"Другой мир" - читать интересную книгу автора (Преображенский Сергей)

Глава I. Светлана

Панкратов сидел за столиком в шикарном ресторане, и не спеша, потягивал дорогой коньяк из пузатой рюмки. Слышалась негромкая музыка и где-то в глубине зала на маленькой эстраде извивалась резиновым телом стриптизерка.

— Огоньком не угостите! — услышал он у себя над ухом низкий мелодичный голос и повернул голову. Сигарета в руках у девушки была тонкая, длинная и почему-то коричневая. Сама же девушка была молода, светловолоса и, безусловно, красива, разве что косметики чуть больше, чем нужно. Он принялся шарить по карманам в поисках зажигалки и вдруг вспомнил, что не курит.

— Извините, я не курю! — ответил он и вежливо улыбнулся.

— Это не важно! Честно говоря, я и сама не курю, — девушка сломала сигарету и бросила в пепельницу, — Просто иногда хочется как-то… Погоди, Лешка? Ты?

Глаза у девушки округлились, и она уставилась на Панкратова так, словно он был, по крайней мере, наследным принцем.

— Не узнал? Это же я, Светка Лунева, 10 «А»! Вспомнил?

— Вы знаете, девушка, — ответил Панкратов по возможности учтиво, — Я, конечно, когда-то учился в десятом классе, правда, не могу точно сказать в «А», «Б» или еще в каком другом, но никакой Светки Луневой я не помню.

— Ну да конечно, меня теперь трудно узнать, я же волосы покрасила! — сообразила девушка, и, не дожидаясь приглашения села за столик, — А тогда я была черная как головешка, худая, страшная, да еще в очках. Ты в мою сторону даже и не смотрел, ты же у нас был красавчик. За тобой все девчонки бегали табунами!

Лешка мысленно надел на сидевшую напротив девушку темный парик и очки в толстой роговой оправе, но это мало помогло. Он ее совершенно не помнил! Но самое обидное он не помнил, как в десятом классе за ним бегали все девчонки, да еще «табунами». Забыть такое!

— Да не напрягайся ты, потом вспомнишь! У меня тоже так было, в прошлом году. Я в аквапарке была, наплавалась, назагоралась, пришла в раздевалку вещи получать, а номерок свой потеряла. Дежурная говорит: «Это не страшно, мы сейчас все найдем! Как ваша фамилия?» а я не могу вспомнить, представляешь! Минуты три вспоминала! Просто со смеху умереть!

Она непринужденно рассмеялась, и Панкратов невольно улыбнулся ей в ответ.

— Ладно, это все ерунда! — девушка махнула рукой, словно отодвигая прошлое в сторону, — Ты то сам как? Чем занимаешься? Я смотрю, ты стал такой крутой! Костюм, галстук, стрижка… Ой, погоди, так ты же умер! Генка Самохин говорил, что тебя то ли зарезали, то ли застрелили. Я даже тогда помню, заплакала, мне почему-то тебя так жалко стало!

— Правда? — спросил Лешка. Ему вдруг сделалось как-то не по себе от этого сообщения. Даже по спине пробежали мелкие противные мурашки.

— Нет, конечно, не правда! Чушь собачья, ты же жив! Это он тебя с кем-то перепутал! Ну что ты на меня так смотришь? Я же сказала, перепутал человек! С кем не бывает? Налей мне лучше коньяку, а то меня что-то знобить стало от таких разговоров. Я мертвяков ужас как не люблю!

Панкратов налил девушке коньяку, она сделала небольшой глоток и поморщилась.

— Фу, пойло какое-то! Панкратов, как ты только эту дрянь пьешь?

Лешка глотнул из своего бокала и не почувствовал никакого вкуса. Это его не удивило, почему-то он был уверен, что именно так и должно быть: дорогой марочный коньяк не должен иметь никакого вкуса, что-то вроде дистиллированной воды.

