"«Чувства Инкорпорейтид»" - читать интересную книгу автора (Андерсон Пол Уильям)

1

Ей только-только исполнилось двадцать два года, и она, полная жизни и надежд, покинула колледж, решив посвятить каникулы завоеванию мира.

Колин Фрэйзер тоже проводил каникулы на мысе Код — там, где этим летом она выставляла напоказ больше, чем было необходимо.

В их отношениях не было долгой прелюдии, просто он и Джуди Сандерс, так ее звали, некоторое время присматривались друг к другу.

— Знаете, — сказал он однажды в полдень на взморье, — меня зовут Холостяк.

Он сидел, пропуская песок сквозь пальцы. В обе стороны тянулся бесконечный пляж, на раскаленный добела песок лениво накатывали волны, а над головой шумел бриз.

— Я сказал что-то не так? — спросил он. — Я имел в виду, что я профессиональный холостяк.

Она засмеялась и, тряхнув длинными волосами, отбросила их назад:

— Я хочу еще немного пожить под именем Сандерс, — объяснила она.

— Да-да, конечно. Мы с вами родственные души, вот кто мы такие. — Он сказал это, так как и сам не прочь был еще некоторое время оставаться холостяком.

Потом она вернулась в Нью-Йорк и устроилась в театр — дублировала роли, подменяла актрисулек. Фрэйзер с сожалением вернулся в Бостон. Он потерял бы работу, если бы слишком часто отлучался, и поэтому виделся с Джуди всего раз в неделю.

Весной она добилась определенного успеха, у нее, несомненно, был талант, и каждому доставляло удовольствие смотреть на кареглазую блондинку. Его еженедельные признания стали иногда находить отклик, и он надеялся, что еще месяц-два постоянной осады — и можно закончить кампанию. Фрэйзер взял отпуск на работе и перебрался в Нью-Йорк, у него скопилось достаточно денег, чтобы открыть собственную фирму. Теперь он был сам себе босс — инженер-консультант, специализирующийся на математическом анализе.

Сняв меблированную комнату в Бруклине, Колин проводил там свой досуг, как он это называл, изучая несколько специальных курсов математики, присланных ему из Колумбийского университета. У него было множество друзей, занимавшихся самыми различными делами и имевших самые разнообразные профессии. Кроме Джуди он часто видел физика Суорски, который развлекал приятелей тем, что мог думать о работе во время самого серьезного разговора. Это был счастливый период в жизни Колина Фрэйзера.

Но и тогда его постоянно подтачивала какая-то нотка неуверенности. Дело в том, что у Фрэйзера был более удачливый соперник, а сам он не мог оценить себя по достоинству — высокий гигант двадцати восьми лет с темным заостренным лицом, хотя и в вечно помятой одежде. Но Джуди рассмотрела его лучше, чем кто бы то ни было, и серьезно размышляла над предложением Колина, что не мешало ей встречаться не только с ним.

Часто, когда он просил ее провести вечер вместе, она отвечала:

— Извини, Колин, но я уже обещала сегодняшний вечер. — И со смешком добавляла: Можешь не беспокоиться, это всего лишь Мэтью Снайдер.

— Хм… промышленник?

— Да. Он уже сделал мне предложение, но получил твердый отказ. Не думаю, что стоит ревновать меня, милый. Спи.

Когда такое повторилось в очередной раз, Фрэйзер, положив телефонную трубку, задумался без всякого самообольщения. Снайдер был миллионером, ему перевалило за шестьдесят, вдовец, до глупости разговорчив. Фрэйзер спустился вниз, в квартиру Суорски, и провел вечер за игрой в шахматы.


Это случилось в начале мая, когда весна одевает мир в зеленый наряд. Позвонила Джуди.

— Эй, — сказала она, затаив дыхание, — ты занят сегодня вечером?

— Я буду свободен, если ты опять станешь такой, как я хочу, — ответил Колин.

