"Требуются девушки для работы в Японию" - читать интересную книгу автора (Шилова Юлия)

ГЛАВА 1

На улице моросил дождь. Я с тоской посмотрела в окно и тяжело вздохнула. Нат-кина затея не понравилась мне с самого начала. Настроение — дрянь, хотя я прекрасно понимала, что еще не поздно бросить все к чертовой матери и вернуться домой.

— Послушай, Натка, не нравится мне все это…

— Что именно?

— Все, что ты затеяла. Едем черт знает куда, и никаких гарантий, что все будет нормально.

— Как это — едем неизвестно куда? В Японию, куда же еще. А насчет гарантий могу сказать тебе только одно: сейчас такое скотское время, что вообще никто не может дать никаких гарантий. Даже если ты на производство устроишься, то и там тебе не будут платить во время. Вон люди — месяцами зарплату ждут. Как живут — вообще непонятно.

— Это точно. Здесь хоть какая-то надежда на лучшее будущее есть. Как-никак заграница. Только предчувствие дурное и муторно на душе.

— Не бери в голову. Я тебя, можно сказать, из нищеты вытаскиваю. Сама говорила, что тебе эта совковая жизнь до жути опостылела.

— Говорить-то говорила, только я совсем другое имела в виду.

— Что именно? — удивленно подняла брови Натка.

— Ну, например, я хотела замуж за иностранца выйти…

— И каким же это образом, интересно мне знать.

— Обыкновенным. Можно было бы, например, написать в международное брачное агентство.

— Ну, Иришка, ты даешь! Ты, что, не знаешь, что ли, что во всех этих лоховских агентствах только на деньги разводят! Ты им только скажи, что желаешь замуж выйти, — они тебя сразу без штанов оставят. Там такие акулы сидят — морским хищникам не снилось. Как одинокую увидят, так сразу и кидаются, чтобы зубы поточить. Я же тебя в люди вытаскиваю. Предлагаю заработать деньги независимо от иностранных мужчин и брачных агентств. Пусть у нас не все получится, так хоть мир посмотрим. Увидим, как нормальные люди живут, да и себя покажем.

— Нет уж, уволь, мне себя показывать незачем, — разозлилась я. — Мне надо хоть немного денег сколотить. Я уже задолбалась болеть безденежьем. Гадкая болезнь, хотя и излечимая. Страшнее всего, если она перейдет в хроническую форму. Тогда лучше не жить. Только мне почему-то кажется, что никто нам нормальных бабок не отвалит.

— Ладно, Иринка, не будем загадывать. Когда объявили регистрацию, я подумала о том, что было бы неплохо вернуться в родную Самару. И все же обратной дороги нет. Унизительная нищета опостылела до чертиков. Говорят, что без риска не бывает больших денег, поэтому мне придется отправиться в этот рискованный вояж за красивой жизнью.

Когда регистрация закончилась и мы пошли к зоне досмотра, я бросила грустный взгляд на стоянку рядом с аэропортом и вздохнула. Хотя, глядя на моих попутчиц, можно запросто поправить в конец упавшее настроение. Выглядят они довольно счастливыми и пребывают в хорошем расположении духа. Может, Натка и права — не так страшен черт, как его малюют. Тем более что я еду не одна, а с компанией уверенных себе девчонок, которые откажутся от этой поездки разве только что в случае землетрясения или урагана. Нас рондо пятнадцать — длинноногих, симпатичных, высоких и, самое главное, незамужних. Тех, кто обременен семейными узами, оставили прозябать в родном совке. Сотрудники аэропорта рассматривали нас с нескрываемым интересом и перешептывались между собой о том, что таких красоток явно везут на какой-нибудь конкурс «Мисс Вселенная», и желали нам удачи. В самом деле, девчонки подобрались хоть куда. У каждой в руках по дорожной сумке со шмотками на первое время. Наши работодатели посоветовали взять самый мизер, мотивируя это тем, что, мол, в Тулу со своим самоваром ехать — смех. Соловьями заливались: «Месяц-другой, и наряды будет просто некуда девать». Естественно, я в эти байки особо не верила, но в душе все же теплилась надежда.

В зоне досмотра кто-то из девчонок достал бутылку шампанского, и разлил игристый напиток по фужерам.

— За удачу! — улыбнулась я Натке и выпила все до дна. Натка смахнула слезу и осушила свою порцию.

— Ты плачешь? — удивилась я.

— Просто грустно.

— Почему? А где же твой — оптимизм?

