"С первого взгляда" - читать интересную книгу автора (Грин Ширли)

Грин Ширли С первого взгляда

1

Слегка потянувшись, чтобы хоть как-то снять напряжение в одеревеневшей от усталости спине, и подобрав под себя юбку, Абигейл Констанс Спенсер наконец-то присела на ступеньки крыльца своего дома. Сквозь открытую дверь было видно, что в холле и в кухне теперь все блестит и сияет чистотой. Сегодня утром Абби проснулась довольно бодрой и была настроена по отношению к своему жилищу весьма решительно, ведь в доме царил такой хаос, словно там побывал сам предводитель гуннов — Аттила. Сейчас же, в неясном свете сумерек, какие бывают только в самые последние дни лета, все в доме сверкало.

Правда, Абби уже едва могла сидеть от усталости. Она бессильно уронила голову на руки, и ее светло-русые волосы мягким водопадом рассыпались по плечам. И все-таки я не зря потратила на уборку весь день, подумала Абби.

После долгих лет бесконечных придирок и вздорных вспышек раздражения ее двоюродный дедушка Теодор на девяностом году жизни взял да и отправился к праотцам, напоследок не только передав внучатой племяннице Абигейл Спенсер наилучшие пожелания, но и оставил в придачу наследство. Его последняя воля была выражена в таких словах: «Завещаю мой дом на острове вместе со всем находящимся там имуществом Абигейл Спенсер, так как она — единственная из моих родственников, кто никогда не ссорился со мной».

Вспомнив об этом, Абби хмыкнула. В словах дядюшки Тедди — он предпочитал именно такое обращение — заключалась известная доля иронии, ведь из всех доныне здравствующих родственников Абби была единственной, общения с которой он особенно тщательно избегал в течение всех долгих лет своей жизни. Так что обычно печально заканчивавшиеся ссоры с другими родственниками, ссоры, которых дядюшка Тедди, казалось, так и искал сам, были с Абби просто невозможны. Ко всему прочему старый чудак, несмотря ни на что, всегда как-то по особенному нравился ей.

Конечно, самому дяде Теодору никогда бы не пришла в голову мысль считать удачным расположение своего дома, одиноко стоящего на холме над водами залива Наррангансет. Но именно это его уединение и отдаленность от всего остального мира на редкость удачно подходили такой женщине, как Абби, перебивавшейся случайными заработками — составлением для «Вашингтон санди миррор» рецензий на бесконечную вереницу посредственных романов, широким потоком сходящих с печатного станка.

Причина того, что Абби приехала сюда сейчас, когда сезон летних отпусков уже почти закончился, заключалась в тетушке Летти, точнее — в двоюродной бабушке Летти.

— Ты вконец измучилась, моя девочка. Кожа да кости. Слишком много людей командует тобой, и это явно не идет тебе на пользу, — назидательно заявила она. — Твоя мать, братья, этот ненормальный редактор в газете — все они, кажется, только и думают о том, как бы распорядиться твоей жизнью вместо тебя самой! Поезжай-ка на остров и постарайся немного отдохнуть и расслабиться!

Ну вот я и здесь, подумала Абби. Теперь я действительно отдохну и как следует расслаблюсь! Только закончу всю эту пустую возню по дому.

Что-то мягкое приятно скользнуло по ноге Абби, и она слегка приоткрыла один глаз. Клео потерлась серебристо-серой головой о лодыжку хозяйки.

— И это называется породистой собакой! Ха-ха! Твой папаша, возможно, и был шотландской овчаркой, а вот мать наверняка родом с каких-нибудь островов Южного моря!

Смерив ее серьезным взглядом карих глаз, колли обиженно отвернулась.

Собак дядюшка Тедди не выносил. Что же касается умницы Клео, то в отношении нее он явно пребывал в состоянии полной растерянности, видимо так окончательно и не решив, как же все-таки к ней следует относиться, подумала Абби. В ответ на этот своеобразный, хотя и не произнесенный вслух комплимент колли лишь высокомерно фыркнула своим длинным носом и неторопливо отправилась прочь.

Умирая от усталости, Абби снова уронила голову на руки и закрыла глаза. Надо же, подумала она, даже твоя собственная собака, и та не желает общаться с тобой! На этой мысли она задремала…

— Что вы делаете в моем доме? — По-мужски настойчивый вопрос требовательно прозвучал, казалось, у самого ее уха.

Резко подняв голову, Абигейл открыла глаза. Ютамек, этот крохотный островок, входящий в цепочку простирающихся от мыса Код до самого Лонг-Айленда островов Элизабет, — явно не то место, где можно было ожидать появления воинственно настроенного мальчишки в плавках.

За свою жизнь Абби уже не раз встречалась с воинственно настроенными представителями мужской половины рода человеческого. Это обстоятельство и было одной из причин, почему она неожиданно сбежала из города с небольшим чемоданчиком в руке. Казалось, ничто так болезненно не травмирует психику всей этой бесконечной вереницы мужчин — авторов детективных романов, — как ее весьма деликатные рецензии на их произведения. Абигейл никак не могла взять в толк, почему редакторы прозвали ее леди Серная кислота. А уже если бы сами писаки когда-нибудь узнали, что скрывающийся под псевдонимом Цицерон критик вдобавок ко всему еще и женщина, то Небесам наверняка стало бы жарко от их бурного негодования.

Но этот представитель мужской половины человечества все-таки был недостаточно взрослым, чтобы представлять собой действительно серьезную опасность. Поэтому Абби смело приняла брошенный ей вызов.

