразил Гарбагот и кивнул на меня. - Вот готовая принцесса, не фальшивая, а, как вы утверждаете, самая настоящая. Заточу в башню и пусть сидит... Или вам больше понравится сидеть в подземелье? С крысами? И пауками? А-агромными волосатыми пауками?

- Никогда не страдала арахнофобией, - я вздернула подбородок, как и полагается всякой уважающей себя принцессе, и послала Гарбаготу уничтожающий взгляд. Нахально потянулась за вином, но Федор меня остановил.

- Не надо пить, вино, наверное, отравлено. Мы не на королевском приеме, а в Черном Замке. Относитесь ко всему с осторожностью.

- Больно надо мне вас травить, - обиделся колдун, первым взял бокальчик и отпил. - Дорогая принцесса, не слушайте их. Вы думаете, мне приятно быть злодеем? Я же художник! Я люблю красивые вещи, рассвет в горах, цветы. Кошек люблю, наконец, но домашняя скотина в этом замке не уживается. Мою последнюю кошку сожрали гоблины всего третьего дня!

- А кто чудовищ разводит? - мстительно заявил Дастин.

- Не развожу, а экспериментирую. Всего месяц назад создал великолепный экземпляр двоякодышащего инкунабуса, и где он теперь? Так обязательно было убивать бедную зверюшку, которая даже не умела кусаться?

- И потому травила свои жертвы ядовитыми плевками, а потом сидела рядом, ждала, пока трупы не начнут разлагаться, чтобы отведать свежей тухлятинки? - у федоровского напарника загорелись глаза. Как видно, данная тематика была ему близка и интересна. - А кто скрещивал пресноводных левиафанов с бесчелюстными фонилонами? А про стаю мрачей тебе напомнить?

- Признаю, признаю, - маг поднял руки ладонями вперед. - Мрачи были не лучшей моей идеей. Да я и сам пострадал! Проклятущие мутанты загадили половину замка, перекусали всех попавшихся по дороге гоблинов, ворвались в мою лабораторию и устроили разгром! И мне действительно очень жаль соседских крестьян, столкнувшихся этой напастью. Надеюсь, вы их всех истребили?

- Кто такие мрачи? - я осмелилась задать вопрос.

- Как бы вам сказать... - почесал подбородок Гарбагот. - Мрач - это... э-э... гибрид.

- В ваши времена, Саша, таких существ именовали продуктами генной инженерии, - влез Федор. - Здесь таких понятий не существует из-за пристрастия Дастина к так называемым "правилам игры", и создание новых организмов объясняется магией. Господа и дамы, давайте отвлечемся от обсуждения старых обид, и вернемся к главной теме. К принцессе и завтрашней коронации.

- Восемьсот золотых, - сварливо прохрипел колдун. - И это только аванс. Аналогичная сумма - по исполнении заказа. Фальшивую принцессу - в мое личное распоряжение. Заодно я бы хотел получить волшебное кольцо короля Гарри Лучезарного - этот артефакт валяется в сокровищнице Медиолана целых пятьсот лет без всякого толку, а мне, наоборот, очень пригодился бы.

- Простите, что вы будете делать с девушкой? - спросила я и получила вполне достойный прожженного злодея циничный ответ:

- Дитя мое, как по вашему, что обычно делают с девушками?

* * *

Если бы я знала, какие мучения предстоит пережить, надевая правильное средневековое платье, обнаруженное в обширном гардеробе Гарбагота, то попросила бы маму родить меня обратно и желательно мальчиком. Колдун, получивший свой аванс в виде долговой расписки, подписанной мистером Дастином, отвел всю троицу в соседнюю комнату, являвшуюся настоящим складом готовой одежды. Для начала приодели Федора и Дастина: первый решил выглядеть поскромнее и ограничился пурпурным бархатным колетом, золотой нагрудной цепью, высоченными начищенными ботфортами и круглой шапкой с ярко-красным страусовым пером.

С Дастином возникли трудности. Требовалась кольчуга, причем позолоченная, шлем покрасивее, бархатный плащ и, разумеется, меч.

- Откуда у вас столько прекрасных костюмов? - я перебирала платья, висевшие на длинной деревянной рейке. Гарбагот, тихо сквернословя под нос, облачал нашего героя в кольчугу, оказавшуюся чересчур узкой в плечах.

- В основном - имущество павших героев, - бросил колдун через плечо. Мне что, прикажете выбрасывать столь ценные вещи? Между прочим, зеленый сюркот, который вы сейчас рассматриваете, некогда принадлежал герцогине Иоланате, которую я похитил, дай Тьма памяти... Ну да, четыре с половиной года назад! Бедняжку пришлось сварить в кипящем масле. Розовый кринолин оставила мне на память принцесса Клотильда. Из-за несговорчивости я сначала отдал Клотильду на поругание матросам, а затем продал в рабство в глухую гоблинскую деревеньку. Я слышал, она даже вышла замуж за сына вождя Шукохора и принесла ему двойню. Не повезло девочке. А может, наоборот... Длинную белую столу - там еще на подоле кровавые капли плохо отстирались когда-то носила великая жрица Света и Счастья, которую я просто обязан был утащить прямо с церемонии праздника Возрождения Солнца. Жалко, ее не довезли живой до Бэрайт-Тарро. Бедняжка зарезалась по дороге, выхватив ятаган у одного из моих милых гоблинов. И так далее... Я похищаю примерно по пять-шесть благородных девиц в год, дабы не терять формы и не давать героям возможности расслабиться. Принцесса, что же вы стоите? Выбирайте костюм и одевайтесь! Выглядите, как последняя крестьянка!

Я поперхнулась. Если приличное джинсовое платье от Кевина Кляйна здесь таскает любая крестьянка?.. Ничего себе мирок!

- Что вы делаете? - взвыл Гарбагот, наблюдая, как я пытаюсь натянуть понравившийся наряд из темно-зеленого бархата. - А корсет? А пояс невинности? Тео, что стоишь, как истукан! Помоги даме!

Федор мигом приволок откуда-то из закромов колдуна два жутких металлических приспособления, поставил их передо мной и виновато произнес:

- Ничего не поделаешь, правила игры... Повернитесь, давайте надевать корсет.

- Можно, я буду эмансипированной принцессой? - взвыла я. - Это же неудобно!

Несмотря на мои яростные возражения, корсет все-таки закрепили на торсе. Такое ощущение, будто в клетку попала. Затем наступила очередь нижних юбок, крепившихся к железной и слегка поеденной ржавчиной сетке острыми крючками. Всего двенадцать штук. Я почувствовала, что если сделаю хоть один шаг, упаду от тяжести. И ведь это еще не конец!

Засим последовали лиф платья, верхняя юбка, накидка и диадема, изъятая Гарбаготом из сундука с сокровищами. Колдун доставал из окованного сталью ящика одно украшение за другим, прикладывал к моим волосам и бормотал: "Это чересчур вызывающе... Берилловая корона? Бедненько, она скорее подойдет захудалой провинциальной баронессе... А эта слишком вульгарна.... Ага, золотой обруч с алмазами! Оно самое! Дастин, напишешь мне расписку, что вещи взяты во временное пользование. При утере возместишь двойную стоимость!"

- Чего-то не хватает... - умопомрачительно похожий на Энтони Хопкинса живодер отступил на шаг назад, оценивая мой внешний вид. - Дастин?

- Здесь! - громыхнул доспехами грядущий герой.

- Быстренько принесите мне горностаевый плащ! Седьмая стойка, у самой стены. Достался в наследство от принца Иблара, он меня вызывал на поединок, но, конечно же, проиграл и закончил свою жизнь прикованным на цепь в подземелье. Кажется, от него даже скелета не осталось на сегодняшний день. А плащик - вот он, как новенький! Что значит бережливость! Восхитительно! Валона, сегодня ваш день! Точнее, ваша ночь. Завтра я сделаю вас королевой!

На мои плечи легло тяжеленное покрывало из горностаевых шкурок, кое-где поеденных молью. Должно смотреться вполне представительно. Издалека.

- Так, - Гарбагот заходил из угла в угол. - До Медиолана сто две лиги. На часах - половина второго ночи, двор принцессы просыпается в семь-восемь утра. До этого времени - и даже желательно до восхода солнца! - нам необходимо провернуть запланированный спектакль. Инсценируем нападение злого волшебника, герой в блистающих ризах его изгоняет, принцесса спасена, все счастливы... По такому случаю можно будет даже объявить о помолвке ее высочества с верным паладином. Впрочем, это ваши проблемы. Сценарий прост, как все гениальное и сочиненное мною. За кулисами останется лишь то, о чем знаем только мы вчетвером. А именно: вместо фальшивой принцессы мы сажаем очередную подделку...

- Она - настоящая Валона! - возмущенно вскричал Дастин, перебивая вдохновенную речь Гарбагота. Колдун величественно сложил руки на груди и презрительно воззрился на героя:

- Не смешите меня, молодые люди. Конечно, девочка очень похожа на Валону. Но я доселе не встречал ни одной принцессы, отказавшейся бы надеть корсет! И вообще, любая уважающая себя королевская дочка, оказавшись в моем замке, немедленно упала бы в обморок, а потом заливалась горькими слезами. Так принцессы себя не ведут, даже самые прогрессивные. Мне плевать, откуда появилась ваша ставленница, но если деньги уплачены - точнее, выписан вексель - я буду исполнять контракт. Все готовы? Тогда едем. Какой способ перемещения предпочтительнее? Могу поставить портал, но предупреждаю - это на пятьдесят золотых дороже.

Дастин нахмурился и покачал головой. Видимо, у героя были финансовые проблемы, да и само положение выглядело глуповато: борец против зла нанимает черного мага для своих меркантильных целей.

- Отличненько, - Гарбагот зашел за ширму и начал переодеваться. Можно отправиться в путь на спине дракона, только я не советую. У моего крылатого змея сейчас линька, он чересчур раздражителен. Летучий корабль я так и не достроил... Между прочим, по твоей, Дастин, вине. Кто меня отвлекал весь последний месяц, пытаясь совершить хоть один завалящий подвиг? Вот, придумал! Летучая карета, запряженная перепончатокрылыми каттаканами! Так и сделаем!

Он отстранил ширму и предстал перед глазами изумленных зрителей в походно-полевой форме злого волшебника, собравшегося на дело. Черная с серебром хламида, расшитая черепами по подолу и рукавам, остроконечный колпак, увенчанный черным рубином и испещренный символами, которые вроде бы должны называться "каббалистическими". Длинный красный плащ, который колыхался сам по себе, хотя никакого ветра или сквозняка в гардеробной не замечалось. Посох черного дерева с набалдашником в виде раздувшей капюшон головы кобры.

- Класс, - зачарованно пробормотал Федор. - Уже трепещу. А ну, покажи чего-нибудь!

Гарбагот ухмыльнулся, воздел руки к потолку, впечатляюще потряс посохом и низверг две быстрых синих молнии, соскочивших с кончиков пальцев левой руки. Пол задымился.

- Тьфу! - расстроился волшебник. - Из-за вас паркет испортил! Спускаемся во двор и едем. Дастин, не цепляйся ножнами меча за обои, поцарапаешь!

Шестьсот шестьдесят шесть ступенек остались позади. Темный двор, напичканный шипастыми механизмами, легкий запах падали и навоза, а также жуткие стоны, доносившиеся из-за решетчатых окошек, меня не впечатлили. Я попросту начала уставать. Неподалеку от ворот нас ждал неизменный Шушуга, гоблин из приличной семьи.

- Восьмеркой цугом запрячь не удалось! - отрапортовал он хозяину. Двое каттаканов перепились и к работе не способны! Осталось шестеро, поставил их двумя тройками. Ничего, вытянут.

Он провел нас к подъемному мосту, на котором громоздилось некое подобие стоящей на колесах коробки из скрепленных вместе человеческих костей - эдакое открытое ландо. Внутри, однако, повозка могла похвалиться весьма мягкими сидениями и подушками черного бархата. Тягловые животные, неведомые мне каттаканы, являли собой существ с телом человека и крыльями исключительно громадного нетопыря - голая бугристая кожа беловато-серого цвета, черепа с синими горящими глазами, клыки-когти, в общем, все, как положено для парадного выезда.

- Декорации убогие, к сожалению - вздохнул Гарбагот, открывая передо мной дверь костяной кареты и помогая забраться внутрь. - На драконе было бы эффектнее. Дастин, Тео, вы где? Садитесь! Иначе опоздаем!

Волшебник взял длинный бич, раскрутил его над головой, щелкнул самым кончиком по загривку запряженного впереди вампира и задорно проорал:

- Н-но, залетные! Нас ждет Медиолан!

Если вы когда-нибудь летали на небольших самолетах вроде АН-12 или АН-24, то поймете мои ощущения, так сказать, при отрыве от полосы, каковую сейчас имитировал опущенный мост замка Вечной Ночи. Желудок сначала остается на земле, потом воспаряет в воздухе и летит где-то метрах в двадцати за кормой. Я заинтересованно оглянулась и узрела только удаляющиеся огоньки крепости, в воротах которой стоял одинокий Шушуга и махал вслед зеленой когтистой лапой.

Я сплю? Скорее всего!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Измена!

Управление Малым Творением требует значительных усилий. Если вы думаете, что достаточно потребовать у демиурга желаемое, населить пустые города людьми, дать им работу и запустить шестеренки социально-политических механизмов, то глубоко ошибаетесь. Даже у меня, на благолепной Теодории Великой, в относительно благополучном римейке XIX века, дело наладилось далеко не сразу. Я, конечно, предусмотрел в общем плане Творения всяко-разные социальные блага вроде восьмичасового рабочего дня, комитетов по правам человека и профсоюзов, но сама атмосфера мира эпохи бурно развивающегося капитализма способствовала появлению шаек анархистов, социалистов и даже марксистов местного разлива. Незамедлительно последовали забастовки на заводах, пролетарские демонстрации с требованием повышения заработной платы и одна маленькая революция, которую, увы, пришлось жестко подавить - я как раз подрабатывал тайным советником господина президента республики Аквитания, которую Сергей превратил в полнейший аналог Франции эпохи Наполеона III. Баррикады разобрали, бунтовщиков разогнали, а я с видимым удовольствием наблюдал, как Гаврош, сидящий на спине деревянного слона, стрелял в солдат из рогатки. Контрэ-ну де ля тирания!

Не потерплю красной заразы на вверенной мне планете! Хочу жить в милом буржуазном обществе, отягощенном всеми грехами и добродетелями, ходить в салоны Вердюренов и Германтов, носить цилиндр, смокинг и тросточку, и кататься вокруг света за восемьдесят дней на колесных пароходах, дирижаблях или паровозах. Наверное, это тоже романтика, только не по Томасу Мэллори, как у Дастина, а, если мне не изменяет память, по Киплингу:

Романтика меж тем водила поезд Девять-Семь.

Послушен под рукой рычаг,

И смазаны золотники,

И будят насыпь и овраг

Ее тревожные свистки...

У меня, замечу, полным ходом шло колониальное освоение здешнего аналога Индии, которую Сергей разместил на противоположном конце материка падишахи, махараджи, павлины, наследство Алмазного Раджи, заброшенные города в джунглях, Маугли с Багирой и прочая экзотика, не исключая украшенных бакенбардами "английских" офицеров в пробковых шлемах.

Таким образом, в моей половине мира приключений хватало с избытком. Единственно, они имели более цивилизованный вид, и на другой конец полусферического микрокосма путешественники отправлялись на "Восточном экспрессе", а не как мы сейчас - лягушонки в коробчонке.

Не подумайте, я ничего не имею против Томаса Мэллори, доблестных паладинов, прекрасных леди и волшебников. Даже драконы, если рассудить здраво, имеют право на жизнь (желательно где-нибудь подальше от меня). Но давайте согласимся: жить в микрокосме, где каждую секунду нарушаются законы логики и разума, ни один приличный человек не сможет. Я знаю, что коробки из большеберцовых костей, запряженные вампирами, не могут летать! Я знаю, что таскать на себе кольчугу неудобно - во-первых, в ней почти не повернуться, а во-вторых, потеешь. Я знаю, что против интриг канцлера можно противопоставить грубую силу официального представителя демиурга, стукнуть кулаком по столу и вернуть настоящую Валону на трон, а не устраивать идиотский спектакль с нападением злого волшебника на королевский замок.

Это знаю я. И Дастин тоже знает. Но ему хочется поиграть. В конце концов, он же не осуждает мой прожект, связанный с охотой на кракена при поддержке подводной лодки "Наутилус"?