— Посмотрим. Главное, чтобы ты совсем не изменился.

— Хм-м-м, — вздохнул он в трубку. — Я бол…

— О, оставь это, Холостяк. Буду ждать тебя в «Прихожей Дикси» в семь. О'кей?

Она послала ему воздушный поцелуй и отключилась раньше, чем он смог затеять спор. Колин вздохнул и пожал плечами: почему бы и нет, если она хочет?


Они сидели в маленьком венгерском ресторанчике, и пара приплясывающих между столиками музыкантов играла, как им казалось, специально для них.

— Ты что, получаешь теперь премии?

— Нет, — засмеялась она, склонившись над своим бокалом.

— Я надеюсь, что ты бросишь эту работу перед тем, как мы поженимся.

— Забавно, — сказала она, задумавшись. — Тебя не интересует, то что надо. Ты ведь знаешь, что я иногда провожу вечера с этим Снайдером! Хотя… если меня что-нибудь и подтолкнет перейти в твои руки, так это только его политические поучения.

— Хорошо, прославим демократию и республиканскую партию! — он протянул к ней руку, Джуди не уклонилась, но немножко нахмурилась.

— Колин, я хочу немного пожить свободной, прежде чем выйду замуж, немножко посмотреть на мир, в том числе на театральный, до того, как перейти в собственность супруга. Может быть, я без всего этого никогда не смогу обойтись, но, во всяком случае, тебя я люблю.

Она сделала маленький глоток и поставила бокал, водя пальцем по стеклянной поверхности.

— Хочешь, расскажу тебе историю этого флирта?.. Недавно я наконец послала к черту Мэтью Снайдера, хотя и сделала это очень мило. Но несколько дней назад он пригласил меня на ленч — уговаривал, умолял. В общем, я согласилась. С нами был и его приятель, психиатр, который занимается интересными вещами… Как ты считаешь — я сумасшедшая? Ну хоть немного? Ага, колеблешься… Во всяком случае, этот психиатр исследует различные типы мозга людей, и он сказал, что возможно у меня и у Снайдера они разные. Короче, я встречалась с ним три раза, и каждый раз он просил меня пробежаться по два часа каждый раз, на этом я заработала сотню долларов.

— Хм, — сказал Фрэйзер, — не слышал о научных исследованиях в этой области, да еще чтобы за работу платили такие деньги. Кто этот маг-ученый?

— Его имя Кеннеди… О боже, мне же ничего не полагалось говорить, они хотят взбудоражить весь мир каким-то сюрпризом или открытием! А впрочем, ты другое дело, Колин, тем более, что меня так и распирает рассказать об этой конторе каждому.

— Обязательно, — ответил он. — Ты уже была в «конторе»?

— Да, первый раз я была там вчера. Весьма своеобразное место для научных исследований. Кеннеди снял большой номер люкс в классном районе — на Пятой авеню. Прекрасный офис. Они называют себя «Чувства Инкорпорейтид».

— Хм. Почему научно-исследовательская группа взяла такое странное название? Ну ладно, рассказывай дальше.

— О, не так уж много можно рассказать. Кеннеди, очень любезный, провел меня в лабораторию. Там было битком набито циферблатов, счетчиков, датчиков, мигающих лампочек и ка… ну, как это называется? Такие штуки, которые дают бегущие картинки.

— Осциллографы. Ты ничего не смыслишь в науке, дорогая.

Она усмехнулась.

— Но я знаю одного ученого, который похож… Никаких возражений! Во всяком случае, Кеннеди посадил меня на стул, обернул вокруг моих запястий и лодыжек ленты с какой-то горячей массой и водрузил над моей головой большую вещь, похожую на прекрасный чепец. Затем он поскрипел циферблатами, будто исполнял гаммы, а потом начал произносить слова и показывать картинки. Некоторые были очень приятные, другие безобразные, третьи забавные, а на какие-то было тошно смотреть… Так продолжалось пару часов, а потом он дал мне чек в сотню долларов и велел прийти завтра.

