"Спящий дракон" - читать интересную книгу автора (Розенберг Джоэл)Глава тринадцатая К БРЕМОНУКарл не знал, когда это случилось, но у него появилась привычка — растирать запястья, словно чтобы убедиться, что наручники сняты. Уже скоро неделя, как Ахира с помощью добытых у работорговцев инструментов освободил друзей от остатков кандалов. Во всяком случае, от физических остатков. Карл опустил правую руку на седло и покачал головой — левое запястье было красным и горело. Он встряхнулся, потом резко натянул повод; кобыла перешла с рыси на шаг, остановилась и пропустила мимо два фургона. Карл с ласковой улыбкой потрепал ее по шее. — Я дал бы тебе имя, но нам придется расстаться у подножия горы. У меня нет ни малейшей надежды провести тебя сквозь Дверь — мне будет легче, если ты останешься безымянной. Понимаешь? Она вскинула голову и заржала. Карл хмыкнул. Это не был ответ на вопрос; лошадь просто возмущалась, что ее обгоняют упряжные одры, такое оскорбление было невыносимо для нее — представительницы верховой знати. — Что ж, хотя бы я тебя понял. Карл пустил кобылу медленным шагом, а сам привстал в седле, вдыхая прохладный, сладковатый воздух из земель за Пустошью. Восточный ветер принес ему слабый мятный запах, напомнив об охапках скошенных сохнущих трав, и едва заметный намек на мускус. Уолтер, восседавший на своем обычном месте — на облучке их фургона, — кивнул ему и приподнял мех. — Хочешь? Движимый больше солидарностью, чем жаждой, Карл подвел кобылу к повозке и наклонился взять воду, а кобыла, послушно приноравливаясь к скорости фургона, вскидывала голову и выделывала коленца, всем видом показывая, насколько она не пара этим понурым пыльным тварям в упряжке. Карл лениво размышлял о судьбе пары мулов. Возможно, они тоже сбежали от работорговцев; а возможно, кусок жаркого над костром был как раз куском мула. Он пожал плечами: те, кто знал это, благополучно умерли, и он вовсе не собирался воскрешать их, чтобы задать этот вопрос. Но по нашему следу могут идти и другие. Надо быть настороже — все время, пока не дойдем до горы и не уберемся из этого вонючего мира. Раскупорив мех, воин пригубил теплую, пахнущую кожей воду, потом заткнул ею и возвратил Уолтеру. — Когда остановимся, я хотел бы потренироваться. Поиграем? Если не возражаешь. Меч Ольмина был отличной работы, с легким изгибом и плетеной чашкой — и без малейшего следа ржавчины. Но он был вполовину короче меча Карла; чтобы работать им, требовалась совершенно иная техника, умение отслеживать и наносить удары в ближнем бою. Этот меч был оружием скорее колющим, чем рубящим, хотя лезвием его можно было бриться. Бараку он явно пришелся по душе; тем не менее лучше поскорее свыкнуться с ним — а значит, тренироваться, где только можно и когда можно. Уверен, Ольмин хотел бы, чтобы я хорошо владел им, пришла Карлу саркастическая мысль. Однако это несправедливо — что до этого гада уже не дотянешься. Подонок, сбежал без боли… Ишь чего захотел от жизни — справедливости… С высокого облучка другого фургона на свою запряжку тихонько ругалась Энди-Энди. Может, для такой повозки шестерня была и больше, чем нужно, но лишней упряжи у них не было, так что впрячь разом всю шестерню означало сэкономить время: не приходилось дважды в день останавливаться и перепрягать лошадей. Карл повернулся к Уолтеру. — Она приходит в себя. Понемногу — но все же. Уолтер взял с сиденья подле себя пропыленную тряпку и отер лоб. — Она — приходит. А Дория — нет. Но вслух он этого не сказал. Дория стала почти автоматом, отвечала только на прямо поставленные вопросы, да и то односложно. Того, что она съедала, не хватило бы и ящерке, а фургон она покидала лишь по приказу. Карл попробовал как-то отвести ее в сторонку, объяснить, что бояться нечего, что она под защитой… Больше он не пытался. Любое прикосновение вызывало у нее крик — пронзительный вой на одной ноте, который затихал лишь тогда, когда ей изменяли силы. Возможно, при правильном уходе Дория когда-нибудь и поправится. И возможно, следовало сделать крюк, завернуть в храм Целящей Длани. Но Ахира воспротивился: прямого пути туда нет, а воды у них — только-только пересечь Пустошь. А ну как появятся другие работорговцы… Ахира был прав. Лучшее, что они могли сделать, — идти вперед, как можно скорее попасть домой. Там, дома, психиатрическое лечение, может, и не слишком эффективно, но Карл найдет врача, который разберется, что с Дорией, и поможет ей, даже если при этом придется сломать пару-тройку рук… Пусть себе история последних месяцев их жизни будет записана в историях болезни как пример группового помешательства — зато Дория получит необходимую ей помощь. Во всем. Уолтер, морща лоб, снизу вверх смотрел на Карла. — Ты ведь знаешь, да? — О чем? — Дория. Карл кивнул. — Да. Уолтер немного подумал, повертел в пальцах поводья. — Это должно быть… как бишь его звали… тот дракон. — Эллегон. Вор содрогнулся. — Как думаешь, она поправится — учитывая, чего ей пришлось хлебнуть? Карл покачал головой. — Вряд ли. — Но надежда… — Не много. — Было в этом разговоре нечто странное. Уолтер советуется с ним? — Помню, прежде ты был больше уверен в себе. — Я и сейчас уверен. — Уолтер перегнулся назад, вытащил бутылку с вином и отхлебнул. — Уверен и сейчас. — Он предложил выпить и Карлу, но тот отказался. — Карл? Что же нам с этим делать? Карл пожал плечами и пустил лошадь рысью. — Отправимся домой. А там сделаем, что сможем. — И бремя своей вины я унесу с собой в могилу. Не освободи я Эллегона, не побей Ольмина — ничего этого не случилось бы. Но даже знай я, что будет, — оставил бы я Эллегона прикованным в выгребной яме? Или предпочел бы жить с этим остаток своих дней? — И что же мы сделаем? — спросил Уолтер. Ветер уносил его слова. Карл не ответил. Время ответов еще не пришло. |
||
|