— Знаешь что, а поехали ко мне, — предложила Светлана, — У меня вино есть, «божоле» называется. Ты, наверное, такое и не пробовал никогда! Я здесь недалеко живу, минут пятнадцать на скоростном эскалаторе. Да ты не бойся, дома никого нет, с мужем я разошлась еще в прошлом году, он оказался мерзавцем. Впрочем, ты ведь даже не знал, что я была замужем!

— Да я и не боюсь, поехали! — Панкратов уже понял, что девушка явно ошиблась, он никогда не учился с ней в одном классе, но это вовсе не повод, чтобы отказываться от приглашения, — Только давай лучше ко мне, хорошее вино может быть и у меня найдется!

— Ладно, поехали к тебе! — согласилась девушка и встала из-за стола. Панкратов поймал себя на том, что ему приятно смотреть на ее гибкое молодое тело, ему вообще почему-то приятно было смотреть на красивых молодых женщин, только мучили какие-то смутные подозрения, что на красивых женщин не только приятно смотреть. Кажется, существовало или должно было существовать и что-то иное, еще более приятное… Но это «иное» постоянно ускользало из памяти, не давая себя осознать, оставляя лишь осадок неудовлетворенности и смутные сожаления о каких-то неведомых неиспользованных возможностях…

* * *

Когда они вышли из ресторана, было уже довольно поздно, дневное освещение отключили, и в тоннеле горели лишь желтые ночные фонари. По монорельсу бесшумно катились пустые автоматические кабинки-такси. Лешка машинально взглянул на большие настенные часы — стрелка переползла на темную, ночную половину и остановилась на отметке 22.25. Странно, он даже не заметил, как закончился день!

— Какой прекрасный вечер! — восторженно выдохнула Светлана.

Панкратов не успел ей ничего ответить, «огненный шар» со свистом пронесся у него над головой, он едва увернулся.

— Ой, какой ты смешной! — воскликнула Светлана, — Ведь это же холодный огонь, он совсем не жжется! И вообще все эти «водяные цилиндры», «песочные конусы», «нефритовые кольца» и прочие артефакты совершенно безобидны.

— Да я знаю, — ответил Лешка, смущенно улыбаясь, — просто, когда на тебя несется полуметровый «огненный шар», срабатывает безусловный рефлекс.

Монорельс не понадобился, ехать пришлось в прозрачном скоростном лифте посредине гигантского аквариума, правда, совсем недолго, минут пятнадцать, не больше.

Расплачиваясь с лифтером, Панкратов вытащил из кармана бумажник и к своему удивлению обнаружил, что тот битком набит желтыми банкнотами. В отдельных кармашках лежало так же несколько пластиковых карточек.

* * *

— Добрый вечер, Алексей Николаевич! — дежурная у лифта расплылась в мерзейшей подхалимской улыбке, и даже привстала со своего кресла. Панкратов небрежно кивнул ей и бодро прошагал со своей спутницей по красной ковровой дорожке к дверям квартиры.

Шикарные двухуровневые апартаменты повергли Светлану в состояние щенячьего восторга. Она ходила из одной комнаты в другую, зажигала свет, разглядывала дорогую мебель. А небольшой мраморный фонтан в гостиной просто добил ее.

— Ну, Лешка, ты даешь! — восхитилась она, — Я чего-то запуталась, сколько у тебя всего комнат?

— Пятнадцать или шестнадцать! — ответил Панкратов, доставая из бара бутылку и два бокала, — На первом уровне.

— А на втором? — спросила девушка и направилась к мраморной лестнице ведущей наверх.

— А черт его знает, я туда редко хожу! Да постой ты, давай лучше выпьем!

— Погоди, а что у тебя там? — девушка показала на стеклянную стену, отделявшую гостиную от оранжереи.

— Там у меня разные тропические растения, ананасы, бананы. Им нужна повышенная влажность, поэтому пришлось поставить стеклянную стенку. Да ты садись лучше за стол, я тебе потом все покажу!

