"Зов смерча" - читать интересную книгу автора (Уильямс Уолтер Йон)

4

Гриффит не столько ел, сколько терзал еду, нервно размазывая ее по тарелке, кромсая яйца и ветчину на кусочки, кроша в пальцах поджаристые гренки, лишь изредка отправляя в рот маленький кусочек. Теперь было понятно, почему он так исхудал. Пока Гриффит уродовал завтрак, Стюарт рассказывал о себе. Сообщил, что он клон, и хотя сохранил все навыки своего Альфы, но событий, происшедших за последние пятнадцать лет, не помнит. В том числе и событий на планете Шеол.

— Он никогда не обновлял электронную память? — спросил Гриффит, выслушав его рассказ.

Стюарт отрицательно покачал головой.

— Почему?

— Он не объяснил.

— Черт возьми! — Гриффит пригладил усы. Удивление на его лице сменилось жалостью и подозрительностью. — Он мертв, так? Иначе тебя не было бы на свете.

— Верно.

Гриффит задумался, роясь в памяти, потом спросил:

— А как он погиб? Тебе рассказали?

— Его убили на Рикоте или, может быть, на Весте. Он охотился за полковником Де-Преем.

После этих слов Гриффит молчал еще дольше.

— Ну что ж, — сказал наконец он, — это похоже на Капитана. Похоже, — мрачно повторил он и снова принялся рассеянно терзать еду.

Стюарт молчал, не решаясь прервать горькие воспоминания Гриффита.

Итак, они называли Альфу Капитаном. Такое обращение свидетельствовало не только о чине, но и об авторитете. Всего этого Стюарт не помнил, он даже не знал, что Альфа имел офицерский чин. Скорее всего, звание тот получил уже на Шеоле.

Гриффит вдруг побледнел, положил вилку и нож, извинился и вышел в туалет. Вернулся он уже с нормальным цветом лица, закурил, жадно затянулся.

— У меня что-то с желудком, — объяснил он. — Боли иногда мучают по нескольку дней подряд.

— А что ты делаешь в Аризоне?

— Живу здесь в кондекологе. Компания, на которую я работаю, снимает для меня квартиру. Я теперь в некотором смысле коммивояжер. Фирма называется «Светоч лимитед». Мы предлагаем всевозможные услуги в области связи: программы для шифровки и расшифровки, разное оборудование и так далее. А ты работаешь?

— Нет пока. Но собираюсь. Хочу поступить на работу в «Яркую звезду».

Гриффит на мгновение задумался, в глазах мелькнула тоска.

— Снова хочешь вернуться в космос? Я бы, наверное, тоже не отказался.

— Хочу путешествовать. Долго сидеть на одном месте мне не по нутру.

Гриффит закивал, выпуская кольца сигаретного дыма.

— Я бы тоже не прочь снова взглянуть на Мощных. Пожить рядом с их удивительной аппаратурой. Об этом я больше всего тоскую, когда вспоминаю о космосе. Только ради того, чтобы взглянуть на приборы Мощных, стоило пуститься в то путешествие.

— Неужели?

— А ты похож на Капитана. Такой же скептик. — Гриффит глянул на Стюарта с любопытством. — Мощные почему-то не произвели на него сильного впечатления. На самом же деле стоит только увидеть их, как сразу понимаешь, насколько они величественны. Какие они… Какие они действительно Мощные. Мы, люди, по сравнению с ними… пигмеи. Мелюзга. Ничтожества. Нам еще расти и расти до них. — Гриффит перевел взгляд на свою тарелку с растерзанным завтраком и снова нахмурился. — Кажется, я знаю кое-кого в «Яркой звезде». Одного пилота. Дай подумать минутку. Эта женщина, может быть, согласится взять тебя в ученики. — Он задумался. — Знаешь, мне нужно кое-куда позвонить вначале.

— Спасибо. Я бы очень хотел снова попасть в космос.

— Не спеши благодарить, — махнул рукой Гриффит. — Я пока не знаю, смогу ли помочь тебе.

— Гриффит, — Стюарт почувствовал, как адреналин разгоняет кровь в жилах, — я хочу знать, что произошло на Шеоле.