...Вампиры Гарбагота, впрочем, по тактико-техническим характеристиками вполне соответствовали аэропланам "эпохи пара и электричества", царящей на моем континенте. Полет на высоте двух-трех километров, скорость примерно 120 км в час, тянут ровненько, воздушные ямы почти не ощущаются, костяная коробка подогревается каким-то адским устройством, изобретенным Гарбаготом, а сам владелец летучей упряжки развлекает пассажиров леденящими душу историями из жизни черных магов.

Я мельком подумал, сможет ли простенький низкочастотный радар засечь стайку крылатых каттаканов или волшебные существа не отражают радиолуч? Надо будет как-нибудь проверить. В более спокойные времена.

- Мы близко, - осведомил нас Гарбагот, указывая на мерцающие под корпусом костяной лодки огоньки. - Окраины Альбенго, медиоланской столицы. Одноименный замок находится в полуденной части города.

- В какой? - переспросил я. - Дастин, до сих пор не могу привыкнуть к твоим глупым наименованиям в географии и топонимике. Курс на два лаптя правее солнца!

- Полдень - юг, - отозвался напарник. - Ничего сложного. Мисс Александра, вы готовы?

- Платье неудобное, - пожалобилась Саша. - Надеюсь, дома можно будет носить что-нибудь более просторное? Столу, например? Или просто юбку?

- Только не сегодня, - отрезал Дастин. - Скоро коронация, вы должны блистать и сверкать. Гарбагот, сможешь произвести посадку незаметно? Верхний двор замка, у парадного входа. Придется вырубить охрану, чтобы не помешали. Спальня принцессы на втором этаже. Мы поднимемся, я спрячу Тео и ее высочество в комнате служанки, а ты начинай действовать. И попышнее, попышнее! Можешь даже что-нибудь спалить. Но смотри, не увлекайся!

- Ладно, - поморщился Гарбагот. - Не учи злого колдуна творить темные делишки. Главное, чтоб свидетели были, а то размаха никто не оценит. Держитесь, приземляемся.

Свистнул в воздухе кнут, и вампиры безмолвно устремили воздушную повозку к сереющем в ночной мгле ажурным башенкам замка Альбенго.

* * *

- Саша, запомните, это самый ответственный момент в вашей жизни! Сидите здесь и носа не высовывайте, пока представление не закончится...

- Самый ответственный момент в моей жизни уже миновал вместе с экзаменом по технологии охлаждения рыбопродуктов, - легкомысленно отозвалась кандидатка на трон Медиолана и чинно присела на скамеечку. - Вы бегите, по-моему, начинается. Слышите гром?

Я слышал. Яростные громовые раскаты оглашали небеса над королевской резиденцией, а это означало, что Гарбагот вышел на сцену и начал исполнять увертюру. Ее будущее высочество пришлось оставить в небольшой каморке под лестницей - надеюсь, во время грядущей паники ее не обнаружат. Колдун, правда, усыпил большую часть стражи дворца минут на пятнадцать, чтобы мы успели подготовиться. Роли распределили в соответствии со статусом каждого участника: Гарбагот злодействует, Дастин вызывает его на смертный бой, я прикрываю тылы и занимаюсь техническим обеспечением проекта, то есть отправляю самого смышленого вампира из упряжки волшебника в спальню принцессы, чтобы тот успел незаметно украсть подменыша, заодно присматриваю за персоналом замка и исполняю роль оруженосца Дастина.

По лестнице вниз, попутно можно дать пинка сонным гвардейцам, дабы пробудились, огласить парадный всход личных апартаментов принцессы диким воплем "Нападение! Тревога! Все сюда!". Вываливаюсь во двор.

Ох ты, Боже мой...

Как я уже говорил, Гарбагот претендует на утонченный эстетический вкус и, боюсь, его притязания вполне оправданы. Запоминающееся шоу. В Медиолане события этой ночи точно занесут в летописи, менестрели сложат баллады, а лет через сто бабушки будут рассказывать внучкам волшебную сказку о черном маге и герое в блистающих доспехах.

Ночь вошла в самую темную свою половину. Все луны планеты канули за горизонт, небеса внезапно покрылись тучами, цвет которых отлично характеризовался поэтическим определением "чернее мрака", а из висящих над самыми башнями тугих облаков по окрестностям замка разили бледно-зеленые, голубые и фиолетовые молнии. О таких банальностях, как зловещий свист ветра, раздающийся время от времени жуткий хохот или душераздирающем собачьем вое, думаю, и упоминать не стоит.

Ожидалось лишь прибытие главного действующего лица.

- Гарбагот рехнулся, - едва не плача, сказал мне Дастин, когда я выбежал на середину весьма обширного двора, вымощенного гранитными плитами. - Зачем привлекать внимание всего города? О, черт! Только этого не хватало!

Здоровенная, толстая как ствол дерева молния ударила в павильон, стоявший на нижней террасе замка, и превратила его в живописные развалины, над которыми взметнулось багровое пламя.

- Ты ему сам разрешил что-нибудь поджечь, - я критически рассматривал картину разрушений. - Зато теперь светло и молнии не так слепят. Ага, вот и наш приятель! Приготовились!

Гарбагот и здесь не упустил возможности сделать себе лишнюю рекламу. Где-то над близлежащими холмами образовался извивающийся как змея черный смерч, подсвеченный кружащимися огоньками. Вихрь сделал два круга над городом (на колокольнях успели ударить в набат), и помчался к замку. Прямо над нашими головами длинный хобот торнадо завис, рассыпался фейерверком искр, из которых возникла неописуемо чудовищная светящаяся тень, постепенно преобразовавшаяся в Гарбагота. Стража Альбенго, высыпавшая на двор, попыталась стрелять из луков и арбалетов, но, разумеется, стрелы исчезали во вспышках пламени, не касаясь фигуры волшебника.

- Ха-ха-ха! - прогоготал наш подельник, и для острастки запустил огненный шарик в какого-то чересчур ретивого гвардейца. - Именем Вековечной Тьмы!

- Что он несет? - вздохнул Дастин. - У него что, пунктик на этой вековечной тьме? Да кто ее в глаза видел! Ведь договорились - работать быстро!

- Тьмою все созданы и в Тьму все уйдут! - продолжал надрываться Гарбагот, стращая окаменевшую публику. Все, кроме меня и Дастина, охотно стращались. - Ибо Черное и Белое рвутся по живому, и лишь бесконечная ночь определит ваш путь в изначальном Мраке!

- Хватит! - прошипел я, надеясь, что Гарбагот расслышит. Маг, однако, слышал только себя и явно увлекся. Картину дополнили пять оставшихся каттаканов, вынырнувших из облаков и теперь выписывавших над замком фигуры высшего пилотажа, сопровождая свои акробатические номера истошным визгом.

- Вашим повелителем буду я! - наконец провозгласил колдун и в качестве доказательства поразил вышедшего навстречу супостату Дастина молнией. Напарник громко сказал "Ой!" и шлепнулся на мостовую. Меч со звоном отлетел в сторону.

- С ума сошел! - взвыл я, бросаясь к напарнику. Дастин не шевелился, видимо, потерял сознание. - Забыл условия сделки?

- Контракт аннулирован, - Гарбагот величественно подошел к нам, дал время насладиться зрелищем развевающейся черной хламиды и пылающего серебряным пламенем навершием посоха, после чего наклонился и прошептал: Извините, ребята, но такую возможность упустить не могу. Для чего мне два несмышленых героя, пусть и приближенных к престолу нашего демиурга? Думаете, он за вас заступится? Ничего подобного!

- Ты просто неблагодарная скотина, Гарбагот!

- Я знаю... А вот и принцесса! Только не ваша, а моя.

Я растерянно обернулся и узрел выбежавшую на крыльцо тощенькую рыжеволосую девицу, почти в точности копирующую бедную Сашу. Только прическа немного другая и меч в руке.

Принцесса, пусть и поддельная, в обморок почему-то не падала, не рыдала, не стенала, и для начала сделала отчаянную попытку треснуть Гарбагота клинком по голове. Маг без труда уклонился, сверкнул очами, покачал головой и произнес:

- Ай-ай, как невежливо, ваше высочество. Кроме того, вы отнюдь не высочество, а всего-навсего Вайра, дочь владельца хутора Мазиебебри. Я прав?

- Ну-у... - растерянно протянула девица и попятилась. - В какой-то степени... А ты кто?

- Я тот, кто сделает тебя настоящей королевой! - любезно улыбнулся Гарбагот. - Прости, но сегодня нам предстоит две церемонии. Сначала свадьба, затем коронация.

- И повешение государственного изменника, - с кровожадной готовностью изрекла Вайра-Валона, потыкав кончиком меча бездыханное тело Дастина. Затем перевела взгляд на меня. - Пособника, думаю, тоже надо вздернуть...

- Эй, эй, Гарбагот! - я потянул мага за плащ. - Нарушение контракта, преднамеренное убийство! Мы тебе, в конце концов, деньги заплатили!

- Деньги? - фыркнул колдун, вытянув из рукава вексель Дастина. - Да у меня столько долговых расписок от этого героя, что не знаю, куда девать! Тебя я, допустим, еще могу отпустить - убирайся в свой Изнаночный мир и сиди там, носа не высовывая! Но этого повесим точно. Милая, может прямиком отправимся в спальню, обсудим планы на будущее?

- Сперва женись, - твердо заявила принцесса и мечтательно закатила глаза. - Ничего себе, выйти замуж за настоящего мага! Теперь будем держать Медиолан в дикообразовых рукавицах!

- В ежовых... - мрачно поправил я, пытаясь сообразить, как теперь поступать. Попутно вспомнилось, что бедная Саша сидит в кладовке и ждет нашего победного возращения под грохот барабанов и рев фанфар. - Ваше высочество, может быть, вы передумаете?

- Обоих изменников - в цепи! - скомандовала принцесса и посмотрела на Гарбагота. - Это ты подослал ко мне вампира?

- Они! - незамедлительно отрекся маг, указывая на меня и Дастина. Кстати, где несчастное животное?

- Зарезала серебряным кинжалом. Голову завтра приколотим над воротами замка.

Вот такие девочки живут и процветают на хуторе Мазиебебри! Кажется, с местного наречия это переводится как Малые Бобры. Или Бобрики?

* * *

Сижу за решеткой в темнице сырой...

Оковы на меня надевали всего один раз в жизни, и случилось это на Афродите после инсценированного Сергеем убийства Дастина. Однако легкие титановые наручники по сравнению со ржавыми кандалами на руках и ногах, да еще скрепленных цепью, покажутся лишь невинным развлечением.

Уже целых четыре часа я вместе с напарником пребываю в престрашном узилище, а именно - в самой глубокой и сырой камере дворцового подземелья. Если бы Дастину не было так худо, я бы ему собственными руками рыло начистил. У меня на Теодории тюрьмы чистенькие, камеры проветриваются, никаких насекомых или мокриц, а надзиратели учат наизусть Декларацию о правах человека. Квазифеодальный мир о подобных извращениях не догадывается, и, как следствие... Низкий заплесневелый потолок, лужи на полу, в качестве одеяла и матраса можно использовать кучу перепревшей влажной соломы, а в качестве обеда - хорошо прогнившую чечевицу, каковую принесли в полдень.

А Гарбагот, зараза эдакая, там женится и становится королем! Откровенно говоря, плевать мне на Медиолан и принцесс - просто обидно. Сергей хотел выделить нам по жирному куску счастья и мечты, а вышло прямо наоборот. И виноваты в этом не пакостный маг и не лихая деревенская девочка, занявшая трон, а мы сами!

Хорошо хоть Дастин, которому, как обычно, досталось больше всех, слегка отошел после ночного приключения. Уж не знаю, какова была мощь разряда, но электротравму он получил весьма серьезную - человека словно бы несколько раз обработали полицейским шокером. Я немного разбираюсь в медицине и знаю, что электричество распространяется с током крови, и, когда оно достигает сердца, могут быть перебои в ритме сердечной мышцы. Так и случилось - Дастин целое утро страдал аритмией, невнятно ругался шепотом, отлеживался и пытался строить планы на будущее. Извести жулика-Гарбагота, Вайру выпороть и сослать на хутор к родителям, отыскать настоящую Валону и...

- Балда! - я, позванивая оковами, бродил из угла в угол, изображая спятившее Кентервильское привидение. - Понимаешь, что мы снова влипли? Из-за тебя! Ладно, мы двое - люди привычные, не первый год участвуем в Малом Творении. А Саша как же? Мы ее бросили! Одну! В незнакомом идиотическом мире, где вокруг сплошные враги! Не удивлюсь, если завтра ее сожгут на костре!

- Надо что-то придумать, - проворчал твердолобый Дастин. - А ну, помолись!

- Чего? - я оторопел. - Кому? А-а, понятно... - я задрал голову к темному потолку и проорал: - Серега, есть проблемы! Давай сюда по быстрому!

Молчание. Лишь на самом излете слуха я различил злорадный смешок.

- Хорошо, хорошо! Сергей Федорович!

- Он такой же "Федорович", как и "Дастинович", - угрюмо буркнул напарник. - Тоже мне, папаши...

- Доброе утро, вас приветствует служба экстренного спасения, усмехнулись откуда-то из дальнего угла камеры. - Мужики, вам не кажется, что вы попросту зарвались?

Вот и наш Творец-демиург. Информационная субстанция, так сказать. Имеющая воплощение в виде самца вида Homo sapiens, приблизительно двадцати пяти лет от роду, высокого, поджарого, нордического типа. Глаза красные, будто с недосыпу. Одет в свой любимый полосатый камуфляж, в котором я впервые увидел его почти три года назад, в фантастической Риге образца 1973 года.

- Мы зарвались? - возмутился Дастин и в подтверждение тряхнул тяжеленными кандалами. - Гарбагот - мерзавец! А принцесса... точнее, не принцесса - продажная шкура!

- И только ты один весь в белом, - Сергей брезгливо осмотрел грязную солому и присаживаться не решился. - Однако вшей подцепить успел. Хорошо, согласен, Гарбагот - мерзавец. А кто его таким заказывал? Я же не могу постоянно наблюдать за вами и вмешиваться в развитие созданного мира. Это будет просто нечестно! Дастин, скажи, почему в половине Федора все в порядке? Вот только вчера премьер-министра Аквитании ухлопали бомбисты-нигилисты...

- Что? - напрягся я. - Моего министра? Самого прогрессивного? Сергей, как хочешь, а мне надо домой! Правительственный кризис! Опять революционеры начнут шалить! Мне вторая Коммуна без надобности!

- Без тебя разберутся, - отмахнулся Сергей. - Итак, парни, что будем делать?

- Ты - бог, ты и спасай, - безапелляционно заявил Дастин. - И вытащи из неприятностей мисс Александру, которую мы привезли с Земли.

- А-а, эта та самая девочка, являющаяся основой ДНК-клона Валоны и Вайры? Между прочим, идею привезти ее на Фортуну подали именно вы. Я был против, предложив разобраться в деле самостоятельно, не привлекая посторонних. За чужое Творение, каковым она, несомненно, является, я не в ответе. И за вас, признаться, тоже. Ничего себе, оба будут праздновать тридцатилетний юбилей через несколько лет, а самостоятельности никакой! Я готов освободить вас от излишней нагрузки в виде ржавого железа, но дальше выпутывайтесь без моей помощи. У меня просто времени нету разбираться с вашими проблемами. В южной части планеты...

- В полуденной, - любезно подсказал я, метнув ядовитый взгляд на Дастина.

- Именно, в полуденной, - согласился Сергей. - Так вот, я там поднял со дна новый материк и теперь попробую создать идеальную цивилизацию без ваших подсказок. Надеюсь, справлюсь. А то и Альбион, и Теодория представляют собой жуткий конгломерат всех возможных ошибок. В общем, до свидания. Освободитесь к следующему понедельнику - приходите в гости, пива попьем.

Сергей кивнул, развернулся и ушел в темноту. Цепи и кандалы звякнули, падая на пол.

- Ну, спасибо, - сквозь зубы процедил Дастин. - Тео, надо быстро придумывать, как отсюда выбраться. План дворца я помню наизусть. Если прорвемся через караулы и выберемся в город, то получим шанс на успех. Какие будут предложения?

- Примитивные, - я указал на створку тяжелой двери, ведущую в коридор. - Поднимаем крик, оглушаем стражника, а дальше - море по колено.

- Принято, - согласился Дастин. - Кричи!

- Что кричать? - не понял я. - "Пожар"?

- Чересчур сыро для пожара... Просто ори.

Не успел я открыть рот, как в замке проскрипел ключ и створка медленно отошла в сторону. На ловца и зверь бежит. Ух, как сейчас кому-то не повезет!

