"Ставка на любовь" - читать интересную книгу автора (Сэйл Шарон)

Глава 1

…Мир праху его…

Во сне Лаки Хьюстон едва слышно застонала и беспокойно заерзала на автобусном сиденье. Страшный сон не выпускал ее из своих объятий.

…Лаки, девочка моя, не позволяй им этого делать! Не надо меня хоронить! Это все какая-то нелепая ошибка! Я вовсе не умер!..

Из-под густых ресниц выкатилась крупная слеза и медленно поползла по щеке девушки. Кошмар продолжался. Сражаясь с ним во сне, Лаки не замечала сочувственных взглядов сидевших рядом пассажиров.

…Куини! Что-то случилось с Ди! Я никак не могу ее найти!..

Лаки вновь чуть слышно застонала, потому что кошмар не прекращался.

…Куини! Куини! Где ты? Я не вижу тебя! Что произошло с моей семьей? Что случилось с моим миром?..

Лаки Хьюстон уже четыре дня была в пути, передвигаясь большей частью на междугородных автобусах. Она пустилась в дорогу с сердцем, полным надежд и мечтаний, но теперь, когда утомительное путешествие близилось к концу, кошмарный сон разом вытеснил все чувства, оставив только мучительный страх.

Голова девушки безвольно покачивалась ни спинке кожаного сиденья, пока большой и довольно неуклюжий автобус протискивался по городским улицам к автовокзалу. Все ее тело покрыла холодная испарина, перед глазами неотвязно мелькали сцены кошмарного сна.

Она снова переживала дни мучительного страха, которые сменялись то призрачной надеждой, то безысходным отчаянием.

…Комья грязи глухо ударялись о крышку соснового гроба, разлетаясь в разные стороны. Пальцы Куини были такими теплыми, а Джонни был таким холодным… Не кидайте так много земли! Он же не сможет дышать!..

Ее крик о помощи остался без ответа. Надо их остановить! Надо откопать Джонни, пока еще не поздно!

Лаки во сне машинально протянула руку вперед, чтобы отвести в сторону лопату с глинистыми комьями, и… неожиданно ощутила кожаную поверхность спинки сиденья.

Тут же очнувшись от сна, она выпрямилась, глядя перед собой широко раскрытыми от ужаса глазами. Ее губы не могли сдержать дрожь. Прошло еще несколько секунд, прежде чем она поняла, что Крейдл-Крик, в котором она выросла и где была могила Джонни Хьюстона, ее отца, остался далеко позади. Реальность встретила ее резким скрежетом тормозов большого пассажирского автобуса. Окутанный раскаленным воздухом и облаком дизельных выхлопов, он свернул с одной из центральных улиц Лас-Вегаса и остановился на территории автовокзала.

Лаки бессильно откинулась на спинку сиденья, все еще дрожа от пережитого в кошмарном сне и от того, что очутилась наконец в Лас-Вегасе, городе мечты ее отца, Джонни Хьюстона.

Ослабевшая от бури противоречивых чувств, она поднялась и на непослушных ногах вышла в проход между рядами.

«Боже мой, — подумала она, чувствуя, как влажные от пота джинсы облепили ноги. — Я еще не успела сойти с автобуса, а уже чувствую себя совершенно измочаленной, совсем как проститутка, что жила через дорогу от нашего старого дома. О, Куини, мне так нужна твоя поддержка, но ты сейчас слишком далеко… Что же мне теперь делать?»

Не успела Лаки мысленно произнести эти слова, полные неуверенности и смятения, как ей почудилось, будто она слышит голос Джонни Хьюстона, своего покойного отца: «Принимайся за дело, детка, не бойся! Просто начни делать то, о чем мечтала…»

Стараясь подавить в себе зарождавшуюся панику, которая возникла при мысли о том, что ей придется в одиночку устраивать жизнь в этом огромном городе с дурной славой. Лаки подхватила дорожную сумку и, повесив ее через плечо, стала пробираться к выходу вместе с остальными уставшими от долгой дороги пассажирами автобуса.

Ее ждала новая жизнь.


Николас Шено раздраженно бормотал себе под нос ругательства, когда кто-нибудь из разношерстной толпы только что прибывших пассажиров или же какой-нибудь бродяга из числа тех, кто вечно сшивается на вокзалах, осмеливался подойти вплотную к сияющим хромированным поверхностям и зеркальным стеклам его великолепного «ягуара» цвета шампанского.

