"Вольф Мессинг. Драма жизни великого гипнотизера" - читать интересную книгу автора (Димова Надежда)

НЕСОСТОЯВШИЙСЯ РАВВИН

Лунные беседы

10 сентября 1899 года в местечке под Варшавой под названием Гура-Кальвария в семье польских евреев родился первенец, которого решено было назвать Вольфом. Гура-Кальвария – странноватое название местности, не правда ли? А произошло оно от библейской Голгофы, которая, как известно, находится в Израиле.

Впоследствии в своих записках, а особенно в автобиографической повести «О себе самом», наш герой вспоминал о родной местности и о детстве без особых любви и нежности. Это и понятно: постоянный труд на крохотном участке земли, арендованном отцом, жара, недоедание… Все семейство от мала до велика проводило дни, недели и месяцы в неустанном труде.

Поскольку Вольф был старшим сыном, ему доставалось больше всего: он должен был, дыша ядовитыми парами, вместе с отцом опрыскивать виноград и плодовые деревья, поливать, рыхлить почву, собирать урожай, продавать его на рынке… И не дай бог было в какой-то момент пожаловаться отцу на усталость, голод или жажду! Крутой нрав главы семейства Герши, прозванного в местечке Хаимом Босым, был всем известен: за малейшее непослушание или недовольство – розги!

Однообразная, скучная жизнь среди весьма религиозных родных и односельчан была заполнена лишь одним – борьбой за кусок хлеба, за выживание. Семейство Мессингов – жена и три сына – трепетало перед Герши, но еще больше – перед суровым, справедливым и всемогущим Господом Богом. Его боялись все, даже отец, что уж говорить о мальчиках! Поэтому неудивительно, что и Вольф, и другие братья росли нервными, набожными, впечатлительными детьми. Во всем остальном же наш герой был вполне обычным ребенком, никаких особых забот родителям не доставлявший.

Правда, замечали за ним некоторые странности. В ясные лунные ночи, когда все в семье спали, он вставал с постели и, не открывая глаз, подходил к окну. «Какая красивая Луна! А на ней – столько всего интересного нарисовано! Вот бы узнать, что? А еще лучше – чтобы она сама об этом рассказала и, вообще, поговорила со мной».

После этого Вольф спокойно отправлялся в кровать. Так длилось некоторое время, и в конце концов мысли мальчика каким-то неведомым даже нашей современной науке способом были «услышаны» его любимым ночным светилом. Однажды, когда он подошел к окну, продолжая спать, то почувствовал (или ему показалось), что небольшой голубоватый лучик, отделившись от Луны, проник ему в левый висок. Это было не только не больно, но, напротив, очень приятно и волнующе. А затем… полились тихие слова, подобные журчанию ручейка, которые он воспринимал не ушами, а как-то по-другому. Как? Конечно, маленький лунатик не в состоянии был этого понять, но зато на всю последующую жизнь он запомнил сказанное: «Ты – не такой, как все. В тебе заложена огромная сила, надо только много трудиться… А все мы, обитатели неба, будем помогать тебе…»

Специалисты в области психологии, наверное, сказали бы, что в мозг ребенка была вложена определенная программа или своеобразный код, который никак не мог быть отменен. Что ж, вполне возможно! Но как бы то ни было, ночные беседы настолько завораживали мальчика, что он со временем научился – не просыпаясь, конечно – отвечать светилу, вступать с ним в диалог. А утром он совершенно ничего не помнил из того, что было ночью.

Неизвестно, сколько продолжались бы «лунные свидания», если бы однажды ночью глава семьи не заметил стоящего у окна и как будто прислушивающегося к чему-то сына.

– Ты что, Вольф, там стоишь? А ну-ка живо в постель!

Но мальчик как будто не слышал его.

– Ну сейчас я задам тебе, паршивец, – вспылил не отличавшийся деликатностью Герши. Он уже было взялся за свое обычное воспитательное орудие – розги, как на шум пришла проснувшаяся мать, добрая и мягкая женщина.

– Что с тобой, сынок, почему не спишь? Или болит чего?

Но увидев, что глаза его закрыты, а на губах играет мечтательная улыбка, все поняла.

– Да ты знаешь, отец, он у нас лунатик. Не кричи на него, а то ненароком разбудишь, накличешь беду.

Утром родители стали расспрашивать Вольфа, с кем он говорил во сне и кому улыбался, но он ответил, что крепко спал и ничего не помнит.

Сомнабулизм, а проще говоря, лунатизм, или снохождение, – не столь безобидная вещь, как это может показаться на первый взгляд. Если разгуливающего спящего разбудить, он может даже умереть от испуга. Поэтому родители стали думать, как мягко и ненавязчиво отучить сына от странной привычки. Наконец, выход был найден: на ночь они начали ставить на пол у его кровати таз с холодной водой. Как только босые ножки собирались увлечь своего хозяина к окну, наступало немедленное пробуждение. А иногда мальчик еще и спотыкался о тазик, теряя равновесие, что совсем не способствовало такому его пребыванию во сне.

Так продолжалось много раз, и в конце концов лунатизм Вольфа навсегда остался в прошлом.