Они сели за небольшой столик из красного дерева, и Лешка разлил вино.

— Ты мне так и не сказал, чем ты теперь занимаешься? — спросила Светлана, поднимая бокал с прозрачным вином, — Я же ничего о тебе не знаю! Давай рассказывай, откуда у тебя такое богатство?

«Действительно, кто я и откуда у меня все это? — подумал Панкратов. Почему-то до сих пор этот простой вопрос не приходил ему в голову, — Может быть я знаменитый ученый? Лауреат нобелевской премии по физике, например. А что? В школе мне нравилась физика! Или математика? Нет, по математике не присуждают нобелевскую премию. А может быть я знаменитый артист? Нет, тогда бы Светлана меня узнала! Ну не артист, значит режиссер. Или нет лучше писатель! Писателей, как правило, не знают в лицо. Вот именно, наверное, так оно и есть: я знаменитый писатель! Оказывается, это совсем не так плохо потерять память, можно стать кем угодно!»

Панкратов уже хотел сообщить Светлане, что он очень популярный писатель, но вдруг новая мысль остановила его.

«А если она спросит, что я написал? Я же не помню названия ни одной своей книги!»

Между тем девушка сама пришла ему на помощь:

— Наверное, ты бизнесмен или банкир? — подсказала она.

— Да, что-то вроде этого! — с облегчением согласился Панкратов.

— Как здорово! — обрадовалась девушка, — Представляю, какая у тебя веселая жизнь: банкеты, фуршеты, презентации, поездки! Я тебе так завидую! Давай выпьем за твой успех!

Они выпили. Вино показалось Панкратову таким же безвкусным, как и коньяк в ресторане. И, так же как и коньяк, никак не подействовало на него, он остался совершенно трезвым.

— Ну а у тебя как дела? — спросил Панкратов, чтобы поддержать разговор.

— А у меня как у всех, — сообщила Светлана, — Окончила институт, вышла замуж, развелась. Кстати, а ты женат?

Лешка совершенно не помнил никакой жены, и потому со спокойной совестью ответил:

— Нет, не женат!

— Надо же какое совпадение, — удивилась Светлана, — Мы оба свободны! Давай выпьем за нашу свободу!

Они выпили за свободу. Потом выпили за 10 «А».

— А ты из наших кого-нибудь видишь? — спросила Светлана.

— Никого!

— А я только Генку Самохина, он сейчас бармен в «Золотом якоре». Помнишь, как он притащил на урок биологии дохлую крысу и пугал ей девчонок. Мы визжали как резаные, а потом пришла училка и выкинула ее в мусоропровод.

— Не помню! — честно признался Панкратов. Весь период обучения в школе слился для него в некую неразборчивую сероватую массу, похожую на непропеченное тесто, в которой невозможно было разобрать ни имен, ни лиц, ни событий.

Впрочем, с последующей жизнью было не лучше. Он точно помнил, что после школы поступил в институт и даже закончил его, но какой? Кажется, это был очень престижный институт! А потом он начал работать. Точно! Ведь он же где-то работал! Кстати, а сейчас, где он работает? И работает ли вообще? Скорее всего, нет, потому что он совершенно точно знал: завтра ему не надо идти ни на какую работу, и послезавтра тоже. Да и зачем, ведь деньги для него не проблема, — их у него, по всей видимости, полно!

А если он не ходит на работу, то чем же он занимается целыми днями? К примеру, что он делал вчера? Сколько Панкратов ни старался, но припомнить так ничего и не смог. Очевидно, то же что и сегодня, решил он. Ну, правильно! Именно поэтому он ничего и не помнит, что помнить нечего! Каждый день одно и тоже!

