"Наследник империи" - читать интересную книгу автора (Зан Тимоти)

1

Капитан Пеллаэон! – прорвался сквозь гул оперативных переговоров крик из командного отсека, – сообщение с линии безопасности: разведывательный катер только что вышел из гиперпространства!

Пеллаэон, игнорируя сообщение, перегнулся через плечо инженера:

– Проследите вот эту траекторию, – приказал он, прочертив световым стилом линию в схеме на дисплее.

– Сэр?.. – удивленно переспросил инженер.

– Я слышал, – произнес Пеллаэон. – Вы получили приказ, лейтенант?

– Да, сэр, – осторожно ответил тот и принялся обрабатывать указанную траекторию.

– Капитан Пеллаэон? – на этот раз голос прозвучал значительно ближе. Не отводя взгляда от экрана, Пеллаэон ждал, пока не услышал звук приближающихся шагов. Тогда, со всем достоинством и солидностью, к которым обязывали пятьдесят лет безупречной службы в имперском флоте, он выпрямился и медленно повернулся.

Решительно вошедший молодой офицер мгновенно утратил свою уверенность и застыл на месте.

– Сэр... – слова замерли под взглядом Пеллаэона, сердце гулко билось.

Пеллаэон позволил тишине повисеть в воздухе, привлекая внимание всех присутствующих.

– Это – не рынок рогатого скота в Шаум Хии, лейтенант Тшель, – произнес он, наконец, спокойным, ледяным, почти адмиральским тоном. – Это – мостик имперского «звездного разрушителя». Здесь не принято орать через весь отсек, если вам необходимо сообщить кому-то служебную информацию. Я достаточно ясно выразился?

– Вполне, сэр, – выдавил из себя Тшель.

Пеллаэон продержал офицера под немигающим взглядом еще несколько долгих секунд, затем кивнул:

– Я слушаю ваше сообщение.

– Да, сэр, – Тшель сглотнул. – Мы только что получили сообщение с линии безопасности, сэр: разведчики возвратились из рейда в систему Оброа-скай.

– Оч-чень хорошо... – Пеллаэон едва заметно наклонил голову. – У них были какие-нибудь проблемы?

– Небольшие, сэр. Аборигены, очевидно, сделали для них исключение, позволив переписать копию со своей центральной библиотечной системы, а затем, по-видимому, спохватились.

Командующий эскадрильей сообщил, что имела место попытка преследования, но им удалось скрыться.

– Хотелось бы надеяться... – мрачно процедил Пеллаэон. – Оброа-скай занимает ключевое стратегическое положение в пограничной зоне, и наша агентура доносит, что Новая Республика сделала им очень серьезное предложение относительно экономической поддержки и членства в конфедерации. Если они там вооружали суда эмиссара...

Хорошо бы знать это наверняка, и побыстрее...

Пеллаэон на секунду задумался.

– Подготовьте отдельную комнату и пригласите туда командующего эскадрильей, как только тот окажется на борту, – приказал он. – И переведите линию безопасности в желтый режим. Свободны.

– Да, сэр, – демонстрируя отменную военную выправку, лейтенант четко развернулся и, чеканя шаг, направился к пульту связи.

– Этот молодой лейтенант... – с горечью проговорил Пеллаэон, обращаясь сам к себе, – вот где лежит настоящая проблема. В прежние дни, в пике былого могущества Империи, невозможно было даже вообразить столь неопытного человека, как Тшель, служащего офицером на мостике корабля класса «Химеры». Теперь же...

Он поймал на себе вопросительный взгляд молодого человека за техническим монитором.

– Теперь, напротив, – продолжил Пеллаэон, обращаясь к нему, – «Химера» не имеет на борту, фактически, никого, кроме незрелой молодежи!

Капитан медленно обвел взглядом мостик, ощущая прилив застарелого раздражения, досады и ненависти.

– Во флоте немало еще офицеров помнят первую Звезду Смерти. Создавая ее, Император стремился подчинить всю военную мощь Империи себе лично, так же как до этого он абсолютизировал свою политическую власть. Он потому и игнорировал уязвимость проекта, доказанную в сражении, и построил вторую Звезду Смерти, что нужна она была Императору не для борьбы с восстанием и не для подавления непокорных систем, а лишь для личного контроля над вооруженными силами.

