"Зловещий доктор Фу Манчи" - читать интересную книгу автора (Ромер Сакс)

Сакс Ромер Зловещий доктор Фу Манчи

ГЛАВА 1 ВОЗВРАЩЕНИЕ НАЙЛАНДА СМИТА

— Доктор, к вам джентльмен.

Со стороны пустыря донесся бой часов.

— Половина одиннадцатого! — сказал я. — Поздний посетитель. Пожалуйста, скажите, пусть поднимется.

Я отодвинул бумаги, наклонил абажур лампы. На лестничной площадке послышались шаги. В следующую минуту я вскочил на ноги: в комнату вошел высокий худой человек со следами темного кофейного загара на квадратном, чисто выбритом лице и протянул ко мне руки, воскликнув:

— Привет, Петри, старина! Могу поклясться, не ждал меня!

Это был Найланд Смит — а я-то думал, что он в Бирме!

— Смит, — сказал я и крепко сжал его руки, — вот это сюрприз! Что… каким образом…

— Извини, Петри! — прервал он меня. — Только не думай, что я свихнулся оттого, что мне там голову напекло!

И он выключил лампу. Комната погрузилась в темноту.

— Ты, конечно, подумаешь, что я сумасшедший, — продолжал он, и я видел в темноте, что он вглядывается в окно, пытаясь рассмотреть дорогу, — но до того как ты постареешь, ты поймешь, что у меня есть веские основания быть осторожным. А, ничего подозрительного! Может, на этот раз я успел опередить его.

И, отойдя от окна к письменному столу, он опять включил лампу.

— Ну как, таинственно? — он засмеялся и посмотрел на мою неоконченную рукопись. — Вот история, да? Отсюда я делаю вывод, что в округе все здоровы как быки. Что, не так? Ну, так я могу дать тебе кое-какой материал, и, если настоящая жуткая тайна пользуется спросом на рынке, тебе больше не понадобится заниматься гриппом, переломами ног, расстроенными нервами и всем остальным.

Я недоверчиво посмотрел на него, но в его облике не было ничего, что давало бы основания предполагать, что он страдает манией преследования.

Правда, его глаза горели слишком ярко, а лицо теперь приобрело суровое выражение. Я достал виски и сифон с содовой:

— Ты что, раньше времени пошел в отпуск?

— Я не в отпуске, — ответил он и медленно набил трубку. — Я на службе.

— На службе! — воскликнул я. — Тебя перевели в Лондон, или еще что-нибудь?

— У меня такое задание, Петри, и не от меня зависит, где мне быть сегодня или где я буду завтра.

В этих словах было что-то зловещее. Я отставил свой стакан, даже не попробовав содержимого, повернулся кругом и прямо взглянул ему в глаза.

— Ну, выкладывай! — сказал я. — Что это все значит?

Смит вдруг встал, снял пиджак и закатал левый рукав рубашки, обнажив уродливую рану в мякоти руки. Она почти зажила, но была окружена какими-то странными бороздами шириной примерно в один дюйм.

— Когда-нибудь видел такое? — спросил он.

— Точно такое — никогда, — признался я. — Выглядит так, будто рану прожгли кислотой.

— Правильно! И очень глубоко! — резко сказал он. — Сюда вошел зубец стрелы, смазанной ядом королевской кобры.

Я не смог подавить дрожи, пронизавшей все мое тело при упоминании этого самого смертоносного пресмыкающегося Востока.

— Есть только один способ лечения, — продолжал он, опуская рукав, — с помощью острого ножа, спички и патрона. Потом я три дня лежал на спине, в бреду, а кругом малярийный лес, но я бы лежал там и сейчас, если бы заколебался. Вот в чем суть. Это не был несчастный случай!

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что было преднамеренное покушение на мою жизнь, и я иду по пятам человека, который выжал этот яд — терпеливо, каплю за каплей — из ядовитых желез змеи, который приготовил стрелу и сделал так, чтобы она в меня выстрелила.

— И кто же этот дьявол?

— Это тот дьявол, который, если мои расчеты верны, находится сейчас в Лондоне и который регулярно воюет со своими врагами с помощью таких милых штучек. Петри, я приехал из Бирмы не просто в интересах британского правительства, а в интересах всей белой расы, и я серьезно верю — дай Бог, чтобы я оказался не прав, — что ее выживание в немалой степени зависит от успеха моей миссии.

Сказать, что я был сбит с толку, значит не сказать ничего о том хаосе, который вызвали в моем мозгу эти необычайные утверждения. С Найландом Смитом в мою однообразную жизнь в пригородной тиши вторглась самая дикая фантастика, какую только можно вообразить. Я не знал, что думать, чему верить.