Гриффит, уловив в его голосе жесткие нотки, удивленно взглянул на Стюарта, но тут же опустил голову, принявшись изучать свои руки.

— Не забивай себе голову, дружище, — сказал он тихо. — Это тебя не касается. Тебе будет слишком сложно переварить это. Извини, но…

— Это очень важно, — резко прервал его Стюарт.

Гриффит отер пот со лба.

— Извини, но это… невозможно.

— Ну что ж, хорошо. — «Хотя, что уж тут хорошего», — подумал Стюарт, но вслух добавил: — Не можешь сказать, так не можешь.

— Извини меня, — повторил Гриффит и посмотрел на часы. — Мне надо спешить на работу. Я буду занят весь день.

— Может быть, встретимся вечером? Выпьем?

— Не могу. Вечером у меня встреча с клиентом. Возможно, удастся уломать этого придурка купить наше оборудование.

Гриффит сделал последнюю затяжку и затушил окурок в пепельнице. Стюарт уловил в его глазах замешательство, словно бы он порывался что-то сказать помимо своей воли. А может быть, этот Гриффит тоже клон? Может, первый Гриффит, Альфа, погиб на Шеоле? А этот не Альфа, а Бета, и не хочет говорить о войне просто потому, что там не был?

— Как насчет ленча завтра? — спросил Гриффит, вставая изо стола.

— Да. Конечно.

— Здесь? В девять?

— Хорошо.

Гриффит вышел из кабинки, взмахнув на прощанье рукой. Жест, очень похожий на салют.

— До завтра! — крикнул он и направился к двери.

Стюарт проводил его взглядом, внимательно всматриваясь в удаляющийся затылок.

На затылке Гриффита, под короткими волосами у основания черепа, был вживлен имплантант. Значит, понял Стюарт, это не клон, а настоящий Гриффит. Всем «Орлам» вживили такие разъемы, чтобы можно было управлять некоторыми видами оружия и транспорта, а также скафандром. Имплантанты, конечно, не редкость, но коммивояжеру они ни к чему. Для демонстрации оборудования торговец легко может воспользоваться нейронаушниками. Пусть это немного дольше, но коммивояжеру скорость и не требуется. Итак, у Гриффита сохранился разъем, а значит, и вживленные в мозг микросхемы с боевыми рефлексами на случай перестрелок или рукопашного боя.

Стюарт не отрывал от Гриффита взгляда, пока тот не исчез из виду. Он чувствовал невероятное возбуждение, почти эйфорию. Еще бы! Ведь появилась надежда добраться до цели. И часть пути уже пройдена.

Гриффит должен вывести его на след Альфы.



Стюарт постоянно возвращался в мыслях к Мощным. Когда-то эти существа населяли планеты, из-за которых и началась Война Грабителей. С возвращением Мощных война закончилась. В них причина начала и причина конца трагедии. На видеозаписях, которые просмотрел Стюарт, Мощные выглядели не слишком привлекательными. Чем же они так понравились Гриффиту? Стюарт порылся в городской библиотеке и просмотрел всю информацию о Мощных, какую только смог найти. Хотя материалов оказалось больше, чем в библиотеке госпиталя, но все же для серьезных выводов их было явно недостаточно. Складывалось впечатление, что люди, общавшиеся с Мощными, предпочитали говорить вокруг да около, не касаясь существа дела.

Итак, известно, что Мощные — это перевод с их странного языка на человеческий того слова, которым они сами себя называют. Язык Мощных — необычная смесь щелчков и песнопений, причем частота этих звуковых сигналов нередко выходит за пределы доступного человеку диапазона и простирается далеко в ультразвуковую область. Многие идиомы Мощных вообще не поддаются точному переводу ни на один земной язык.

Вначале Мощные обитали на Шеоле и некоторых других планетах. В какой-то момент они внезапно покинули родные миры. Через несколько тысячелетий эти планеты были обнаружены людьми. Борьба за обладание остатками высокоразвитой цивилизации привела к войне. Но вскоре Мощные вернулись и прекратили войну. Никому не известно, почему Мощные покинули свои планеты и почему вдруг вернулись. Они не удосужились объяснить это людям. Мощные просто объявили, что пространство, заключенное в конусе с углом восемьдесят шесть градусов и с вершиной, находящейся в звезде Росс-986, отныне для людей закрыто. Появляться там могут только сами Мощные. Почему они выбрали именно эту область космического пространства, люди не знали. Но на смерть перепуганное человечество беспрекословно подчинилось требованию загадочных существ.