Кажется, Лев Толстой писал в своих дневниках, как он собрался вытереть пыль со своего кожаного дивана и обнаружил, что она уже вытерта. Очевидно, он сам вытер ее пятнадцать минут назад, и напрочь забыл об этом. Человеческий мозг не запоминает то, что делает по привычке, автоматически. Получается, что вся Лешкина жизнь состоит из повторяющихся рутинных действий, поэтому он ничего и не помнит. А если так, то зачем он, Лешка Панкратов вообще живет? Это очень важный вопрос, надо постараться обязательно вспомнить! Ведь была же в его жизни цель!

— Ладно, не парься ты так, это бывает, — успокоила его Светлана, — Сними пиджак, галстук, расслабься!

Панкратов послушно снял пиджак, но легче от этого не стало, проклятая мысль о том, что он должен, просто обязан вспомнить, для чего он живет, словно заноза сидела в мозгу.

— Ой, что это у тебя? — спросила девушка.

— Где?

— Вон, под мышкой!

Под мышкой у Панкратова оказалась желтая кожаная кобура, а в ней пистолет. Пистолет был тяжелый черный и блестящий. Лешка нажал на какую-то пимпочку и из рукояти выскочила обойма — полная.

— Откуда это у тебя? — спросила девушка, с интересом разглядывая оружие.

Панкратов пожал плечами, он понятия не имел, откуда у него под мышкой оказался пистолет. Возможно, это как-то было связано с деньгами, с квартирой, и вообще со всем его богатством. А может быть, и нет.

— Впрочем, не хочешь, не говори! — Светлана сделала безразличное лицо, — Мне совершенно не интересно, откуда у тебя пушка! Да сейчас время такое — у каждого ствол под мышкой! Ничего странного! Давай лучше еще выпьем! Наливай!

Панкратов наполнил бокалы.

— А помнишь, как смешно тебя дразнили? «Панкрат»! Ты еще так злился! Кстати, я забыла сказать, ты мне уже тогда очень нравился!

Светлана замолчала, пристально глядя Лешке глаза. Было видно, что девушка чего-то ждет от своего кавалера, надо было что-то сказать, но в голове у Панкратова как назло не было ни одной мысли. И тут он увидел, что по Светланиной руке ползет маленькое рубиновое пятнышко. Лазерный лучик скользнул вверх и запутался в легких светлых волосах.

Панкратов, сам не понимая, что делает, бросился на Светлану, повалил ее на пол и накрыл собственным телом.

— Постой, Леш! Дай я хоть платье сниму! Вот уж не думала что ты такой…

Девушка не успела договорить, раздался характерный мерзкий визг, и бутылка со звоном разлетелась на мелкие кусочки. Дорогое вино тридцатилетней выдержки растеклось по столу и часто закапало на пол.

— Что это было? — спросила девушка и попыталась выползти из-под навалившегося на нее тела.

— Лежи спокойно! — прошептал Панкратов девушке в самое ухо. Он уже определил по траектории полета пули, что стреляли из оранжереи, — Кажется, кто-то хочет избавиться от тебя. Ты что, известный политик? Или крупный бизнесмен, точнее бизесвумен?

— Нет, что ты! — ответила девушка тоже шепотом.

— Тогда, наверное, ты неудобный свидетель!

— Но я ничего такого не видела!

— Ты уверена? Возможно, ты видела, но просто не придала этому значения.

— А ты не думаешь, что это стреляли в тебя? Ведь это же твой дом!

— Не знаю…

* * *

Прошло уже пять минут, а они все так же продолжали лежать на полу.

— И долго мы будем так лежать? — спросила девушка шепотом, — У меня рука затекла.

— Не знаю, — ответил Панкратов.

— Но я так не могу!

— Почему?

— Ты очень тяжелый! И потом, ты просто лежишь на мне и ничего не делаешь!

— И что же, по-твоему, я должен делать?