— Если уж на то пошло, молодой человек, то этот дом — мой. И в данный момент я занимаюсь его уборкой. А что, черт возьми, здесь делаете вы?

Усыпанная веснушками физиономия слегка поморщилась.

— Этот дом не ваш! Здесь живу я, вернее сказать, здесь живем мы с папой!

Затем по лицу мальчишки прокатилась волна сомнения.

— А папа случайно не продал вам мой дом?

— Не думаю, — ответила Абби и, словно приглашая продолжить начатую дискуссию, по-хозяйски многозначительно похлопала рукой по ступеньке.

Опасливо смерив ее взглядом, мальчишка отступил на шаг и сложил за спиной руки, всем своим видом демонстрируя отсутствие какого бы то ни было желания связываться с сидящей перед ним женщиной.

— Если хочешь знать, этот дом достался мне в наследство от двоюродного дедушки Теодора. Как, впрочем, и сам остров, — сказала Абби. — И я только что убралась здесь, так как намереваюсь немного пожить на своем острове.

У мальчишки слегка задрожали губы.

— Вы не имеете права распоряжаться моим домом, — заявил он. — Я обо всем расскажу папе. Вас арестуют и посадят в тюрьму! Поняли?

— Мне не очень-то по душе твои угрозы. Ну и где же твой папочка? Или он прячется от меня?

— Мой папа самый сильный человек на свете, и он никогда не станет прятаться от женщины вроде вас.

Абигейл неторопливо поднялась. Мальчишка следил за ее движениями. Абби была пяти с небольшим футов ростом, но в любимых туфлях на довольно высоких каблуках умела, когда это было необходимо, бросить полный достоинства взгляд на любого мужчину гораздо выше ее ростом. Мальчишка слегка отступил.

— Мой папа ужасно храбрый! Он никогда не испугается женщины… Даже такой, как вы, — быстро добавил он.

— Я в этом даже не сомневаюсь, — язвительно заверила мальчишку Абби.

Чего тебе, собственно, надо? — подумала она. На вид ему всего лет восемь, но мужского высокомерия уже хоть отбавляй.

Кроме Абби, в довольно большой семье Спенсер других дочерей не было, и все мужчины в их семействе вполне искренне полагали, что женщины — к которым они, естественно, причисляли и саму Абигейл — должны заниматься только тем, что прислуживать по дому, иметь хорошие манеры и, что особенно важно, не быть навязчивыми по отношению к мужчинам во всех прочих вопросах. Хорошенькая перспектива: даже на собственном острове столкнуться с привыкшим доминировать представителем мужской половины мира!

— Молодой человек, я устала и хочу пить. И мне нужно принять ванну в моей — слышите, в моей! — ванной комнате. Почему бы вам побыстрей не отправиться к вашему папуле?

Продолжая пятиться, мальчик едва не упал, споткнувшись о прибежавшую на звук голосов Клео.

Далеко на маленькая да к тому же весящая столько же, сколько и средних размеров волк, Клео по своей натуре была довольно незлой собакой, но крупные размеры и острые зубы сразу бросались в глаза. Испуганный мальчишка был просто не в состоянии осознать, какая благородная и добрая душа таится в этом огромном и страшном с виду звере. Судорожно глотнув и окинув женщину с собакой исполненным недовольства взглядом, он наконец-то ретировался. И когда незваный пришелец уже почти исчез за вершиной соседнего холма, до Абби донеслись его едва различимые, полные угрозы слова:

— Погодите, вы еще пожалеете об этом!

Собака посмотрела на Абби, как будто говоря: «Ну, и что ты наделала, Абигейл Спенсер?»

— Если бы я сама хоть что-нибудь понимала в происходящем, то непременно сказала бы тебе об этом, — заметила Абби.

Остров был до неудобного мал, на нем не могла спрятаться даже мышь. А мальчишка вел себя так, словно намеревался задержаться здесь надолго. Ну да ладно. Встряхнув головой, Абби направилась в дом.

— Хочу принять ванну. Может, загляну в другие спальни и посмотрю, что там творится. Пойдешь со мной? — обращаясь к собаке, спросила она.

Клео хорошо понимала слова «ванна», «ужин», хотя, конечно, такие понятия, как необходимость принять ванну, безусловно, были выше пределов ее собачьего понимания. Но несмотря ни на что, она была покладистой в общении собакой. Так что, войдя в дом, вместе с хозяйкой отправилась вверх по лестнице. Еще внизу, в холле, Клео нашла свой любимый желтый мячик и по привычке прихватила его с собой.

* * *

Поднявшись, Абби на мгновение остановилась и задумалась. Дом был большой, со множеством пристроенных позднее комнат. Пристройки не всегда соответствовали первоначальной планировке здания. В результате чего дом изобиловал множеством ступенек, а некоторые помещения даже имели пол с небольшим наклоном. В общем, дом был столь же эксцентричен, как и его бывший владелец.

В течение своей бурной и запутанной жизни дядюшка Тедди четырежды терял состояние. Даже в день собственной смерти, так и не прекратив борьбы, он по-прежнему строил смелые планы еще одного, пятого по счету, скорейшего обогащения. Вот и дом был построен с таким размахом, словно предназначался для какого-нибудь монарха. Сам дядя Теодор проводил в нем не больше месяца в году, да и то летом. Видимо отдавая дань модным веяниям конца столетия, дом на острове называли не иначе, как летний коттедж.