ГЛАВА ПЯТАЯ

Диадема королевы сидов

Не спорю, сказочное средневековье в оформлении Дастина Роу показалось мне очаровательной эпохой. Вы ведь смотрели старинный фильм "Золушка" с Фаиной Раневской? Чистенько, намазано бриллиантином и ваксой, подметено, вымыто, королевские гвардейцы не матерятся (правда, щипаются за ягодицы, но это можно списать на традицию), здесь же вы обнаружите принцесс, принцев, добрых фей и карету-тыкву, запряженную мышами. Насколько я поняла, Дастин выпросил у демиурга отнюдь не туповатый мир fantasy, а именно волшебную сказку. У меня не возникнет никакого удивления, если настоящую принцессу Валону испытывали на профпригодность с помощью летописной горошины и трех десятков матрацев. Ганс Христиан Андерсен, Шарль Перро и братья Гримм в одном флаконе.

Однако мне от этого не легче. Трудности встречаются даже в благолепном сказочном мире. И первейшая из них - безденежье.

Я попросту хочу есть.

- Деточка, не надо смотреть своими умильными глазками на прилавок! Хочешь покупать - покупай, а так стоять и пялиться незачем! Каждое пирожное - одна серебряная лира. Медовые булочки - по пять медяков.

Кондитер оказался белым, толстым и пахнущим специями. Рожа раскормленная. Жадина, по глазам видно. А у меня, смею заметить, в желудке урчит. После побега из замка (да что после побега! Со вчерашнего вечера!) маковой росинки во рту не было.

Я сплюнула, развернулась и пошла дальше. Кондитер проорал вслед:

- Детка, ихнее высочество сегодня устраивают бесплатную трапезу для веселящегося народа! По случаю восшествия на отеческий престол!

Одноразовое дармовое угощение меня не спасет. Почтенные ангелы-хранители, впутавшие меня в эту глупую историю, исчезли, бросив свою неудавшуюся протеже на произвол судьбы, я чудом выбралась из королевского замка, я не знаю города, не имею не малейшего представления о местных традициях, в кармане нет ни копейки (да и карманов-то, собственно, тоже нет), вернуться обратно домой невозможно, ибо я не владею технологиями мгновенного перемещения в пространстве и времени, и даже сомневаюсь, что таковые существуют, ибо предпочитаю считать, что все происходящее есть сон разума, порождающий чудовищ.

Хорошо, что сейчас середина дня, однако через несколько часов начнет смеркаться. Где прикажете ночевать? Искать картонную коробку и подражать нью-йоркским бездомным? Тоже не выйдет. За отсутствием в этом мире картонных коробок.

Вот с такими мыслями я шла по одной из городских улочек (каменная мостовая, двухэтажные домики с палисадниками, масляные фонари и вывески лавок).

"Ростовщическая контора Даян, Моше, Шлома и компаньоны. Мы ведем дела честно! Добро пожаловать!"

Взгляд наткнулся на эту помпезную рекламу совершенно случайно. Я остановилась, подумала, сняла серьги и золотую цепочку с шеи. Куплено еще в советские времена, в магазине "Яхонт". Думаю, золото остается золотом в любом мире.

Я толкнула дверь, звякнул колокольчик.

В целом лавка ростовщика оказалась именно такой, какой я себе ее и представляла. Темные шкафы, забитые толстыми книгами, прилавок, весы, на стенах в аккуратных деревянных рамочках висят какие-то официальные бумаги с гербами и печатями - лицензии на торговлю, надо полагать. Пахнет присутственным местом, как в ломбарде на Владимирской площади. Два посетителя: один имеет откровенно дворянский вид, нечто вроде проигравшегося в кости мушкетера, второй скромненько стоит в углу и ждет очереди. Хозяин, нацепив на глаз монокль, разглядывает перстень проигравшегося клиента.

- Камень - подделка, - прохрипел владелец лавки, а меня опять потянуло к идиотическому хихиканью, ибо вся сцена до крайности напоминала ожившую картину Рембрандта "В лавке менялы". - За оправу - не больше десятки.

- Да это же фамильное сокровище! - начал возмущаться "мушкетер". Прадедушкино! Двадцать пять золотых, не меньше!

- Четырнадцать!

- Двадцать!

- Пятнадцать!

Уговорились на восемнадцати. Боже мой, я даже не знаю, насколько высоко здесь ценятся деньги и что можно купить на один золотой. Если пирожное стоит одну серебряную монету, а, предположим, в одном золотом десять серебряшек... Много мне не дадут.

- У вас что, барышня? - ростовщик остро взглянул на меня. - Учтите, старые тряпки и битые горшки меня не интересуют.

- Вот, - я выложила перед живописным стариканом (нос крючком, сросшиеся брови и глубоко посаженные глаза... Все это обрамляется потертым лапсердаком, круглой шапочкой и пером за ухом) свои драгоценности. Он посмотрел одним глазом и сразу ответил:

- Пятерка.

Я вспомнила предыдущего посетителя и, набравшись храбрости, брякнула:

- Полтора десятка!

- Девушка, вы, наверное, больны, - вздохнул старичок. - У вас жар. Пойдите домой и выпейте отвара зверобоя. Скажите спасибо хотя бы за пять монет серебром.

- Ах, еще и серебром... - протянула я и пригрозила: - Или назначайте справедливую цену, или пойду к конкурентам.

По всей видимости, законы свободного рынка здесь действовали. На столе появились восемь маленьких серебряных монеток с профилем неизвестного мне короля, а серьги и цепочка исчезли в ящике стола седого грабителя. Значит, я могу съесть целых восемь пирожных. Восхитительно. Надеюсь, более простая пища наподобие овсянки и хлеба, здесь стоит дешевле.

- И чего вы стоите, драгоценная моя? - сказал ростовщик неприязненно. - Здесь не богадельня, а солидная контора. Не могу же я вести дела себе в убыток! Ой, только не говорите, что вы сирота, у вас умерла маменька, сестренка больна чахоткой, а папенька в запое! Если б вы знали, сколько таких несчастных сюда ходит! Или у вас есть еще что-нибудь?

Мне очень не хотелось этого делать, но другого выхода я не видела. Дело в том, что во время бегства из дворца я позаимствовала из кладовки, в которой оставил меня необязательный Федор, скромненькую одежду служанки холщовое платьице, чепчик и передник, а все роскошества, выданные напрокат Гарбаготом, оставила. Единственная вещь, которую я никак не могла бросить, была диадема, взятая из сокровищницы колдуна. Не менее полукилограмма золота и масса мелких ограненных алмазов. Наверное, это очень дорогая вещь. И сейчас эта вещь лежит в тряпичном сверточке, зажатом у меня в руке.

- Понимаете ли, уважаемый господин Даян... - я вспомнила имя с вывески, но ростовщик меня перебил:

- Не понимаю, это во-первых. Во-вторых, я не Даян, а Шлома. В-третьих, если у вас больше нет никаких дел к нашей конторе, я вас больше не задерживаю.

- От матушки мне досталось наследство, - пришлось прибегнуть к откровенной и самой банальной лжи. - Наследство богатое, матушка была домоправительницей в доме одного из герцогов и тот подарил ей на память... диадему.

- Бронзовую, медную?

- Золотую. С камнями. В виде обруча. Я хочу ее продать.

- Вещь с собой? - деловито осведомился ростовщик. - Покажите!

- Нет, я оставила ее дома, - пришлось быть осторожной.

- Ох, - вздохнул мэтр Шлома. - Проще было принести и предъявить. Подождите-ка.

Старик, кряхтя, поднялся, подошел к одному из шкафов, вынул здоровенный том и взгромоздил на столешницу.

- Ювелирный каталог, - пояснил он. - Давайте поищем ваше сокровище. Если оно сделано известным мастером, значит, найдется рисунок. Золотая, говорите?

Минут двадцать мы листали книгу, однако похожей диадемы на ярких картинках изображено не было. Короны, браслеты, колье, бриллиантовые банты, броши, ожерелья - целая россыпь драгоценностей.

- Таки не пудрите мне мозги! - наконец заявил ростовщик. - Кто была ваша мама, чтобы ей дарили такие ценные вещи?

- А это что за раздел? - осведомилась я, окончательно теряя надежду.

- Древние артефакты, - скривился господин Шлома. - Давным-давно разобраны по сокровищницам королей и магов.

Я вцепилась в книгу, слюнявя пальцы, начала перебирать пергаментные листы и вдруг...

- Вот! Она самая! Кольцо с гравировкой, изумруды, расположенные трилистниками, и алмазный узор!

- Можно было бы придумать что-нибудь получше, - ростовщик откинулся на спинку кресла и сложил руки в умоляющем жесте. - Детка, вы сбежали из приюта для умалишенных? Уверен, ваша покойная матушка была исключительно уважаемой женщиной, но никакая домоправительница не может получить в подарок вещь, которой три тысячи лет. Диадема королевы сидов Гизеллы! Девочка, если вы пытаетесь вытянуть из меня лишнюю монетку - ничего таки не выйдет! Идите своей дорогой, а не толкуйте о волшебных коронах, известных лишь по описаниям сказочников!

Кажется, дело не выгорело. А может, все-таки рискнуть? Конечно, если корону отберут, мне будет очень обидно, но иной альтернативы я не вижу. Очень уж хочется прилично пообедать. А заодно и сделать гадость Гарбаготу. Пусть потом ищет свое сокровище. Надо же, королеву сидов обокрал! Старый мерзавец! Да еще и три тысячи лет назад!

Я развязала узелок на потрепанном белом сатине и, не говоря худого слова, выложила "унаследованную" от маменьки-домоправительницы драгоценность перед ростовщиком.

Эффект был сногсшибательный в прямом смысле данного слова.

Старик икнул, выпучил глазки так, что они едва не вылезли из орбит, попытался встать со стула, шлепнулся обратно на сиденье, захрипел, отчаянно жестикулируя, выпустил из угла рта ниточку слюны, и потянулся дрожащими ручонками к диадеме.

- Клянусь мамой!.. - выдавил он. - Деточка... Вы присаживайтесь... Менахем! Вина нашей уважаемой гостье! Двери все закрыть! У меня ценный клиент! Сударь, а вы что здесь делаете? - этот возглас прямиком относился к незаметному серенькому человечку, продолжавшему листать книжку у дальнего конца стойки.

Человечишка вдруг вышел из ступора, взглянул на меня, на блиставший камнями артефакт, на ростовщика, откинул капюшон, напугал меня мрачным сиянием больших черных глаз и хрипло выдавил:

- Это мое! Наше!

Неизвестный прыгнул к господину Шлома, извлек из-под плаща тонкий, похожий на шило кинжал, всадил его в горло опешившего старика, а свободной рукой схватился за диадему. Все остальное произошло в течение секунды-двух, не более. Для начала я тоже схватилась за обруч, но с другой стороны, открыла рот, приготовившись визжать. Затем хлопнула дверь и на пороге коридора, ведущего в глубину дома, появился тот самый Менахем, которого звал покойный владелец лавки, и застыл как статуя, узрев брызги крови и свалившегося на пол ростовщика. Злодей с кинжалом повернулся ко мне и прошипел:

- А ну, отдай!

- Не отдам...

- Тогда бежим отсюда. Давай за мной и попытайся не отставать.

В таких ситуациях решения принимаются вне зависимости от логики и соображений личной безопасности. Мы вихрем вылетели на улицу, а нам в спину ударил вполне естественный вопль:

- Убива-ают! Грабя-ят! Стра-ажа!

- Надо было и его прирезать, - на бегу бросил незнакомец. - Сейчас ведь ловить будут!

* * *

Система общественной безопасности в королевстве Медиолан поставлена на славу - вероятно, следует поблагодарить чтящего порядок Дастина. Ловили нас не менее часа, и за это время я успела ознакомиться со всеми помойками столицы, совершить кратковременную, но донельзя неприятную экскурсию по тоннелям канализации, побывать в двух десятках проходных дворов и несколько раз прыгнуть с крыш. Как мы в таком бардаке не потеряли пресловутую диадему королевы сидов - мне абсолютно непонятно.

- Направо! - орал темноглазый злоумышленник, оглядываясь на меня. Теперь налево! В этот подвал!

Позади оптимистично грохотали сапоги уличных стражников и кто-то с азартом орал: "Хватай, уйдут!".

- Уйдем, непременно уйдем, - выдыхал разбойник. - Не в первый раз... Мы к таким удовольствиям привычные... Прыгай за мной!

В подвале оказалась потайная дверь, а за ней - деревянная лестница, уводящая куда-то в глубины подземелья. Я начала сожалеть об отсутствии фонарика, но вдруг над нашими головами загорелся ярко-оранжевый шарик, смахивающий на висящую в воздухе лампочку или шаровую молнию размером с грецкий орех, и целеустремленно заскользил под потолком по длинной и затхлой галерее.

- Теперь можно не бежать, - скомандовал грабитель. - Оторвались. Давайте знакомиться, милая барышня. Я - Урсэ из Серебряных холмов.

- Это такой город? - икнула я, пытаясь отдышаться. На меня уставились непонимающим взглядом чернющих глаз. Быстро, но внимательно осмотрев странного Урсэ, я отметила, что ему не более тридцати лет, роста небольшого, худой, с острыми, как у хорька, чертами лица. Темные волосы гладко зачесаны назад и схвачены на затылке серебряной застежкой. И уши странной формы - плоские и довольно острые на кончиках.

- Как же так? - изумился Урсэ. - Серебряные холмы, пристанище нелюдей, нежити и нечисти, то есть нас, сидов. Неужели не слышали?

- Я нездешняя... - у меня вдруг появилось опасение, что внезапно свалившийся мне на голову сид (это что, местная разновидность эльфов? Не похож он на эльфа...) сейчас попросту меня зарежет, как и несчастного ростовщика. - Точнее, здешняя, но очень редко бываю в городе. Валона Медиоланская, очень приятно.

А что еще прикажете делать? Говорить, что я прибыла с планеты Плюк? Не поверят.

- То-то гадаю, кого вы мне напоминаете, - расплылся в радостной улыбке Урсэ. - Хотя постойте... Кого же сейчас коронуют на главной площади?

- Двойника, - я решила придерживаться старой версии, изложенной Дастином и Федором. - Понимаете, Урсэ, в стране заговор. Мне пришлось бежать из замка, трон заняла безвестная узурпаторша, а я, прихватив из сокровищницы первое, то попалось под руку, переоделась и ударилась в бега. Подходит такое объяснение?

- Ничего себе... - сид почесал в затылке. - Что творится на белом свете! Но откуда в вашей сокровищнице взялась корона Гизеллы? Мы подкупали королевского казначея, он искал драгоценностях в кладовых и не нашел, как не нашли смотрители сокровищниц всех стальных стран материка. Да что там смотрители! Мы буквально перевернули весь континент, залезли даже в кладовые гномов, но все было бесполезно. Древнее сокровище нашего народа бесследно исчезло, и вдруг я, тайно пробравшись в город, натыкаюсь на диадему Гизеллы в лавке посредственного ростовщика!

- Если вы сид, то что вы делали в городе людей? - поинтересовалась я. - Говорят, ваше племя здесь недолюбливают.

- Ну как же, - оскорбился Урсэ. - Поскольку мы, сиды, племя пакостное, я должен был испортить вам праздник коронации. На крышах домов, мимо которых поедет кортеж принцессы, мы поставили катапульты, заряженные навозом.

- Зачем? - пораженно спросила я.

- Да так просто... Поддерживаем репутацию злобных нелюдей.

- А в лавке ростовщика что делали?

- Искал, что спереть. И все-таки, ваше высочество, откуда вы взяли корону?

- Гарбагота Темного знаете? - устало спросила я. - Злого колдуна с Кумарских болот? Он недавно подарил мне этот обруч на день рождения.

- Час от часу не легче, - вздохнул сид. - Как все-таки интересно жить. Каждый день узнаешь что-то новое. Оказывается, теперь медиоланские принцессы получают подарки от самого зловещего мага во всей истории нашего мира... И давно вы познакомились?

- Недавно, - отрезала я. - Урсэ, куда вы меня ведете? На тайную базу эльфов-повстанцев?

- Просьба не путать! Эльфы - это эльфы, а сиды - это сиды. К эльфийскому отродью мы не имеем никакого отношения! Признаться, я не знаю, куда бы вас отвести. Этот подземный ход выводит за город. Там мы и распрощаемся. Я заберу корону и повезу ее в Серебряные холмы, а вы можете идти на все восемь сторон света.

- Это нечестно! - возмутилась я. - Пожалуйста, забирайте украшение, но извольте мне помочь! В конце концов, именно я вернула сокровище вашему народу!

- Благодарность у сидов - не самая распространенная черта, совершенно невозмутимо ответил Урсэ. - Не пойду же я в одиночку свергать вашего двойника?

- Да мне это и не нужно! Просто найдите моих друзей...

- А кто у нас друзья?

Я задумалась. Насколько мне было известно, Дастин выступал в этом мире под своим собственным именем и, вероятно, был личностью довольно известно. Герой все-таки, а не ассенизатор при холерных бараках.