Николасу было тридцать шесть лет. Он принадлежал к привилегированному классу жителей Лас-Вегаса, города, который никогда не спит. За всю свою жизнь ему не довелось испытать сомнительного удовольствия оказаться среди пестрой людской толпы на городском автовокзале. Если бы не приезд Кьюби Торбетта, он бы уже давно покинул это место.

Отец Николаса, Пол Шено, очень нуждался в своем верном слуге Торбетте, поскольку был прикован к инвалидному креслу в результате недавнего серьезного инсульта. Если бы не умелые старания Кьюби, преданного друга и компаньона Пола Шено, Ник вряд ли бы смог успешно продолжать семейный бизнес.

Нетерпеливо поводя плечами. Ник в который уже раз засунул руки в карманы серых слаксов, чувствуя прикосновение к спине, чуть влажной от пота, голубой шелковой рубашки. Еще неизвестно, что было для него хуже — долгое ожидание на автовокзале приезда Кьюби или же возвращение домой, где его ждали нелегкие проблемы, которые требовали скорейшего решения.

Если бы вчера Чарли Сэмз, шофер семьи Шено, не был арестован, то сейчас именно он, а не Николас, торчал бы тут, на автовокзале, встречая слугу Пола Шено. Николасу пришлось терпеливо объяснять представителям власти, что ему никогда в голову не приходило, что нанятый его семьей шофер в служебное время занимался перепродажей наркотиков, используя для этого принадлежавший семье Шено шикарный лимузин. Нику было известно только одно — он полностью доверял этому человеку, но, судя по всему, здорово ошибся в нем. Вообще-то Ник очень редко ошибался.

Неожиданно на его машину навалился пьяный бродяга, и Николас тихо выругался. Пьяница с трудом восстановил равновесие и тупо уставился остекленевшими глазами на автомобиль, словно он только что вынырнул перед ним из ниоткуда.

— Эй, поосторожнее, приятель! — недовольно буркнул Ник, осторожно отодвигая пьянчужку в сторону. Тот молча повернулся и, покачиваясь, направился в другую сторону.

Как ужасно, что Ник не знал наверняка, каким именно рейсом должен приехать Кьюби Торбетт. Увы, с ним по телефону разговаривал не Пол, не сам Ник, а все тот же Чарли Сэмз, который теперь, под арестом, отказывался разговаривать с кем-либо, кроме назначенного ему судом адвоката.

Вздохнув, Ник провел рукой по взъерошенным ветром волосам и принялся внимательно вглядываться во вновь прибывших пассажиров междугородных рейсов, надеясь увидеть наконец среди них Кьюби Торбетта.

И тут он увидел ее… В этот момент он разом забыл обо всем на свете.

Красивых женщин в Лас-Вегасе было почти так же много, как фишек для игры в покер. Поэтому Ник не должен был обратить внимание на еще одну красавицу, прибывшую в город междугородным автобусом. Но, странное дело, увидев ее, он не смог отвести взгляд в сторону.

Она была высокая и могла показаться излишне худощавой и по-мальчишески угловатой, если бы не пышный высокий бюст, дерзко натягивающий выцветшую красную блузку. Черты ее лица были абсолютно ординарными, но производили совершенно необыкновенное впечатление. Высокие славянские скулы, тонкий, чуть вздернутый нос и большой рот притягивали к себе словно магнитом глаза всех мужчин.

Порыв ветра принес с собой еще одну волну горячего воздуха, но Ник даже не почувствовал этого, равно как перестал замечать беспрестанно сновавших вокруг него людей. Он был целиком поглощен созерцанием черной косы незнакомки. Она, раскачиваясь, словно маятник часов, в такт ее шагам, то и дело задевала за накинутый на плечо ремень большой дорожной сумки.

Будучи владельцем и одновременно управляющим одного из самых старых и прибыльных казино в Лас-Вегасе, Ник Шено повидал немало обнаженных женских тел, поэтому теперь должен был бы остаться равнодушным к ее загорелой коже, видневшейся в прорехах на бедрах и коленях потертых джинсов. Однако, к немалому удивлению. Ник поймал себя на размышлении о том, была ли ее кожа такой же шелковистой на ощупь, какой казалась, и была ли она такой же загорелой в иных местах… Должно быть, он слишком долго пробыл на солнце, если принялся всерьез размышлять о совершенно незнакомой красотке в дырявых джинсах, только что сошедшей с междугородного автобуса.

