"Русская фантастика 2007" - читать интересную книгу автора (Мельник Василий)

3

- Ты все-таки прими душ. - На протяжении одной фразы тон Карины успел измениться с участливого до непререкаемого. - Настаиваю как врач.

Максим судорожно дышал, как дышит несчастный карп, зажариваемый живьем китайским поваром-изувером. Без помощи жен он вряд ли сумел бы покинуть обжигающе горячий скафандр.

Сам виноват - вышел в открытый космос. Всего на пять минут. Последние две минуты были истинной пыткой.

А все любопытство… Хотя Максим знал, что в подробном отчете, который с него наверняка потребуют, он напишет “осторожность” или “предусмотрительность”. Пусть так. Одно другому не мешает. А что оставалось делать, когда сверкающий шарик, приблизившись к “Вычегде”, уравнял скорости и прилепился к обшивке? Тупо ждать?

Невозможно. Психологически неприемлемо. Неизвестное надо потрогать, если не доказана его однозначная опасность. Притронувшись - осмелеть и изучить. Понять, для чего оно. На том выросла человеческая цивилизация - от австралопитеков до людей Космической эры. Страх неизвестного силен, но любопытство сильнее. Любопытство - азартная игра с возможностью как продуться в пух, так и крупно выиграть. Нелюбопытный не выиграет никогда.

- Иди в душ, иди, - настаивала Карина.

- Сейчас… - просипел Максим. - Ты гляди, он холодный…

Потная ладонь оставила след на сверкающей поверхности шара. Тот поплыл было в сторону, но сейчас же вернулся. Казалось, он в свою очередь изучает людей. Вильнул к Максиму, покружился вокруг Барбары и особенно заинтересовался Кариной. Потный след на нем постепенно растаял, как тает на зеркале туман от дыхания.

В душевой кабине на Максима обрушился шквал противно теплого воздуха с отвратительно теплой водой. Стало все же легче.

Вплыл в рубку - да так и повис лягушкой, разинув рот от изумления. Шара больше не было. Вместо него на коленях у голой младшей жены удобно устроилось небольшое человекоподобное существо, также совершенно голое, и Карина, умильно сюсюкая, гладила его по лысой голове!

Из взвихренных мыслей Максима родился не самый умный вопрос:

- Это… зачем?

- Превратился, - объяснила Барбара. - Сначала цвет поменял, потом стал вместо шара этакой амебой, ну а потом… В общем, сам видишь. По нашему образу и подобию. Жалко, не засняли процесс. Сначала испугались, а потом…

- Что потом?

- Успокоились. Сообразили, что это живое существо. Вот, налаживаем контакт…

На взгляд Максима, налаживанием контакта занималась главным образом младшая жена и делала это излишне своеобразно.

На всякий случай Максим, подплыв поближе, взглянул на то место, где полагалось находиться гениталиям существа. Результат одновременно успокоил и озадачил: гениталии отсутствовали. Напрочь.

Отсутствовали и глаза. Нет, веки и выпуклости глазных яблок находились на месте - вот только не были они никакими глазами. Тот же равномерный цвет, близкий к нормальному телесному. Имитация. Греческая статуя.

Рот - был. Хорошо еще, что один, а не два. Но Максим не был уверен, что розовые губы - улыбающиеся, черт возьми! - могут разлепиться, открыв ротовое отверстие. Тоже, наверное, имитация.

Манекен. Живой и двигающийся манекен. Дружелюбный до приторности, как и положено манекену.

Дружелюбный-то дружелюбный, но вот гладить Карину по груди инопланетной лапкой - это лишнее. А по шаловливым ручонкам разводным ключом не получал?

- Лучше бы ему остаться амебой, - высказал мнение Максим. - А еще лучше - шариком.

- Почему?

- У шарика ложноножек нет…

Ага! Чужак проворно отдернул конечность и заметно съежился. Ну то-то. Эмоции он, что ли, ощущает? Это правильно. Ценное для самосохранения свойство.

- Ты его напугал, - с осуждением сказала Карина. - Видишь, он боится.