Абби погладила Клео по шее. Да, дядюшка Тедди наверняка бы снова разбогател, если бы не пробил его час. И, словно выражая свое согласие с хозяйкой, собака одобрительно гавкнула.

Они прошли до конца коридора, по пути осматривая все выходящие в него помещения. Не тронув остальные комнаты, Абби сегодня убралась лишь в той спальне, которую обычно занимала, приезжая на остров. По сравнению с другими помещениями второго этажа эта комната находилась достаточно далеко от ванной, однако это по-своему устраивало Абигейл, так как давало возможность лишний раз пройтись по чудесному коридору.

В двух других спальнях Абби обнаружила кое-какие вещи, свидетельства чьего-то проживания здесь. Причем, если обитатель бывшей комнаты дядюшки Тедди был довольно аккуратным человеком, то некто, поселившийся в спальне, соседней с ее комнатой, отнюдь не являлся строгим приверженцем чистоты и порядка. Да, весьма интересные открытия!

Роскошная ванная занимала всю восточную часть дома. Сделанная из вермонтского мрамора ванна была настолько велика, что в ней без труда могли бы одновременно разместиться три, а то и четыре человека. Одна стена комнаты была полностью застеклена. Старик любил, лежа в ванне с бокалом вина в одной руке и сигарой в другой, наблюдать за проходящими вверх по проливу кораблями.

Как только Абби открыла дверь в ванную, зазвучала негромкая музыка.

— Восточные мелодии, — хмыкнув, произнесла Абби. — Танцовщицы… Может, еще и гурии?

Вошедшая вслед за ней собака расположилась в углу.

— Когда-нибудь, — продолжала вслух размышлять Абби, — я все-таки выясню, кто же такие эти самые гурии.

Прочитав «Тысячу и одну ночь», она получила лишь смутное представление об истинном значении этого слова и впоследствии так и не удосужилась заглянуть в словарь, вероятно опасаясь, что найдет там нечто большее, чем ей хотелось бы знать.

Открыв кран, она услышала, как где-то вдалеке раздался щелчок и, включившись, зашумел нагреватель. Еще мгновение, и из затейливо украшенного крана хлынула горячая вода.

— Да, про дядюшку Тедди уж точно не скажешь, что он жалел денег на себя, — обращаясь к собаке, заметила Абби.

Она медленно разделась, слегка покачиваясь в такт музыке и что-то напевая себе под нос. Мелодия, которую Абигейл приняла было за восточную, скорее напоминала о Гавайях.

В семействе Спенсер горячая ванна всегда считалась наилучшим средством на любой случай в жизни. Не являвшаяся в этом смысле исключением, Абби самозабвенно предалась фамильной привычке, уже почти позабыв о необъяснимом присутствии посторонних на острове. Все, что касается этих людей, решила она, может и подождать. Главное, что мне сейчас необходимо, — это горячая ванна.

Абигейл щедро плеснула в воду пены для ванн, при этом прилично уменьшив содержимое всех трех стоящих на полке флаконов. Пена воздушными хлопьями поднялась до краев ванны.

Вздохнув с облегчением, Абби погрузилась в воду до самого подбородка и закрыла глаза. Приятно лаская и действуя успокаивающее, тепло мгновенно разлилось по всему ее телу. Медленно опустив руки, Абби вытянула их вдоль своих красивых бедер. Отогнав от лица хлопья пены, она снова вздохнула.

— Да, надо признать, что я действительно влюблена в Гарри Фарнсворта, сообщила она Клео.

Третий по счету глубокий вздох весьма красноречиво свидетельствовал о том, что Абби и сама прекрасно осознавала собственную глупость. Ведь Гарри Фарнсворт — не кто иной, как вымышленный персонаж из детективного романа Селби Джоунза! Высокий, сильный блондин со шрамом на правой щеке существовал только на страницах книги. Это ж до каких пределов глупости нужно дойти, чтобы влюбиться в литературного героя? Еще раз мысленно возмутившись нелепости своего поведения, Абби постаралась выбросить из головы всю эту чушь и принялась старательно намыливаться.

Ее внимание внезапно привлек звук резко захлопнутой двери. Ютамек крохотный островок, и других домов на нем нет, да и быть не может. Поэтому единственным сразу же пришедшим в голову Абби объяснением была мысль о мальчишке и владельцах вещей, оставленных в спальнях.

На остров можно добраться только на лодке, да она никого и не приглашала сюда, так что особой необходимости запирать дверь не было. А этот мальчишка? Откуда он все-таки взялся? И где тот самый папаша, которым он так усердно хвастался? А может, это вообще какой-нибудь бежавший из колонии строгого режима преступник?

Послышались звуки шагов. Громкое шлепанье по деревянным ступенькам свидетельствовало о том, что кто-то босиком поднимается по лестнице. Затем шлепки стихли: очевидно, этот «кто-то» уже шел по мягкому ковру.

О Боже! Абби быстро погрузилась в воду, стараясь хоть как-то укрыться в хлопьях пены.

— Так вот, значит, где вы прячетесь?! — Полное возмущения обвинение в ее адрес вполне соответствовало гневному виду мальчишки.

— Я и не думаю прятаться. Я просто моюсь. Что, черт побери, ты делаешь в моей ванной? И кстати, позволь спросить, как тебя все-таки зовут?

— Гарри. А вам, леди, лучше убраться отсюда. Сейчас придет папа. Если он вас здесь увидит… Господи, а если он застанет здесь и меня!..