Украдкой наблюдая за ней издали, Ник увидел, как она, подойдя к стенду с бесплатными буклетами местных клубов, казино и риэлторских агентств, стала перекладывать в сумку по одной брошюрке из каждой ячейки. Потом она подобрала со скамейки газету, оставленную там за ненадобностью прежним владельцем. Затем девушка увидела ряд игровых автоматов, и Ник еще внимательнее стал следить за ее действиями. Ему показалось, что он узнал неподвижный взгляд заядлого игрока, появившийся было на ее лице при виде автоматов. В этот момент она наклонилась и быстро подобрала с земли монету в четверть доллара, валявшуюся рядом с одним из автоматов. Ник был почти уверен, что теперь она опустит эту монету в специальную щель и станет завороженно глядеть на мелькающие символы до тех пор, пока игра не кончится. Каково же было его удивление, когда она ловким движением сунула монету не в щель автомата, а в карман собственных потертых джинсов. За всю свою жизнь в Лас-Вегасе ему еще не приходилось видеть такое! Она не стала играть!

— Так-так, — пробормотал Ник, — значит, твоя внешность обманчива, за ней кроется что-то иное…

Окинув взглядом толпившихся рядом с ней людей, Ник заметил мужчину, который тоже пристально наблюдал за девушкой, вероятно, считая ее легкой добычей. Неожиданно Ник почувствовал желание защитить незнакомку, укрыть от чужих нескромных взглядов и тут же поспешил уверить себя, будто это из-за того, что у него давно не было женщины.

Удивляясь самому себе. Ник на секунду задумался и потерял девушку из вида. Когда он осознал, что она исчезла из его поля зрения, его охватила легкая паника, чувство, которое едва ли было уместным в подобной ситуации. Первым порывом Ника было желание тут же бросить свою машину и отправиться на поиски незнакомки, однако прежде чем он успел осуществить это безумное намерение, она внезапно вынырнула из толпы спешивших покинуть автовокзал пассажиров и, отойдя чуть в сторону, принялась внимательно оглядываться по, сторонам. Заметив девушку. Ник внезапно испытал такое огромное облегчение, что даже рассердился на себя.

Она продолжала спокойно, с чувством собственного достоинства рассматривать окружавших ее людей и яркие указатели с названиями улиц, а Ник не мог оторвать взгляд от незнакомки, поразившей его необычным поведением. Наконец она, судя по всему, мысленно приняла какое-то решение и неожиданно двинулась в сторону машины Ника. Его сердце мгновенно наполнилось непонятной радостью, и он уже чуть было не замахал ей рукой, как вдруг вспомнил, зачем приехал на автовокзал. Он должен встретить Кьюби Торбетта, а не эту хорошенькую провинциалку в драных джинсах. Глубоко вздохнув. Ник опустился с облаков на грешную землю.

Но как только девушка подошла почти вплотную, все доводы разума были моментально забыты. Он негромко присвистнул, но когда она повернулась в его сторону, мигом забыл слова, что вертелись у него на языке, и непроизвольно вздрогнул. В ее глазах неправдоподобно яркого зеленого цвета было такое ледяное недоумение, какого Нику никогда не доводилось видеть в глазах иных женщин. Ее губы чуть улыбались, но глаза и сердце оставались холодными. В том не могло быть никаких сомнений. Это очевидное несоответствие заставило Ника не только задуматься о его причине, но и сделать то, чего он не делал уже несколько лет. Он попытался «подцепить» незнакомку.

— Только что приехали в Лас-Вегас? — нарочито небрежно поинтересовался он и увидел, как она медленно кивнула в знак утвердительного ответа.

— Совершенно верно, — негромко ответила она, оставаясь абсолютно невозмутимой, хотя на самом деле нервничала из-за того, что ей пока не удалось найти свободное такси. Она едва замечала Ника, потому что все ее мысли сейчас были заняты чеком на пять тысяч долларов, который она засунула в лифчик. Она с трудом подавляла желание проверить его целость и сохранность.