– На курсах нам рассказывали, что среди высшего генералитета были и те, кто искренне сожалел о потере Звезды Смерти... – нерешительно возразил молодой инженер.

– Если бы в своей смертельной агонии она не унесла с собой и «Исполнителя», – жестко отрезал Пеллаэон. – Вы даже представить себе не можете этого кошмара: потерявший управление «Исполнитель», сталкивающийся с недостроенной Звездой Смерти и исчезающий вместе с ней в облаке грандиозного взрыва. Потеря такого корабля – сама по себе достаточно серьезная катастрофа, но ее можно было бы пережить, будь это просто «разрушитель», а не персональный корабль Дарта Вейдера, и, несмотря на легендарный, непредсказуемый, а порой смертельно опасный характер Повелителя Тьмы, служба на борту «Исполнителя» была гарантией быстрого продвижения.

– Я слышал, что гибель «Исполнителя» унесла жизни множества лучших офицеров и технического персонала, – вставил в нависшую паузу официально-дежурную фразу инженер, стараясь не раздражать капитана, который, по-видимому, ждал какого-то отклика.

– Флот так никогда и не оправился от этой потери, – глядя куда-то вдаль, продолжал Пел-лаэон. – С гибелью «Исполнителя» вооруженные силы Империи лишились единого командования, и сражение быстро превратилось в бессмысленную мясорубку. Были потеряны еще несколько «разрушителей», прежде чем Бналли отдал приказ к отступлению. Капитан «Химеры», не выдержав позора, покончил с собой, и я вынужден был принять командование на себя. Мы делали все, что в наших силах, и даже больше, но так и не сумели перехватить инициативу у мятежников. Имперские силы были надолго вышвырнуты на задворки Галактики... И вот мы здесь... Здесь, в бывшем «кильватере» Империи, включающем от силы четверть всех систем, входивших когда-то в ее состав... Здесь, на борту «звездного разрушителя», укомплектованного кропотливо обученной, но абсолютно неопытной командой сопляков, многие из которых были оторваны от их домашних очагов силой, а некоторые... – Пеллаэон презрительно поморщился. – А некоторые – одной лишь угрозой применения силы! Как можно после этого что-либо говорить о боевом духе...

Но мы – здесь, под командованием, возможно, величайшего военного гения, которого когда-либо знала Галактика!

Пеллаэон снова окинул взглядом мостик и скривил губы в напряженной улыбке.

– Нет, слухи о гибели Империи сильно преувеличены. И самозванцы, самоуверенно объявившие себя Новой Республикой, очень скоро в этом убедятся!

Капитан посмотрел на часы.

– Очевидно, Гранд адмирал сейчас медитирует в капитанской каюте... Свяжите меня с ним... Нет. Отставить. Я доложу лично. Продолжайте отслеживать эту траекторию, – приказал Пеллаэон инженеру и направился к выходу. – Я скоро вернусь.

Помещение, которое Гранд адмирал отвел себе под апартаменты, находилось двумя уровнями ниже мостика, там, где ранее размещалась роскошная каюта прежнего командира. Когда Пеллаэон нашел Гранд адмирала, а точнее, как только Гранд адмирал нашел Пеллаэона, то первым делом занял это помещение и превратил его, по существу, во второй командный центр.

Командный центр, зал для медитации... и, возможно, нечто большее. Ни для кого на «Химере» не было секретом, что Гранд адмирал большую часть своего времени проводил в своей каюте. Секретом было то, чем же именно занимался он здесь в течение многих часов.

Остановившись перед дверью, Пеллаэон оправил мундир и подтянулся. Возможно, именно сейчас он это выяснит...

– Капитан Пеллаэон, к Гранд адмиралу Трауну, – объявил он. – Я имею информа...

Дверь скользнула в сторону, прежде чем он закончил фразу. Мысленно собравшись, Пеллаэон ступил в слабо освещенное помещение, разделявшее вход и апартаменты Гранд адмирала. Он огляделся и, не увидев ничего интересного, двинулся вперед.

Легкое движение воздуха в области затылка...

– Капитан Пеллаэон ? – промяукал ему в ухо глухой, замогильный голос.

Пеллаэон подскочил, пытаясь выхватить несуществующий бластер из отсутствующей кобуры и принять боевую позицию для стрельбы стоя, и при этом неловко подвернул ногу. Прямо перед ним, совершенно не обращая внимания на исполненные уставного идиотизма пируэты, стояло невысокое, похожее на плотный сгусток смертельно-серого мрака существо.