— Я теряю драгоценное время! — решительно и резко сказал он, осушил свой стакан и поднялся. — Я пришел прямо к тебе потому, что ты единственный человек, которому я не боюсь доверять. Если не считать моего главного босса, ты, надеюсь, единственный человек в Англии, который знает, что Найланд Смит оставил Бирму. Я должен все время иметь кого-нибудь рядом с собой, Петри, — это обязательно! Можешь ты устроить меня здесь и уделить несколько дней самому необычному делу, — уверяю тебя, самому необычному, — из всех когда-либо существовавших или выдуманных?

Я согласился без особых колебаний, потому что, увы, работой я обременен не был.

— Ты настоящий друг! — воскликнул он, стремительно, по своей привычке, сжимая мне руку. — Сейчас же и начнем.

— Что? Сейчас, на ночь глядя?

— Сейчас. Должен признаться, сам думал лечь поспать. Я уже двое суток боюсь заснуть. Сплю урывками по пятнадцать минут. Но есть еще одна вещь, которую нужно сделать сейчас же, немедленно. Я должен предупредить сэра Криктона Дейви.

— Сэр Криктон Дейви, из Индийского…

— Петри, он обречен! Если он не будет следовать моим указаниям, ни о чем не спрашивая, не колеблясь, — видит Бог, ничто не спасет его. Я не знаю, когда будет нанесен удар, как он будет нанесен и откуда, но я знаю, что мой первый долг — предупредить его. Пойдем дойдем до угла пустыря, там поймаем такси.

Как странно авантюрно-приключенческое вторгается в однообразие! И если вторгается, то неожиданным и незваным образом. Мы можем искать романтику и не найти ее, а когда не ищешь, она подстерегает нас в самых прозаических уголках нашего жизненного пути.

Эта ночная поездка в такси, проведшая черту между унылой обывательщиной и диким сумасбродством, хотя и являлась мостом между заурядным и эксцентричным, не оставила у меня в душе никакого впечатления. Такси несло меня в самую глубь жуткой, сверхъестественной тайны, но теперь, перебирая в памяти те дни, я удивляюсь, почему оживленные улицы, по которым мы проезжали, не дали мне никакого знака — предвестника беды.

Но так было. Я почти не помню, как мы ехали, да и в машине не произошло чего-либо значительного (мне кажется, мы оба почему-то молчали), пока поездка не подошла к концу. И тогда:

— Что это? — пробормотал мой друг внезапно охрипшим голосом.

У ступенек крыльца дома сэра Криктона Дейви полицейские сдерживали толпу любопытных зевак, которые напирали, пытаясь заглянуть внутрь через открытую дверь. Не дожидаясь, пока машина остановится у тротуара, Найланд Смит выпрыгнул на ходу, я — за ним.

— Что случилось? — тяжело дыша, спросил он констебля.

Тот с сомнением посмотрел на него, но было что-то в его голосе и манере держаться, что внушило констеблю уважение.

— Сэр Криктон Дейви убит, сэр.

Смит отпрянул назад как от удара и судорожно вцепился в мое плечо. Даже сквозь густой загар было видно, как он побледнел, его взгляд застыл в ужасе.

— Боже мой! — прошептал он. — Я опоздал!

Сжав кулаки, он повернулся и, проталкиваясь через любопытствующих, прыжками взбежал по ступенькам. В холле человек, в котором можно было безошибочно признать сотрудника Скотланд-Ярда, беседовал с лакеем. Другие домочадцы ходили туда-сюда без всякой видимой цели. Леденящая властная рука страха коснулась всех и каждого. Они ходили из угла в угол, все время оглядываясь, как будто в каждой тени таилась опасность, и, казалось, прислушивались к какому-то звуку, который сами страшились услышать.

Смит широким шагом подошел к детективу и показал ему удостоверение, взглянув на которое сотрудник Скотланд-Ярда что-то негромко сказал и, кивнув, с уважением приподнял шляпу.

Несколько кратких вопросов и ответов — и в мрачном молчании мы последовали за детективом вверх по лестнице, уложенной коврами, вдоль по коридору, мимо картин и бюстов, в большую библиотеку. Там находилась группа людей, среди которых я узнал Чалмерса Клива с Харли-стрит. Он стоял, склонившись над неподвижным телом, вытянувшимся на кушетке. Другая дверь, ведшая в маленький кабинет, была приоткрыта, и я видел человека, на четвереньках исследовавшего ковер. Ощущение неловкого молчания; группа, стоявшая около врача; странная фигура, ползающая, как жук, во внутренней комнате; и то страшное, тот центр, вокруг которого разворачивалась вся эта зловещая активность, — все вместе составляло картину, которая неизгладимо врезалась в мою память.