До сих пор она жила в полной уверенности, что, попади она в беду, на помощь ей придут ее сестры… и даже отец, сутками напролет игравший в карты и рулетку. Теперь же она осталась один на один со всеми своими проблемами. Джонни Хьюстона похоронили на прошлой неделе. Одна из сестер, которую звали Даймонд, должно быть, теперь уже в Нэшвиле с человеком, который пообещал сделать из нее звезду. Куин, самая старшая из трех сестер, сейчас тоже, наверное, в пути к новой, неизвестной пока жизни. Кто знает, пересекутся ли когда-нибудь пути сестер… При одной мысли о том, что она, вполне возможно, никогда больше не увидит Куин и Даймонд, Лаки чувствовала мучительную боль в сердце.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, она тут же почувствовала прикосновение к нежной коже груди кусочка плотной бумаги. Это напомнил о себе чек на пять тысяч долларов — сумма, которая теперь составляла все ее состояние. Лаки знала, что распорядиться этими деньгами она должна с умом.

Чувствуя присутствие рядом разговорчивого незнакомца, она слегка закусила нижнюю губу, безуспешно пытаясь отыскать взглядом в потоке машин свободное такси. Краем глаза она заметила на его запястье часы

«Ролекс», а на одном из пальцев перстень с бриллиантом. Именно о таком типе мужчин говорила ей Куини, предостерегая от каких-либо разговоров с ними. Должно быть, этот человек наркоделец, а то и… сутенер! Там, откуда приехала Лаки, ни один мужчина не мог честно заработать на такие часы и такой шикарный автомобиль.

«Не надо паники, — мысленно приказала себе Лаки. — Вокруг нас сотни людей, он ничего не сможет мне сделать в присутствии такого количества свидетелей».

— Может, вас подбросить? — так же небрежно спросил Ник, думая про себя, что если она хоть немного умна, то непременно откажется от его предложения. Сесть в машину совершенно незнакомого мужчины было бы верхом легкомыслия и неосторожности.

В душе Ник знал, что выбрал не тот способ знакомства. Из такого разговора не могло получиться ничего путного.

На лице девушки появилась сардоническая улыбка. Долгие годы нищеты и унижения в Крейдл-Крике обучили ее этому в совершенстве.

— Спасибо, доберусь сама, — ответила она с гортанным южным акцентом, выдавая свое происхождение.

На лице мужчины тут же появилась ответная улыбка. Как ни пыталась Лаки убедить себя в обратном, этот незнакомец все же заинтересовал ее. Взглянув на него украдкой, она заметила, как его лицо просияло, а когда он вынул руки из карманов брюк, у нее возникло ощущение, что ему захотелось прикоснуться к ней.

— Поездка на такси обойдется вам в немалую сумму, — сказал Ник, разглядывая прорехи на ее джинсах и мысленно решая, были они сделаны нарочно или же появились в результате долгого ношения. Он никак не мог понять, были драные джинсы последним писком моды или же неопровержимым знаком настоящей нищеты. — Я тут встречаю одного человека, — продолжил Ник, — и если вы согласны немного подождать, буду счастлив довести вас куда угодно на моей машине.

— Послушайте, мистер, — с неистребимым гортанным выговором произнесла Лаки, — я знаю, что выгляжу как только что прибывшая провинциалка. Собственно говоря, так и есть. Но я не дурочка и не собираюсь поддаваться на уговоры такого подозрительного типа, как вы.

— Но я вовсе не хотел…

Лаки остановила его одним взглядом. Слабая улыбка исчезла с ее лица, которое мгновенно превратилось в холодную презрительную маску.

— Не хотели? Черта с два! — насмешливо фыркнула она и двинулась прочь.

Ник остался стоять на месте, чувствуя себя побежденным. Его мужское существо подавало тревожные сигналы, но он не мог отвести взгляд от соблазнительных загорелых ног решительно удалявшейся незнакомки.

Случилось невероятное! Ник Шено был отвергнут! Не один, не два, а целых три раза одной и той же женщиной в течение одной минуты! Это был, несомненно, рекорд.

Спустя несколько секунд он вдруг понял, что под джинсами у этой девушки не было белья. Застонав, он не смог сдержать улыбки — вот чертовка! Увы, он не знал даже ее имени…

— Привет, Ник! Вот это да! А где Чарли? Я думал, меня будет встречать шофер, а не ты.

Почувствовав на плече дружескую руку Кьюби Торбетта, Ник облегченно вздохнул:

— Слава Богу! Я уж думал, ты никогда не приедешь. Садись в машину, Кьюби, я все расскажу тебе по дороге домой.

