"Тайна королевского меча" - читать интересную книгу автора (Болдри Шерит)

Глава первая

— Мастер Торсон, погодите!

Гвинет, подобрав юбки, бежала за шерифом. Не оборачиваясь, тот распахнул дверь дома и впихнул Герварда внутрь. Второй рукой он тащил за ухо своего сына Айво.

— Ну, послушайте же!

Финн Торсон с треском захлопнул за собой дверь. Гвинет и Амабель Торсон уныло переглянулись и потащились следом. Мастер Торсон много лет был шерифом Гластонбери и регулярно назначал наказания преступникам и дебоширам, но в такой ярости Гвинет его ещё не видела.

Шериф втолкнул мальчишек в большую комнату, где обычно допрашивал преступников. Гвинет и Амабель в страхе замерли на пороге. В комнате за дубовым столом уже сидели лавочник Рис Фримен и пожилой фермер по имени Джон Брокфилд.

На рябой физиономии мастера Фримена сияла торжествующая улыбка.

— Ну что, сатанинское отродье! — завопил он. — Допрыгались? Вот теперь вам точно достанется — и давно пора!

— Всему своё время, мастер Фримен, — сухо сказал шериф.

Он выпустил мальчишек и уселся за стол, едва не зацепив рыжей головой потолочную балку. Вид у него был донельзя мрачный, и Гвинет вдруг поняла, что мастер Торсон так разозлился именно потому, что они дали Рису Фримену повод для жалоб.

— Ну? — спросил шериф. — Что вы скажете в своё оправдание?

— Мы просто пошутили, отец, — начал Айво. — Мы не хотели…

— Не хотели! — взвизгнул Рис Фримен. — Да от вас с сестрицей всю жизнь одни неприятности!

— А я-то причём? — возмутилась Амабель. — Не я стащила свинью!

— А в лавке у меня тоже не ты была? — развернулся к ней Рис. — Кто говорил, что я вино разбавляю, разве не ты? И это притом, что в лавке было полно богатых паломников!

Он вздохнул и напустил на себя скорбный вид.

— Как теперь честному человеку заработать на жизнь?

— Вот не надо насчёт «честного человека», а, Рис? — поморщился шериф. Гвинет подумала, что он вспомнил о торговле фальшивыми мощами, которые Рис Фримен с помощником изготавливали в подвале из всякого мусора. А может, о том, как мастер Фримен украл из аббатства останки короля Артура? Они с Гервардом тогда помогли найти пропавшую реликвию, а лавочник провёл целый день в колодках на рыночной площади. Понятно, что после этого дети трактирщика не ходили у него в любимцах.

— Давайте вернёмся к обсуждению сегодняшних событий, — ледяным, как декабрьский день, тоном, продолжал шериф. — Сначала ты, Айво. Как вы с Амабель вообще оказались в лавке мастера Фримена?

— Мы пришли с Гвинет и Гервардом, — объяснил Айво.

— Матушка послала нас за маслом для светильников, — вставил Гервард. Он изо всех сил старался изобразить оскорблённую невинность, но всклокоченные волосы и заляпанная грязью рубаха несколько портили впечатление.

— За маслом, как я понимаю, необходимо было идти вчетвером? — сухо уточнил шериф. — Ну-ну, продолжайте.

— Несколько пилигримов покупали в лавке вино, — продолжал Гервард. Гвинет тихонько порадовалась, что её брат сумел перехватить у Айво инициативу — в отличие от приятеля, он всё-таки думал, прежде чем говорить.

— Ну и… это… Айво сказал, что последняя партия вина от мастера Фримена оказалась разбавленной.

— Но ведь это правда! — с жаром воскликнул Айво.

— Ты вопил об этом так громко, что вся деревня слышала, — поморщился Рис Фримен. Само обвинение он и не пытался отрицать.

Шериф молча рассматривал свои руки. Гвинет знала, что Айво сказал чистую правду. Её отец, хозяин единственного в Гластонбери трактира «Корона», давно уже перестал закупать вино у мастера Фримена. Мэйсоны всегда заботились о нуждах постояльцев и следили за тем, чтобы закупать для них только качественные продукты. Особенно теперь, когда в трактире так много посетителей. К пилигримам, которых влекли сюда выставленные в аббатстве кости короля Артура, прибавились толпы зевак, спешивших взглянуть на место, где недавно убили человека.

— Что было потом, Айво?

— Мастер Фримен вышвырнул нас из лавки! Пинками!

Айво демонстративно потёр ушибленную поясницу.

— А матушка все ещё не получила масла для ламп, — прибавил Гервард.

Финн Торсон сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Итак, вы оскорбили мастера Фримена, и он вышвырнул вас из лавки. Казалось бы, инцидент исчерпан. Но нет! Вам показалось мало, и вы решили украсть поросёнка.

— Мы не крали поросёнка!

Веснушчатая физиономия Айво покраснела от возмущения.

— Мы его позаимствовали!