- Слышали такое имя - Дастин Роу?

- Не люблю героев, - мигом отозвался Урсэ. - Но не стану отрицать, персона знакомая. Одно время я пользовался услугами одного типа из его компании. Если уж вы дружите, то должны знать. Эмиль или Эмиель называйте, как хотите. Вампир. Так сказать, наставник-покровитель господина героя. Хорошо, если вы приятельница Эмиеля - я вас к нему отведу. Он как раз живет в предместьях. Удивительно, изумительно и поразительно принцесса якшается с черными магами и вампирами! Вы невероятно прогрессивны, ваше высочество. Глядя на вас, я уверен, что будущее человеческого рода не столь безнадежно!

* * *

Мы вылезли из подземного хода в какой-то березовой роще, сид, бережно сжимая узелок с короной, вывел меня на тропинку, посмотрел вправо-влево, пытаясь сориентироваться, и повел в сторону от городских стен. Я оглядывалась, наблюдая, как над королевским замком, возвышавшимся на скале, бурлит странная черная туча. Не иначе, Гарбагот развлекается, пытаясь устрашить горожан.

Через полчаса быстрой ходьбы мы вышли на широкую проселочную дорогу, каковая и привела нас к небольшой деревеньке, которую я бы обозначила наименованием "Дачный поселок". Несколько десятков аккуратных домиков, больше смахивающих на городские, церквушка со шпилем (вот любопытно, кому они поклоняются? Не демиургу же по имени Сергей Федорович?). Пруды, по глади которых скользят черные лебеди, цветнички с тюльпанами. Идиллия.

- Ага, пришли, - сид, принявший все меры к маскировке, то есть надвинувший поглубже капюшон, указал на дом с табличкой, гласившей следующее: "Аптека. Припарки, лекарства, лечебные пиявки. Цены умеренные".

Он легко взлетел на крыльцо и постучал в дверь деревянным молоточком.

- Не бойтесь, ваше высочество, - сказал Урсэ. - Дом Эмиеля и есть секретное убежище компании героев, возглавляемой господином Дастином. Там немного необычно.

Наконец нам открыли. Худощавый седой господин уставился на Урсэ не без удивления.

- Ты что здесь делаешь?

- Принцессу привел, - невозмутимо ответил сид. - Говорит, будто вы знакомы.

- Тогда заходите, - аптекарь смерил меня настороженным взглядом и пожал плечами: - Удивительное сходство... Просто не отличишь. Но, Урсэ, ты ошибся. Это не принцесса Валона.

- А кто? - ахнул сид.

- Это нам и предстоит выяснить. Входите в дом, милостивая государыня. Только осторожнее в прихожей, там под потолком сидит очень недовольный всем сущим мрач. Мы его содержим вместо собаки-охранника.

Я вгляделась в полутьму и обнаружила висящий вниз головой на балке черный силуэт. Да, действительно мрач. Мрача ни с кем не перепутаешь.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Добрый вечер, ваше высочество!

Забегая чуточку вперед, скажу, что пока мы с Дастином сидели в подземелье, в замке Альбенго произошло множество интригующих событий.

Напарник мне объяснял, что Гарбагот всегда был человеком, страдающим гигантоманией в особо извращенной форме, а с нею - чрезмерным самомнением. Едва паника, связанная с эффектным появлением самого злого мага континента, улеглась, Гарбагот приступил к решительным действиям. Вайра, насколько нам известно, не возражала.

Господин колдун назначил сам себя первым советником принцессы, первым министром и министром-администратором, а заодно королевским казначеем, главой дворянского собрания, почетным хранителем печати, смотрителем драгоценностей короны, хранителем целомудрия ее высочества, обер-камергером и, разумеется, придворным магом. Второй указ посвящался государственной символике. С этого момента герб страны (красный дракон на фоне восходящего солнца) менялся. В качестве эмблемы Гарбагот ввел силуэт паука на фоне убывающей луны. Знамя с багрово-золотого изменили на багрово-черное, а монарший девиз "День наступает" переписали на "Тьма грядет". Блеск!

Само собой, быстренько запрещались любые религии, начиная от местной формы поклонения Богу Единому, Творцу (Дастин, воспитанный в католическом духе, даже умудрился ввести в своем мире некий аналог христианства) и заканчивая друидами, солнцепоклонниками, язычниками, даосами и последователями учения Пророка Березовой Ветки. Взамен предлагалось священное поклонение Изначальной Тьме, из коей все произошло.

Охрану во дворце заменили. Королевскую гвардию скопом отправили в отставку. Гарбагот возвел несколько порталов, связывавших Альбенго и принадлежащие магу Горы Тысячи Скелетов, и вызвал весьма многочисленный отряд гоблинов, каковые и встали на стражу в замке. Зеленые чешуйчатые нелюди начали немедленно портить мебель, гадить на лестницах и приставать к фрейлинам с неприличными предложениями, однако на столь малозначащие частности Гарбагот не обращал внимания, увлеченно реализуя давнюю мысль о создании Империи Зла.

Народ, как и положено, безмолвствовал, хотя случившиеся в полдень церемонии коронации и бракосочетания меж Гарбаготом Кумарийским и Валоной Медиоланской переступили все мыслимые границы приличий. Мерзкий колдун испортил горожанам праздник неожиданно налетевшей тучей саранчи, градом и внезапным похолоданием, объяснив суженой, что надо бить своих, иначе чужие не будут бояться. На торжественный обед подали змей, пиявок, крыс и летучих мышей в винном соусе, отчего половину двора их величеств начало тошнить, а вторая половина завалилась в обморок.

В целом первый день судьбоносных реформ прошел замечательно. Второй должен был начаться торжественным колесованием бунтовщиков-изменников-мятежников, а именно меня и Дастина. Об этом нам сообщил дежурный по тюремному блоку гоблин через смотровое окошечко на двери камеры, прямо-таки сиявший от удовольствия.

- Дальше будет хуже, - убеждал я Дастина. - В Альбенго поселятся вампиры, начнут кусать горожан, в канализации заведутся чудовища, похищающие детей, повсюду начнут бродить призраки, а в один прекрасный день Гарбагот решит принести скопом все население города в жертву Вековечной Тьме. Чтоб веселее было. Но и это не самое страшное!

- А что? - простонал Дастин.

- Система государственного управления развалится, коррупция дорастет до того, что без взятки нельзя будет даже пукнуть, подвоз продовольствия прекратится, холод-голод-чума, орды нищих, терроризируемых гоблиньем, в храмах Ночи будут причащаться кровью невинных младенцев и поклоняться статуе черного козлищи, а обязательная война с соседями или мятежными провинциями уничтожит все дееспособное мужское население, ибо - читай сказки! - все представители темных сил из рук вон никудышные полководцы. Одним словом, реформы в полный рост. Пропал Медиолан...

- Мы еще поборемся! - процедил сквозь зубы Дастин. - В гробу я видел таких реформаторов!

- Да-да, лежишь в гробу и оттуда их видишь. Кстати, если нас действительно казнят, мы воскреснем или как? Со стороны Сергея нехорошо бросать своих ассистентов на произвол судьбы перед растерзанием на колесе.

- Что я наделал... - вздохнул Дастин. - Надо же было просить помощи у этого ренегата!

- Главное - отсюда выбраться, - авторитетно заявил я. - Вернусь домой, в Аквитанию, соберу армию, построю флот броненосцев и подводных лодок, и приеду наводить справедливость. И повешу вас с Гарбаготом на одной веревке: Гарбагота за то, что он просто гад, а тебя - за то, что ты его придумал.

- Но я же хотел, как лучше!

* * *

Петли душераздирающе скрипнули, я притаился в уголке, сжимая цепь от кандалов и рассчитывая набросить ее на шею супостату.

- Не надо меня бить, оглушать или душить, - послышался из темного коридора тихий удрученный голос. - Я пришел поговорить.

Дастин с пола волком глянул на визитера.

- Убить тебя мало! - пролаял напарник. Я быстро высунулся в открытый проем и узрел Гарбагота. Маг осторожно зашел, огляделся и вопросил:

- На условия содержания не жалуетесь? Скажите спасибо, что сидите не в общей камере. Оттуда сейчас покойничков вытаскивают - канализацию прорвало.

Он покопался в складках атласной черной хламиды, украшенной на рукавах и воротнике черными кружевами в виде паутины, достал внушительного вида пергамент и продемонстрировал, объяснив:

- Это решение королевского прокурора, заверенное судьей. Завтра утром вас придется... того, - он чиркнул острым ногтем себе по горлу, а я призадумался.

- Разве судья должен заверять решение прокурора, а не наоборот?

- У меня прокуратура независимая, - ответствовал маг и вынул из другого рукава очень похожий свиток. - Зато в этой бумажке господин прокурор сочинил постановление о вашем помиловании. Никакого колесования, разметывания лошадьми или утопления в экскрементах. Вы просто катитесь на все четыре стороны.

- И какой документ завтра будет оглашен герольдами? - спросил Дастин. - Неужели тебе, Великому, Могучему и Ужасному, Гарбаготу Кумарийско-Медиоланскому, сапоги коего попирают Вселенную...

- Э, так высоко я не замахивался! - перебил маг. - Да, ты прав, меняю услугу на услугу.

- Тебя что-то не устраивает в нынешнем положении? Может, корона велика? Или наоборот, жмет?

- Дело не в короне, дело в королеве, - вздохнул Гарбагот и почему-то покраснел. - Мужики, избавьте меня от этой ведьмы из Малых Бобров!

- Это почему? - вытаращился Дастин. - Да чем тебе Вайра-то не понравилась?

- Ах, этот непосредственный деревенский темперамент! - Гарбагот закатил глаза и сложил ладони повыше диафрагмы. - Как выяснилось, незаконнорожденная сестричка нашей принцессы необычайно кровожадна, глупа как пробка, не прочла в жизни ни одной книги и страдает нимфоманией... Я, сами понимаете, уже старик. Мне целых три тысячи лет! Знаете, я бы предпочел предыдущую. Девочку, которая бегала с вами. Она такая спокойная... такая милая... Она бы хорошо на меня влияла, я, может, даже исправился бы... Со временем.

Мы недоумевающе переглянулись. Как прикажете такое понимать? Очередная коварная ловушка?

- А-а... А где двойник той девушка, которую мы хотели посадить на трон? Она ведь оставалась во дворце!

- Девочка оказалась не в меру предприимчивая, - расстроенно признался Гарбагот. - Мало того, что умудрилась сбежать из-под носа стражи и моих верных гоблинов, так еще и утащила данную напрокат диадему королевы Гизеллы. Потом ее случайно видели в городе, в обществе - вообразите только! - какого-то налетчика-сида. Они вдвоем ограбили лавку ростовщика, прикончили владельца и скрылись с места преступления.

- Этого не может быть, - я твердо опроверг столь невероятные домыслы. - Понимаешь ли, мы вытащили эту девочку из законопослушного и спокойного мира. Полагаю, она не имеет никакого понятия о том, как грабить лавки. Цивилизация, знаешь ли... Либо ты врешь, либо это ошибка.

- Клянусь черной Луной! - возмутился Гарбагот. - Ладно девица, не хотите отдавать - не надо. В крайнем случае попросту отравлю Вайру и дело с концом. Но корона Гизеллы должна быть возвращена! Это же не просто украшение, а вещь огромной магической силы! Думаете, я просто так украл диадему из сокровищницы королевы сидов, попутно обесчестив и задушив саму королеву? Ничего подобного! Артефакт создавался Народом Холмов как носитель власти сидов. Будет ужасно, если он попадет не в те руки!

- Прости, какие руки ты считаешь именно "теми"? - ехидно поинтересовался Дастин. - И что по этому поводу думают сами сиды?

- Неважно! - отмахнулся колдун. - В общем, так! Вам на все про все даются сутки. Избавить меня от Вайры, найти другую кандидатку мне в жены и отыскать корону. Не справитесь или попытаетесь бежать - достану из-под земли, как это обычно и делаю. Вон отсюда!

* * *

- Какая мерзость! - кривился Дастин, пока мы шествовали через замок к воротам, выводящим на улицы города. - Только посмотри на это! Не успел покоролевствовать четверть суток, а уже превратил Альбенго в какой-то аттракцион ужасов! Здесь раньше был цветник, кстати.

Я критически осмотрел площадку с вытоптанными гвоздиками. Теперь на этом месте десяток гоблинов сколачивал здоровенную деревянную виселицу. Флаги на башнях успели заменить на обсиженные пауками штандарты. Правее шайка зеленоватых тварей лихо вырубала ятаганами заросли розовых кустов и старательно посыпала землю солью. Рядом на столбе висела грубо намалеванная вывеска: "Страитилство казимата и чорнаго храму. Прараб - Шахрош Галапузый".

- Эти розы, - яростно прошипел Дастин, - Валона покупала за огромные деньги в княжестве Мирандола. Совсем недавно, дивным весенним вечерком...

- Вы их сажали вместе, - закончил я мысль. - Не могу тебя представить в передничке и с леечкой или вскапывающим грядки. Отвратительно! Лучше скажи, куда идем? Вайру резать?

- Ее зарежешь, - проворчал Дастин. - Как я мог забыть, что изначально в программу действий Вайры закладывалось обучение у Хильдефриды Лютой!..

- Это кто такая? - поперхнулся я.

- Ведьма бытовая третьей категории. Жила неподалеку от Малых Бобров.

- Ясно, местная баба-яга. И что?

- Дурное воспитание, вот что. Гарбагот нашел для себя идеальную пару. Не понимаю, чего он жалуется?

Дастин задрал голову, отыскал разгуливающих по надвратному барбикену стражей и проорал:

- Открывайте ворота!

- Пароль? - прохрипели сверху.

- Пошел в задницу!

- Глянь-ка, знают, - зловеще рассмеялись гоблины. - Проходите. Только ворота открывать не будем. Там калиточка есть. Снага, выпусти хозяйских дружков!

* * *

Как я уже рассказывал, у Дастина имеется команда верных соратников-единомышленников, помогающих герою осуществлять подвиги. Поскольку подвиг - дело далеко не всегда бескорыстное и частенько за героическое деяние платят наличными, компания в обычное время живет безбедно. Установлена фиксированная такса за то или иное свершение. Скажем, возвращение похищенной королевской дочери оценивается от двухсот до семисот золотых, ибо если красавица похищена колдуном - это одно, если людоедом другое, а если драконом - совсем третье. Я однажды видел составленный одним из коллег Дастина прейскурант и поразился, насколько разнообразна и многолика жизнь героев. Свод предоставляемых услуг включал в себя как вполне тривиальные пункты наподобие "сопровождение каравана" или "охрана знатной дамы", так и "свержение узурпатора", "ведение переговоров с представителями не-человеческих рас", "перевод древних магических трактатов" и даже "снятие кошки с дерева". Внизу имелась приписка мелким почерком - "Интимные услуга оказываются по личной договоренности".

Весело живут. Эдакая контора по причинению добра и нанесению справедливости.

Составлялся добродейский клуб из самого Дастина, вампира Эмиеля (консультант по вопросам магии, колдовства, политики и психологии), младшего и ненаследного принца королевства Урбания по имени Рауль, изгнанного строгим папочкой из дома за немыслимую для нынешних цивилизованных времен тягу к подвигам и приключениям (специализация: спасение благородных девиц, охота на драконов и ликвидация злых колдунов/ведьм в соответствии с условиями контракта). Четвертым в разудалую команду входило существо, которое я именовал "симпатичным представителем нацменьшинства", а именно антропоморфное создание, весьма напоминавшее хоббита. На Альбионе этих недоделков именовали по-разному, но в основном коротышками. Доставшийся Дастину экземпляр отзывался на имечко Додо, имел веселый и непринужденный нрав, являлся обжорой и лентяем, однако никто не мог превзойти Додо в искусстве взлома, благородных мошенничества и жульничества, а также в передергивании карт и умении выдавать фальшивые алмазы за настоящие (в королевской лицензии, выданной конторе Дастина, должность Додо именовалась более весомо: "Консультант по вопросам поиска древних артефактов").

Последним, пятым, учредителем фирмы считался я. Дастин решил, что однажды мне надоест киплинговская романтика колесных пароходов и колониальных войн, а потому разочаровавшемуся в эпохе великих открытий напарнику надо заранее приготовить теплое местечко на Альбионе. Мою должность назвали совсем уж непроизносимо: "Специалист по техническим, технико-магическим, магико-механическим и механико-технологическим изобретениям и приспособлениям". То есть я был единственным человеком (не считая выросшего в окружении компьютеров и космических кораблей XXII века Дастина), способным разобраться в клавишах ноутбука, создать воздушный шар или дирижабль, или вскрыть электронный замок. Одно упущение: если уж ваш покорный слуга более-менее просекал принципы действия паровых машин, то починить телегу или ветряную мельницу я не мог, а значит, выполнял в компании роль более виртуальную, нежели практическую. И, конечно, одиннадцать месяцев в году жил на Теодории Великой, открывая новые земли, изобретая револьверы "Смит и Вессон" и покоряя Дикий Запад.