Высокий мужчина плотного сложения с неуклюжей походкой и неожиданно мягкой улыбкой на лице послушно уселся на переднее пассажирское сиденье. Он явно старался сделать свое большое тело как можно компактнее, мысленно радуясь тому, что дорога до виллы Шено будет несравнимо короче той, что ему пришлось проделать из штата Огайо до Лас-Вегаса.

— Как хорошо снова вернуться домой, Ник, — задумчиво пробормотал Кьюби.

— О, как бы я хотел, чтобы ты, наконец, преодолел свой страх перед самолетами! — вырвалось у Ника, и его брови непроизвольно взлетели вверх, делая выражение лица умоляющим. — Ты даже представить себе не можешь, что мне пришлось пережить в ожидании твоего прибытия на этом проклятом автовокзале!

Кьюби добродушно расхохотался в ответ. Выруливая со стоянки. Ник не заметил, как длинноногая незнакомка остановила свободное такси и уселась на заднее сиденье.

— Куда едем, мисс? — спросил водитель, не глядя на молоденькую пассажирку.

Лаки была рада, что ей легко удалось отвязаться от прилипчивого незнакомца, похожего на сутенера. Услышав простой вопрос водителя такси, она задумалась. Действительно, куда ей теперь ехать? Ответа на этот вопрос она не знала… Однако вечер был не за горами, а ей вовсе не хотелось провести ночь на улицах этого большого и совсем чужого ей города.

— Пожалуй, в какой-нибудь мотель… Не слишком дорогой, но приличный, — неуверенно произнесла она.

Таксист покачал головой: типичный ответ только что приехавшей завоевывать большой город провинциалки.

— Вы только что приехали? — на всякий случай спросил он, заранее зная ответ.

Лаки лишь вздохнула, с трудом подавляя желание отругать таксиста за вопрос, ответ на который был совершенно очевиден. Впрочем, ему, должно быть, надоела монотонная работа, и он решил немного поболтать с молоденькой пассажиркой. Лаки подумала, что не грех поддержать разговор.

— Да, — коротко ответила она.

Таксист молча кивнул, но не прошло и десяти секунд, как он задал ей еще один вопрос, ответить на который было очень легко.

— Собираетесь остаться здесь?

— Мне больше некуда ехать, — не задумываясь о глубоком подтексте своих слов, сказала Лаки.

Взглянув в зеркало заднего вида, таксист едва удержался, чтобы не посоветовать девушке вернуться домой. Через несколько месяцев она, возможно, сама поймет это, но не будет ли слишком поздно? Лас-Вегас, несмотря на весь свой внешний блеск, был слишком опасным местом для девушки, собиравшейся жить в одиночку.

— Приехали, — пробурчал таксист, заворачивая на стоянку мотеля. — Здесь не слишком дорого и в то же время относительно прилично.

Расплатившись, Лаки выбралась из машины и, держа в руках дорожную сумку, стала жадно разглядывать все вокруг. Она была настолько поглощена этим, что даже не заметила, как таксист уехал, буркнув на прощание какие-то слова ободрения.

Вдали виднелись горы, совсем, как там, откуда приехала Лаки. Разница заключалась в том, что родные горы штата Теннесси были щедро покрыты буйной растительностью, а эти горы были почти голыми от знойного дыхания близкой пустыни. От этого общее впечатление от пейзажа было несколько пугающим и мрачноватым.

Меньше чем через полчаса Лаки уже снимала с себя одежду, собираясь насладиться горячим душем. У нее не было времени на печаль и бесплодные сожаления. Завтра ей предстоял тяжелый день: она должна была успеть сделать очень много.


Рассвет в долине был стремительным. Полоска белого света на востоке быстро и внезапно сменилась яркими лучами ослепительного жаркого солнца, и прохладный ночной воздух стал незаметно нагреваться, чтобы к полудню превратиться в сущее пекло. Впрочем, местные жители уверяли, что из-за низкой влажности жара здесь почти не чувствовалась.

Шагая по улицам Лас-Вегаса, Лаки то и дело смахивала со лба капельки пота. Она не только чувствовала жару, но, казалось, даже видела ее. Раскаленный воздух волнами поднимался от асфальтового покрытия и каменных стен домов. Разглядывая город. Лаки испытала внезапный прилив мучительных сомнений — уж не попала ли она из огня да в полымя, променяв один бар Уайтлоу на тысячи казино Лас-Вегаса?