— Позаимствовали, — безо всякого выражения повторил шериф. Но его лежащие на столе руки были стиснуты так, что побелели костяшки пальцев.

— Мастер Брокфилд, вы одалживали этим молодым людям поросёнка?

Коренастый пожилой фермер покачал головой. Его обветренное лицо было настолько серьёзным, что Гвинет показалось, будто он с трудом сдерживает улыбку.

— Не-а, мастер Торсон, не одалживал. Но животине ничего ведь не сделалось, они вернули её мне целой и невредимой.

— Сейчас речь не об этом, — отрезал шериф. — Рассказывай, Гервард, что было потом?

Гервард переступил с ноги на ногу и опасливо покосился на Гвинет.

— Я взял у матушки из кладовой несколько луковиц, — признался он. — На лук мы с Айво подманили поросёнка и вывели его из загона мастера Брокфилда на рыночной площади.

— А дальше?

— Мы открыли дверь и швырнули луковицу в лавку мастера Фримена! — вмешался Айво, не в силах скрыть распиравшей его гордости. — И поросёнок кинулся за луком!

— Распугал мне всех покупателей! — завопил Рис Фримен. — Перебил половину горшков! Я требую компенсации!

— Вы получите компенсацию, — сухо уведомил его шериф. — А вы, — он перевёл взгляд на Гвинет и Амабель, — вы, значит, погнались за поросёнком?

— Мы вошли следом, — признала Гвинет.

— Мы его поймали! — поправила подругу Амабель и бросила на брата испепеляющий взгляд.

— Они смеялись, как ненормальные! Ясно ведь было, что эти шутки до добра не доведут!

— Девчушки привели порося обратно, — добродушно сказал Джон Брокфилд. — Сдаётся мне, их вины в озорстве нету.

— По-вашему это озорство? — возмутился Рис Фримен. — Чистый разбой, вот что это такое, и замешана вся четвёрка! Но теперь-то вы получите на орехи!

Он радостно потёр руки, предвкушая расправу.

Шериф молчал, переводя тяжёлый взгляд с одного лица на другое. Увидев разочарование в голубых глазах мастера Торсона, Гвинет покраснела от унижения. Она и в самом деле не участвовала в затее с поросёнком, хотя, конечно, получила море удовольствие, глядя, как несчастное животное носится по лавке, громя посуду, как с визгом уворачивается от него дородная миссис Флэкс, а мастер Фримен пытается выгнать его метлой. Но сейчас, когда им предстояло отвечать наравне с мальчишками, затея уже не казалась ей такой забавной.

Финн Торсон хлопнул ладонями по столу и поднялся во весь свой гигантский рост.

— Начнём с компенсации, — официальным тоном объявил он. — Мы с Джефри Мэйсоном поделим между собой расходы и возместим мастеру Фримену стоимость разбитой посуды.

— Уж надеюсь, — пропыхтел лавочник, поглаживая обширное брюхо.

— Я попрошу оценить ущерб брата-эконома Барнабаса, — продолжал шериф. — Устраивает, Рис?

Рис Фримен угрюмо кивнул. Гвинет подумала, что будь его воля, он бы оценил свои горшки гораздо дороже, чем они того стоили.

— Теперь что касается наказания…

Финн Торсон ещё раз мрачно оглядел четверых друзей.

— Айво и Амабель — пойдёте с мастером Фрименом. Приведёте в порядок разгромленную вашими стараниями лавку. И смотрите у меня — чтобы, когда я пришёл, там с пола есть было можно!

— Это нечестно! — завопил Айво в непритворном ужасе. — Сам подумай — там же полгода никто не убирал!

— Вот и вспомнишь об этом в следующий раз, как задумаешь какую-нибудь каверзу, — ответил ему отец. — Забирайте их, мастер Фримен, они ваши до конца дня.

Рис Фримен ухватил Айво за плечо. Айво с отвращением стряхнул его руку и вылетел из комнаты. Амабель не двинулась с места:

— Я тут не при чём, и не понимаю, почему я должна…

— Делай, как тебе сказано! — рявкнул шериф. Амабель испуганно ойкнула и бросилась догонять брата.

Рис Фримен, отдуваясь, двинулся за ними. В дверях он обернулся, и сказал, широко улыбаясь:

— Справедливый вы человек, мастер Торсон, что есть, то есть.

Финн Торсон молча ждал, пока посетитель уйдёт. Затихли вдали шаги, хлопнула входная дверь, впустив на мгновение шум рыночной площади. У Гвинет душа ушла в пятки. Что-то грозный шериф придумал для них с Гервардом?

— Теперь ты, юный Гервард, — медленно произнёс шериф.

За окном простучали копыта, и кто-то забарабанил в дверь. Посетителя впустили — по коридору загрохотали шаги. Ещё миг, и незнакомец в чёрном плаще влетел в комнату и остановился перед шерифом.

— Кто из вас Финн Торсон? — спросил он, глядя на шерифа и Джона Брокфилда.

— Я Финн Торсон, — шагнул вперёд шериф. — А кто вы, сэр?