За год активных трудов Контору, генеральным директором которой был, разумеется, Дастин, зауважали. На их совести числились полтора убитых дракона (одного убили нормально, да и второго тоже, но в дело вмешался провинциальный некромант и после отбытия героев воскресил ящера), ежемесячно проводились операции по вызволению девиц из плена, простились с жизнью четыре ведьмы (их сожгли), шесть людоедов (посажены на кол) и полдесятка злых магов (развеяны по ветру). Вдобавок подлунный мир обеднел на изрядное количество гоблинов, троллей, вампиров и просто чудовищ.

К сожалению, в список славных деяний не входит так и не раскрытое полицией княжества Боргезия дерзкое ограбление торгового дома "Шмуль, Шмуль, Фендрик, Тотенкопф и сыновья", а также похищение редкого розового бриллианта "Мечта демиурга" из сокровищницы канцлера Медиолана. Спишем эти инциденты на хронический недостаток денег и резвость характера героев.

И вот сейчас я, тайный советник консервативного правительства Аквитании, владелец подводной лодки "Наутилус", ассистент Сергея Федоровича и просто болван, променявший спокойную жизнь сотрудника службы безопасности Внесолнечной Колониальной Администрации на весьма призрачное счастье и половину планеты Фортуна Вульгарис, восседаю в столовой принадлежащего мэтру Эмиелю дома, замаскированного под аптеку, хлебаю пиво и любуюсь на всю эту шарашку, возглавляемую моим старинным приятелем. Хотя нет, не на всю. Принц-неудачник Рауль отсутствует, несмотря на глубокую ночь. Вероятно, опять пошел по бабам.

- Где девушка? - Дастин стучал кулаком по столу, метая глазами молнии на невозмутимого старика-вампира и полупьяного коротышку Додо, который уже влил в себя не менее ведра пива и был готов продолжать.

- Да расслабься ты! - поморщился недомерок и потянулся к нарезанным кексам. Кексы с пивом... Чудовищно! - Далась тебе эта девица! Одна ушла другая придет! Хочешь куснуть? - Додо протянул Дастину кекс, но, когда тот отказался, намазал сверху вареньем и жидким шоколадом, положил сверху ломоть ветчины и сожрал сам.

- Как вы ее могли отпустить с каким-то проходимцем! - продолжал разоряться напарник. - Эмиель, я всегда на тебя надеялся, а ты!..

- Что - я? - подергал острыми плечами вампир, который, в отличие от всех прочих, употреблял не пиво, а свежее козлиное молоко. Он всегда оставался поборником здорового образа жизни. - Юноши, если судить по вашему рассказу о пришествии демиурга в тюремную камеру, Сергей Федорович был абсолютно прав: вы зарвались. К чему было вытаскивать девушку из другого мира, приводить ее сюда, а потом оставлять на произвол судьбы? Дастин, когда пропала настоящая принцесса Валона, ты, вместо того, чтобы пустить Додо по свежему следу (услышав эту фразу, Додо возмущенно пробурчал сквозь набитый рот: "Я вам не гончая, чтоб по следам носиться!"), почему-то обратился к частным детективам с идиотической просьбой найти девушку, "как две капли воды похожую на принцессу Валону". Теперь расхлебывайте! Настоящую принцессу потеряли, поддельную потеряли, на троне Медиолана сидит Гарбагот и свихнувшаяся Вайра, сюда же замешана диадема королевы Гизеллы, сиды и крайне мстительный маг. Неудачники!

Мы выяснили, что Валона-Саша заглядывала в аптеку после полудня. Явилась в паре с сидом-диверсантом по имени Урсэ, начала умолять Эмиеля спасти ее друзей, а когда вампир отказался, мотивировав свое решение тем, что Дастин и Тео выберутся сами, чересчур долго шепталась с черноглазым жителем Холмов. Придя к некому взаимоустраивающему решению, они распрощались с аптекарем, забрали диадему и скрылись в неизвестном направлении. Прагматично настроенный Эмиель никого не задерживал по той простой причине, что с обвешанными кинжалами сидами и принцессами-самозванками лучше не связываться.

- Они ничего не сказали о том, куда пошли? - спросил Дастин.

- Думаю, в Холмы, - глубокомысленно изрек Додо, вливая в себя очередную кружку и закусывая политой горчицей долькой апельсина. - Или в кусты на Холмах...

- Заткнись! Эмиель?

- Что - "Эмиель"? По-моему, нам требуется сосредоточить все мысли на свержении Гарбагота.

- Бесплатно работать не буду! - заявил Додо, выстраивая на своей тарелке чудовищное сооружение из слив, соленых грибочков, ломтей кекса, оливок и долек ананаса. - Дастин, возьми листочки с нашими расценками. Если не ошибаюсь, возращение утерянного трона, изведение черного мага и поиск исчезнувшей принцессы... Тянет тысячи на полторы, если не на две. По совокупности. Применяем методику поглощения меньшей цены большей...

- Да, действительно, - Эмиель пожевал губами. - Мы до сих пор не оплатили аренду дома, покупку дров и починку доспехов Рауля, оплавленных Драконом Пустошей полтора месяца назад.

- Полторы луны, - машинально поправил Дастин. - Кстати, кто-нибудь знает, куда ушел Рауль?

- Он каждую ночь куда-то шляется, - скабрезно пропищал Додо и заговорщицки подмигнул. - Нашел себе пышногрудую белошвейку... Или прачку. А чего, дело молодое!

- Не обращай внимания, - Эмиель, нахмурившись, посмотрел на меня, как на редкого гостя, не знающего всех обычаев дома. - У Додо пунктик на пышногрудости. Так сказать, компенсирует свои невеликие возможности коротышки...

- Это у кого здесь невеликие возможности? - взвился Додо, но договорить ему не позволил громкий стук в дверь, закрытую на засов. Я перевел взгляд на часы с кукушкой, висевшие над креслом вампира. Половина девятого вечера. Кого это, интересно, принесло? Может быть, Саша передумала и вернулась?

Обожравшийся Додо не двинулся с места и открывать пошел Дастин. Спустя минуту в столовую ввалился Рауль - пепельные волосы всклокочены, колет разодран, меч на боку... Вообще-то раньше я Рауля никогда не встречал, ибо он вошел в компанию Дастина совсем недавно. Ничего, симпатичный парнишка. Лет, наверное, двадцать - двадцать два, довольно высокий, глаза горящие, профиль орлиный. Поднабраться опыта - будет вылитый герой.

- Нашествие гоблинов! - выдохнул Рауль. - Целые орды!

- Не орды, а две с половиной сотни, - поправил Дастин. - Мы лично у Гарбагота узнавали. Остальных он потом приведет. Где тебя носило, приключенец?

- Э... А я... Вообще-то мы... - Рауль, замешавшись, отступил в сторону, явив нашим взорам вполне знакомую рыжеватую девицу, доселе скрывавшуюся за спиной принца. - В общем, я ее нашел. Правда, не сегодня, но это неважно.

- Саша? - я привстал, а Додо громогласно рыгнул. - Наконец-то! Я так из-за вас беспокоился! Разве можно было уходить из аптеки Эмиеля? Незнакомый город, ночь, гоблины рыщут!

- Я никакая не Саша, - величественно произнесла девушка, одетая в зеленый охотничий костюм. - Аз есмь Валона Регина из Медиолана!

- В изгнании... - пискнул Додо, своевременно дополняя.

- Временно, - отрубила девица. - Рауль, познакомь меня с друзьями.

Дастин сначала покраснел, потом побледнел, и затравленно посмотрел на меня. Я тщетно попытался привести мысли в порядок, встал, куртуазно раскланялся, но все-таки не преминул спросить:

- То есть вы утверждаете, что именно вы и являетесь исчезнувшей неделю назад принцессой Валоной? Дочерью старого короля Конхагета?

- Не исчезнувшей, а сбежавшей, - поправила меня настоящая Валона. Признаю, это было несколько невовремя и не к месту, однако принцессы имеют право на чудачества и личную жизнь.

Она восторженно взглянула на Рауля. Дастин, заметив этот красноречивый взгляд, сдулся, будто проколотый воздушный шарик, но тут же надулся обратно.

- Рауль, а ну, пошли выйдем!

И они вышли.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Ведьма как фактор переворота

Понятия не имею, зачем Дастин заказал демиургу создание сидов. Вероятно, использовал принцип скопидомства: "Чтобы были". Что получилось? Бойкое национальное меньшинство с ярко выраженными криминогенными наклонностями. Познакомившись с Урсэ, я не нашла практически никаких внешних отличий сида от человека, кроме не особо выраженной остроухости. После моего вопроса о том, каковы все-таки главные расхождения между сидами и людьми, Урсэ пожал плечами и сообщил, что Народ Холмов древнее (и, как следствие, умнее) и, если так можно выразиться, бессмертнее. Почему среди сидов распространено ярко выраженное стремление делать гадости роду человеческому? Все просто: во-первых, волосатые смертные дикари захватили исконные сидские земли и должны быть изгнаны с материка, после чего, естественно, вернутся Золотой век, всеобщее счастье и благополучие. Во-вторых, имея срок жизни в несколько тысячелетий, невольно начинает скучать, а мелкое хулиганство - это как раз то развлечение, которое никогда не приедается. Урсэ немедленно рассказал мне о самом выдающемся деятеле народа сидов по имени Тайлер, создавшим целую систему причинения неприятностей всем прочим разумным расам, почитаемым лицами сидской национальности то недоделками, то захватчиками, то просто подходящими объектами для розыгрышей. Именно знаменитый Тайлер был повинен в безвременной смерти предыдущего короля Медиолана - их величество хватил удар, когда они узрели любимых охотничьих собак обритыми налысо и раскрашенных в радужные цвета...

- А теперь у нас есть венец королевы Гизеллы! - восторженно орал Урсэ. - Ух, теперь развернемся!

- Извините, а каков принцип действия диадемы? - осведомилась я, наблюдая, как сид крутит на пальце драгоценный обруч. - У каждого магического артефакта, если судить по книгам, имеется своя, особенная сфера применения. Один позволяет жарить яичницу без яиц и огня, другой повелевать драконами, с помощью третьего можно понимать звериный язык или летать в небесах... А что делает корона Гизеллы?

- Она... это... способствует! - глубокомысленно, но непонятно изрек Урсэ. - У Гизеллы было отличное чувство юмора. Корона попросту позволяет довести любое дело до конца. Гляди!

Мы тогда сидели в столовой вампира-аптекаря, сам хозяин отправился беседовать с покупателями, явившимися за настойкой против подагры, а внезапных гостей оставил обедать.

- Что бы такого придумать? - сдвинул брови сид. Поразмыслил, напялил корону и, озарившись лучезарной улыбкой, поднял палец к потолку: - Во! Пойдем-ка поглумимся над мрачом. Тем самым, который висит у входа.

- Знаете ли, Урсэ, по-моему, с мрачами лучше не связываться, осторожно возразила я, ибо принадлежащий господину Эмиелю мрач отнюдь не выглядел существом, над которым можно безнаказанно глумиться.

- Ерунда, - отмахнулся сид, встал из-за стола, пошарил на полочках возле камина, отыскал щипцы, быстро раскалил их на огне и потянул меня в прихожую.

Мрач, как и прежде, видел под потолком и предавался размышлениям о вечности. Урсэ осторожно подошел к зверю, взял щипцами клочок его шерсти (немедля запахло паленым рогом) и аккуратно завил волоски тварюги, словно папильоткой. Мрач недовольно открыл глаза, но раздраженное выражение его очей мигом сменилось на изумленное.

Корона действовала. Стоило сделать на шкуре животного одну-единственную завитушку, как мрач оказался полностью покрыт тысячами кудряшек наподобие пуделя. От неожиданности мрач разжал лапы, упал с потолка, шлепнулся на пол, внимательно себя осмотрел и пополз к хозяину, оскорбленно вопя "ху-у-гу!".

- Вот видишь! Видишь! - сид аж зашелся от восторга. - Любое начатое дело обязательно будет доведено до логического финала! Грандиозно!

- Варвары! - незнамо откуда появился аптекарь. - Урсэ, что ты натворил, маленький негодяй?

- Это несчастный случай, - я попыталась заступиться за сида. Господин Эмиель, ничего страшного не произошло, просто ваш мрач упал с потолка. Урсэ, а ну, пойдем!

- Это для вас несчастный случай, - огорченно вздохнул вампир. - А мне теперь зверюшку успокаивать. Вы даже не представляете, какие они нежные и ранимые!

* * *

План созрел моментально. Если у нас в руках находится такое убойное оружие, как венец королевы Гизеллы, значит, я смогу самостоятельно, даже без помощи чванливого вампира Эмиеля, освободить Федора и Дастина из заточения, надрать хвост Гарбаготу и добиться хоть какого-нибудь порядка в этой волшебной стране! Главное - начать, корона поможет!

- Урсэ, ты послушай меня! Вы потеряли корону три тысячи лет назад, так что один день ничего не изменит. Вернешь ее в Холмы завтра. Или послезавтра. Ты вообще-то хочешь прославиться? Получить лавры вашего сумасшедшего Тайлера? И поверь, это не какие-то глупые шуточки с побритыми собаками или завитыми мрачами! Войдешь в историю как победитель Гарбагота!

- Что надо делать? - мигом насторожился сид.

- Идем в замок. Немедленно. Устраиваем большой переполох, ликвидируем опасность со стороны гоблинов...

- Каким образом?

- Возьмем у аптекаря слабительного, накормим хотя бы одного, а остальные сами... заболеют.

- Дальше? - заинтересовано спросил Урсэ.

- Дальше идем к Гарбаготу. Говорим, что превратим все его начинания в бардак, если он не отпустит моих друзей. В доказательство что-нибудь сломаем.

- Не знаешь, во дворце богатая сокровищница? Все-таки королевский замок... Алмазы-бриллианты, жемчужные россыпи... Неплохо было бы там пошарить.

- Пошаришь. Дам тебе день на разграбление, как только Гарбагот будет повержен и с треском изгнан. Можешь забрать самый большой алмаз.

- Предпочитаю желтые изумруды, они дороже. По рукам. Собираемся?

- Есть осложнение. Наши приметы известны всему городу после... после неприятных событий у ростовщика. Придется как-то изменить внешность.

План завертелся с быстротою, для меня неожиданной. Потакая своим жульническим склонностям, Урсэ свистнул в лавке Эмиеля желудочный порошок (само собой, не заплатив ни медяшки) и еще десяток каких-то баночек "про запас". Я, обнаружив коробочку с косметикой, немедленно накрасилась самым безобразным образом, а именно так, как в моих представлениях должны выглядеть самые дешевые уличные куртизанки. После чего с помощью грима сиду был нарисован шрам через все лицо, одежду поменяли на более бедную (в запасах Эмиеля нашлись какие-то жуткие нищенские лохмотья), корону снова завернули в узелок и отправились из гостеприимной аптеки в город. Господин травник, не желая вмешиваться в чужие дела, лишних вопросов не задавал и молча выдворил нас на крыльцо.

Если бы в мире Дастина имелся Наполеон, то наши планы вполне можно было поименовать "наполеоновскими". Перетравить гоблинов. Взять штурмом подземную тюрьму. Ликвидировать в зародыше распространение черного ужаса и ужасной черноты, столь любимой Гарбаготом и изливаемой на попавший под его власть город. В конце концов, я захотела хоть часик побыть настоящей принцессой или королевой. Мне же обещали, что этот аттракцион обязательно войдет в программу пребывания на Фортуне!

Из чувства осторожности в город пошли прежним путем, а именно - через подземный ход. Урсэ объяснил, что сиды прокопали туннель давным-давно, рассчитывая таким образом беспрепятственно попадать в Альбенго и столь же беспрепятственно исчезать из столицы после совершенных диверсий. Выходов из тоннеля множество, так что совсем не обязательно возвращаться в подвал, куда нас загнала стража (вдруг нарвемся на засаду?), а лучше выйти на задворках городской ратуши -люк выводит прямиком в отхожее место при резиденции губернатора.

- Надеюсь, не в саму выгребную яму? - настороженно спросила я, шествуя по подземной галерее вслед за сидом и желтым шариком-фонариком, показывавшим направление.

- За кого ты нас принимаешь? - оскорбился Урсэ. - Конечно, не в яму! Рядом.