— Не знаю, придумай что-нибудь! Раньше ты был более сообразительным! Помнишь, ты как-то несся по коридору как угорелый, ты всегда бегал по школе как угорелый, и тут из учительской вышла физичка с нашими тетрадями. Ты сбил ее с ног, и сам упал на нее, прямо как сейчас на меня. А когда она встала, то была красная как рак. Потом еще твоих родителей в школу вызывали.

— Не помню! Слушай Свет, что это со мной? Почему я ничего не помню?

— Потому что ты идиот и подонок! — услышал Панкратов в ответ, но ответила ему явно не Светлана, звук шел откуда-то сверху. Лешка поднял голову и увидел, что над ним стоит молодая темноволосая женщина в шелковом халате с драконами, — Кстати, почему вы лежите на полу? И где ты откопал эту грязную шлюху?

— Я вовсе не шлюха, — обиделась Светлана, — И тем более не грязная! А на полу мы лежим, потому что здесь кто-то стрелял!

— Не волнуйтесь, это я стреляла! — успокоила женщина в халате.

— В самом деле? — удивился Лешка, вставая на ноги сам и помогая подняться Светлане, — Не может быть!

— Может! — ответила женщина в халате и вытащила из кармана пистолет с какими-то странными набалдашниками. Панкратов догадался, что это глушитель и оптический прицел. Она покрутила его в руках и бросила на диван.

— Но зачем? — спросил Лешка.

— Терпеть не могу когда ты тащишь в дом первых встречных потаскух.

— Это не потаскуха, это Светлана, — представил Панкратов девушку, — Мы с ней вместе учились в школе! Как оказалось!

— В 10 «А»! — уточнила Светлана.

— Вранье! Никогда ни в каком 10-м классе она не училась! Да ты посмотри на ее физиономию — максимум ПТУ!

— Что?! Да как вы смеете! Да я… — от возмущения у Светланы даже перехватило дыхание, — Да я институт закончила!

— Институт? — насмешливо переспросила женщина в халате, — Как интересно! И какой, если не секрет?

— Как это «какой»? Ну, этот, большой такой! Там еще при входе вист портрет мужика с бородой и в очках. Короче самый крутой! Чего вы ко мне пристали? Сами-то вы кто?

— Я милочка, жена, того самого мерзавца, под которым ты только что лежала!

— Как? — удивилась Светлана, — Но ведь Леша говорил, что он не женат!

— Ну, это не удивительно! Он вам еще и не такого мог наплести! А он не говорил вам, что он лауреат нобелевской премии по физике? Или что он знаменитый писатель?

— Нет, а что он и в самом деле лауреат? — спросила Светлана.

— Ха! Лауреат! Эй, Эйнштейн, может быть, ты все-таки объяснишь мне, зачем ты притащил в дом эту… — девушка на секунду замолкла, пытаясь подобрать достойное слово.

— Светлану! — подсказал Лешка.

— Вот именно!

— Вначале я хотел бы узнать, кто вы, и как вас зовут… — начал Панкратов, но женщина в халате его перебила.

— Прекрасно! Он уже не помнит, как зовут его жену! Скажи еще, что ты первый раз меня видишь! Нет, это, в конце концов, начинает надоедать! Каждый раз, когда ты приводишь в дом очередную… «Светлану» у тебя начисто отшибает память!

— Но я и в самом деле первый раз вас вижу! — совершенно искренне признался Панкратов.

— Девушка, а вы не шутите? Вы действительно Лешина жена? — спросила Светлана.

— Вам что, паспорт показать?

Женщина в халате подошла к комоду, достала паспорт, но протянула его почему-то не Светлане, а Панкратову. С фотографии на Лешку смотрела женщина, уверенная в себе, привыкшая всегда получать то, чего она хочет. Панкратова Татьяна Владимировна. Он перевернул несколько страниц, штамп, зарегистрирован брак с Панкратовым Алексеем Николаевичем. Все правильно. Но он совершенно не помнил этой женщины!

— У нас что, и свадьба была? — спросил Лешка.