Откровенно говоря, ей еще вчера хотелось побродить по этому большому, сверкающему разноцветными огнями городу, но чувство осторожности и самосохранения удержало ее от ночного знакомства с Лас-Вегасом. Собственно, ей некуда было торопиться, поскольку она твердо решила остаться здесь навсегда. Зачем же рисковать в первый вечер? Сначала нужно узнать правила, по которым здесь играют, а уж потом вступать в игру.

Лаки была дочерью заядлого игрока, но сама не любила бессмысленно рисковать в расчете на слепую удачу. Жизнь сделала из младшей дочери Джонни Хьюстона осторожную, трезвомыслящую женщину.

Лаки хотела было остановить какого-нибудь прохожего, чтобы в который уже раз спросить дорогу, но тут прямо перед ее глазами возникла вывеска той самой риэлторской конторы, адрес которой она прочла в газете и разыскивала почти целый час. Не обращая внимания на светофор и оживленное уличное движение. Лаки бросилась на противоположную сторону улицы, счастливо избежав столкновения с автомобилем.

Вскоре она уже сидела в машине, и женщина-риэлтор везла ее смотреть квартиру. После нескольких часов утомительной езды по городу и осмотра полутора десятка сдававшихся в аренду квартир Лаки все так же сидела в машине Тэмми — так звали женщину-риэлтора — и широко распахнутыми глазами глядела по сторонам. Первоначальная приветливость Тэмми давно сменилась нескрываемым неудовольствием от небывалой разборчивости клиентки.

Отказ Лаки подписывать долговременный договор аренды и отсутствие собственной мебели затрудняли поиск подходящей по цене квартиры.

— Послушай, милочка, — не выдержала наконец Тэмми. — Если ты хочешь преуспеть, нужно с самого начала правильно выбрать место жительства и место работы.

— Не понимаю, как можно преуспеть, если тратить почти все заработанное на оплату квартиры в так называемом престижном районе? — искренне возразила ей Лаки.

Тэмми вздохнула. В словах этой хорошенькой, хотя и странноватой провинциалки была немалая доля правды. Она пока не понимала, как много в Лас-Вегасе значила чисто внешняя сторона жизни. И тут Тэмми вспомнила!

— Знаешь, милочка, у меня появилась идея. Поскольку тебе все равно, в каком районе жить, я вспомнила одно местечко, где, возможно, еще можно снять недорогую квартирку. Хотя этот адрес внесен в базу данных нашей конторы, я очень давно не наведывалась туда, потому что никто из клиентов не интересовался этим местом.

Устало откинувшись на спинку сиденья. Лаки мысленно взмолилась: «Господи, сделай так, чтобы это было именно то, что мне нужно!»

Так и случилось.

Когда-то этот выкрашенный в розовый цвет дом викторианской эпохи был великолепен. Теперь же со стен сыпалась штукатурка, а белоснежные лепные украшения сильно облупились. Дом был трехэтажным. На окнах первого этажа висели плотные тяжелые портьеры. Судя по всему, несколько лет назад с внешней стороны дома была пристроена крутая лестница в два пролета, которая вела к единственной квартире на третьем этаже. Это вполне устраивало Лаки.

— Квартирка небольшая, — сказала Тэмми, поворачивая ключ в замке и одновременно толкая дверь плечом и бедром. — Дверь немного осела, зато есть вся необходимая мебель, да и цена вполне подходящая для тебя.

Вслед за Тэмми Лаки осторожно вошла в квартиру. Очутившись вне досягаемости жгучего солнца и горячего ветра, она испытала приятное облегчение. Вся обстановка напоминала ей родной дом в Крейдл-Крике. Да…

Видела бы Тэмми ее дом рядом с баром Уайтлоу! Тогда бы она не стала называть эту квартиру небольшой.

Лаки тщательно, но быстро оглядела все три комнаты. Потолки оказались довольно высокими, и по комнатам гулял небольшой сквозняк. Однако в такую жару это было даже приятно. Вся обстановка в гостиной была тридцатых годов, равно как и широкая кровать с четырьмя стойками по углам, и ванна на четырех гнутых ножках посередине выложенной кафелем ванной комнаты. Единственным более или менее современным местом в квартире оказалась кухня. Там была установлена электрическая плита, в холодильнике имелась морозильная камера, в окно был вделан кондиционер в отличном рабочем состоянии. В том мире, где выросла Лаки, все это считалось недосягаемой роскошью.

— Хорошо, я согласна снять эту квартиру, — сказала она.