И на самом деле - рядом. Однако воняло несносно, а какой-то канцелярист из ратуши, зашедший в деревянное сооружение по своим делам, сбежал, едва не забыв штаны, увидев, как из квадратного люка вылезает до невозможности размалеванная девица, чье поведение явно можно было бы охарактеризовать как "легкое", и страшенный нищеброд со следами сабельного удара на лице.

- Глуповатый спектакль, - бормотал Урсэ, натягивая поглубже шерстяной колпак, чтобы не были заметны острые уши. - Мы в таком омерзительном облике являемся к воротам замка королей Медиолана и пытаемся угостить стражу вином...

- Каким вином? - не поняла я.

- А чего тут не понимать, дитя мое? Я ж не первое столетие на свете живу, кое-чему научился. Куртизанка низшего сорта приходит в караулку, предлагает гоблинам поразвлечься, угощает их самым дешевым пойлом, которое только можно найти... - Урсэ похлопал ладонью по мешку, где лежала тыквенная баклажка с перебродившим виноградным соком, куда мы всыпали изъятое у Эмиеля зелье. - Я стою на стреме. Как только наши чешуйчатые друзья начинают ощущать странную тяжесть в нижней части живота, мы прорываемся во дворец и тогда... Эт-то еще что такое?

Мы как раз забрались на замковый холм, и до стен королевской резиденции оставалось пройти не более сотни шагов. Но даже с этого расстояния мы расслышали весьма громкоголосый скандал - истошные женские крики, рычание гоблинов и отчетливые звуки ударов.

По ближайшему рассмотрению оказалось, что на площадке перед барбикеном развернулось небольшое сражение. Некая дама средних лет вовсю гоняла гоблинов-стражников здоровенной метлой, а те вопили и увертывались. Дама носила на себе добротный деревенский отпечаток - эдакая владелица процветающего хутора. Высокая, мощная, платок на голове повязан по-украински, рожками, рукава вышитой крестиком льняной блузки закатаны выше локтя, длинная понева в шотландскую клеточку, сафьяновые сапожки на ногах, красное лицо и громкий голос:

- А ну, открывай ворота, нежить поганая, а то сейчас всех в лягушек превращу! - вопила представительная мадам, попутно охаживая самого смелого гоблина своей метлой. - Ишь, удумали - приличную девку да в королевский вертеп! Открывай, говорю, мразь болотная! Гарбаготу вашему теперь жизни не будет! Совратили, понимаешь, мою Вайрочку с пути, королевой заделали, а теперь гнушаются! Люди добрые, да посмотрите, что творится на белом свете! Меня, потомственную ведьму, к любимой племяннице не пускают! Отпирай, а то всю вашу крепость по камешку разберу!..

И так далее. Тетка скандалила умело, профессионально, со знанием дела, и, даже, кажется, превратила какого-то чересчур настырного гоблина в жабу. Бедное пресмыкающееся было немедленно раздавлено паникующими гоблинами, но этого никто, кроме меня, не заметил.

- Что это такое? - я повернулась к Урсэ.

- Представления не имею, - ответил сид, озадаченно рассматривая продолжавшую активно бушевать селянку, каковая, если судить по контексту некоторых фраз, являлась то ли родственницей, то ли наставницей нынешней королевы.

Бешеная тетка наконец добилась своего. С башни донеслось хриплое: "По приказу господина - пропустить!", но дородная мадам вместо того, чтобы смиренно войти в калитку, как и полагается каждому визитеру замка короны, потребовала открыть обе створки ворот. После недолгих препирательств она все-таки добилась своего, затем шугнула гоблинов, уселась на метлу, поднялась в воздух и торжественно пролетела под аркой.

Урсэ подтолкнул ближайшего к нему стражника локтем и вопросил:

- Во имя Великой Тьмы, кошмар какой... Кто она такая?

- Ведьма, - исчерпывающе ответил гоблин, вложив в это коротенькое слово всю силу эмоций. Сразу становилось ясно, что таинственная дама действительно ведьма как в прямом, так и в переносном смысле. - Хильдефрида Лютая. Говорит, приехала навестить любимую племянницу и забрать ее домой.

- А кто у нас племянница? - воздел брови сид. - Старшая посудомойка?

- Да ничего подобного! - угрюмо ответил гоблин. - Ихнее бывшее высочество, а ныне величество, молодая супруга нашего обожаемого господина Гарбагота Валона Медиоланская. Ведьма же утверждала, что никакая она не Валона, а вовсе Вайра из Малых Бобров. Ничего не пойму... И метлой дерется!

- Не желает ли доблестный воин поразвлечься? - резко сменил тему Урсэ, подмигнул и указал на меня. Я почувствовала, как начинаю краснеть под слоем белил. Ничего себе, сладкая парочка - уличная шлюха и нищий сутенер! - А отведать вина?

- Девица на одного или на всех? - деловито осведомился гоблин. Сколько берете?

- По серебряной монетке с участника развлечений, вино бесплатно, легкомысленно сообщил Урсэ, вытаскивая баклагу с заготовленной отравой. Машинально потрогал спрятанную под грязной шапкой диадему Гизеллы. Спробуйте, благородный господин.

Гоблин вытянул коричнево-желтыми зубами пробку, нюхнул, разинул пасть и вылил в глотку все содержимое сосуда. Надеюсь, средство господина Эмиеля подействует быстро, иначе...

Вообще-то Урсэ всыпал в вино достаточное количество порошка, чтобы заставить стадо слонов в течение суток маяться желудком. У меня мелькнула жуткая мысль о том, что у гоблинов наверняка другая физиология, и то, что для человека яд, для него - как бальзам. Судя по ухмыляющейся роже стражника, так оно и было.

- Пошли, красотка, - развязно сказал неприятно пахнущий зеленый монстр и осклабился еще шире. Я шарахнулась в сторону.

Но тут ожидаемое все-таки свершилось. Гоблин внезапно нахмурился, оглушительно рыгнул, схватился обеими лапами за живот, уронив ятаган, и громко сказав "Ой", быстро-быстро побежал к калитке. Из караульного помещения вдруг высыпали еще полдесятка доблестных блюстителей с крайне недовольным выражением на ящеричьих мордах, и тоже заспешили в неизвестном направлении. В течение нескольких минут стража исчезла с башни, близлежащих стен и вообще отовсюду, где должны находиться охранители королевской безопасности. Эпидемия распространялась кольцеобразно, будто круги по воде пошли...

- А знаешь, - хихикнул сид, - мы ведь устроили всему гоблинскому племени такую подлянку, что ее будут помнить спустя тысячелетия и она наверняка войдет в летописи под каким-нибудь запоминающимся названием вроде "Дня Большого Навоза". Корона Гизеллы действует не только на охрану Гарбагота, боюсь, в Горах Тысячи Скелетов, где обитают гоблинские племена, тоже начались невообразимые безобразия. Надо же, отправить целую расу! Остается похлопотать, чтобы запомнили имена тех, кто это сделал!

- Всю славу уступаю тебе.

Мы как раз прошли под аркой башни и теперь прогулочным шагом двигались по абсолютно пустому нижнему двору замка Альбенго. Лишь где-то в отдалении, справа, раздавался шум разгорающейся драки за места в нужнике при казармах и ветерок начал доносить отчетливый и недвусмысленный запах.

- Куда идем сначала? - Урсэ деловито огляделся. - В тюрьму, к Гарбаготу или в сокровищницу за обещанными желтыми изумрудами?

- К Гарбаготу, - приказала я. - Сокровища и несчастные узники подождут. Судя по всему, у Гарбагота сейчас семейная драма. Слышишь?

В окнах главной башни (которую уже начали перекрашивать в черный цвет) громыхал знакомый голос ведьмы Хильдефриды. Вскоре там начали бить посуду.

- Душа радуется, - мечтательно проговорил сид. - Я должен это видеть! Ведьма в авангарде, мы прикрываем тылы. Когда Хильдефрида выдохнется - а я полагаю, это случится не скоро - вступаем в битву. Как пройти в покои Гарбагота? По лестнице наверх? Бежим! Не желаю упустить ни одной сцены этой волшебной пьесы!

* * *

- Я, достойная женщина, принявшая на воспитание сироту, не обязана выслушивать от какого-то старого похотливца подобные мерзости! - трубила почтеннейшая Хильдефрида. Гарбагот, как мы заметили, был бледен, красноглаз и вообще выглядел исключительно уставшим. Несчастный маг, попавший под яростную отповедь деревенской ведьмы, укрылся за огромным дубовым столом и попеременно уворачивался от летевших в него тарелок и вазочек, метаемых воспитательницей фальшивой принцессы. Сама Валона-Вайра сидела в уголке, держалась за распухшее ухо и горько рыдала.

- Мадам... - пытался вставить хоть словечко Гарбагот. - Вы меня не так поняли!

- Значит, не так поняла? Значит, я свою малютку кормила-поила, уму-разуму учила, а ты, паскудник, ее в жены забираешь? Охмурил невинное дитя!

- Да ваше дитя само кого хочешь охмурит! - тоненько выкрикнул Гарбагот. - Страной управляет из рук вон плохо! В магии ничего не смыслит! Только казнить бы кого-нибудь и с гвардейцами путаться!

- Это с какими такими гвардейцами? - Хильдефрида монументально уперла руки со сжатыми кулачищами в то место, где у всех обычных женщин бывает талия, и повернулась к любимой воспитаннице. - Думаешь, от тетушки убежала и все можно? А ну, признавайся!

- Ы-ы-ы... - ответствовала девочка с хутора. - Это один раз всего было! Ну, два... Самое большее - три...

- Вот они, города! - взревела ведьма и для пущего эффекту грохнула об пол большое фарфоровое блюдо. - Все зло от городов! Где благочиние? Где исконное отеческое богопочитание? А ну, собирай сундук! Домой едем! Не допущу, чтоб моя племянница публичной девкой заделалась!

- К сожалению, это невозможно, - вновь попытался встрять Гарбагот. Сегодня в полдень мы с госпожой Вайрой... в смысле Валоной... неважно! Так вот, мы сочетались законным браком. На алтаре Великой Тьмы. Она моя жена.

- И что? - ведьма потрясла в воздухе метлой, с прутьев которой посыпались синие искорки. - Еще десять лет обучения, потом приезжай, забирай суженую. Не потерплю, чтобы невинное дитя бесчестили!

До поры, до времени мы стояли за шторами, прикрывавшими дверной проем, но вскоре Урсэ решил, что настал наш час.

- Правильно, госпожа Хильдефрида, - сид ворвался в комнату и потащил меня вслед. - Домой, домой, на хутор! Свиней пасти, жизненного опыта набираться! Тем более, что у нас натуральная принцесса есть!

- А ты кто такой? - рявкнула уважаемая дама. - Это что за фитюлька размалеванная?

- С вашего позволения, король сидов Урсэ Первый, - сид стянул с головы свой отвратительный серый колпак и диадема засверкала тысячами искр. Досточтимая леди, которую вы столь пренебрежительно обозвали "фитюлькой", есть не кто иная как ваша добрая монархиня Валона Медиоланская.

Тут дар речи потеряли и Гарбагот, и Хильдефрида. Я вышла вперед и сделала вежливый реверанс.

- Не ждали?

- Вот и чудненько, - пророкотала ведьма, растягиваясь в улыбке. - Ты, милочка, королевствуй, а мы в деревню поедем. Ты девка городская, по косметике видно, управишься.

Она грозно взглянула на колдуна и, погрозив кулаком, рыкнула:

- И чтоб духу твоего в моих Малых Бобрах не было! У-у, совратитель!

Роскошная Хильдефрида схватила любимую воспитанницу и потащила к двери, хотя та отчаянно упиралась. Гарбагот стоял ни жив, не мертв.

- Какая женщина... - наконец выдавил маг с Кумарийских болот. - Ну-с, а с вами что прикажете делать?

- Убирался бы ты подобру-поздоровому, - оскалил в улыбке мелкие острые зубки Урсэ. - Война за трон Медиолана проиграна.

- А она еще и не начиналась! - новый голос со стороны дверей. Мне почудилось, что вернулась Вайра, ибо стоявшая возле занавесей девица в зеленом охотничьем костюме была как две капли воды похожа и на меня, и на воспитанницу громоносной ведьмы. За спиной девушки виднелись чьи-то до боли знакомые физиономии. Герои явились.

Любопытно, как они выбрались из тюрьмы?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

На круги своя

Любовь, как это стократно указывалось классиками, есть чувство неведомое, таинственное и логическому осмыслению не поддающееся.

Случалось, что и короли брали в жены служанок, и королевы путались с конюхами, а конюхи изменяли королевам с ведьмами. Всякое бывало. Ромео и Джульетта, Петрарка и Лаура, Данте и Беатриче, Елизавета Английская и Фрэнсис Дрейк...

Нынешняя коллизия сразу напомнила мне знаменитый любовный треугольник в составе короля Артура, Ланселота Озерного и Гвиневеры. Короче, двое претендентов на благосклонность благородной дамы.

У меня на Теодории, замечу, наличествуют несколько государств, в которых процветает конституционная монархия. Те же самые короли, принцы-принцессы-герцогини, невинные и не слишком семейные интрижки, периодически кто-нибудь начинает крутить шуры-муры с гусарами-гвардейцами или привлекательными горничными... Но, по крайней мере, на Теодории адюльтер совершается с соблюдением правил приличия - случаются, конечно, и дуэли, а вот четыре месяца назад принцесса Бланка отравилась крысиным ядом от несчастной любви к смазливому сыночку дворецкого, у которого, увы, была нетрадиционная сексуальная ориентация. Однако высший свет Теодории никогда не допускает эксцессов, грозящих очернением репутации или попранию правил куртуазии. Словом, викторианство в самом изощренном виде.

...Тем вечером в резиденции аптекаря Эмиеля царили громовые страсти в духе Ф. М. Достоевского.

Принцесса вернулась, это раз. Принцесса вернулась вместе с Раулем, это два. Принцесса Валона и Рауль сообщили почтеннейшей публике, что они тайно обвенчались, это три. Дастин полез бить морду Раулю, это четыре. В качестве пятого пункта могу добавить, что поединок окончился вничью, ибо драчунов разняли. Эмиель усадил всю компанию за стол, принес несколько кувшинов вина, выгнал со своего кресла мрача (за время моего отсутствия зверюшку явно сводили к цирюльнику и сделали мрачу завивку, только зачем непонятно), а затем, сверкнув черными глазами из-под седых бровей, провозгласил:

- Почтенные соратники! Не знаю, как вы, а я окончательно запутался. На руках имеются три принцессы, две героя, не способные поделить дамское сердце, один злобный маг и королевство, которому грозит превращение в Империю Зла. Ах да, забыл. У нас есть предприимчивый сид Урсэ, располагающий талисманом убойной силы - можете посмотреть, что он сделал с бедняжкой мрачом.

- Пу-у-гу! - прогудел мрач из самого темного угла. Додо немедленно мрача поддержал:

- Верно, верно! Пусть каждый расскажет по порядку свою историю! Эмиель, передай мне, пожалуйста, кексы! Никто закусить не хочет? Ваше высочество?

Принцесса, что характерно не отказалась ни от кексов, ни от пива.

Все бедствия, обрушившиеся на Медиолан, объяснялись высоким и непознанным чувством - любовью. В кого чаще всего влюбляются принцессы? Правильно, в романтических героев. Если подходить строго, то в компании Дастина на данную роль никак не могли претендовать Додо и Эмиель. Они нелюди, а вдобавок их профессии не имели ничего общего с романтикой аптекарь и мелкий жулик. Мелким Додо был по размерам, а не степени жульничества, что, впрочем, не добавляло ему привлекательности.

Оставались Дастин и Рауль. Но и тут свою роль сыграл пресловутый менталитет человека техногенной цивилизации. Дастин при всем желании не мог походить на истинного героя - у него отсутствовал горящий взор, работу по изведению чудовищ он сначала воспринимал именно как работу и во вторую очередь - как подвиг, и уж точно не умел сочинять серенады и исполнять их под аккомпанемент лютни под окнами избранной красавицы. Дастин даже влюблялся неправильно - крепко, с дальним прицелом, но абсолютно прозаически. Из него получился бы хороший отец семейства, вкалывающий изо всех сил ради того, чтобы у жены была новая машина, а дети каждое утро кушали йогурт и развлекались с дорогими игрушками, но вот ходить и смотреть на звезды, а также совершать прогулки под луной в его компании было просто скучно.

После устроенного принцессой триумфа (тогда Компания извела поселившегося в окрестностях столицы гигантского мантикора) и представления героев при дворе ее высочества, Валона начала оказывать знаки внимания Дастину, однако вскоре затосковала. И как назло, ей на глаза попался Рауль. Он принц (пусть младший и изгнанный), знаком со всеми благородными искусствами, а, следовательно, с Раулем можно поговорить о риторике, геометрии, астрономии и философии, он играет на музыкальных инструментах, прекрасно танцует на балах, дерется на дуэлях, а совсем недавно - подумать только! - убил дракона (того самого Дракона Пустошей, который чуть не поджарил Рауля в его собственных доспехах).