Снова стряхнув с лица пену, Абби резко села. Мальчишка весь дрожал. Неужели действительно так сильно напуган? Или ему просто холодно? Ведь он босой и по-прежнему только в плавках.

— Не бойся, твой папа не сделает тебе ничего плохого, — сказала она. Рукоприкладство по отношению к детям преследуется по закону.

— О каких законах вы говорите?! Моему отцу плевать на все законы! Вы просто не знаете его. Если отец поймает меня здесь, то просто убьет на месте.

— Что-то не верится! В конце концов, ведь мы живем в цивилизованном мире.

— Ха-ха! В цивилизованном! Вчера я без спроса взял у него бумагу, чтобы порисовать, и он только что обнаружил пропажу. Отец в таком состоянии, что мне несдобровать. Где же мне спрятаться?

— Он не посмеет… — Не договорив, Абби неожиданно умолкла.

Внизу снова хлопнула дверь. Хлопнула, так уж хлопнула — аж весь дом задрожал! Кто-то действительно посмел войти в ее жилище.

— Гарри! Гарри!

Было слышно, как какой-то мужчина, тяжело ступая, перешел из гостиной в кухню и потом снова вернулся к лестнице.

— Гарри Фарнсворт! Немедленно спускайся! Я все равно найду тебя, слышишь, Гарри?!

Гарри Фарнсворт? Не может быть! Должно быть, я просто сплю и все это снится мне, подумала Абби. Ведь Гарри Фарнсворт — литературный герой, он просто не может быть живым человеком!

Но, похоже, мальчишка воспринимал происходящее как самую настоящую реальность. Напряженно прислушиваясь к тяжелым, в духе Кинг-Конга, звукам приближающихся шагов, он лихорадочно озирался в поисках подходящего укрытия.

Шаги уже раздавались на верхней площадке лестницы. Последовавшая затем сцена напоминала фильмы в духе старины Биксби. На мгновение оглянувшись на полную пены ванну, мальчишка снова посмотрел в сторону лестницы. Уловив его совершенно однозначное намерение и не имея абсолютно никакого желания делиться с кем-нибудь местом в ванне, Абби, с головы до ног покрытая пеной, быстро поднялась… и, неожиданно поскользнувшись в мраморной ванне, буквально рухнула на ее край, едва успев схватить огромное махровое полотенце.

Собрав остатки мужества, мальчишка головой вниз бултыхнулся в ванну и, словно под одеялом, мгновенно исчез в покрытой пеной воде.

— А я думал, парень врет, — раздался низкий, по-американски певучий сердитый голос.

В дверях ванной появился широкоплечий мужчина со столь же суровым, как и его голос, выражением лица.

Когда-то, в католической школе, добродетельная мать-настоятельница потратила несколько лет своей жизни, стараясь превратить Абигейл в послушную куклу. Но удача явно не сопутствовала ее благим намерениям. Так что этот человек, кто бы он там ни был, сейчас получит хороший урок! Абби постаралась смахнуть упорно лезшую на глаза пену.

— Что, черт возьми, вы делаете в моей ванной? — требовательно спросила она.

— В вашей ванной?

— Да, в моей. Это ведь не Бродвей! Я у себя дома и принимаю ванну?

— У себя дома?

— Кажется, мы уже все выяснили. Или у вас плохо со слухом?

— Возможно, — согласился незнакомец. А у него весьма приятный голос, некстати отметила Абби. И если бы я не была так сердита на него, то, пожалуй… К тому же он великолепно сложен, хорошего роста. Приятный загар явно проводит много времени на свежем воздухе. Может, все же удастся с ним договориться?

— Повторяю, это моя ванная, — снова сказала Абби. — Она досталась мне по наследству от дядюшки Тедди. То есть не только сама ванная, но и весь дом, и сам остров. Ну, в общем, все. А теперь будьте любезны убраться отсюда. Мне нужно одеться.

— Заявляете, что принимаете ванну, а сами, набросив полотенце, нервно забились в угол! — В его голосе звучали угрожающие нотки. — И почему из ванны торчит еще одна рука? Послушайте, если во втором акте этой дурацкой пьесы здесь появится еще и мой сын Гарри, то расплата будет жестокой. — С этими словами он приблизился к ступенькам платформы, на которой стояла ванна, и, поднявшись по ним, склонился над Абби.

— Нет, не надо, — запротестовала Абигейл.

Наблюдавшая за тем, что она, очевидно, воспринимала как какую-то игру, Клео решила, что хорошо знает ее правила. Поднявшись со своего места, она подошла к незнакомцу сзади и залаяла.

Клео всегда лаяла очень внушительно. Но сейчас ее лай прозвучал так, словно это была не собака, а какое-то огромное чудовище.

Незнакомец на мгновение заколебался.

— Она кусается?

— Да, и очень часто.

— Гарри, вылезай! — рявкнул он. Человек с такими железными нотками в голосе, вероятно, смог бы укротить даже самый сильный ураган.

— Нет-нет, — продолжала возражать Абби. Абигейл, конечно, ожидала от своей собаки возможного проявления глупости. Но то, что произошло дальше, превзошло все ее самые смелые ожидания. Еще раз гавкнув, Клео привстала на задние лапы и бросилась на мужчину. Удар был не так уж и силен, но незнакомец стоял нагнувшись над ванной и поэтому не сумел сохранить равновесие. На мгновение закачавшись, он плюхнулся головой в ванну. Выплеснувшаяся через край пенная вода растеклась по кафельному полу.