— Все было! — подтвердила Татьяна, — И свадьба, и фата, и шампанское! И белый свадебный лифт с лентами и пупсом!

— Но почему я ничего этого не помню? — Спросил Лешка.

— Еще бы тебе помнить! Напился как сапожник и провалялся всю свадьбу под столом!

Панкратов попытался представить себе, как он под руку с женщиной в длинном белом платье идет куда-то по красной ковровой дорожке. Нет, ничего подобного он не помнил.

— Нет, я понимаю, конечно, — продолжала между тем мнимая жена, — У тебя нервная работа, сплошные стрессы и тебе нужно расслабиться. Я не против. Но почему здесь? Мог бы снять, к примеру, номер в гостинице, или придумать еще что-нибудь! По-твоему, мне приятно смотреть, как ты здесь…

— Постой, ты сказала работа. Какая работа? — перебил ее Панкратов.

— Какая работа?

— Ну, ты сейчас сказала, что у меня нервная работа. Что это за работа?

— Понятия не имею! Ты ничего про свою работу никогда не рассказывал, говорил, что это секрет. Да мне, честно говоря, наплевать! Знаю только что денег у тебя всегда до… Ну в общем много!

— Как? — удивился Панкратов, — Тебе все равно, чем занимается человек живущий рядом с тобой?

— Да, а что? Хотя, если честно, то мне почему-то всегда казалось что ты киллер, или что-то вроде этого. У тебя в кабинете целый арсенал: винтовки, пистолеты. Иной раз ты разберешь какую-нибудь свою железяку, разложишь детали по столу и смотришь на них по пол дня. А глаза пустые, как два стеклянных шарика.

— Ну и что? А может я коллекционер? Коллекционирую старинное оружие!

— Может быть. Только откуда тогда у тебя деньги? Ведь на работу то ты не ходишь! Так, исчезаешь иногда на сутки, на двое и опять дома.

— Нет, ну это просто какой-то бред! — возмутился Панкратов, — Посмотрите на меня, ну какой из меня киллер? Да я мухи в своей жизни не обидел! Свет, и ты тоже думаешь, что я киллер?

— Не знаю… — Светлана была в явном замешательстве, — Но ведь должно же быть какое-то объяснение всему этому! — и она кивнула головой на мраморный фонтан.

— Да мало ли какое может быть объяснение! — не сдавался Лешка, — Может быть, я наследство получил?

— Наследство? — иронически переспросила фальшивая жена, — Скажи еще нобелевскую премию!

— А почему ты считаешь, что я не достоин нобелевской премии? — возмутился Панкратов — Может быть я великий физик? Что ты вообще обо мне знаешь?!

— Не так много, — ответила женщина в халате, — Знаю только что ты мерзавец, это пожалуй, все. Но ты сам виноват, ты никогда ничего о себе не рассказывал! Кстати, сегодня должен начаться новый сериал, «Мой ласковый мерзавец»! Включай скорее ящик!

Но вместо «мерзавца» показывали какой-то научно-популярный фильм. Камера скользила по одному из магистральных коридоров, уходящему в бесконечность, а хорошо поставленный голос диктора давал пояснения.


«…С детства каждому из нас известно, что, если двигаться все время прямо то, в конце концов, вернешься в ту самую точку, из которой начал путь. Причем совершенно безразлично, движется путешественник налево, направо, вверх или вниз. Из этого следует, что наша вселенная замкнута, и хотя не имеет явно выраженного конца, ограничена в своем объеме…»

— А, по-моему, это полная чушь! — высказала свое мнение Светлана, — Ну как пространство может быть кривым и тем более замкнутым? Это просто все коридоры и туннели у нас кривые! Чуть-чуть, и поэтому не заметно. Человек думает, что он движется прямо вперед, а на самом деле все время понемногу поворачивает налево или направо и так до тех пор, пока не вернется в точку, откуда вышел.