Внешне Мощные напоминали мифических кентавров — человекоподобный торс с двумя руками на лошадином теле. Нижняя, «конская» часть не превышает размеров упитанного пони, «человеческое» же туловище лишь чуть меньше соответствующей части среднего землянина. На этом сходство кончалось. Пропорции Мощных были далеки как от пропорций пони, так и от человеческих. Короткие и толстые ноги-лапы с сильными когтистыми пальцами, напоминающими страусиные. Головы лишены костей, этакие мускулистые шары на тонких, словно стебли, телах-торсах. В верхней части головы располагается единственное дыхательное отверстие весьма приличных размеров и два органа зрения, напоминающие глаза ящерицы. Эти глаза способны вращаться по отдельности, глядя во все стороны, даже назад, а могут фокусироваться в одной точке одновременно, соединяя преимущества бинокулярного и монокулярного зрения. Главный мозг помещается у Мощных не в голове, а где-то в груди. Имеется и второй мозг, расположенный в районе спины. Между передними ногами у них есть орган, включающий в себя рот, голосовые связки и еще одну ноздрю. Сзади располагается нечто крайне сложное, вырабатывающее что-то вроде гормонального аэрозоля. Так сказать, синтезатор гормонов. На спине и по бокам имеются цветные пятна, представляющие собой примитивные глаза, уши и органы обоняния. По-видимому, между собой Мощные общаются в основном с помощью запахов, вырабатываемых синтезатором гормонов и улавливаемых верхней ноздрей. Таким необычным для человека средством связи Мощные могут передавать друг другу тончайшие оттенки своего настроения, чувств и чего-то еще, свойственного только им. Более того, они способны общаться, так сказать, на разных уровнях одновременно, передавая эмоции на языке пахучих гормонов, логический текст при помощи голосовых связок и еще какую-то информацию в виде завываний или песен, производимых выдуванием воздуха через верхнюю ноздрю.

Цвет их тел, как правило, темно-фиолетовый. Но встречаются особи и других оттенков, от почти черного до темно-лилового. Кожа гладкая. Волосы растут только на верхушке головы и вдоль хребта. Похоже, это тоже некие чувствительные датчики.

Мощные — существа всеядные и теплокровные Каждая особь бисексуальна. Размножаются они, откладывая яйца. Живут, по-видимому, долго. По крайней мере известно, что некоторые лидеры Мощных прожили тысячи лет. Сексуальные спаривания у Мощных, судя по всему, происходят крайне редко и не имеют ничего общего с тем, что у людей именуется любовью. Или, если выражаться наукообразно, их сексуальные контакты лишены эмоционального контекста. Яйца Мощных после кладки сразу передаются в общественный инкубатор, где и вылупляются на свет маленькие Мощнята. Родителей своих Мощные не знают. Для них главное — общество. Институт семьи отсутствует. Некоторые социологи из человеческого рода усматривают в этом огромный прогресс. Но большинство людей считают это огромным несчастьем.

Общественный строй Мощных удивляет жесткой иерархией, многоступенчатостью служебной лестницы, строгой регламентированностью, обилием традиций и ритуалов, в том числе во взаимоотношениях начальников с подчиненными. В зависимости от положения на служебной лестнице заметно меняется стиль общения, для каждой ступени есть свои оттенки пахучих гормонов. Инакомыслящих и диссидентов среди Мощных замечено не было. Может быть, кто-то из Мощных и не во всем согласен с устройством их общества, но людям они ничего об этом не говорили. Правят обществом всего несколько особей, постоянно сопровождающие одного главного босса или царя. Правящая группировка обитает в том скоплении звезд, которое Мощные называют домом или столицей.

Для некоторых человеческих понятий на языке Мощных не нашлось аналогов — раскольничество, инакомыслие, индивидуализм, права личности, законность, религия, свобода, общественный прогресс. Социологи призывали отнестись к этому с пониманием, ведь Мощные так сильно отличаются от людей, и к ним нельзя подходить с привычными мерками.

