"Лекции по истории Церкви" - читать интересную книгу автора (Асмус Валентин Валентинович)

Валентин Асмус Лекции по истории Церкви

ЛЕКЦИЯ 1

Человеческий элемент, человеческая сторона в Церкви имеет свое положительное значение и свою предназначенность. Однако человек — существо свободное. Человек не только служит Богу всей душой, иногда он восстает против Бога, подобно нашим прародителям. Человек иногда заблуждается. Думая служить Богу, он уклоняется от путей Божиих и становится, фактически, противником Божиим. Поэтому человеческий элемент в Церкви иногда играет и негативную роль. Церковь свята, потому что свят Бог. И Церковь имеет все для того, чтобы освящать каждого из людей, кто хочет истинно служить Богу. Но этой святости Церкви, которую мы утверждаем как верующие христиане, по видимости противоречит то, что в жизни христиан открывается много несовершенств, много грехов, много слабостей, много лжи и т. д. И мы не можем выбрасывать из круга нашего рассмотрения также и различные уклонения верующих людей от путей Божиих, иначе история Церкви была бы не полна. Самые распространенные пособия к изучению церковной истории:

1. Тальберг. История Христианской Церкви. Это довольно элементарная переработка дореволюционных учебников семинарского, соответственно, гимназического уровня.

2. Поснов. История Христианской Церкви. Поснов был профессором богословского факультета в Софийском Университете, Книга его была издана посмертно и весьма несовершенно. Она издавалась по рукописи людьми, которые не владели в полной мере историческим материалом, и там много всяких недочетов. Кроме того, этой книге свойственна определенная католическая тенденция, особенно в ее заключительной части, почему она и была издана брюссельским католическим издательством «Жизнь с Богом». Однако, в целом, это вполне добросовестное и довольно пространное описание первого тысячелетия церковной истории, к тому же снабженное богатой библиографией, в том числе и библиографией на иностранных языках.

3. Протопресвитер Александр Шмеман. Исторический путь православия. Автор — профессор Православного богословского института в Нью-Йорке, преимущественно литургист. Его книга, которую я назвал, составлена им в ранние годы его деятельности, когда он был еще преподавателем в Парижском институте Преподобного Сергия. Это как бы запись его лекций по церковной истории. Книга отличается живым изложением. Он не вдается в подробное описание фактов, пытается схватить смысл самых главных событий церковной истории.

4. И, наконец, книга корифея русской науки. Это посмертно изданные «Лекции по истории древней Церкви» Василия Васильевича Болотова. Болотов, умерший в 1900 г., был профессором Санкт-Петербургской Духовной Академии. Дореволюционные студенты отличались большим прилежанием. Они обычно сговаривались и записывали лекции так, что потом можно было, обработав эти записи, издать их. Обычно все профессора на правах рукописи издавали свои лекции в записи студентов. Болотов этого не делал по своей скромности, но зато когда он умер, его ученики собрали все, что могли, и получилось четыре больших тома, которые издавались вплоть до революции. Последний, четвертый том был издан даже в 1918 г.

5. У Карташова есть замечательная книга по истории Вселенских Соборов. Если она вам доступна, можете ею пользоваться. Это фундаментальная книга, которая вышла в Париже в 50-х годах. Кроме того, у Карташова есть и другие труды по истории древней Церкви.


Изучая церковную историю, мы должны обращаться не только к тому, что называется вторичной литературой, т. е. не только к трудам современных ученых или ученых недавнего прошлого, но также, по возможности, обращаться и к первоисточникам. Какие у нас есть первоисточники по церковной истории? Прежде всего, это, конечно, Священное Писание Нового Завета. Я должен сказать несколько слов также и о той истории Церкви, истории ее первых десятилетий, которая излагается в Новом Завете, тем более что каждая книга Нового Завета имеет, среди прочего, и историческое значение. Новый Завет часто совершенно уникальный источник по церковной истории, потому что внехристианские источники почти ничего не говорят о христианстве первых десятилетий, а другие христианские источники, скажем, апокрифические тексты Евангелия, Деяния и другие, — относятся к первым десятилетиям только по претензии и со слов их составителей. На самом деле это книги более позднего происхождения и гораздо менее достоверные исторически, хотя это не значит, что в них нет никакого исторического ядра.