— Да, нормально все. Эти слезы еще ни о чем не говорят. Просто родину покидаем…

Аккуратно подстриженный сопровождающий проводил нас чуть ли не до трапа самолета и пересчитал на прощанье, как пастух телок на выпасе. Изобразив самую противную улыбку, какую я когда-либо встречала, он предупредил, что в Токио нас встретит представитель фирмы. Номера в гостинице уже заказаны, волноваться не о чем. Все схвачено, за все заплачено. Напоследок этот неприятный типчик все же не удержался и съязвил:

— Счастливого пути, девки! Бабок заработаете — так не забывайте о том, кто вам дал путевку в счастливую жизнь.

В тот момент я еще и не подозревала, что нас ждет впереди и какая счастливая жизнь нам была уготована… А туристическая путевка, за которую заплатила фирма, — так она не стоит и сотой доли того, что я получу.

В самолете я закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Натка взяла меня за руку и тихо спросила:

— Господи, Иринка, да что с тобой творится?

— Не знаю. Просто на душе как-то гадко. Ты слышала, что этот тип стриженый сказал?

— Слышала. Да не обращай внимания. У него ума, как у утки.

— Меня его умственные способности не волнуют. Просто, знаешь, как-то немного странно. Столько времени галантно держался, а тут показал свою истинную свинячью морду. Смотрел на нас как на последних проституток.

— Не бери в голову…

— Нет, Натка. Я нисколько не сомневаюсь в том, что он за нас бабки слупил, и немалые бабки. Такого зазря задницу не заставишь поднять.

— Ну и пусть лупит бабки, а нам-то что? Нам главное свои слупить.

Я убрала Наткину руку и отвернулась к иллюминатору. Приехала погостить к подруге на пару недель и уехала за границу.

Перед глазами возникла родная Самара. Там осталась моя мама. Бедняга, она даже не подозревает, куда меня понесло. Ничего, вот доберусь до места, обживусь и обязательно ей напишу. Кстати, в этой проклятой фирме, куда меня потащила Натка, в основном отдавали предпочтение девушкам из неполных семей. Фирмачам понравилось, что я иногородняя и что у меня, кроме мамы, никого нет. Еще бы, если со мной что-нибудь случится, то меня просто некому будет искать… Ладно, не буду думать о плохом, лучше постараюсь думать о хорошем. Только много ли хорошего было в моей жизни? Понимаешь, доченька, — не раз говорила мне мама, — раньше мы жили и знали, что будет через месяц, год, два. Нам всегда хватало зарплаты, мы даже умудрялись откладывать ее на книжку, да и на работе деньги выдавали всегда регулярно. А сегодня мы живем и не знаем, что будет завтра. В послезавтра вообще заглядывать страшно. Обычно после этих слов она начинала плакать. Слушая ее, я пришла к выводу, что надеяться можно только на себя, на свои силы и смекалку. Конечно, многим моим подругам повезло. Они нашли себе богатеньких Буратино и, как могли, улучшили свое благосостояние. Я бы тоже с удовольствием сделала так же, что это как лотерейный билет: повезет, не повезет. Так вот: мне не везло. Попадалась в основном одна мелкая рыбешка или дешевые караси, а большая брюхастая жирная рыба, напичканная икрой, обязательно проплывала мимо и доставалась кому-то другому. Постепенно я смирилась со своей участью и со своими не ахти какими кавалерами и поняла, что не стоит хватать звезд с неба и ждать чудес. Горбатиться за зарплату не хотелось, а тут еще Натка со своими телефонными звонками. Мол, приезжай, подруга, Владивосток посмотришь, себя покажешь. Владивосток я посмотрела, но задерживаться в нем не собиралась. А тут эта заметка:

«Требуются девушки до тридцати лет с хореографической подготовкой для работы в ночных клубах в Токио. Предпочтение отдается высоким, стройным, привлекательным) не обремененным семейными узами. Отбор производится на конкурсной основе. Зарплата высокая».