Если говорить напрямую, то Рауль и являлся предметом мечтаний любой принцессы. По крайней мере, он не будет часами рассказывать о методах ловли мрачей и трехстах шестидесяти пяти способах наладить экономику Медиолана. Именно потому, что Рауль плоть от плоти порождением сказочного мира, принцесса и предпочла его скучному ассистенту демиурга.

Дальнейшие события развивались в соответствии со всеми канонами романтических сказок. Валона тайно сбежала из дворца, в это же самое время Рауль, отговорившись спешной необходимостью уехать по своим личным делам, на несколько дней оставил Дастина в обществе Эмиеля и Додо, устроил скромную свадьбу, поселил царственную супругу, пожелавшую оставить трон, в маленьком домике на окраинах Альбенго и, разумеется, никому ничего не сказал.

Сами видите, до такой скромной интриги додумался бы и младенец.

Дастин же переполошился, срочно вызвал меня с Теодории и закрутил этот немыслимый винегрет с Гарбаготом и бедной Сашей, закончившийся внезапной сменой власти в Медиолане.

- Я сама подговорила канцлера посадить на трон двойняшку, - степенно рассказывала Валона. - Канцлер привез Вайру в столицу, той же ночью я скрылась из замка, а остальное уже рассказал Рауль. Мы были уверены, что никто ничего не заметит. В конце концов, я сама вправе решать свою судьбу!

- Из-за вашего необдуманного поступка, - строго сказал Эмиель, королевство ждет хаос и разорение! Вы подумали о своей ответственности перед народом и короной? Гарбагот уже начал... реформы! - последнее слово аптекарь произнес страшным шепотом, словно оно являлось неприличным. Кроме того, разве вам не приходило в голову, что девица с хутора, будь она хоть сто раз похожей на настоящую принцессу, не может управлять страной?

- Возражаю, - я подался вперед. - У меня на Теодории социал-демократы утверждают, будто государством может управлять любая кухарка.

- Вот пускай у вас на Теодории кухарки и управляют, - огрызнулся Эмиель. - Дастин, какие будут мнения и предложения?

- Гады вы, а не верные друзья! - высказался мой напарник. - Разве не могли объяснить по-человечески?

- Это было мнение, а не предложение, - согласился аптекарь, а я подтолкнул Дастина и прошептал:

- Что ты толковал о правилах Игры? По-моему, в этой ситуации правила соблюдены полностью. А для полноты картины проигравший в поединке романтической любви соперник должен оседлать коня и отправиться на поиски Святого Грааля. Или удавиться на кривой осине, на худой конец. Оставив записочку: "В моей смерти прошу винить Валону М.".

- Катись ты знаешь куда? - поморщился Дастин. - Предложение у меня одно-единственное: надо ехать во дворец, убирать с трона Гарбагота, искать Сашу и возвращать ход истории на круги своя.

- Да, но я же сказала, что не хочу быть ни принцессой, ни королевой! тотчас возразила Валона. - И вообще, мы с Раулем уезжаем. В свадебное путешествие. Потом построим маленький замок на ничейных землях...

- ...Будем жить долго и счастливо и умрем в один день, - уныло покивал напарник. - Ладно, отправляйтесь, благословляю. Только сначала наведем порядок. Не хотите править - пожалуйста. Корону можно отдать вашему дядюшке.

- Ничего подобного! - начал возражать я. - Только свободные выборы! Забудьте вы про варварские традиции абсолютизма! Начинайте приобщаться к цивилизации!..

На меня посмотрели, как на сумасшедшего. Или, того хуже, вольнодумца.

- Сделаем так, - прервал тяжелую паузу умный господин аптекарь. Перво-наперво изгоним Гарбагота. Как это сделать, придумывайте сами. Я не герой, а консультант. Потом ее высочество напишет отречение по всей форме и передаст корону преемнику. Замечу, что с сегодняшнего дня вы уже никакая не принцесса, а настоящая королева. Народ уверен, что именно вам сегодня возложили на голову венец. От обвинений в связи с силами Тьмы отбрехаемся. Свалим вину на Гарбагота Кумарийского. Заморочил голову, навел злые чары... Как обычно.

- Хватит языками чесать, - вздохнул Дастин. - Вооружайтесь и поехали в город, пока совсем не стемнело. Иначе ворота закроют и не пустят.

* * *

Я подозревал что нравы в феодальных королевских дворцах отнюдь не пуританские, да и самые злобные маги вроде бы обязаны придерживаться минимальных приличий - двор должен быть подметен, оружие у стражников хоть самую капельку почищено, а сами блюстители вовсе не должны... даже не знаю, как это описать.

В общем, мы обнаружили, что в замке Альбенго ворота распахнуты настежь, охрана тотально отсутствует, а со двора доносится весьма ощутимый аромат свежего навоза.

- Боже мой, - ахнула Валона, принюхиваясь, - стоит оставить дворец на неделю, как он превращается в конюшню! Мои розы! Они срубили все мои розы! А это что? Кто разбил мраморный фонтан?

- Это Дастин во всем виноват, - наябедничал вертевшийся под ногами Додо. - Это он приводил Гарбагота! И пусть не оправдывается соображениями о благе государства и желании спасти исчезнувшую принцессу! Ой! Ого, блин! Гоблин!

Гоблин, на которого указывал Додо, восседал под чудом уцелевшими кустами шиповника и обильно умащал почву навозом.

- Давайте его убьем! - потянулся за мечом Рауль.

- Не надо, ему и так плохо, - Эмиель подозрительно глянул на гоблина, пучившего красные глазки, и проворчал: - Узнаю работу сидов. А я-то гадал, куда исчезла склянка с желудочным порошком. Дастин, можешь не волноваться ваша подружка, кажется, неподалеку. Любезный, что у вас случилось? - этот вопрос был адресован к терзавшемуся несварением гоблину.

- Эпидемия, - простонал зеленый и чешуйчатый. - Мы все умрем!

- И давно? - деловито поинтересовался Додо.

- Часа два...

- Знаете, господа, мне это зрелище не доставляет никакого удовольствия, - сморщила носик Валона и отвернулась. - Идемте к магу. Надеюсь, у Гарбагота с желудком все в порядке?

Дальнейшее повергло всю честную компанию в очередной приступ изумления.

По широкой лестнице спускалась гигантская женщина в деревенском костюме, с метлой в одной руке и принцессой в другой.

- Вайра, - зачарованно сообщил вездесущий Додо. - Двойник!

- А ну, прочь! - рявкнула пышногрудая мадам. И уже к спутнице: - Не расстраивайся, деточка. Вернемся домой, я тебе молочка парного налью. Да забудь ты старого поганца! Ишь, нашла пару - песок из всех щелей сыплется!

С тем обе фигуры канули в неизвестность, а именно - оседлали метлу и растворились в облачном небе.

- Минус одна проблема, - констатировал я, подергав Дастина за рукав. Если не ошибаюсь, Вайра отбыла на свой хутор. А кем была тетушка в платке? Местное воплощение Великой Матери?

- Приблизительно. Наверняка мы видели Хильдефриду Лютую, у которой Вайра воспитывалась последние десять лет. Тео, я думаю, тут справились без нас. Все гоблины Гарбагота надолго выведены из строя, фальшивая принцесса возвращается к своим свиньям, а Гарбагот... Ну, он у меня попляшет, изменник!

Когда мы ворвались в кабинет Гарбагота, там вовсю шла оживленная разборка. Я услышал лишь последнюю фразу, изреченную неким странным существом в лохмотьях нищего, но зато в бриллиантовой диадеме королевы Гизеллы:

- Война за трон Медиолана проиграна!

- Она еще и не начиналась, - подала голос Валона, с царственной небрежностью выступая вперед. За принцессой полез Дастин:

- Господин Гарбагот, как насчет выполнения условий заключенного контракта? Иначе придется выплачивать неустойку!

* * *

Вынужден разочаровать вас и разочароваться сам. Не было никакой великой битвы со Злом, не было громов, молний и землетрясений, никто не поражал злого колдуна волшебным мечом и указанный злой колдун не превратился в ничто, исчезнув в никуда.

Зато криков, воплей и взаимных обвинений было предостаточно.

- Хорошо-хорошо, я согласен выплатить компенсацию за ущерб, нанесенный дворцу! - орал Гарбагот, попутно закрывая ставни, из которых тянуло давно нечищенным хлевом. - Однако признайтесь, что и вам придется возместить убытки! Как теперь прикажете лечить несколько десятков тысяч гоблинов? А корону Гизеллы вы брали лишь в аренду, о чем свидетельствует расписка!

- Они брали в аренду, а я отобрал навсегда, - заметил сид, ковыряя пальцем самый большой алмаз на диадеме. - С героев и взыскивайте за утерю вещи. Кстати, могу устроить так, чтобы все остались довольны.

- Как именно? - хором спросила вся компания, повернувшись к Урсэ.

- Ловим первого попавшегося гоблина, отпаиваем его отваром дубовой коры и к утру поноса как не бывало. Поправиться один - поправятся и остальные. Когда эпидемия прекратится, всю орду можно отправить на зачистку дворца.

- Не на зачистку, а на уборку, - поправил Дастин. - А как прикажете быть с вытоптанным розарием, разоренной оранжереей и загаженным фонтаном?

- Это уже мои проблемы, - высокомерно ответил сид. - Проше говоря, никто из вас не будет должен друг другу ничего. Вы просто будете должны мне.

- Урсэ очень просил в качестве вознаграждения отдать несколько желтых изумрудов из сокровищницы, - робко вставила Саша. - А по причине того, что я временно исполняла обязанности принцессы, камни я ему пообещала.

- Эй-эй-эй! - взвился Гарбагот. - Между прочим, сокровищами Медиолана я хотел компенсировать затраты на оборону от героев вообще и от синьора Дастина в частности. Думаете, создание новых чудовищ настолько дешево?

- Знаешь что? - Дастин сжал кулаки. - Вот сейчас отберу у сида диадему и устрою тебе великую победу Света над Мраком! Понимаешь, о чем я? Будет достаточно вынуть из стены твоего замка один-единственный кирпич, а дальше...

- Я знаю! - Саша вторглась в разговор. - Знаю-знаю! Замок весело обрушивается, прислужники Тьмы горестно разбегаются, сквозь тучи проглядывает солнце и начинают петь соловьи.

- А Кумарские болота превращаются в заливные луга, где белокурые детишки собирают васильки с колокольчиками, - Гарбагот изобразил на лице столь кислое выражение, что, казалось, его вырвет. - Это шантаж и насилие! В конце концов, корона - моя! Я честно украл ее у королевы Гизеллы в незапамятные времена! Да неужели вы, стадо болванов, не понимаете, что без меня вы - никто! Что именно я - движущая сила истории! Что именно в сражениях со мной вы получаете славу, золото и вечную любовь!

Дастин шевельнулся, ибо Гарбагот задел больную мозоль. Это движение от взгляда колдуна не ускользнуло.

- Предлагаю перезаключить контракт, - Гарбагот извлек из пустоты чистый лист пергамента, чернильницу, перо и свою личную печать с пауком и черепом. - Могу завтра же украсть какую-нибудь принцессу...

- Вам не надоело? - я схватился за голову. - Какой ограниченный спектр злодейств! Разве ничего нового придумать не можете?

- А что ты хочешь? - неожиданно окрысился на меня Дастин. - У нас тут средневековье! Квазифеодальное!

- Не ругайся при женщинах, - вставил Додо.

Дастин продолжал вопить, с каждой секундой наливаясь красной краской:

- Скажи спасибо, что мои сказочные злодеи ограничиваются похищением девиц и выращиванием монстров! Вспомни историю! Не здешнюю, а нашу, родную! Конечно, ты на своей Теодории можешь творить все, что заблагорассудится революции, экспроприации экспроприаторов, продажные парламенты, тупые прокуроры, давящие свободную прессу... Да хоть концлагеря вводи! Как Гитлер!

- Гитлер? - озадачился Додо и покосился на Гарбагота. - Вполне подходящее имя для черного мага, только чересчур короткое и не особо зловещее. Это не ваш родственник?

- Даже не однофамилец, - буркнул колдун. - И вообще, молодые люди, я не понял - вы меня свергать собираетесь или нет?

Пауза. Надувшийся Дастин имел вид, по которому можно было отчетливо прочитать: "Да ты и так свергнут", Додо проворчал под нос нечто вроде: "Зачем свергать, с ним было бы веселее...", Саша пожала плечами, Рауль, в точности уподобляясь влюбленному коккер-спаниелю, во все глаза смотрел на принцессу, а мы с Эмиелем просто молчали, ничем не показывая эмоций.

Наконец Валона изрекла:

- Свергаем. Сим объявляю, что незаконный узурпатор престола Медиолана Гарбагот Кумарийский низложен.

- Ф-фу! - выдохнул Гарбагот, утерев пот со лба. - Меньше чем за сутки я устал от вас больше, чем от огромной шайки самых диких гоблинов. Вернусь домой, займусь живописью... Надо бы к Хильдефриде в гости съездить, я ведь теперь женатый человек пред ликом Великой Тьмы...

- Это еще не конец! - погрозила пальцем Валона, придвинула к Эмиелю пергамент и чернильницу, кивнув: записывай, мол: - Вышеназванный Гарбагот приговаривается к смертной казни через...

- Колесование, - подсказал Додо.

- Сожжение на костре, - упрямо заявил Рауль.

- Утопление в выгребной яме, - ненавязчиво шепнул Урсэ.

- Усекновение головы с последующим четвертованием и развеиванием перемешанного с солью пепла по ветру, - решил Дастин.

- ...Через расстрел! - в один голос потребовали мы с Сашей. Детей цивилизации ничем не исправишь.

- И они себя называют представителями сил Света, - развел руками Гарбагот. - Так к чему вы меня приговариваете? Если не ошибаюсь, это мой тридцать четвертый смертный приговор. Ах нет, тридцать пятый. Забыл прошлогоднюю историю с отравлением герцога Гонзаго.

- Форму казни изберет суд, - наконец подвела итог дискуссии Валона. Разумеется, по моему приказу. Эмиель, пиши дальше: "Поскольку оный Гарбагот трусливо скрылся от представителей законной власти, приказываю выслать военную экспедицию для штурма замка Бэрайт-Тарро и последующего приведения решения суда к исполнению".

- Война - это замечательно! - восхитился колдун. - Когда ждать гостей? Ваше высочество, вы будете прекрасно смотреться на белом коне под развевающимся знаменем!

- Не высочество, а величество, - поморщилась Валона. - Эмиель, выведи мой титул и дай расписаться. Ты свободен, Гарбагот. В замке приберемся самостоятельно.

- Надо бы заняться прямой сейчас, - озабоченно сказал Урсэ. - У меня мало времени.

- А ты-то куда опаздываешь? - Дастин взглянул на сида.

- Надо вернуться домой, стать королем сидов - если уж я владею короной предков! А потом... Придется отбирать у Тайлера его славу лучшего пакостника всех времен, народов и рас.

- Минуточку! - Эмиель поднял глаза от пергамента. - Ваше высочество, мне думается, что написанный мною указ не имеет законной силы. Знаете, почему? Вы же отреклись от трона, короны, регалий и традиций королевского дома Медиолана, незаконно вышли замуж...

- Вполне законно! - поджала губы Валона.

- Но все добрые подданные считают, будто вашим супругом является не Рауль, а присутствующий здесь Гарбагот.

- Я согласен на развод, - быстро сказал маг. - Если вдаваться в юридические тонкости, то моей женой является Вайра из Малых Бобриков... в смысле, Бобров, но об этом никто, кроме нас, не знает. Все брачные документы оформлены на меня и Валону Медиоланскую. Кстати, по брачному контракту каждому из нас полагается половина имущества супруга в случае развода. Можете начинать собирать бумаги на причитающиеся мне полкоролевства.

- Можно, я его убью? - спросил Рауль.

- Федор, давайте уйдем, - Саша, тихонько сидевшая рядом, потеребила рукав моего колета. - Урсэ тоже скучно.

Мы втроем поднялись и, не обращая внимания на разгорающийся скандал, вышли из комнаты. Вслед увязался настырный и любопытный Додо.

- Куда собрались? - вопросил улыбчивый карлик.

- На большую чистку, - ответил сид. - Будем прибираться в королевстве. И для начала я хотел бы прибраться в сокровищнице.

* * *

Как принято писать в старинных романах, последние лучи заходящего солнца позолотили башни королевского замка, а наступившая прохлада развеяла неуловимую атмосферу зловещей тайны.