Христианство развивалось преимущественно в пределах греко-римского мира, где существовала давняя и очень значительная историческая традиция. Христианские писатели примкнули к этой традиции. Так что христианская церковная история начала обрабатываться уже очень-очень давно. Уже и в первые века были исторические, в полном смысле этого слова, сочинения, а затем в первой половине IV века появился церковный историк Евсевий Кесарийский, которого почитают как отца церковной истории. Деятельность Евсевия Кесарийского вдохновила очень многих продолжателей. Практически все века церковной истории нашли в древности своих писателей и довольно солидно документированы. История православия изобилует различными катастрофами, и вот одно из самых славных событий в истории западноевропейской культуры, я имею в виду изобретение книгопечатания, по времени почти совпадает с величайшей катастрофой православия — падением Константинополя. После падения Константинополя начинается культурный упадок во всем православном мире, в то время как Запад продолжает наращивать свою культурную мощь. Поэтому нас не должно удивлять, что первые издания первоисточников церковной истории вышли на Западе. На Западе же появились и первые сводные труды по всемирной церковной истории. Эти труды создавались иногда в обстановке очень острой вероисповедной полемики, потому что церковная жизнь Запада была тоже не свободна от всяких потрясений. Скажем, в XVII веке в Европе шли самые кровопролитные войны исключительно на религиозной почве. Но спорящие стороны, а именно католики и протестанты, спорили не только с помощью оружия, но также и с помощью научных аргументов, и порой добивались здесь немалых достижений. Например, в Риме в начале XVII века для опровержения протестантской концепции церковной истории, написал свой знаменитый труд католический ученый Цезарь Бароний. Созданный с заведомо полемическими целями, да к тому же еще и католиком, он, тем не менее, нашел очень широкий круг читателей. По приказанию императора Петра Великого, он был издан в России в славяно-русском переводе, и у нас в XVIII веке на него ссылались не только православные авторы, но и полюбившие этот труд старообрядцы, которые даже переиздали его в начале нашего века в Москве. А в Московской Духовной Семинарии этим трудом пользуются до сих пор. Но я это говорю вовсе не для того, чтобы подшутить над семинаристами: заглянув в современные церковно-исторические сочинения, выходящие на Западе, вы увидите, что и там тоже встречаются до сих пор ссылки на Барония. Таким образом, труд этого ученого, составленный очень давно, до сих пор сохраняет свое значение. Еще большее значение имеет издание первоисточников, которое началось на Западе с самого начала книгопечатания. Самые замечательные успехи это книгоиздательское дело имело, пожалуй, в прошлом веке. Вам наверняка встречались в научной литературе такие аббревиатуры: PG. Эти две латинские литеры обозначают сводное издание всех греческих отцов и церковных писателей Patrologia Graeca. Издание это сделал французский аббат Минь в середине прошлого века. В нем 162 тома. Это тома большого формата. Как правило, творения греческих отцов снабжаются в этом издании латинскими переводами, а, кроме того, там даются всякие ценные примечания, научные диссертации в приложениях, индексы и т. д. Это издание до сих пор не превзойдено по объему. Дело в том, что аббат Минь ставил себе целью издать все, что можно. Современные издатели древних текстов себе такой цели не поставят, потому что относятся к своей задаче с гораздо большей основательностью. Для того чтобы издать текст какого-нибудь святоотеческого творения, они пересмотрят все его рукописи, какие имеются в библиотеках мира. Если это творение было популярно, и, следовательно, если сохранились десятки его рукописей, то задача издателя становится очень трудной. Вот почему и в наше время Минь остается непревзойденным по полноте собранием греческих отцов. Однако научная недостаточность этого издания стала ощущаться очень рано, и уже в XIX века появились серии, которые ставили себе целью хотя бы в какой-то части заменить патрологию Миня. Так в Берлине издавалась и до сих пор издается серия, которая называется «Греческие христианские писатели трех первых веков». Впоследствии цели издателей этой серии расширились, и она стала включать в себя писателей последующих веков. С 40-х гг. нашего века в Париже выходит замечательная серия «Христианские источники». В этой серии вышло уже около 550 томов. Там выходят в основном греческие христианские писатели древности, но наряду с ними также латинские, сирийские, армянские и иные. Восточные церковные писатели издаются в этой серии в одном только французском переводе. Греческие и латинские отцы издаются в оригинале, с параллельным переводом. Некоторые тексты, причем важнейшие, были впервые изданы в этой серии. Например, в ней вышло полное собрание творений преп. Симеона Нового Богослова, одного из самых известных изучаемых в наше время византийских отцов. Так что историко-церковная наука не стоит на месте, и последние десятилетия ознаменованы новыми и значительными ее успехами.