– Екс! Шармута потц!.. – грязно выругался Пеллаэон на древнем языке своих предков, – какого ситха, Рукх! – прорычал он уже на общегалактическом. – Вы соображаете, что вы делаете?!

Рукх молча продолжал смотреть на него, и Пеллаэон почувствовал, как по его спине заструились капли холодного пота. В полутьме Рукх с огромными темными глазами, выдающейся вперед челюстью и зловещим хирургическим блеском зубов выглядел, пожалуй, еще кошмарнее, чем при нормальном освещении.

Ужас Пеллаэона усиливался тем, что он прекрасно знал о роли Рукха и других ногри рядом с Трауном.

– Я делаю мою работу, – наконец, произнес Рукх. Он почти небрежно протянул гибкую руку к внутренней двери, длинное лезвие на миг блеснуло и исчезло в рукаве, ногри снова потянулся к двери, на этот раз открывая ее. Пеллаэон обратил внимание на мускулы, которые мощно бугрились под темной серой кожей. – Вы можете войти.

– Благодарю вас! – подчеркнуто вежливо гаркнул Пеллаэон и, снова одернув мундир, повернулся к двери, та распахнулась при его приближении. Он переступил через порог...

... в залитый мягким светом зал художественного музея.

Пеллаэон застыл в изумлении. Стены и куполообразный потолок увешаны картинами, в некоторых угадывались творения рук человеческих, но большинство принадлежало авторам явно иного мировосприятия. Вокруг, просто на полу или на постаментах, возвышались скульптуры. В центре комнаты располагались два кольца мониторов: внешнее чуть выше внутреннего. Насколько мог о том судить Пеллаэон, их экраны также воспроизводили нечто художественное. В центре этого двойного кольца, в любимом кресле Гранд адмирала находился...

... нет, конечно же, не голографический дубль, а сам Гранд адмирал Траун.

Траун сидел совершенно неподвижно, запрокинув голову назад, иссиня-черные волосы поблескивали в полумраке, тусклая голубая кожа выглядела холодной и неестественной для живого существа, и только слабый зловещий красноватый отблеск глаз пробивался из-под полуприкрытых век.

Пеллаэон облизнул губы, внезапно засомневавшись, не совершил ли он непростительную глупость, посмев вторгнуться в святилище Трауна в такой момент? Если Гранд адмиралу это не понравится... сужасом подумал Пеллаэон.

– Входите, капитан, – произнес Траун. Его спокойный чуть вибрирующий голос прервал мысли Пеллаэона. Не открывая глаз, Траун сделал едва заметное, но вполне достаточное указующее движение рукой. – Что вы думаете?

– Это... – Пеллаэон мучительно пытался придумать ответ, пересекая комнату, – ... очень интересно, сэр! – выдавил капитан наконец, поскольку дальше идти было некуда: он уперся во внешнее кольцо мониторов.

– Конечно, это лишь голограммы, – произнес Траун, и Пеллаэону показалось, что он слышит нотки сожаления в голосе адмирала. – Как скульптуры, так и картины. Многие из них безвозвратно потеряны, другие находятся на планетах, занятых повстанцами.

– Да, сэр! – поддакнул Пеллаэон. – Я решил, что вам будет небезынтересно узнать, что разведотряд возвратился из системы Оброа-скай. Командующий эскадрильей будет готов к допро... э... к докладу через несколько минут.

Траун кивнул.

– Удалось ли им снять копию центральной библиотечной системы?

– Им удалось снять копию по крайней мере с части библиотечной системы. Я пока не знаю, насколько полную. Противник предпринял попытку преследования, но командир эскадрильи считает, что ему удалось оторваться от хвоста.

Несколько секунд Траун молчал.

– Нет, – резко сказал он. – Я не верю в это. Тем более если предположить, что преследователи были из числа повстанцев. – Глубоко вздохнув, Траун выпрямился в кресле, и Пеллаэон впервые за время аудиенции увидел его открытые, пылающие красным огнем глаза.