Вскрикнув от неожиданности, Абби вскочила на ноги и, плотно запахнув полотенце, тихонько направилась к двери.

— Ага, попался! — раздался из ванны голос мужчины.

Затем из обилия мыльных хлопьев появился мальчик. А через секунду, отчаянно отплевываясь, на поверхности показался и его отец.

Правой рукой он крепко держал мальчика за плавки. Нащупав мокрую ступеньку, он вытащил его из воды. Едва коснувшись ногами пола, мальчишка собрался было броситься наутек. Но он тщетно пытался вырваться из рук отца, который наконец тоже выбрался из ванны. От изумления Абби просто остолбенела. Загородив от нее ребенка, мужчина бесцеремонно уставился на нее.

— Да оденьтесь же! — скомандовал он. До сих пор Абигейл Спенсер, хотя и с трудом, но все же удавалось совладать с переполняющим ее гневом. Услышав замечание в свой адрес, она поспешно опустила взгляд. Полотенце, в общем-то, прикрывало тело. Может, не все, но все же прикрывало. Но как ответить наглецу? Презрение — вот что могло стать ее единственным спасением в этот момент.

— Если уже на то пошло, мистер Как-Вас-Там, то я прикрыта значительно лучше, чем кто-либо из вас двоих.

Снова изучающе окинув ее взглядом, отец мальчика слегка подтолкнул сына к двери.

— Выйди отсюда.

— Между прочим, вы тоже могли бы выйти, — недовольно пробурчала она.

Полотенце медленно поползло вниз по ее плечам. Глаза мужчины сузились.

— Послушайте, миссис…

— Мисс, — поправила его Абби. А затем, медленно и четко выговаривая слова, продолжила: — Не могли бы вы сделать мне одолжение и убраться из моей ванной?

Конечно, просьба прозвучала не слишком-то вежливо. Но мокрое полотенце, словно паутина, все плотнее липло к коже, откровенно подчеркивая самые сокровенные изгибы тела. По лицу незнакомца Абби поняла, что сейчас смотрится более искушающе, чем даже могла себе вообразить. А стоящий перед ней мужчина, похоже, уже представил то, о чем сама Абби еще и подумать толком не успела.

— Пап, — изогнувшись, мальчишка попытался было повернуться к ним лицом, но отец мгновенно развернул его обратно.

— Извините, мисс…

— …Спенсер! — рявкнула она ему в ответ. — Вы когда-нибудь уберетесь отсюда?

— Отсюда? Конечно.

Широкая мальчишеская усмешка своим ехидством, казалось, осветила не только лицо мужчины, но и всю комнату. От его первоначально зловещего вида не осталось и следа. Подталкивая сына к двери, он наконец с нарочитой неторопливостью удалился из ванной.

Дверь так и осталась открытой. По спине Абигейл побежали мурашки. Плотнее обвернув вокруг себя полотенце, она мысленно уверила себя в том, что дрожит не только от холода. По большей части причина охватившего ее озноба заключается в конкретном мужчине, присутствие которого сказывалось на Абби не самым желательным образом.

Среди членов своей семьи Абби никогда не слыла особой аккуратисткой. Но сейчас она самым педантичным образом выпустила из ванны воду и принялась осматривать мокрый пол. Каким-то таинственным образом вода стекла в угол ванной. При более тщательной инспекции Абби поняла, что пол сделан с небольшим наклоном, а сливное отверстие располагалось в углу. Ну, дядюшка Тедди, мысленно ухмыльнулась она, чем же ты все-таки собирался заниматься среди всего этого великолепия?

Снизу доносились звуки, явно свидетельствующие о том, что там ссорятся.

Любопытство всегда было одним из недостатков Абби. Вытираясь на ходу, она поспешно отправилась в свою комнату. Клео безропотно последовала за ней.

Нет смысла особо наряжаться, решила Абигейл, надевая длинный, до пола, зеленый пляжный халат. К тому моменту, когда я спущусь, они уже наверняка уйдут. Застегнув халат, она предприняла попытку посушить волосы, но затем бросила это занятие. Любопытство и гнев оказались сильнее желания выглядеть красиво.

Вместе с Клео она поспешила, конечно, насколько это было возможно в полумраке лестницы, спуститься вниз.

Отец и сын удобно расположились в гостиной, или в голубой комнате, как еще ее называла Абби. Эта довольно темная комната была вся задрапирована голубой тканью. Поскольку на острове не было другого источника электричества, кроме маленького электрогенератора, она освещалась мягким светом двух пропановых ламп.

Очевидно, мужчины уже сказали друг другу то, что намеревались сказать. Старший из них, по-прежнему мокрый, сидел на стуле и вытирал стоящего перед ним и весело улыбающегося сына.

— Папа, нас здесь четверо. Из всех четверых обут только ты. Может, тебе тоже стоит снять обувь?

— Четверо?

— Ты, я, эта леди и собака.

— Ах да! Я совсем забыл про собаку. Нет, сынок, я не буду разуваться, ответил отец. — Эта леди сейчас уйдет. И как настоящий джентльмен я должен буду проводить ее. Мужчины всегда ухаживают за женщинами, на то они и мужчины.

Абби подошла к стоящему посередине комнаты массивному дивану и, подобрав под себя ноги, удобно расположилась на нем. Она спустилась сюда исключительно из любопытства и бушующей внутри нее злости. Абби хотелось выяснить, кто же все-таки имел наглость нарушить ее покой, явившись на остров без приглашения.