Однако Россия все последние десятилетия была выключена из мировой научной жизни в области церковной истории так же, как и в области других богословских наук. Дореволюционная русская наука имела замечательные достижения и была вполне на уровне мировых стандартов. К сожалению, русские ученые существовали довольно изолировано: их научную продукцию, издававшуюся почти исключительно на русском языке, на Западе никто не знал, потому что выучить русский язык там мало кто удосуживался. Однако те немногие западные ученые, которые знали русский язык, ценили русскую науку самым высоким образом. Например, знаменитый берлинский профессор Гарнак, который был протестантом, причем протестантом довольно крайних воззрений, — он в чем-то сближался со Львом Николаевичем Толстым — в то же время очень высоко ценил русские богословские исследования, которые он, как уроженец Российской Империи, читал в подлиннике. В наше время мы должны постараться наверстать то, что было упущено за минувшие десятилетия. При этом мы должны пользоваться трудами наших отечественных ученых-богословов, в том числе теми трудами, которые передает нам по преемству русская эмиграция.

Можно сказать, что русская эмиграция исполнила свое историческое назначение и сейчас, фактически сходя со сцены, она все самое лучшее, что создала, передает Родине, то есть нам с вами. И, конечно, мы должны использовать достижения православных ученых других стран, скажем греков, сербов (в Сербии в настоящее время существует очень неплохая богословская школа). Мы ни в коем случае не должны чуждаться трудов ученых западных вероисповеданий, потому что западная наука, прежде всего католическая, но также в какой-то мере и протестантская, — тоже имеет свои большие заслуги. Можно утверждать, что традицией нашей русской науки является использование всего истинно ценного, что есть в науке западной. Так поступал уже, например, святой Димитрий Ростовский, который переводил жития святых, в основном, с иезуитских изданий Общества болландистов. Во Фламандии, в Бельгии и до сих пор существует такое очень небольшое ученое общество, которое занимается изучением и изданием житий святых, и всякий, кто почитает святых, может оценить бескорыстный труд этих ученых, которые проходят весь мир для того, чтобы найти какую-нибудь затерявшуюся рукопись и по ней издать житие, сохранившееся лишь в одном этом списке. Православная наука других стран тоже развивается во взаимодействии с западной неправославной наукой.

Например, в современной Греции выходят две серии, два собрания творений греческих святых отцов (одна серия выходит в Афинах, другая — в Салониках). И вот, в обеих сериях тексты святых отцов перепечатываются в основном из западных изданий просто потому, что других изданий нет. Но, конечно, и современные греки участвуют посильно в деле издания святоотеческих текстов, до сих пор неизданных — так же, как в этом участвуют сербы, так же, как до революции и русские ученые тоже издали некоторое число святоотеческих творений.