— Плата за аренду вносится первого числа каждого месяца. Плата за первый и последний месяц вносится в день заселения. Если хочешь, мы можем прямо сейчас вернуться в контору оформить все бумаги, и ты сразу получишь ключ от квартиры.

Лаки согласно кивнула. Выйдя из квартиры, она на мгновение задержалась на верхней площадке лестницы, оглядывая раскинувшуюся перед ней панораму большого города. Внезапно она осознала, насколько далеко будет ее временное жилище от центральной части Лас-Вегаса и тех мест, где она собиралась найти работу.

Словно читая ее мысли, Тэмми тут же прогнала последние сомнения в правильности выбора.

— Ты говорила, что у тебя нет машины? — сказала она, показывая рукой в сторону автобусной остановки на углу улицы. — Смотри, вон там есть остановка автобуса. Местный общественный транспорт нельзя назвать очень удобным, но все же это лучше, чем ничего.

Кивнув, Лаки стала спускаться вслед за Тэмми, мысленно говоря себе, что нужно непременно запомнить автобусное расписание.

— Завтра я собираюсь отправиться на поиски работы, — сказала она, — так что автобус придется как нельзя кстати.

Остановившись, Тэмми обернулась и бросила оценивающий взгляд на Лаки, словно спрашивая, каким делом может заняться эта хорошенькая провинциалка.

— И какую же работу ты собираешься искать? — спросила Тэмми.

Лаки ответила на этот вопрос так быстро, что Тэмми сразу поняла, что эта проблема была ею давно тщательно обдумана.

— Я хочу найти работу в каком-нибудь казино. Это все, что я умею делать.

Поджав губы, Тэмми повела плечом.

— Ты, конечно, прехорошенькая, — сказала она, окидывая взглядом длинные ноги, красивую фигуру и удивительно привлекательное лицо Лаки, — Наверняка сумеешь заработать кучу чаевых, разнося напитки.

— Я не собираюсь работать официанткой.

— Нет? А кем же? — удивилась Тэмми, смутно подозревая, что эта девица собирается приторговывать наркотиками.

— Единственное, что я умею делать, это сдавать карты. Можно сказать, унаследовала этот талант.

Испытав некоторое облегчение от того, что она сдает квартиру не наркоторговке, Тэмми не заметила мелькнувшей на лице Лаки сардонической улыбки. Впрочем, даже если бы она ее заметила, то не поняла бы ее значения. Чтобы оценить всю парадоксальность ситуации, надо было родиться дочерью заядлого игрока.

Лаки оказалась наконец в городе, обогащавшемся на том, что сгубило Джонни Хьюстона. Однако безрассудство и азарт, заставившие его проигрываться в карты до последней нитки, не передались по наследству его младшей дочери. Джонни Хьюстон научил ее мастерству игры в карты, но, к счастью, не привил ей безумной страсти к этим играм. Теперь же Лаки будет играть… но с другой стороны стола. Она будет играть в качестве дилера казино или же вообще не будет играть.

— И где же ты собираешься работать? — спросила Тэмми, усаживаясь в машину, чтобы вернуться в контору на другом конце города.

— Где-нибудь… пока не знаю…

— Значит, ты уже выправила все бумаги?

Лаки замерла на месте.

— Бумаги?

— Ну, я хочу сказать, ты уже получила регистрационную карточку, медицинскую книжку и прочие документы? Это необходимо для того, чтобы официально удостоверить, что ты не привлекалась к суду, что тебя не разыскивает полиция, что у тебя все в порядке со здоровьем и нет никаких заразных болезней, ну и всякое такое…

Лаки отрицательно покачала головой. Там, откуда она приехала, не требовалось никаких бумаг, чтобы сесть за карточный стол. Пожалуй, в Лас-Вегасе не так легко получить работу…

— А где получают все эти документы? — спросила Лаки.

— Как, ты не знаешь? — удивилась Тэмми. — Сходи в муниципалитет, там подскажут, что сделать.

Лаки мысленно снова сказала себе, что нужно непременно оформить документы. Ей оставалось только надеяться, что на это уйдет не слишком много времени, поскольку она не рассчитывала на подобное неожиданно возникшее препятствие. Ведь в ее распоряжении было не так много денег, чтобы беспечно жить день за днем, не зарабатывая ни цента. Очень может быть, что ей придется подыскать какую-нибудь временную работу, пока не удастся устроиться в казино. Такая перспектива никак не могла обрадовать Лаки.