Пеллаэон без дрожи выдержал пристальный взгляд Гранд адмирала. И тихо преисполнился гордостью за это достижение. Многие из высших офицеров и приближенных Императора так и не научились спокойно выдерживать этот взгляд, и даже просто находиться рядом с Трауном. Вероятно, отчасти поэтому Гранд адмирал провел большую часть своей карьеры во внешних регионах *, подчиняя новые, все еще варварские районы Галактики имперской власти. Блестящие успехи принесли ему, единственному нечеловеку, удостоившемуся когда-либо такой чести, высокую должность и право на белую форму Гранд адмирала.

Оборотной стороной медали было то, что теперь в пограничной службе он оказался абсолютно незаменим и потому к ней прикован. Пеллаэон часто задавался вопросом, как бы могло закончиться сражение при Эндоре, доведись Трауну в нем участвовать.

– Да, сэр, – сказал он. – Я приказал перевести линию безопасности в желтый режим. Перевести на красный?

– Рано, – ответил Траун. – По моим расчетам, мы имеем в запасе еще несколько минут. Скажите мне, капитан, вы имеете какое-либо представление об Искусстве?

– Э... м-м... весьма смутное, – Пеллаэон пытался сохранить самообладание, несколько растерянный внезапным поворотом темы разговора. – Я, на самом деле, никогда не имел достаточно времени, чтобы детально проработать этот вопрос.

– Вам придется найти время. – Траун обратил взгляд к части мониторов внутреннего круга справа от кресла. – Полотна Сана, – идентифицировал их адмирал. – Приблизительно между 1550 и 2200 годами предымперской эры. Обратите внимание на изменения стиля: здесь – первый контакт с Тенкорой. Там – он указал на левую стену – примеры древнего искусства паоннидов. Обратите внимание на явную связь с ранними работами Сана, а также с плоскими скульптурами Вааткри середины восемнадцатого столетия.

– Да, я вижу, – неуверенно произнес Пеллаэон. – Адмирал, следует ли нам...

Он не успел договорить. Пронзительный свист прорезал воздух.

– Мостик докладывает Гранд адмиралу! – орал лейтенант Тшель по селекторной связи. – Сэр, на нас напали!

Лицо Пеллаэона перекосила страдальческая гримаса. Траун же невозмутимо ответил:

– Это Траун. Переходим в красный режим. А теперь расскажите мне, что произошло, и если можно, на два тона ниже.

– Да, сэр! – Замигали приглушенные аварийные огни, и до слуха Пеллаэона донеслись квакающие звуки сигнала тревоги. – Сенсоры засекли приближение четырех боевых фрегатов Новой Республики, – доложил Тшель, пытаясь овладеть своим голосом. Частично ему это удалось. – Плюс по крайней мере три эскадрильи «крестокрылов». Они движутся симметричным клином, следуя курсом только что прибывшего разведотряда.

– Проклятье, – выдохнул Пеллаэон. Одиночный «звездный разрушитель» с неопытной командой против четырех боевых фрегатов и «крестокрылов» прикрытия... – Перевести двигатели на полную мощность! Приготовиться к гиперпространственному переходу! – отчеканил капитан по селекторной связи и направился к выходу.

– Приготовьте все к прыжку... для подстраховки. Лейтенант, – все еще ледяным голосом продолжил Траун, – успокойтесь. Прикажите экипажам истребителей занять места по расчету, активируйте дефлекторные щиты.

Пеллаэон остановился и развернулся.

– Адмирал?

Траун жестом заставил его замолчать.

– Подойдите сюда, капитан, – приказал Гранд адмирал. – Давайте сначала осмотримся, не возражаете?

Он коснулся панели управления, и картинная галерея мгновенно исчезла. Вместо этого апартаменты превратились в миниатюрное подобие командного мостика, с центром управления, аппаратной и картой вооружения на стенах. Открытое пространство превратилось в тактический голографический дисплей; в одном из углов светящаяся сфера указывала месторасположение нападавших. Ближайший к ней стенной дисплей отображал оперативную сводку за последние двенадцать минут.

– К счастью, разведотряд имел достаточный отрыв от преследователей, чтобы не принимать бой в одиночку, – прокомментировал Траун. – Так. Давайте уточним, с кем конкретно мы имеем дело. Мостик, прикажите трем ближайшим истребителям атаковать.

– Есть, сэр!