Церковная история начинается в день Пятидесятницы. Мы называем праздник Пятидесятницы днем рождения Церкви Христовой. В том чудесном даре языков, который получили апостолы и другие последователи Христовы, можно видеть предсказание распространения веры Христовой по всей Вселенной. Для этого распространения были уже промыслительно созданы предпосылки, а именно: во-первых, создание огромной Римской Империи, в которую были включены несколько десятков современных нам государств; во-вторых, господство в этой Великой Империи эллинистической культуры. Рим, великий своими государственными и военными достижениями, вполне сознавал свою культурную неполноценность, и римская культура имела подражательный характер. Мало того, в первом веке все образованные римляне были двуязычны — вроде того, как двуязычны были русские аристократы в начале XIX века. И неизвестно еще, какой язык был для них привычнее. Например, император Марк Аврелий прославился как замечательный греческий писатель. Кроме того, в Риме и вообще на Западе обитало очень большое число выходцев с Востока. Мы не удивимся, если узнаем, что в самом Риме языком христианской Церкви, и, причем довольно долгое время, был греческий язык. То же самое было и в Галлии, где, например, во второй половине II века Лионский епископ Ириней писал по-гречески. Таким образом, в Великой Империи существовал единый язык, который был доступен большинству ее населения, и христианская проповедь могла звучать именно на этом языке.

Христианская проповедь была подготовлена также и тем, что в III веке до Рождества Христова был сделан перевод Священного Писания Ветхого Завета на греческий язык. Этот перевод, выполненный, как говорит Предание, для того, чтобы удовлетворить любознательность египетского царя — язычника, получил довольно широкое распространение. Он стал средством проповеди ветхозаветной религии в языческой среде. Евреи расселялись по разным городам Римской империи, создавали свои молитвенные дома (бывшие одновременно и школами), которые назывались синагогами. («Синагога» в переводе с греческого значит «собрание»). Эти синагоги были центром притяжения для всех, кто интересовался еврейской религией. Эта среда, среда евреев рассеяния, и всех, кто в той или иной мере сочувствовал ветхозаветной религии, и явилась той средой, где с чрезвычайной быстротой стала распространяться проповедь о Христе Спасителе, о Христе Воскресшем. Как шла эта проповедь, мы можем себе представить по книге Деяний св. апостолов, где описана проповедь св. ап. Павла в странах рассеяния. Как только ап. Павел прибывал в какой-нибудь город, он сразу направлялся в синагогу и проповедовал там. Обычно это довольно скоро приводило к конфликту с синагогальным начальством. Апостола изгоняли из синагоги, но за то время, что ему удавалось проповедовать, он успевал своей проповедью приобрести каких-то новых последователей веры Христовой, которые и составляли ядро христианской Церкви в этом городе. В начальный период церковной истории, в первые ее десятилетия — вплоть до разрушения Иерусалима в 70 году, — христианская Церковь осознавала самое себя. Она довольно легко могла осознать себя в отношении к язычеству, но гораздо труднее это было сделать в отношении к ветхозаветной религии, и вот почему. Христос проповедовал почти исключительно среди иудеев. Все апостолы Христовы, все члены Иерусалимской Церкви были из иудеев. Мало того, когда началась проповедь за пределами Иерусалима и за пределами Палестины, эта проповедь, как я сказал, шла в среде иудейской или в среде язычников, которые сочувствовали иудейству — так называемых прозелитов. Прозелитизм имел разные степени. Были такие прозелиты, которые полностью принимали иудейскую религию, были те, кто не решался этого сделать, но, все-таки, так или иначе примыкал к синагогам. Проблемы начались, когда среди первых христиан стало заметным число язычников, потому что тогда сразу встал вопрос о том, какое отношение имеют эти христиане к ветхозаветному обрядовому закону. Ни апостолы, ни другие первые христиане не противопоставляли себя ветхозаветному богопочитанию.