Некоторые из землян дерзко заявляли, что Мощные просто выродки. Мол, именно автократический строй их застойного общества привел Мощных к вырождению, и теперь они замкнулись в узкой области космического пространства и не способны к дальнейшему расширению сферы своего влияния в галактике. Нашлись наглецы, обвинявшие земные корпорации в том, что они ведут человечество тем же тупиковым путем. Но многие считали иначе, и в качестве опровержения подобных инсинуаций просто указывали на тот факт, что Мощные запретили людям появляться в обширной области. «Разве это не экспансия? — спрашивали они своих недовольных собратьев. — Так при чем же здесь вырождение?»

Война Грабителей разрушила экономику «Внешних поликорпов». А появление Мощных привело корпорации к окончательному краху. Так завершилась монополия «Внешних поликорпов» на межзвездные путешествия со сверхсветовой скоростью. Из осколков прекративших существование корпораций были созданы две новые. Первая — «Консолидированные системы» со штаб-квартирой на искусственной планете Рикот. Проект этого планетоида был разработан еще в бытность «Когерентного света» и пережил своего создателя, будучи осуществлен уже после его гибели. Вторая корпорация — «Ослепительные солнца» со штаб-квартирой на астероиде Веста. Эта парочка монстров была создана с одной-единственной целью — торговать с Мощными. Очевидно, Мощные также были заинтересованы в существовании этих фирм, поскольку решительно отвергали любые другие предложения, в том числе и очень выгодное для них предложение правительства Земли.

На Земле Мощных не было. Они пробыли там всего несколько месяцев, а потом внезапно улетели. Ходили слухи, что у Мощных оказалась повышенная восприимчивость к земным микробам. Корпорации этих слухов не опровергали. С того момента, как Мощные покинули Землю, они жили в стерильных космических жилищах, надежно защищенных от любых микробов и вирусов. С людьми Мощные предпочитают общаться через электронные средства связи и очень редко решались на непосредственный контакт. Они продавали людям лекарства и сложные химические вещества, некоторые виды полезных микробов и вирусов, новые технологии, в том числе и по обработке земли. В обмен на это Мощные получали химические реактивы, кое-какую электронику, бактерии и человеческие знания. До сих пор эти существа оставались для людей абсолютной загадкой.

Стюарт еще раз просмотрел видеозаписи о Мощных, сделанные во время их пребывания на Земле. Он обратил внимание, насколько стремительны и точны их движения. Мускулистые головы непрерывно менялись в размерах, то надуваясь огромными шарами, то стремительно опадая. Выглядело это одновременно и отвратительно и занятно.

Интересно, чем они так очаровали Гриффита? Непонятно. Стюарт чувствовал, что ответ на этот вопрос может иметь огромное значение. Но, просматривая видеозаписи снова и снова, он так и не смог ничего сказать на этот счет.



На следующее утро Гриффит, покуривая, поджидал Стюарта у входа в ресторанчик. В футболке с короткими рукавами и черных джинсах он выглядел очень бодро.

Мимо бесшумно проплыл автомобиль-робот с транспарантом на дверцах, возвещавшим о наступлении Дней Дарвина.

— Здорово! — поприветствовал Гриффит Стюарта. — Я так и не смог связаться со своей приятельницей. Ее сейчас нет на Земле.

— Ничего. Спасибо за хлопоты, — ответил Стюарт.

— Но я обязательно дозвонюсь до нее. Она должна вернуться на следующей неделе. Хочешь прогуляться? — Гриффит показал кивком вдоль улицы. — У меня есть идея.

— Конечно.

Они двинулись по улице, не обращая внимания на настойчивые призывы стариков, продававших лотерейные билеты. Других торговцев в это время на улицах еще не было. Гриффит повернул в направлении одного из городских парков. По пути он то и дело бросал на Стюарта внимательные взгляды.

— А ты неплохо выглядишь, держишь форму, — сказал Гриффит. — Тренируешься?

— Да. Каждый день.

— А я теперь редко утруждаю себя.

Гриффит вынул из кармана носовой платок, чтобы вытереть выступивший на лбу пот. При этом из кармана выпал ингалятор. Такие ингаляторы обычно используют люди, страдающие астмой, а также наркоманы, впрыскивающие наркотик через ноздри. Гриффит молча подобрал баллончик и сунул обратно в карман.