— Ну, так вот, мистер…

— Фарнсворт, — быстро подсказал он. — Селби Фарнсворт. А это мой сын Гарри.

— Вообще-то меня зовут Генри, — перебил его мальчишка. — Генри Фарнсворт.

Ну и лжецы же вы оба, подумала Абби. И как же все-таки ему удалось так быстро натаскать мальчишку? Ведь Гарри Фарнсворт — вымышленный герой из книги. Уж кому, как не ей, знать об этом? Селби Джоунз написал всего три книги, две из которых Абби раскритиковала в пух и прах. Что же касается третьей, то она едва не стала бестселлером.

— Так, значит, Фарнсворт? — задумчиво уточнила Абигейл. — Мне кажется, я выбрала бы это имя, если бы скрывалась от полиции. Ну так скажите мне, мистер Фарнсворт, — она сделала особое ударение на фамилии, — как долго вы находитесь на острове? Я с самого раннего утра занимаюсь уборкой в доме и, тем не менее, никак не почувствовала вашего присутствия. Слабо верится, что вы провели здесь целый день, так ни разу и не заглянув в дом.

— Мы с сыном живем на острове вот уже три недели, — возразил мужчина. И вы не видели нас только потому, что мы ездили в Хайаннис за покупками. Я снял этот остров вместе с домом сроком на шесть недель, до пятнадцатого сентября.

— Нелепица какая-то, — сказала Абби; до пятнадцатого сентября осталось еще целых три недели. — Я никому не сдавала дом и не собираюсь ждать так долго, чтобы избавиться от вашего присутствия. Думаю, для всех будет лучше, если вы быстро соберете вещи и уедете отсюда. Вы можете уехать тем же катером, которым сегодня добрались сюда из Хайанниса. По приезде туда у вас будет достаточно времени, чтобы еще раз просмотреть эти так называемые документы на аренду.

— Катер уже ушел. Мы наняли человека, и он довез нас сюда. Теперь он вернется только пятнадцатого числа, чтобы забрать нас отсюда. Что же касается документов на аренду, то в их проверке нет никакой необходимости, огрызнулся отец мальчика. — Документы в полном порядке. Я лично все проверил, прежде чем подписать их.

— Мой папа… Просто нам нельзя ничего рассказывать о себе…

— Замолчи, Гарри!

Мальчишка торопливо зажал рукой рот.

— Я юрист. И лично проверил все документы на аренду.

— Вероятно, вы действительно их проверили. — Абби едва сдержалась, чтобы не ухмыльнуться ему прямо в лицо. Да, забавный получается разговор с этим, с позволения сказать, юристом. — И кто же подписал с вами договор об аренде?

— Мисс Спенсер, — ответил он и вдруг подозрительно посмотрел на нее. Точнее, мисс Абигейл Спенсер.

— Так, значит, договор был подписан мисс Спенсер? А.Л. Спенсер?

В знак подтверждения он кивнул.

— Это случайно была не пожилая дама, с седыми, слегка поредевшими на макушке волосами? Приблизительно пяти с небольшим футов ростом? Похожа на птичку?

— Точно. Что вы хотите этим сказать?

— Ничего особенного, — все еще продолжая дразнить его, ответила Абигейл. — Дело в том, что я единственная Абигейл во всем семействе Спенсер. Вы же явно говорите о моей двоюродной бабушке — Амариллис Петиции. Что поделать, тетушка Летти очень любит играть на бегах. Думаю, она с вашими денежками уже давно во Флориде. Или в другом подобном месте, где есть тотализатор.

— Так, значит, вы и есть та самая мисс Спенсер, которая…

— Получила в наследство весь этот остров, а в придачу и все, что находится на нем. Да, этот дом и этот остров действительно принадлежат мне.

— И сокровища тоже, — заметил мальчишка. — Ведь где-то здесь спрятаны настоящие сокровища.

— О сокровищах ничего сказать не могу — просто ничего о них не знаю. Хотя дядюшка и упоминал о каких-то сокровищах, но никогда не разрешал начать их поиски. «Мои сокровища» — так говаривал он…

Абби не договорила, так как за спиной у нее что-то подозрительно задребезжало — это зазвенели стекла в оконных рамах.

— Мой дядя Теодор был весьма своеобразным человеком. Но этот остров он завещал мне. — Абби встала. — Послушайте, уже довольно поздно и, похоже, надвигается гроза. Не лучше ли вам подумать о том, как уехать отсюда?

— Уехать отсюда? Черта с два! — ответил мужчина. — Вы или, по крайней мере, ваше семейство должны мне деньги за три недели проживания на острове. И я вовсе не намерен дарить их вам.

— В таком случае можете подать на меня в суд, — предложила Абби.

— Что непременно и сделаю, — сказал он. — Нет, мы просто не уедем отсюда до пятнадцатого сентября.

Снаружи прогремели раскаты грома. Подойдя к окну, Абби слегка раздвинула занавески. Черные тучи: бешено, мчались по небу над самыми макушками немногочисленных, гнущихся от порывов сильного ветра деревьев.

— Похоже, ветер северо-восточный, — отпустив занавески, заметила она. В такую непогоду на улицу не выгонишь даже собаку. Думаю, сегодня вам придется остаться здесь. В доме достаточно места для всех. А завтра мы, как цивилизованные люди, еще раз обсудим эту проблему и решим, что же вам делать дальше.

— Катер не придет за нами до пятнадцатого сентября, — возразил мужчина. — Поэтому мы останемся на острове.