В книге Деяний святых апостолов рассказывается, что апостолы посещали иерусалимский Храм в положенные часы молитвы, т. е. посещали храмовое богослужение. И хотя одновременно с этим они у себя в домах совершали христианское богослужение, которое автор книги Деяний называет «преломлением хлеба» (мы понимаем, что это — Евхаристия), но все-таки существование этого христианского богослужения не приводило их к отрицанию необходимости посещать иерусалимский Храм. Но вот в Церковь приходят язычники. Должны ли они исполнять все предписания ветхозаветного обрядового закона? Лежит их путь в Церковь Христову через принятие закона Моисеева или нет? Здесь столкнулись разные понимания этой проблемы в христианской среде. В 49 г. по Р. X. в Иерусалиме произошел Собор. Это первый Собор, который знает церковная история. О Соборе этом рассказывается опять-таки в книге Деяний святых апостолов. Как говорит книга Деяний, на Соборе присутствовал св. ап. Петр, св. ап. Иаков, брат Господень. Св. ап. Иаков был главой Иерусалимской Церкви после того, как апостолы покинули Иерусалим, разойдясь на проповедь в разные стороны. Кроме того, на Соборе присутствовал св. ап. Павел.

Св. ап. Павел происходил из иудеев рассеяния, родился в малоазиатском городе Тарсе и, как он сам о себе говорит, был фарисеем и сыном фарисея. Будучи ревнителем отеческих преданий, он прибыл в Иерусалим для того, чтобы получить богословское образование у лучших иерусалимских раввинов и самому стать раввином, учителем Закона. Поначалу он был непримиримым врагом Церкви Христовой и участвовал в кровавых гонениях на христиан. В книге Деяний рассказывается, что при побиении камнями св. первомученика архидиакона Стефана, Павел (тогда его еще звали иудейским именем Савл), сторожил одежды тех, кто с ним расправлялся. После того, как Савлу явился Христос, он уверовал со всем жаром своей великой души, и стал самым деятельным проповедником веры Христовой. Посмотрите хотя бы объем Посланий ап. Павла в Новом Завете. И вот, как раз Савл, он же Павел, утверждал, что Христос пришел для того, чтобы спасти всех, и что спасает Он не через выполнение обрядов ветхозаветного закона. Это, можно сказать, основное содержание проповеди св. ап. Павла. Св. ап. Павел сознавал, что он призван проповедовать среди язычников, и оказался также защитником христиан из язычников перед лицом ревнителей ветхозаветного Закона, которых было немало и в христианской среде. Св. ап. Павел учил, что христиане из язычников не обязаны исполнять все предписания закона, и Иерусалимский Собор 49 г. согласился с его доводами. Собор составил послание ко всем христианам, в котором говорилось, что они должны воздерживаться от идоложертвенного, от удавленины, от блуда и не делать другим того, чего не хотят самим себе. Некоторые из этих предписаний имеют чисто моральный характер. Понятно, что Павел не думал освобождать христиан от требований морали, которые изложены, например, в десяти заповедях, данных Моисею. Наоборот, моральные требования св. ап. Павла еще более высоки. Вся острота спора относилась как раз к обрядовым обязанностям ветхозаветного народа Божия. Вот, например, некоторые из предписаний Иерусалимского собора — требование воздерживаться от удавленины, т. е. не есть мяса тех животных, из которых не была по специальным правилам, изложенным в Ветхом Завете, выпущена кровь. Это правило, предписанное Собором, и имеющее, казалось бы, чисто обрядовое значение, на самом деле нужно понимать следующим образом. Каждая христианская община, или почти каждая, состояла как бы из двух частей: с одной стороны — христиане из иудеев, которых было много во всех городах, куда апостолы шли проповедовать, с другой стороны — христиане из язычников. И общение христиан было весьма многосторонним. Это в наше время, да еще под влиянием всяких страхов большевистских («страха ради большевистска») возникло такое ущербное понятие прихожанина: прихожанин — это тот, кто приходит и уходит. Вся принадлежность к общине ограничивается посещением храма в часы богослужения, а потом раздается: «Православные, освободите помещение!», и на этом кончается церковная жизнь, теперь можешь возвращаться к своей обыденной жизни, которая не имеет ничего общего с жизнью христианской Церкви.