— Теперь ведь у тебя в мозгу нет вживленных микросхем с боевыми рефлексами? — спросил он.

— Нет. Чтобы поставить их, мне пришлось бы выложить круглую сумму.

— Так. — Гриффит немного помолчал. — Может быть, они тебе и не понадобятся.

Стюарт вопросительно взглянул на него, но Гриффит, ничего не добавив, свернул с дорожки и начал взбираться по крутому склону, поросшему травой. Стюарт, подавив раздражение, последовал за ним. Добравшись до вершины, Гриффит с трудом перевел дух. Отсюда открывался вид на парк — торговые палатки, модели космических кораблей и спиралей ДНК. Издалека доносилось бормотание громкоговорителей. Неоимажинисты праздновали Дни Дарвина.

Стюарт решил, что настала пора выяснить все до конца.

— Так почему мне не понадобятся встроенные рефлексы?

Гриффит не спеша закурил новую сигарету и только потом заговорил:

— Дело в том, что я занимаюсь не только торговлей в фирме. Кроме-этого, я… Короче, я делаю еще кое-что. — Гриффит нервно улыбнулся. — Может быть, я смогу помочь тебе заработать немного денег, которые позволят тебе устроиться в «Яркую звезду».

Стюарта охватило знакомое чувство тревоги. Он словно снова оказался в Марселе. Все это уже было однажды. Он тогда стоял, опершись на свой мотоцикл, а какая-то незнакомая парочка уговаривала его купить подозрительную порнушку, которой в Марселе было навалом. Стюарт долго не мог решить, стоит ли поддаваться на их уговоры.

Он помнил даже такие мелочи, как украшения девчонки, поблескивавшие на солнце, расслабленную позу парня, его ковбойские сапоги с серебристым узором. Стюарт тогда разрывался между желанием купить запрещенный товар и страхом.

Он изучающе посмотрел на Гриффита, пытаясь угадать, что же произошло на Шеоле. Может быть, Гриффит с тех пор сильно изменился? Может, там на войне произошло нечто такое, после чего он затаил на Стюарта злобу? И теперь хочет отомстить?

— Неоимажинизм, — вещал между тем громкоговоритель в парке, — это новая революция во взглядах! Это новое видение. Вы о таком и не мечтали.

— Так чем же ты занимаешься по совместительству? — спросил Стюарт.

— Понимаешь, — как-то судорожно дернув уголком рта, заговорил Гриффит, — мне приходится выкладывать круглые суммы за лечение. Шеол здорово меня покалечил. Пребывание на этой планете трудно назвать полезным для молодых неокрепших тел.

— Ты стал наркоманом?

Гриффит, явно удивившись, замотал головой.

— Нет, что ты! Просто на Шеоле я надышался нервно-паралитических газов и нахватался отвратительных вирусов. С тех пор у меня больная печень. И почки, и поджелудочная железа, и легкие. Вот потому я и ношу с собой ингалятор. Наркотики! — Он рассмеялся, передразнивая Стюарта. — Боже упаси! Ничего подобного! — Он снова глубоко затянулся, выпустил дым. — Я подрабатываю посредничеством. Мелкие сделки между друзьями.

— И что ты перепродаешь?

— Разное. Что придется. Мы с друзьями расспрашиваем своих знакомых, что им нужно или что они хотели бы приобрести. И достаем им то, о чем они просят. Словом, чистая любительщина. — Гриффит, прищурившись на яркое солнце, сошел с бетонной дорожки на траву. Стюарт последовал за ним. — Что касается тебя, то тут все очень просто. Надо доставить в Лос-Анджелес один пакет. Я собирался попросить об этом кого-нибудь другого, но тут подвернулся ты. Вот я и решил подбросить тебе работенку.

— И что я должен сделать?

— Полетишь в Лос-Анджелес. Найдешь одного человека. Передашь ему пакет и заберешь деньги. За это получишь два процента от стоимости сделки. Две тысячи долларов в акциях фирмы «Яркая звезда». Они помогут тебе устроиться на работу.

Стюарт улыбнулся. Ситуация все больше напоминала ту, в Марселе. Совсем, как во времена «Бешеных уток».