— Я завтра же сама отвезу вас на материк. У меня есть лодка. И пожалуйста, не разговаривайте со мной таким безапелляционным тоном. Хотя я и не юрист, но все же хорошо знаю свои права.

С этими словами Абби снова демонстративно плюхнулась на диван, о чем тут же пожалела. Старая громадина, как видно, была набита конским волосом.

Мальчишка невинно улыбнулся, отчего сразу стал похож на херувима.

— Вот здорово! Значит, небольшая белая лодка с желтой полосой на борту принадлежит вам?

— Да, а что? — Встревожившаяся Абби даже подскочила на диване. — Чего ты так радуешься? Что случилось с моей лодкой?

— Ничего особенного. Просто она была плохо привязана. Полчаса назад я видел, как она отплывала от берега.

— Отплывала?

Больше всего Абби ценила спокойствие и размеренный образ жизни. До их пор лодки никогда не уплывали от острова сами по себе, особенно если учесть то обстоятельство, что здесь они были единственным средством передвижения. И незнакомцы, назвавшиеся именами литературных героев, тоже ни с того ни с сего никогда не появлялись на острове.

Да и такая женщина, как я, в мои полные двадцать девять лет просто не может оказаться на необитаемом острове в компании пирата и маленького мальчишки в придачу, подумала она.

Отец мальчика с подозрением взглянул на сына.

— Так, значит, лодка уплыла сама по себе?

— Наверное, она просто отвязалась, и ее унесло от берега.

Абби внимательно наблюдала за ними.

— Я привязываю лодку особым узлом, — сказала она. — Завязанный мной узел просто не мог развязаться сам собой.

— Гарри! — тоном обвинителя обратился к мальчишке отец.

Покраснев до корней волос, тот усердно принялся ковырять ногой в полу.

— Мне просто захотелось ее как следует рассмотреть. У нее есть мотор, и она так симпатично покачивалась на воде, что я решил немного покататься. И…

— И что? — спросил его мужчина таким тоном, словно допрашивал обвиняемого в суде.

От жалости к мальчонке Абби даже слегка поморщилась. В голосе отца не было ни капли сострадания, а Гарри, похоже, больше чем просто нуждался не только в значительных дозах сострадания, но и в любви. Даже Абби при всей своей неопытности в вопросах семьи мгновенно поняла, что мальчишка находился в состоянии эмоционального стресса. Его настроение менялось очень быстро: от улыбки и смеха до задумчивости и даже злости. А сам Селби Фарнсворт, несмотря на приятную внешность, явно не самая идеальная кандидатура для решения проблем мальчика.

— Мотор никак не хотел заводиться, — отважно продолжал Гарри. — Я отвязал лодку, но она все равно не завелась. Вы сами во всем виноваты, мисс. Нельзя держать неисправную лодку, это запрещено законом.

Вспыхнувший было на лице отца гнев мгновенно исчез. Он ухмыльнулся.

— Может, такой закон и есть, — согласился он. — В наши дни на свете существует так много всяких законов, что, кажется, их больше, чем законопослушных граждан. Ну, так что же произошло?

Прямо-таки сам Зевс, подумала Абби. Зевс на вершине Олимпа: вот-вот метнет на Землю гром и молнии.

Она пристально рассматривала его лицо. Гладкая, с хорошим загаром кожа, открытый лоб, красивый римский нос. И, о Боже, шрам чуть ниже глаза!

— Ну а потом я просто спрыгнул с лодки и доплыл до берега, — объяснил мальчик. — И все из-за этого чертова мотора, который никак не желал заводиться. Честное слово, я не виноват!

— И так все время, — со вздохом заметил отец мальчишки.

Абби воздержалась от каких-либо комментариев по поводу услышанного. Краем глаза она вдруг уловила мгновенно исчезнувшее выражение — веселья? предвкушения? удовлетворения? — на лице старшего Фарнсворта.

— Ну что же, мисс Спенсер, — наконец объявил он, — теперь все ясно, не так ли? Без лодки ни один из нас не сможет покинуть остров. Ваша лодка теперь уже, вероятно, далеко, где-нибудь в районе Катти-Чанк, а за нами катер придет не раньше, чем через три недели. Так что мы все застряли здесь надолго, если, конечно, вы не волшебница.

— Минуточку-минуточку, — решительно заметила Абигейл Спенсер. — Давайте не будем увлекаться. Я разрешила вам остаться здесь только на одну ночь. А завтра…

Улыбка тут же сползла с лица мужчины, и на смену ей появилась гримаса хищника. В приглушенном свете ламп даже его зубы и те, казалось, хищно блеснули. Как будто прикидывает, как получше съесть меня непроизвольно вжавшись в стул и стараясь держаться на безопасном расстоянии, подумала Абби.

— Позвольте объяснить вам… — сказал он. Абби делала все возможное, чтобы не слышать этот голос самого рока, преследующего ее. Дело в том, что опыт общения Абигейл с юристами был малоприятным.

— Начать с того, — продолжил мужчина, — что если мы не останемся на острове до пятнадцатого сентября, то я предъявлю вашей тетушке Летти гражданский иск на троекратное возмещение ущерба. — Он многозначительно загнул три пальца. — Думаю, мы также сможем вменить ей в вину и использовании почты с целью обмана. Это серьезное преступление. Если не ошибаюсь, оно грозит приблизительно десятью годами тюрьмы. Кроме того, налицо факт подделки самих документов об аренде, а это тянет еще года на два. Если взяться за дело умеючи, наверняка в действиях вашей тетушки можно будет найти и еще какой-нибудь состав преступления.