- Лучше он, чем мы, - парировал Максим.

- Большой дядя, сердитый дядя, глупый дядя… ворковала младшая жена, склонившись над чужаком. - Не бойся, мы тебя в обиду не дадим, мой маленький…

- Лучше не раздражай его понапрасну, - рассудительно заметила Барбара. - Мы же не знаем, на что он способен.

Тут был резон. Инопланетное существо - раз. Не скованное моральными нормами землян - два. С неизвестной логикой - три. С неизвестной биологической природой и неизвестными физическими возможностями - четыре Хотя одну возможность только что можно было наблюдать - возможность запросто путешествовать в космическом пространстве безо всяких технических средств. Да еще там, где любое белковое существо в четверть часа изжарилось бы заживо. Но все-таки скорее организм, чем механизм. Интересный гость…

- Откуда он, хотелось бы знать, - проговорила Барбара.

- И думать нечего, - проворчал Максим. - Это серпентиец.

- Почему ты так думаешь?

- Очень просто. Метод исключения. Он не ауригиец, не аквилянин, не сагиттянин и не пикторианец. Об этих нам все же кое-что известно. Он наверняка не тауриец и не гидрянин, иначе нас уже не было бы в живых. Остается считать, что он серпентиец, созвездие Змеи. О серпентийцах мы твердо знаем только то, что их цивилизация существует. Помню, высказывалось предположение, что они метаморфы и не привязаны к конкретным планетам. Совпадает.

- А если он из тех, кого мы вообще не знаем?

- Зачем умножать сущности? Пусть будет серпентиец. Возражения есть?

- Да мне вообще-то все равно, - блаженно проворковала Карина. - Он милый и ласковый. Пусть хоть из созвездия Резца, лишь бы не резал…

- Он не режет, - с задумчивостью, не сулящей ничего хорошего, констатировал Максим. - Он, я гляжу, мастер совсем иного профиля. Кусать ядовитым зубом не станет, совсем наоборот. Нравится, а?

- Приревновал! - захохотала Барбара. - У султана уводят полгарема!

- Допустим, еще не приревновал, а меру знай.

- Ты-то чересчур хорошо меру знаешь. От тебя разве дождешься внимания?

Вечное женское… Максим знал, что Барбара была права. Отчасти. Но правда такая вещь, что иногда о ней лучше бы помолчать для общей пользы.

- Глупый, - нежно проворковала Карина. - Это совсем другое. Он как ребенок, живой и беззащитный. Мой ребенок, понимаешь?

Это Максим понимал. Карина хотела иметь детей, и Максим теоретически был за. Против был семейный бюджет. Потом, через несколько лет, - другое дело. Если удастся скопить сколько-нибудь денег. Но ни в коем случае не сейчас.

Ее ребенок? Ее кукла! Живая игрушка. Эрзац.

Сейчас Максиму очень хотелось избавиться от пришельца - скатать его обратно в шар да и вытолкнуть из шлюзовой камеры туда, откуда он взялся. На всякий случай. От греха подальше. Как капитан, Максим чувствовал себя обязанным исправить сделанную глупость. Но… с женщинами можно спорить только поодиночке. Две женщины, если они объединятся, почти непобедимы.

И Максим отступил. Риск? Конечно. Зато в случае удачи - крупные премиальные и настоящий, а не выдуманный ребенок у Карины. Пусть существо пока поживет в корабле, авось не станет гадить где попало. Если повезет, в свой срок загремят фанфары и зашелестят купюры. Кто может похвастаться тем, что не только встретился с живым инопланетянином, но и привез его на лунную базу?

- Смотри, - промурлыкала Карина, - он ест.

Она выдавила из тюбика на ладонь колбаску плавленого сыра. Сейчас же колбаска исчезла, накрытая ладонью существа.

- Кушай, маленький. Ну давай. За маму, за папу…

Существо издало низкий вибрирующий звук. Чужая ладонь-ложноножка нехотя сползла с ладони жены. Ладонь была чиста - сыр исчез.

Максим шумно вздохнул и отвернулся.