Когда мы вошли, доктор Клив выпрямился и задумчиво нахмурился.

— Честно говоря, я бы не рискнул сейчас высказывать каких-либо предположений насчет непосредственной причины, вызвавшей смерть, — сказал он. — Сэр Криктон употреблял кокаин, но некоторые признаки не согласуются с версией кокаинового отравления. Боюсь, что только вскрытие может установить истину, если, — добавил он, — мы до нее когда-нибудь вообще доберемся. Очень загадочный случай!

Смит подошел к знаменитому врачу-патологу и завел с ним разговор, а я тем временем воспользовался случаем, чтобы осмотреть тело сэра Криктона.

Мертвец был в вечернем костюме, но на нем был старый смокинг. Он был худощавого, но крепкого телосложения, с тонкими, орлиными чертами, которые теперь были странно одутловатыми, как и его сжатые руки. Я поднял его рукав и увидел следы подкожного впрыскивания на левой руке. Я механически повернулся к правой руке и увидел, что на ней не было шрамов, но на тыльной стороне ладони имелся слабый красный отпечаток, что-то вроде мазка губной помады. Я посмотрел ближе и даже попытался стереть «краску», но, очевидно, это было какое-то местное воспаление, если не родимое пятно.

Повернувшись к бледному молодому человеку, который, по-видимому, был личным секретарем сэра Криктона, я обратил его внимание на это пятно и спросил, не было ли его раньше.

— Нет, сэр, — ответил доктор Клив, услышавший мой вопрос. — Я уже спрашивал. Вам это о чем-нибудь говорит? Должен признаться, что мне — нет.

— И мне нет, — ответил я. — Но оно очень странное.

— Простите, мистер Бэрбойн, — сказал Смит, поворачиваясь к секретарю, — но инспектор Веймаут скажет вам, что я имею право задавать вопросы. Если я правильно понимаю, эта… болезнь поразила сэра Криктона в его кабинете?

— Да, в половине одиннадцатого. Я работал в библиотеке, а он внутри, как у нас заведено.

— Дверь из библиотеки в кабинет была закрыта?

— Да, все время. Она открывалась на минуту или меньше в десять двадцать пять, когда сэру Криктону пришло письмо. Я отнес его к нему, и он в это время выглядел нормально.

— Что за письмо?

— Не знаю. Его принес рассыльный и положил к нему на стол. Без сомнения, оно и сейчас там.

— А в половине одиннадцатого?..

— Сэр Криктон вдруг распахнул дверь и с воплем бросился в библиотеку Я побежал к нему, но он замахал руками, мол, не подходи. В глазах у него горел такой… ужас ненависти. Я только успел подбежать к нему, как он упал, корчась, на пол. Он казалось, потерял дар речи, но, когда я поднял его на кушетку, он выдохнул что-то вроде: «Красная рука!» Я не успел добраться до колокольчика или телефона, как он уже был мертв!

Голос мистера Бэрбойна задрожал, произнося последнюю фразу, но Смита, похоже, что-то смущало в его рассказе.

— А вы не думаете, что он говорил о метке на своей руке?

— Думаю, что нет. Судя по тому, куда был устремлен его последний взгляд, я уверен, что он имел в виду что-то, находящееся в кабинете.

— Что вы сделали затем?

— Вызвал слуг, а сам побежал в кабинет. Но там не было абсолютно ничего необычного. Окна были закрыты и заперты на засовы. Он работал при закрытых окнах в самую жаркую погоду. Другой двери в кабинет нет, он находится в конце узкого крыла дома, поэтому туда никто не мог проникнуть незамеченным, пока я был в библиотеке. Если бы кто-то спрятался в кабинете вечером заранее, — а я убежден, что там негде спрятаться, — он мог бы выйти обратно только здесь.

Найланд Смит подергал себя за мочку уха, что он всегда делал, когда размышлял.

— Вы здесь уже довольно долго так работаете?

— Да. Сэр Криктон готовил к печати важную книгу.

— А до сегодняшнего вечера не происходило ли чего-нибудь необычного?

— Да… — сказал мистер Бэрбойн с явным смущением, — хотя тогда я не придал этому никакого значения. Три дня назад сэр Криктон пришел ко мне и выглядел очень нервозным; но у него нервы иногда шалят, знаете ли. Так вот, на этот раз он попросил меня обыскать кабинет. Ему пришло в голову, что там что-то спрятано.

— Что-то или кто-то?

— Он сказал «что-то». Я искал, но безрезультатно. Он казался вполне удовлетворенным и вновь вернулся к своей работе.

— Спасибо, мистер Бэрбойн. Мы с моим другом хотели бы вдвоем, без посторонних, на несколько минут зайти и осмотреть кабинет.