— Хм, — сказал Фрэйзер, потерев подбородок. — По-видимому, он снимал электрические импульсы, соответствующие удовольствию и неприязни. — Не думаю, что кто-нибудь может получить точную осциллограмму.

— Хватит, — решила Джуди. — Я просто рассказала почему мы празднуем. Пойдем танцевать. Кажется, оркестр наконец настроился.

Они провели прекрасный вечер. Позже Фрэйзер долго не мог заснуть, радость лишила его сна, да и вообще он рассматривал сон как бесплодную трату времени. Страшно подумать: если жить, например, девяносто лет, то тридцать из них уйдет на сон!


Джуди была занята следующую пару вечеров, и Фрэйзер чувствовал себя одиноким, обедая с Суорски. В конце недели он вновь позвонил ей:

— Хэлло! Как дела? Я направляюсь в Чарльз Адамс Сингс.

— А, Колин… — Ее голос был тих и дрожал.

— Послушай, я купил два билета в Г.М.С. Пинефо[1]. Одевай свой собственный передник и встречай меня.

— Колин… Мне очень жаль, Колин, но я не могу.

— Как? — Он почувствовал в ее голосе необычные нотки и не смог подавить раздражения. — Ты не устала от гулянок?

— Колин, я… я выхожу замуж.

— Что?

— Да. Я люблю теперь, по-настоящему люблю. Я выхожу замуж через пару месяцев.

— Но… Но…

— Я не хотела обидеть тебя. — Она заплакала. — Это Мэтью. — Всхлип. — Мэтью Снайдер.

Он долго молчал, так что она спросила, не разъединили ли их.

— Нет, — ответил он. — Значит, я вышел из моды. — Он упрямо тряхнул головой. — Я должен увидеться с тобой. Нам надо поговорить.

— Я не могу.

— Если ты уверена, что выходишь замуж, так какого черта ты не можешь со мной встретиться? — сказал он грубо.


Они встретились в тишине маленького бара, который часто служил им местом для свиданий. Колин заказывал мартини, а Джуди смотрела на него испуганными глазами.

— Не нервничай, — сказал он, когда заказ был готов. — Говори, что случилось.

— Я… — Голос не повиновался ей. — Ничего не случилось… Просто я вдруг поняла, что люблю Матта. Вот и все.

— Снайдер! — он выплюнул это слово, как проклятье. — Помнишь, что ты говорила недавно?

— Тогда я чувствовала другое, — прошептала она. — Он прекрасный мужчина, вам всем этого не понять. Хотя, если ты познакомишься с ним…

«И богатый!» — он сдержался, не сказал этого, только подумал, а вслух спросил:

— Что же в нем такого прекрасного?

— Он…

Внезапно ее лицо вспыхнуло восхищением. Фрэйзеру был знаком этот взгляд: раньше он предназначался ему.

— Давай, — сказал он мрачно, — перечисли его достоинства. Достоинства мистера Снайдера. Перечисли. Он учтив, культурен, интеллигентен, молод, красив, забавен… Черт возьми! Почему, Джуди?

— Не знаю, — сказала она высоким громким голосом. — Только я люблю его, вот и все. — Она перегнулась через стол и погладила щеку Фрэйзера. — Но все же я немножко люблю и тебя, Колин… Найди себе другую девушку и будь счастлив.

Его рот сжался в прямую линию.

— Очень странно, — заявил он. — Это шантаж?

— Нет! — она вскочила, вспыхнув от его слов, ее бокал опрокинулся, залив платье. — Он случайно оказался человеком, которого я люблю. Этого должно быть достаточно для вас, мистер Фрэйзер. Всего хорошего!

Он сидел, наблюдая как Джуди уходит, потом поднял свой бокал и залпом проглотил содержимое. И тут же заказал еще.