Если бы не Натка, я бы даже и внимания на нее не обратила. У нас в Самаре такими объявлениями напичканы все местные газеты: «Приглашаем на работу в рестораны Германии с окладом тысяча пятьсот марок в месяц…» «Ищем молодых и симпатичных девушек-официанток для работы в ресторанах Греции…» «Фирма объявляет набор девушек е незаурядными внешними данными для интересной работы за рубежом за высокую зарплату в СКВ». "Товарищество приглашает симпатичных девушек принять участие в конкурсе претенденток для работы в отелях за рубежом. « Агентство готовит манекенщиц и натурщиц для работы в странах Восточной и Западной Европы…» Я никогда не доверяла подобным предложениям. Умные люди говорили о том, что многие девушки уезжают ют в далекие страны и растворяются. Никто не знает, живы они или нет. Убитые горем родственники не получают от них никаких вестей. А этот конкурсный отбор! Он мне не понравился с самого начала. Первым делом нам предложили раздеться. Мол, возможен вариант дальнейшего отбора для стриптиз-шоу, а там и зарплата вдвое больше. Некоторые девчонки охотно скинули с себя всю одежду, лишь бы оценили да взяли. Проверялось, нет ли каких изъянов на теле, в каком, состоянии кожа… Все это напоминало осмотр лошадей на ярмарке. А этот лысый мужик, который предложил мне снять трусики, просто хам какой-то! Пришлось сказать ему все, что я о нем думаю. Если бы не Натка, ни на минуту не задержалась бы на этом дешевом конкурсе. Всем, кого отобрали, выдали по сто баксов. Эта жалкая подачка подогрела воображение моих напарниц и вселила надежду на, сногсшибательные перспективы. Мы заполнили анкеты и отдали паспорта для оформления виз. Перед самим отъездом нас попросили написать душещипательные письма своим родственникам: до свидания, мол, меня не ищите, уезжаю по собственной воле за границу из опостылевшего совка. Я не идиотка и поэтому ничего писать не стала…

Когда самолет приземлился в Токио, я открыла глаза и достала зеркальце. Вид у меня был не самый лучшие, пришлось доставать косметичку и приводить себя в порядок.

— Ну вот и все, — улыбнулась Натка.

— Посмотрим, как нас встретит Токио, — вздохнула я и направилась к выходу.

Как и обещал сопровождающий, в аэропорту нас встретил пренеприятнейший тип, представившийся российским менеджером. Он был точной копией своего Владивостокского коллеги и обладал теми же наглыми повадками. Я сразу поняла, что он такой же российский менеджер, как я американский дипломат. В плечах он был достаточно широк и имел внушительные кулачища.

— Толик, — назвал он себя и улыбнулся противной улыбкой, обнажившей некрасивые и неухоженные зубы.

Одет этот Толик был в черную майку, широкие шорты и пляжные сланцы. На шее красовалась толстенная золотая цепь. Я невзлюбила его сразу, как только увидела. Из аэропорта нас доставили в какую-то дешевую гостиницу. В холле гостиницы Толик собрал нас в кучку и, усмехнувшись, произнес:

— Ну что, девчонки, давайте мне свои паспорта на регистрацию.

— Когда вернешь? — поинтересовалась я. Толик недовольно посмотрел в мою сторону и расширил ноздри.

— Не понял, — прошипел он. Я пожала плечами.

— А что тут непонятного» Я хочу знать, когда получу свой паспорт обратно.

Толик выпучил глаза и тяжело задышал.

Натка незаметно толкнула меня в бок, но я, отмахнувшись от нее, продолжала сверлить взглядом этого сомнительного типа.

— Как зарегистрирую, так и отдам, — с трудом выдавил он из себя.

Было заметно, что вежливость дается ему с большим трудом.

— А когда зарегистрируешь? — не унималась я.

— Послушай, а ты откуда, такая любопытная, взялась?

— Из Самары.

— Самарская, значит.

— Самарская.

— Ах, Самара-городок, неспокойная я, успокойте вы меня, — гнусаво запел Толик. Затем, оборвав куплет на полуслове, он сурово произнес: — Будешь задавать много вопросов — тебя и в самом деле придется успокоить. Паспорта вам пока ни к чему. Виза все равно краткосрочная. Со временем, через своих людей, я сделаю вам другие документы. Например, выправлю вид на жительство.

— Вообще-то, нам сказали, что нас встретит российский менеджер… — попыталась возмутиться я.

— А я и есть российский менеджер или не похож?

— Как тебе сказать, чтобы не обидеть. Рожей не вышел. Толик затрясся, но сдержался.

— Где твой офис?

— Общаться будете только со мной. Какой к черту офис?

Я поняла, что спорить бесполезно, и протянула паспорт, хотя нисколько не сомневалась в том, что попала в ловушку. Мне было досадно, что я нахожусь в чужой стране и не могу заявить о своих правах. Единственное, что меня поражало, это спокойствие Натки и других девчонок. Они слепо верили Толику и не понимали, почему я достаю его своими вопросами.

Разместив нас в гостинице, Толик пообещал, что мы приступим к работе уже на следующий день.