— Итак, — сказал Стюарт, — два процента означают две тысячи долларов в акциях «Яркой звезды»? Но в таком случае это отнюдь не любительская сделка.

— Поверь мне, — обиженно отозвался Гриффит. — Я сам заинтересован в успехе сделки, потому что моя доля составляет пять процентов. Желающих подзаработать хватает, я могу попросить другого. Да, черт возьми, эта сделка даже законна! В пакете нет ничего запрещенного. Полицейские могут придраться, мол, откуда ты это достал. Но ты имеешь полное право не отвечать им. Я и сам бы отвез пакет в Лос-Анджелес, если бы не был загружен делами по горло.

— Ладно. Я понял тебя. — Стюарт, прищурившись, взглянул на небо, где на фоне серебристых точек искусственных спутников тянулся белый след суборбитального шаттла. — А зачем ты работаешь в фирме, если можешь зарабатывать хорошие деньги простыми полетами в Лос-Анджелес?

Гриффит нахмурился.

— Пока я приторговываю по мелочи, никто мной всерьез не интересуется. Но если я решу развернуться, сразу же возникнут сложности. Мои хреновы конкуренты тут же ополчатся на меня так, что хлопот не оберешься. Себе дороже. Я уже не молод и не могу конкурировать с нынешними шустрилами. Падлы.

— Понятно. Но я должен знать, что будет в том пакете.

Гриффит бросил на него косой взгляд, потом кивнул:

— Конечно, ты имеешь право знать. В пакете будет «Гром».

— Кажется, я что-то читал об этом, — неуверенно сказал Стюарт, — но точно не помню, что это такое.

— Ладно, слушай. — Гриффит затянулся сигаретой, стряхнул пепел на темно-зеленую траву. — Это нейрогормон, синтезированный в фирме «Благоухание роз» года два назад. Его фирменное название «Генезис три», иногда еще его называют витамином В—44. Но на черном рынке он известен как «Гром» или «Черный гром». Это лекарство очень хорошо помогает при травмах нервных волокон. Даже паралитики часто излечиваются, вот что это такое. Бывшие калеки начинают танцевать.

— А почему же лекарство продается на черном рынке?

— Потому что, кроме всего прочего, это еще и сильнейший наркотик. Он дает отличный кайф Более того, при достаточно длительном употреблении «Гром» повышает коэффициент интеллектуальности аж на двадцать пунктов. Но зато потом в мозгу подавляется выработка нейросекретов вазопрессина и окситоцина, что резко ослабляет функции мозга. Для восстановления его работы после этого необходимо вливать все более высокие дозы наркотика, что, в свою очередь, ведет к еще большим отрицательным последствиям, снова требующим еще больших доз наркотика. И так далее по нарастающей, пока человек…

— Понятно, — подхватил Стюарт. — Положительная обратная связь, ведущая к засасыванию в наркотическую трясину и бесконечному повышению доз до смертельного уровня.

— Присоединитесь к нашему грандиозному празднику! — взревел голос из громкоговорителей со стороны карнавала неоимажинистов.

— Правильно, — согласился Гриффит. — Так развивается наркомания. Очень хреново. Но фирма «Благоухание роз» не спешит обнародовать отрицательные последствия и продолжает распространять свое изобретение в качестве лекарства. Синтез этого вещества настолько сложен, что подпольные химические лаборатории пока не в состоянии производить его в больших количествах, к тому же затраты очень велики. Получается слишком дорогое лекарство. Но у меня есть друг в Орландо, который работает на шаттле. Он имеет доступ кой-куда.

— Это он достает тебе «Гром»? — спросил Стюарт.

— Да. Так ты согласен?

— Звучит очень заманчиво. Кому я должен передать пакет?

Гриффит стер со лба пот.

— Пареньку по кличке Спасский. Небольшой такой, лет пятнадцати. Он там главарь небольшой банды. Спасский сделал себе пластическую операцию под названием «Маска города». Наверное, видел таких?

— По телевизору.

Это был последний писк моды — путем пластической операции лицу придается чудовищное, умышленно отвратительное выражение, прозванное «Маской города».