«…Конечно, человеческой фантазии трудно представить трехмерное пространство искривленным, и тем более замкнутым, но, тем не менее, это факт. Казалось бы, из этого следует, что количество комнат, коридоров, залов галерей покоев апартаментов и туннелей, это конечное, хотя и очень большое число. Но почему-то все попытки хотя бы приближенно оценить данное число каждый раз давали разные результаты. Ученые назвали это эффектом Хойла-Бегемотова и успокоились. И только недавно молодой физик Савелий Артамонов сделал потрясающее открытие — оказывается, наша вселенная расширяется…»

— Ну вот, еще не хватало! Мало того, что она кривая, так теперь она еще и расширяется! — возмутилась Светлана, — Слушай Тань, переключи лучше на музыкальный канал!

Татьяна уже взялась за пульт, но Панкратов ее остановил.

— Подожди, интересно же!

«…Согласно теории Артамонова — Хойла, помимо нашей Вселенной, может существовать множество, возможно, бесконечное количество, других. Однако есть они или нет — нам практически безразлично, поскольку считается, что мы полностью отрезаны от них. Кстати за свое открытие Артамонов получил Нобелевскую премию…»

— А я не удивилась бы, если бы Леше тоже дали Нобелевскую премию! — сказала Светлана, — По-моему, он вполне достоин! Он еще в школе очень увлекался физикой! Ой, а я, кажется, поняла, почему Леша ничего не помнит! Потому что он «зомби»!

Девушки молча уставились на Панкратова, пристально разглядывая его, словно пытаясь отыскать в облике молодого человека некие специфические черты.

— Да вы что? Какой еще «зомби»? — спросил Лешка.

Все очень просто: ты был великим физиком и сделал выдающееся секретное открытие, за которое тебе дали нобелевскую премию, а потом спецслужбы сделали из тебя зомби, чтобы ты не разболтал все эти секреты.

— Как сделали?

— Ну, как? Как обычно делают зомби: сначала человека убивают, а потом колдун с помощью магических заклинаний оживляет труп. Труп ходит, ест, спит, выполняет приказания, но ничего не соображает и ничего не помнит. Поэтому ты и не помнишь, как сбил с ног учительницу по физике!

— Ты что, хочешь сказать, что я труп?

— Нет, конечно! — Светлана как-то зябко передернула плечами, — Но все-таки на всякий случай, расстегни рубашку!

— Зачем? — удивился Лешка.

— Надо! — сказала Светлана, затем сама подошла к Панкратову и расстегнула рубашку. Чуть ниже левого соска виднелся круглый застарелый шрам — входное отверстие от пули.

— После таких ранений, обычно, не выживают! — тихо, словно про себя проговорила Светлана и запахнула рубашку.

— Да, кстати, я вспомнила, Генка Самохин говорил, что тебя все-таки застрелили, а не зарезали! — добавила она, отходя от Панкратова и становясь рядом с его женой.

— Я что, по-вашему, мертвец? — спросил Лешка, потрясенно глядя на девушек.

— Не то чтобы мертвец, — ответила Татьяна, с некоторым сомнением в голосе, — Но все-таки лучше стой там, где стоишь. Кстати, нам со Светланой уже пора спать, так что мы лучше пойдем наверх, а ты оставайся здесь. Ляжешь на диване, возле телевизора, очень удобно!

Девушки ушли, а Лешка почувствовал вдруг, что он смертельно устал. Он лег на диван и укрылся пледом. Последнее что он услышал, сквозь наваливающийся сон был голос диктора:

— …Существует древняя легенда, о том, что где-то на краю вселенной есть Тайная Комната. И в этой Тайной Комнате заперт Серебряный Червь. Он томится там и ждет своего часа, ибо время еще не пришло. Но когда наступит час, Безумный Хакер найдет эту комнату, взломает замок и выпустит Червя. И этот Червь сожрет нашу вселенную…