Через всю комнату пронеслись три синие точки, выдвинувшиеся с линии безопасности на вектор перехвата. Краем глаза Пеллаэон заметил, как Траун слегка подался вперед в своем кресле, когда фрегаты и сопровождающие их «крестокрылы» открыли ответный огонь. Одна из синих точек погасла.

– Отлично, – произнес Траун, откинувшись на спинку кресла. – Это будет просто. Лейтенант, отзовите оба оставшихся истребителя и прикажите линии четвертого сектора убраться с курса противника.

– Есть, сэр! – отозвался Тшель немного перепуганным голосом.

Капитан хорошо понимал его замешательство.

– Разве мы не должны, по крайней мере, поставить в известность остальной флот? – робко предположил Пеллаэон. В его голосе слышалась напряженность. – «Ибикус» мог бы быть здесь через двадцать минут, большинство других кораблей – менее чем через час.

– Самое последнее, что я хотел бы видеть сейчас здесь, это наш флот, капитан, – ответил Траун, посмотрев на Пеллаэона, и едва заметная улыбка коснулась его губ. – В конце концов, кое-кто из экипажей противника может спастись, ани мне, ни вам не хотелось бы, чтобы повстанцы получили от нас какую бы то ни было информацию. Не так ли?

Он снова повернулся к дисплеям.

– Мостик, разверните, пожалуйста, «Химеру» на двадцать градусов относительно текущего курса, так чтобы она оказалась в плоскости угла атаки противника. Как только противник окажется в пределах внешнего периметра, четвертый сектор линии безопасности должен перегруппироваться и заглушить все передатчики противника.

– Е... есть, сэр. Сэр?..

– Вы не обязаны понимать, лейтенант, – холодно отрезал Траун, – просто выполняйте.

– Есть, сэр!

Пеллаэон затаил дыхание, наблюдая за поворотом «Химеры» на экране дисплея.

– Боюсь, адмирал, я тоже не понимаю. Разворот корабля прямо перед противником...

Траун снова остановил его поднятой рукой.

– Смотрите и учитесь, капитан, пока у вас есть такая возможность. Очень хорошо... мостик, остановить вращение и зафиксировать текущее положение. Снизить мощность, подаваемую на дефлекторные экраны стыковочных доков, перекинуть высвободившуюся мощность на остальные щиты. Эскадрильям перехватчиков: стартовать по готовности, удалиться на два километра от «Химеры» прямо по курсу, затем сформировать вокруг нее «клещи». Заградительный огонь должен соответствовать профилю атаки.

Получив подтверждение, Траун взглянул на Пеллаэона.

– Теперь понимаете, капитан?

Пеллаэон сжал губы.

– Боюсь, что нет, – признался он. – Я понимаю причину, по которой вы развернули «Химеру»: это создаст какое-то прикрытие истребителям, но все остальное – не что иное, как классический закрытый маневр Марга Саби. Они не попадутся в такую простую ловушку.

– Напротив, – холодно поправил Траун. – Они не только попадутся, но и будут полностью уничтожены. Смотрите, капитан. И учитесь.

Истребители, взлетев, быстро удалились от «Химеры» и затем, развернувшись настолько быстро, насколько позволяли особенности конструкции, брызнули во все стороны подобно каплям воды некоего экзотического фонтана. Противник успел разгадать маневр истребителей и изменил вектор атаки.

Пеллаэон моргнул от неожиданности:

– Во имя Империи, что они делают?

– Они пытаются применить единственную известную им защиту против маневра Марга Саби, – ответил Траун, и Пеллаэон безошибочно отметил удовлетворение в его голосе. – Или, если быть точным, единственную защиту, применить которую они способны в силу особенностей своей психологии.

Он кивнул в сторону светящейся сферы.

– Видите ли, капитан, силами противника командует Элом, и он просто не способен по-другому воспринять и ответить на неструктурированную атаку, внешне ничем не отличающуюся от хрестоматийного маневра Марга Саби.

Пеллаэон смотрел на нападавших, все еще продолжавших перестраивать свои силы в крайне бесполезную оборонительную диспозицию... и медленно достигал просветления. Он внезапно понял смысл всех действий Трауна.

– Тот истребитель, который атаковал противника несколько минут назад – – просиял он, – вы оказались способным по реакции противника определить, что перед нами Элом?

– Изучайте Искусство, капитан! – почти мечтательно протянул Траун. – Когда вы понимаете искусство какой-либо расы, вы понимаете особенности ее мышления.