— Вы… вы не сделаете этого, — запинаясь, проговорила Абби. — Тетушка Летти — очень милая и добрая старушка…

— Когда ваша милая тетушка выйдет из тюрьмы, она просто будет несколько постарше. Это я вам обещаю, леди. Конечно, если…

— Если, что? — Голос Абби даже ей самой показался чуть визгливым.

— Если мы не останемся на острове до пятнадцатого сентября.

У Абби даже перехватило дыхание.

— В таком случае можете остаться, — тихо, почти шепотом сказала она. Оставайтесь и наслаждайтесь жизнью. Тетушка Летти слишком стара для тюрьмы.

— Вы очень любезны! — На лице мужчины снова появилась усмешка. — Ты доволен, Гарри? Эта леди хочет, чтобы мы с тобой погостили здесь.

— Не уверен, что она действительно хочет этого, — возразил мальчик.

— Очень хочет, — заверил его отец. — А теперь, когда мы все выяснили, не хотите ли вы, мисс, как хозяйка дома приготовить нам ужин?

Мистер Фарнсворт постарался придать своему тону убедительность. Он явно намеревался сделать так, чтобы она сама «захотела» готовить для него и для его сына. Ну, это мы еще посмотрим! Абби никогда не считала возню в кухне чисто женской обязанностью.

— Я совсем не голодна. К тому же никак нельзя сказать, что вы находитесь здесь по моему приглашению. Так что, если хотите поужинать, вы знаете, где кухня.

— Мне уже порядком надоели бутерброды с ореховым маслом, на которых мы существуем все это время, — заметил мужчина. — Да и вы в конце концов все-таки пригласили нас остаться в вашем доме, разве не так?

— А вы привезли с собой продукты? — Абби с трудом задала этот вопрос, который фактически означал ее согласие на переговоры.

— Мы не любим мыть посуду, поэтому прихватили с собой только консервы. В нашем меню бутерброды с ореховым маслом и джемом.

— Я люблю такие бутерброды, — включился в разговор Гарри.

— Ну и хорошо. Желаю вам приятного аппетита, джентльмены. Увидимся утром.

И прежде чем они успели что-либо сказать, Абби поспешила выйти из комнаты и направилась наверх. Клео последовала за ней. Но собака была значительно старше, чем могло показаться на первый взгляд, и Абби пришлось несколько сбавить скорость. Поэтому она не могла не услышать раздававшегося ей вслед громкого мужского хохота.

Наступив на подол собственного халата, Абби едва не растянулась на лестнице, но вовремя оперлась на гладкие дубовые перила. В гостиной продолжал звучать смех. Смейтесь, смейтесь, с горечью подумала она. Мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним.

* * *

С чувством захлопнутая дверь комнаты едва не лишила беднягу Клео хвоста. Да, здорово захлопнула! Это, хотя и несколько успокоило Абби, тем не менее не принесло желаемого удовлетворения. А как бы к этому отнеслись твои ученики из воскресной школы?

Абби подошла к кровати и, упав поперек нее, уставилась в полураскрытое окно. Мальчика она еще могла понять. У нее было десять таких ребят в ее классе воскресной школы. Но вот отца! С этим Селби Фарнсвортом она не смогла бы тягаться даже в лучшие из своих дней. Красивым его, конечно, не назовешь. Слишком грубый. В глазах такой девушки, как Абби, почти всю жизнь корпящей над книгами, Селби выглядел чересчур крепким, проводящим много времени на свежем воздухе человеком. И он слишком уж уверен в себе. А может, все-таки потерпеть пару недель? Только чтобы преподнести ему хороший урок? Задеть его мужское самолюбие, как она обычно поступала с братьями? Это должно подействовать.

Так, значит, юрист, продолжала размышлять Абби. В ее представлении юрист был чем-то чуть ниже продавца подержанных автомобилей и чуть выше политика любого ранга. При этой мысли она даже хихикнула. От порыва ветра занавески на окне зашевелились, и тоненькая струйка дождя брызнула на кровать.

— Черт возьми, — недовольно пробормотала Абби и вскочила, чтобы закрыть окно.

Черт возьми? Чего это я? Ну и что в этом особенного? Любая женщина имеет право ругнуться, когда ей этого хочется, особенно если она находится в своей комнате одна.

Под ногами мешались какие-то вещи. Абби взглянула вниз. Чемодан, сумка с фруктами, и… У нее даже перехватило дыхание. Вот то, что ей нужно. «Конечно, если вы не волшебница», — сказал он. А затем этот смех…

— Что ж, я действительно волшебница, — довольно хмыкнув, произнесла она. — Но вы, мистер Всезнайка, будете пребывать в счастливом неведении до тех пор, пока я сама не скажу вам об этом.

Снова довольно хмыкнув, Абби подняла с пола кожаный чемодан с портативным телефоном и работающим на батарейках переговорным устройством. Еще раз убедившись, что они отключены, она старательно спрятала и то и другое на верхней полке шкафа.

В уже хорошем расположении духа Абби достала из сумки апельсин и рукопись, которую собиралась почитать перед сном. Сначала немного почитаю, а потом схожу в ванную, помою руки, решила она.

Апельсин оказался на редкость сочным.

— Итак, мистер Селби Фарнсворт! Теперь мы играем по моим правилам! довольно прошептала она.