— Этих молодых балбесов с «Маской города» невозможно отличить друг от друга, — сказал Гриффит. — Именно поэтому они и уродуют себя. Своего рода маскировка.

— Чего только не придумают молокососы!

— Вот дерьмо! Ненавижу. На Шеоле я видел настоящих мутантов, не то что эти ублюдки.

Стюарт заколебался: не расспросить ли сейчас о Шеоле? По спине пробежал нервный озноб. Он посмотрел на карнавал, на праздничные транспаранты, флаги. Небо вдруг потемнело, словно затянулось тучами. У него возникло чувство, что где-то внутри повернулся невидимый выключатель. Решение было принято. Словно перешел через мост в неизвестность.

— Я доставлю пакет, — сказал Стюарт.

— Хорошо. — Гриффит бросил сигарету в траву, затоптал ногой.

— Гриффит, я хотел бы узнать еще кое-что.

Но тот, казалось, не обратил на его слова никакого внимания, пристально разглядывая туманный горизонт.

— Шеол. Расскажи о Шеоле, — выдавил из себя Стюарт.

Гриффит дернулся, словно от удара хлыстом.

— Я знал, — тихо сказал он. — Я знал что ты попросишь об этом.

От волнения у Стюарта пересохло во рту.

— Расскажешь?

— Завтра, — сказал Гриффит, по-прежнему глядя вдаль. — Завтра, когда передам тебе пакет.

Стюарт вздохнул с облегчением.

— Для меня это очень важно. Извини.

— Ничего. — Гриффит перевел взгляд на траву. — Ты здесь ни при чем.

Стюарт достал из кармана пачку «Занаду». Ему хотелось продлить чувство облегчения.

— В самом деле, — кивнул он, — я здесь ни при чем.



Поздним вечером Стюарт ожесточенно тренировался на крыше кондеколога Ардэлы. Под ногами, словно трава, похрустывал зеленый искусственный ковер, положенный на бетон. Освещенное дно бассейна отливало золотисто-голубым сиянием, по краю потянулись тени от металлических труб, поросших мохнатыми водорослями.

Стюарт уже обливался потом, но упрямо продолжал наносить удары. Он был предельно собран, вслушиваясь в ритм сердца, контролируя дыхание.

Стюарт часто приходил сюда, как правило, поздно вечером, чтобы потренироваться без любопытных глаз. Днем здесь толкалось слишком много народу, но с наступлением темноты публика расходилась. По вечерам на крыше было чудесно. Где-то внизу шумел город, а здесь было тихо и темно, лишь загадочно мерцала вода в бассейне.

Стюарт яростно колотил воображаемого противника, наращивая темп. В крови бурлил адреналин. Незадолго до этого Стюарт выпил с Ардэлой, разбавив кровь алкоголем. И теперь разбушевавшийся от физического перенапряжения инсулин стремительно пожирал глюкозу. Организму становилось все трудней и трудней, Стюарт приближался к грани, за которой грозно маячили гипогликемическая кома и полная потеря контроля над собой. Он любил это состояние, получая от него странное, тревожное удовольствие, погружаясь в своеобразную эйфорию, когда балансируешь на самом краю пропасти. Стюарт помнил, что в прошлом не раз испытывал подобное опасное веселье, смешанное со страхом, когда на мотоцикле подъезжал к какому-нибудь совершенно незнакомому человеку и предлагал ему свой нелегальный товар, не зная заранее, что получит в ответ — удар ножом или деньги. Руки и ноги дрожали от нервного возбуждения, но Стюарт, пересиливая себя, со спокойной улыбкой разговаривал с клиентом…

В глазах начало темнеть. Перенапряжение росло. Катастрофа приближалась стремительно, как сверхзвуковой лайнер. Стюарт решил попробовать выдержать, преодолеть надвигающуюся ударную волну, достичь последней стадии дзен — полного совершенства. Из последних сил он нанес в воображаемую цель удар ногой, потом рукой. На какое-то мгновение ему почудилось, что все вокруг окрасилось кровью. Земля покачнулась перед его глазами, словно он снова летел на потерявшем управление планере, штопором ввинчиваясь в зияющую пустоту. И в этот миг, падая в бездну, Стюарт безудержно расхохотался.

Вот он и побывал там. В самом пекле.