Он выпрямился в кресле.

– Мостик, задайте боковое ускорение. Приготовьтесь присоединиться к атаке.

Часом позже все было кончено.


* * *

Дверь бесшумно закрылась за командующим эскадрильей, и Пеллаэон, глядя на все еще отображавшуюся на дисплее схему, ссожалением произнес:

– Боюсь, система Оброа-скай – это тупиковый путь. Наше «миротворчество» там встанет нам слишком дорого. Мы ничего не выиграем в плане экономии ресурсов.

– Пока, возможно, да, – согласился Траун. – Но только пока.

Пеллаэон хмуро смотрел на Трауна, который сидел за столом напротив и задумчиво вертел в руках прозрачную флэш-карту, периодически протирая ее большим и указательным пальцами и разглядывая сквозь нее звезды. Странная улыбка играла на губах Гранд адмирала.

– Адмирал? – осторожно спросил Пеллаэон. Траун повернул голову, его пылающие глаза, казалось, сверлили Пеллаэона насквозь.

– Это – вторая часть головоломки, капитан, – сказал он мягко, посмотрев на капитана сквозь флэш-карту. – Часть, которую я искал более года.

Траун резко развернулся и включил селектор.

– Мостик, говорит Гранд адмирал Траун. Сообщение «Ибикусу»: оповестите капитана Харбида, что мы временно оставляем флот. Ему следует продолжать тактические рейды по местным системам и снимать дампы информационных систем везде, где возможно. «Химере» – курс на планету по имени Миркр. Ее координаты есть в навигационном компьютере.

Дождавшись подтверждения мостика. Траун повернулся к Пеллаэону:

– Вы выглядите растерянным, капитан, из чего я делаю вывод, что вы не имеете никакого представления о планете Миркр.

Пеллаэон покачал головой, безуспешно пытаясь прочесть по лицу адмирала его мысли...

– А... я должен иметь?

– Скорее всего, нет. Большинство тех, кто имеет, это контрабандисты, преступные элементы и прочие отбросы Галактики.

Траун замолчал, отглотнув, как отмерив, из высокой кружки, судя по запаху, крепкого форвишского эля. Пеллаэон скривил нос, но заставил себя промолчать. Что бы ни собирался ему сообщить Гранд адмирал, он это сделает, как и когда сочтет нужным.

– Я обнаружил краткое упоминание об этой планете приблизительно семь лет назад, – продолжил Траун, ставя кружку на прежнее место у правого локтя. – Мое внимание привлек тот факт, что, хотя планета была известна по крайней мере три сотни лет, ни Старая Республика, ни Орден не обращали на нее никакого внимания. – Одна из его иссиня-черных бровей слегка приподнялась. – Какой бы вы сделали отсюда вывод, капитан?

Пеллаэон пожал плечами:

– Очевидно, эта пограничная планета расположена слишком далеко, чтобы представлять какой-либо интерес.

– Очень хорошо, капитан. Я так и предполагал. Все правильно, за исключением того, что это совершенно ошибочное предположение. Миркр расположена не далее, чем в ста пятидесяти световых годах отсюда, на самой границе с территорией, контролируемой восстанием, и уж подавно в пределах границ Старой Республики.

Траун снова принялся рассматривать флэш-карту, которую он все еще держал в левой руке.

– Нет, правильное объяснение гораздо интереснее, важнее и полезнее для нас.

Пеллаэон тоже, не отрываясь, уставился на флэш-карту.

– И это объяснение стало первой частью решения вашей головоломки?

Траун улыбнулся.

– Браво, капитан. Вы делаете успехи. Да. Миркр, а точнее, один из представителей ее фауны, – это первая часть головоломки. Вторая находится на планете по имени Вейланд, – он многозначительно поднял флэш-карту, – координаты которой я, наконец, знаю, благодаря оброанцам.

– Я поздравляю вас, адмирал, – неожиданно резко выпалил Пеллаэон, утомленный игрой, – могу я спросить, в чем же, собственно, состоит головоломка?

Траун улыбнулся, и от его улыбки по спине Пеллаэона пробежала мелкая дрожь.

– Единственное и наиболее общее решение головоломки, – вкрадчиво произнес Гранд адмирал, – заключается... в ответе на вопрос, как нам полностью и бесповоротно подавить восстание.