У первых христиан было, конечно, не так. Братское общение выражалось, в частности, в общих трапезах, которые сопровождали богослужение, и, конечно же, объединяли всех, кто принадлежал к общине. Если бы на таких братских трапезах начались разговоры о том, что «это блюдо мне подходит, а это мне не подходит, потому что я соблюдаю такие-то предписания ветхозаветного Закона; тебе не обязательно их соблюдать, ты не еврей, а я уж буду их соблюдать», это, конечно, привело бы к разделениям в каждой общине, к обособлению двух ее частей, что было бы нежелательно. Поэтому, чтобы не было такого бытового разобщения, Собор апостольский предписал воздержание также и от удавленины. Но надо сказать, что это предписание довольно долго сохранялось в христианском обществе. Даже примерно через тысячу лет после апостольского Собора один из византийских императоров издал очень строгий закон против тех, кто употребляет кровь в пищу.

Проблема взаимоотношения христиан из иудеев и христиан из язычников, как я сказал, со всей остротой стояла в первые десятилетия христианской церковной истории до разрушения иерусалимского Храма. Разрушение Храма произошло в 70 году, когда после неудачного восстания иудеев против римской власти, римляне разорили весь Иерусалим. Эта катастрофа средоточия ветхозаветной религии совершенно естественно была осознана многими христианами как знак того, что окончилось ее историческое существование. И даже христиане из иудеев могли считать себя уже не связанными обрядовыми предписаниями ветхозаветного Закона. Впрочем, пропорция христиан из иудеев быстро уменьшалась в результате успеха проповеди веры Христовой среди язычников. Поэтому проблема, которая так волновала христиан в апостольское время, впоследствии утратила свою остроту, хотя какая-то часть христиан из иудеев не могла примириться с тем, что в общем сознании христиан ветхозаветный Закон в его обрядовой части отменен. И возникла маленькая группа иудео-христиан, которая еще в IV веке была известна в Палестине. Но только в Палестине она и могла получить распространение, потому что была большая разница между настроениями иудеев в Палестине и странах рассеяния. Св. Лука, автор книги Деяний, дает нам знать о тех конфликтах, которые внутри Христианской Церкви происходили между иудеями палестинскими и так называемыми эллинистами.

Эллинистами назывались иудеи рассеяния, по той причине, что они говорили по-гречески, часто даже не зная еврейского языка. Эллинисты гораздо более остро, чем палестинские иудеи, сознавали универсальное значение ветхозаветной религии. Они чувствовали себя миссионерами этой религии в греко-римском мире, поэтому в синагогах рассеяния пользовались, в основном, греческим переводом Ветхого Завета, а не древнееврейским текстом. Можно отметить и такой факт, совершенно невероятный с точки зрения палестинской иудейской ортодоксии. В Александрии Египетской еврейская община была самой значительной из всех общин рассеяния. Там был построен храм, во всем подобный иерусалимскому Храму. В нем совершались богослужения — такие же, как в Иерусалиме. Палестинские иудеи не признавали законности этого храма.

Палестина не была изолированной. Будучи святой землей, будучи средоточием иудейской религии, она привлекала к себе многочисленных паломников из всех стран рассеяния. И мы знаем, что в Иерусалиме были синагоги, которые объединяли земляков из разных уголков Римской империи. В жизни самой христианской Церкви в Палестине эти иудеи рассеяния очень быстро получили большое место. Об этом говорят те факты, которые сообщает нам св. Лука в Деяниях апостолов относительно формирования иерархии Церкви Христовой. Апостолы, получившие свое служение от Христа, довольно быстро осознали, что они не могут одни управлять жизнью Церкви, и создали себе коллегию помощников, которых назвали диаконами, т. е. служителями. Судя по именам этих семи диаконов (список их начинается со св. Стефана, он стал первомучеником Церкви), которые сплошь греческие, все они — из иудеев рассеяния, а последний из них — даже прозелит. В переводе с греческого «прозелит» значит «пришелец». Так называли язычников, которые обращались в иудейскую веру.