Незнакомец откинул капюшон, открыв худое бородатое лицо и сверкающий ворот кольчуги.

— Я помощник шерифа Бристоля, — представился он. — Я к вам с дурными вестями. Вчера во время публичной казни сбежала целая шайка мятежников. Прямо с виселицы. И, похоже, они направляются в вашу сторону.

Мятежники! Гвинет и Гервард затаили дыхание.

— Подробности — в письме шерифа.

Вновь прибывший бросил на стол свёрнутый в трубку пергамент.

— Минутку, — сказал Финн Торсон. — Гервард и Гвинет, отправляйтесь с мастером Брокфилдом на ферму и вычистите свинарник. Мастер Брокфилд, отведите их на место и проследите, чтоб работали на совесть.

— Ох, прослежу, — ответил Джон Брокфилд и подмигнул Герварду. — А свинарник-то уж семь денёчков никто не убирал!

Фермер легонько подтолкнул их к выходу, и сам двинулся следом. Обернувшись в дверях, Гвинет успела увидеть, как Финн Торсон сломал печать и, шевеля губами, принялся читать письмо. Увы — Джон Брокфилд захлопнул дверь, и Гвинет так ничего и не услышала.


Гвинет с надутым видом сидела на бревне возле свинарника. У ног её лежала лопата. Неподалёку в грязной луже посреди высохшего озера довольно хрюкали свиньи. За старицей виднелось русло реки, отмеченное сухими камышами и голыми облетевшими ивами. Низкое зимнее небо потемнело от туч, ветер кидал в лицо мелкую снежную крупу.

Гвинет поёжилась и плотнее завернулась в тёплый плащ. Вот уж последнее место, где она хотела бы оказаться холодным декабрьским днём! Матушка, небось, печёт рождественский хлеб[1] — до праздника осталось всего несколько дней. В тёплой кухне приятно пахнет пряностями и сдобой… И вместо того, чтобы помогать матери, она, Гвинет, как дура, мёрзнет посреди заснеженного поля! Причём согреться здесь можно только одним способом — пойти и помочь Герварду выгребать навоз. Но уж лучше умереть от холода, чем принять незаслуженное наказание.

Мысли её переключились на гонца из Бристоля и принесённые им новости. Целая шайка мятежников! И, может быть, все они сейчас скачут сюда, в Гластонбери… Гвинет вздрогнула, представив себе, как по дороге от переправы несётся толпа вооружённых всадников.

— Эй!

Её размышления прервал возмущённый оклик. Из свинарника вылез Гервард с лопатой в руках. Его каштановые волосы взмокли и прилипли ко лбу.

— Ты что расселась? Мастер Торсон назначил наказание нам обоим!

— Но я-то поросёнка не воровала, — заметила Гвинет. — Так с какой радости я должна чистить грязный хлев?

— Ты смеялась не меньше нашего, — возразил Гервард, втыкая лопату в землю. — Тебе тоже понравилось, когда мы запустили поросёнка в лавку мастера Фримена!

— А уж теперь-то как нравится! Мёрзнем тут, как идиоты, — а я сейчас могла бы печь хлеб с матушкой, или помогать госпоже ле Февр с вышивкой…

— Госпожа ле Февр, госпожа ле Февр! — передразнил её брат. — Только и слышно, что про госпожу ле Февр и её распрекрасные вышивки… Ни о чём другом и говорить не можешь!

Гервард даже покраснел от злости.

— Так ты будешь помогать, или нет?

— Нет!

— Тогда вот тебе!

Увидев, что сестра упрямо сжала губы и не двигается с места, Гервард нагнулся и запустил в неё пригоршней грязи. Гвинет вскочила и попыталась увернуться, но не успела. Тяжёлый ком плюхнулся к её ногам, обрызгав плащ и подол платья.

— Посмотри, что ты наделал!

Гвинет, как свирепая фурия налетела на брата и толкнула его двумя руками.

Гервард попятился, потерял равновесие и скатился вниз, на дно высохшего озера. Ещё немного, и он присоединился бы к свиньям мастера Брокфилда, но налетел на что-то и остановился возле самой воды. Свиньи подняли пятачки и с интересом уставились на него маленькими глазками.

Отплёвываясь, Гервард поднялся на четвереньки. Жидкая зеленовато-коричневая грязь облепила ему лицо и одежду. Гвинет расхохоталась.

— Не смешно! — возмутился Гервард. — Я головой ударился!

Лицо Гвинет моментально стало серьёзным. Покалечить брата она не хотела.

— Что там такое? Камень? Крови нет? — забеспокоилась она, подходя к краю обрыва.

Гервард ощупал голову, втерев в волосы добавочную порцию грязи.

— Нет. Наверное, это был корень. Только острый какой-то…

Пошарив рукой, он нащупал что-то в грязи.

— Нет, не корень, — произнёс он озадаченно. — Это… это…

Он замолчал, а потом завопил, потрясённый:

— Гвинет, ты только посмотри!