Все знают, что худшая часть подвига - его последствия. Представьте, убили вы дракона, вонзили меч ему прямо в сердце, извлекли красавицу из пасти монстра... Да, это красиво, шикарно, благородно и зрелищно. Потом же вам придется отрезать дракону голову, вырывать у трупа зубы, чтобы украсить свой щит или сделать ожерелье, что есть работа отнюдь не чистая, а вовсе кровавая.

Однако и это не самое не страшное. Немедленно появится владелец земли, на которой был погублен дракон, и начнет требовать долю сокровищ. Затем обязательно последует визит либо претендента на руку и сердце спасенной девицы, либо ее папочки, требующих строжайшей экспертизы означенной красавицы на неиспорченность - так как нравственная репутация героев немного стоит, и целомудрие каждой девицы, оставшейся наедине с героем хотя бы на пять минут, подвергается изрядному сомнению. На следующий день объявится местный волшебник и потащит вас в суд или к прокурору, утверждая, что вы убили его собственного дракона - животное мирное, тихое и даже в чем-то домашнее. Скажите спасибо, если отделаетесь только штрафом и тяжелым нервным стрессом. Сюда же следует добавить затраты на лекарей-целителей, заживляющих полученные во время сражения с драконом раны и ожоги шарлатанскими снадобьями, оплату кузнецу за починку доспехов, дорожные расходы, деньги на питание, алкоголь и девиц легкого поведения... Никакая драконья сокровищница не в состоянии компенсировать столь глубокие инвестиции в героический бизнес. Так или иначе, вы работаете себе в убыток.

Мораль: если вам от безделья, скуки или по романтической надобности взбрело в голову совершить подвиг, сто раз подумайте, прежде чем отправиться в дальний поход. Или наймите профессионалов, каковые за определенный гонорар привезут вам голову дракона, десяток фальшивых бриллиантов на память и уладят мелкие проблемы.

Именно улаживанием мелких проблем мы и занялись, предоставив Дастину с компанией оформлять юридические вопросы, связанные с освобождением королевства от власти Гарбагота.

Урсэ, как и предполагалось, изъял из казны Медиолана причитающиеся ему желтые изумруды (Додо, сумма гонорара которого официально не оговаривалась, назначил ее самостоятельно, набив карманы жемчугом и алмазами покрупнее), я великодушно разрешил Саше взять из сокровищницы любую понравившуюся ей безделушку - от Дастина не убудет - и Саша скромно выбрала браслет в виде свернувшегося в кольцо дракона.

После экскурсии в подвал, набитый ювелирными изделиями, наступила очередь собственно чистки. Во дворе замка (человеку непривычному находится там стало невозможно, ибо слова "дышать свежим воздухом" применительно к посещению замковых террас звучали чистейшим эвфемизмом) был отловлен гоблин, выглядевший совершенно несчастным - Саша не преминула заметить, что Альбенго постепенно превращается в один огромный холерный барак. Урсэ, зажав левой рукой нос, а правой стискивая маленький пузырек с лекарством, подошел к верному слуге Гарбагота, сказал ему знаменитое "закрой глаза, открой рот" и вылил содержимое в зубастую пасть.

Я, Додо, Саша и Урсэ прогулялись по нижней террасе. Изощренный сид выискивал хотя бы один уцелевший розовый кустик, дабы вновь применить волшебство диадемы Гизеллы на практике.

- Подите-ка сюда, милая барышня, - сид поманил Сашу пальцем, вручил ей выкопанный черенок и надел на девушку корону. - У женщин такие дела получаются значительно лучше. Найдите чистый клочок земли и посадите цветок. Посмотрим, что из этого выйдет.

- Ах, - вздохнула Саша, - где же придворный художник? Можно было бы изобразить картину маслом в стиле реализма позднего Возрождения. "Флора, насаждающая сад". У вас нет лопатки? Руками копать неудобно.

Копать заставили Додо, сказав, что королевские алмазы надо отработать. Когда маленький кустик утвердился в мягком черноземе, Саша изобразила на лице торжественное выражение, сделала несколько пассов в воздухе и, ухмыльнувшись, продекламировала:

- В черном замке Гарбагота не растут цветочки! А растут они в Альбенго, на зеленой кочке! Как вам такое заклинание?

- Ново, свежо, оригинально, - фыркнул Урсэ. - Ты у друидов, часом, не обучалась? Кстати, нечего пялиться на высаженный кустик. Он не вырастет у вас на глазах. Взглянем утром.

- Утром, - ответила Саша и повернулась ко мне, - я бы очень хотела вернуться домой. Федор, надеюсь, вы устроите обратно путешествие для меня? Со всем комфортом?

- Ну... - я засмущался. - Мы же говорили, что можем вернуть вас прямиком в тот самый момент времени, когда вы исчезли с Земли. И это вне зависимости от срока, проведенного на Фортуне. Знаете что? Едемте ко мне, на Теодорию! Там можно отлично отдохнуть. Никаких магов, сидов и гоблинов! У меня есть яхта и подводная лодка...

- И вилла в Монте-Карло? - улыбнулась Саша.

- Если пожелаете, будет. Как, согласны? Обещаю, что вашу жизнь, собственность и невинность никто не будет покушаться.

- Утром решим. А сейчас я жутко хочу спать. Целые сутки невероятной беготни! Кстати, мы все-таки спасли мир?

- Частично, - уклончиво ответил я. - Все зависит от соглашения, которое мистер Дастин подпишет с Гарбаготом.

В этот самый момент сверху, из окон кабинета, откуда доносилась громкоголосая ругань, вылетела здоровенная фарфоровая кружка и разбилась о плиты мостовой двора.

ФИНАЛ

SOS!

Как все-таки хорошо вернуться к цивилизации! О нет, я отнюдь не имею в виду конец ХХ века с его мобильными телефонами, Интернетом, удивительно быстро впитывающими прокладками и прочими грандиозными свершениями человеческого разума. Если бы вы только знали, как замечательно проснуться утром в шикарном номере отеля "Шератон", смотрящего фасадом на залитую солнцем лагуну, увидеть идущий по волнам четырехмачтовый парусник и проплывающий в небесах дирижабль, расслышать отдаленные гудки на железнодорожном вокзале, откуда отправлялся трансаквитанский экспресс, позвонить в колокольчик и попросить у явившейся на звук горничной кофе, круассаны и свежую "Таймс".

А еще более приятно сознавать, что Федор сегодня отправится вместе со мной в морское путешествие на "Наутилусе". Я решила устроить себе небольшой отпуск, недельки на две. Сказочный мир меня как-то не вдохновил, за короткие сутки, проведенные на материке Дастина, я разочаровалась в сказках и желала обрести приличный отдых и чопорные приключения героев Жюля Верна или Майн Рида, не исключая путешествие на Таинственный остров, поиск Атлантиды (Федор уверяет, что затонувшая Атлантида в его половине мира обязательно должна наличествовать, только ее до сих пор никто не нашел) и прочие развлечения в духе Чарльза Дарвина или Джонатана Ливингстона. Охота на львов, поездки на слонах, гостеприимные туземцы и всякие другие бандерлоги.

Ну те-с, что у нас печатают в местном аналоге "Таймс"? Передовицу я пропустила, ибо в ней повествовалось о благополучном разрешении правительственного кризиса и каких-то акцизах на поставку леса из колоний. А здесь что? Ясненько, инженер N. испытывает новый аэроплан. Рядом изрядно отретушированная фотография инженера N. и его любимого самолета-этажерки. Пропавшая в джунглях экспедиция профессора X. до сих не найдена. Власти опасаются, что профессор и его сподвижники стали жертвами каннибалов. Ограбление в Восточном экспрессе - леденящая душу кровавая драма в купе первого класса. Светская хроника: графиня фон R. прибыла с визитом в наш город. Эрцгерцог S. заявляет в полицию о таинственном исчезновении своей дочери. По сведениям из надежных источников, юная эрцгерцогиня сбежала с бароном Y. Новости театра: сегодня в опере примадонна W. выступает в новой поставке спектакля "Красавица и колдун"...

- Только не это! - простонала я и немедленно перевернула газетный лист. Так. Рекламу зубных порошков, эликсиров для роста волос и фантастических корсетов, не задерживающих движение крови, пропускаем. - Вот оно!

Статья озаглавливалась: "Удивительные события в Южных морях гигантский кракен нападет на почтовый пакетбот компании "Западная звезда". Читайте душераздирающие подробности крушения и рассказ очевидцев!"

В дверь аккуратно постучали, я крикнула, что открыто, и на пороге возник Федор. Выглядит просто блестяще - сюртук жемчужного цвета, пышный галстук-бант, цилиндр и тросточка. Золотая цепочка брегета на животе и шнурок от пенсне, выглядывающий из левого кармана.

- А пенсне-то вам зачем при нормальном зрении? - удивилась я, откладывая газету.

- Для солидности, - Федор прошел к окну, раскрыл его настежь и, глядя на море, проговорил: - Саша, быстренько вставайте и одевайтесь. Отплытие в полдень. Я устроил даже торжественную часть - нас будут провожать с оркестром, прибудут мэр, комиссар полиции, здешний архиепископ, не говоря уже о десятках репортеров. Кстати, пришли новости с Альбиона...

- Там опять что-то случилось? - я пыталась разобраться в застежках дамского брючного костюма для поездок на велосипеде. Именно это облачение показалось мне наиболее удобным из всей здешней одежды. - Гарбагот шалит?

- Хуже. Дастин пишет, что у них очередная экологическая катастрофа. Замок Альбенго пришлось покинуть - он по самую крышу зарос изумительно колючими розовыми кустами. Но и это не самое страшное. По всему королевству, то есть в соответствии с вашим желанием - буквально на каждой кочке! - начал расти этот проклятый сорняк. Крестьянские поля, заливные луга, леса, даже болота заросли цветочками. Одному Гарбаготу повезло. Диадема сидов в точности выполнила предписанное вашим стишком, и теперь Кумарские болота лишились даже черных маков - любимого детища знакомого нам мага. Надеюсь, Дастин догадается попросить помощи у сидов. Если, правда, разыщет их среди розового буйства. Увы, наши миры так несовершенны... И нет никаких механизмов, способных предотвратить возможные бедствия или, как минимум, смягчить их последствия. Ну что же, оделись? Идемте. Нас ждут в гавани.

Поскольку автомобили доселе являлись немыслимой редкостью и экзотикой, меня и Федора ожидало пышное лаковое ландо с сидениями на пружинах и надутым кучером. По бульварам прогуливаются дамы в сопровождении мужей, детишек в матросских костюмчиках и жирных мопсов, шарманщики наигрывают лирические песенки, разъезжают экипажи, а молодые субъекты в потрепанных картузах завзятых клошаров со свистом гоняют голубей. Скромное обаяние буржуазии.

Мы покинули ландо на длинном пирсе, на несколько сот метров вдававшемся в залив, и мгновенно оказались под плотным обстрелом магниевых вспышек фотографических аппаратов, громыхнули аплодисменты собравшихся, оркестр сыграл туш и почему-то "Марсельезу", лысенький толстый мэр преподнес Федору торжественную ленту и какой-то значок, дамы, само собой, бросали в воздух чепчики и восхищенно поглядывали на первооткрывателя морских глубин и его бравый экипаж, выстроившийся на корме подводной лодки. По борту корабля аршинными буквами было написано: "NAUTILUS". Однако на классический веретенообразный аппарат капитана Немо это сооружение походило меньше всего. Скорее, подводная лодка напоминала стратегический ракетоносец наподобие "Тайфуна" - черная, толстая как батон, с высокой рубкой и торчащим из воды кормовым килем.

- И как мы собираемся охотиться на кракена? - озадачилась я, взирая на здоровенный корабль. - Я ожидала увидеть нечто более романтичное. Помните, как в кино? Большие окна, через которое можно наблюдать за подводным миром, электрические прожектора и все такое...

- Прожектора есть, - согласился Федор, попутно улыбаясь восторженным дамам. - Вместо окон видеокамеры и мониторы на жидких кристаллах, а для кракена мы запасли торпеды. Что же насчет формы "Наутилуса"... Эт-то еще что такое?

По собравшейся на пирсе публике вначале пробежал легкий изумленный шумок, начавший перерастать во встревоженный гул, а через несколько секунд одна из дам истошно завизжала. Визг немедленно подхватили остальные.

- Да в чем дело-то? - воскликнул Федор и, схватив меня за локоть, начал пробиваться через запаниковавшую толпу к ограде набережной. Мамочки! Спасайся, кто может!

Тот самый парусник под стерильно-белыми парусами, каковой я имела удовольствие наблюдать из окон отеля, подошел довольно близко к берегу, однако сейчас возле корабля происходило нечто странное. Морские волны будто вскипели, из воды неожиданно взметнулись полдесятка огромных щупалец толщиной с украшающую Дворцовую площадь Питера Александровскую колонну, нежно обняли барк, переламывая мачты и обрывая паруса, после чего разломили корабль почти пополам и утащили обломки на дно. Все произошло настолько быстро, что я даже не успела понять, в чем же причина столь внезапного и мгновенного крушения.

- Кракен! - выдавил Федор, встаскивая меня на палубу "Наутилуса". Черт побери, Сергей гарантировал, что эти твари не будут приближаться к берегу ближе, чем на двадцать пять миль!

- А кракен об этом знает? - спросила я, едва не кубарем скатываясь по узкому трапу в недра подводной лодки. - Что будете делать?

Федор отшвырнул цилиндр, который немедленно растоптали бегущие куда-то матросы, яростно матерясь влетел в рубку, вызвавшую у меня ясные ассоциации с каким-нибудь центром управления полетами, включил все мониторы внешнего наблюдения и со стоном опустился в командирское кресло. Кракен, оказывается, тоже не зевал. Громадное чудовище уже выползало на пляж возле главного городского бульвара и злонамеренно нацеливалось на здание мэрии.

- Какой же он здоровый, - зачарованно произнесла я. - Таких огромных животных попросту не бывает!

- У нас все бывает, - бравый капитан нервно закурил и пробормотал: Торпедами его теперь не возьмешь. Мы в море, а он на сушу пополз... Говорят, будто кракены неделями отдыхают на берегу... Пропал городок!

Федор быстро открыл крышку прибора, мигом опознанного мною как ноутбук со спутниковым модемом, набрал адрес и быстро отбил:

"ДАСТИН, ХВАТАЙ В ОХАПКУ СВОИХ БЕЗДЕЛЬНИКОВ И НЕМЕДЛЕННО ПРИЕЗЖАЙ! У МЕНЯ ПРОБЛЕМА! ВЕСИТ ОКОЛО ТЫСЯЧИ ТОНН И ОЧЕНЬ ПОХОЖА НА ПОМЕСЬ ОСЬМИНОГА, КАЛЬМАРА И "ТИТАНИКА". ЗАХВАТИТЕ ВСЕ ОРУЖИЕ, КАКОЕ СМОЖЕТЕ УНЕСТИ НА ГОРБУ. ТЕО".

- Значит, обращаемся к услугам профессиональных охотников за чудовищами? - ядовитенько проворковала я. - А как же ваше глубокое презрение к героям из сказок?

- Здесь нужны профессионалы, а я любитель, - твердо ответил Федор. - К тому же... Учтите, это секрет! Я допускаю в своем мире магию, но только об этом никто, кроме меня, не знает. Надеюсь, Дастин, Эмиель и их сумасшедшие дружки найдут управу на нашего красавчика. Господи, вы только посмотрите! Он уже разметал мэрию по камешку!

Можем пискнул и принял депешу с Альбиона:

"У САМИХ ПРОБЛЕМ ВЫШЕ КРЫШИ. В ЛУННЫХ ГОРАХ ОПЯТЬ ПОЯВИЛСЯ ДРАКОН. НИЧЕМ ПОМОЧЬ НЕ МОГУ, У МЕНЯ КОНТРАКТ. СПРАВЛЯЙСЯ САМ ИЛИ ОБРАТИСЬ К СЕРГЕЮ. ПОКА. ДАСТИН".

- Может быть, мне лучше отправиться домой? - робко спросила я, наблюдая, как физиономия Федора вытягивается и приобретает цвет революционного кумача. - Я, конечно, управилась со сказочным Гарбаготом, но проблема такого размера мне не по силам. Ой, кажется, ваш зверь атаковал отель "Шератон"! Что же вы сидите, надо действовать! На "Наутилусе" есть какое-нибудь другое вооружение, кроме торпед? Ракеты, например?

Федор сидел и тупо пялился на экраны, взирая на бесчинства кракена. Я сплюнула прямо на пол, бросилась к клавише селектора, включила его и мой голос тотчас разнесся по всему кораблю:

- Экипажу - боевая тревога!..

Никогда не думала, что очередная эпопея по спасению мира начнется с таких прозаичных слов.

КОНЕЦ