"Крот из Лэнгли" - читать интересную книгу автора (Вилье Жерар де)

Глава 2

Пол Крамер раздраженно нажал на кнопку будильника и недовольно закряхтел. Половина седьмого. За окнами было еще темно, но поток автомобилей со всех автострад Виргинии и Мэриленда уже стекался в столицу. Многие конторы начинали работать в семь часов. Обычно Пол Крамер выходил из своего домика на Л-стрит около половины седьмого, чтобы попасть в свой офис в Лэнгли, в Виргинии, но другую сторону Потомака, ровно в семь часов. Тогда ему удавалось не очень далеко припарковать машину на обширной автостоянке ЦРУ.

Мэри, его жена, тоже встала.

— Ты плохо спал, — заметила он, — без конца вертелся. Что-нибудь случилось?

— Свари кофе, — сказал Крамер, не отвечая на ее вопрос, — я спешу.

Она надела розовый халат и скрылась в кухне. Тем временем Пол направился в ванную.

Пол протер свои большие черные глаза, выпуклые и заспанные, затем до упора открыл кран душа, похлопывая себя по груди. Его мускулистое тело спортсмена обросло жирком, он почти совсем облысел, а от прежнего обаяния остались лишь живые, всегда смеющиеся глаза и чувственные, немного вялые губы.

Душ оказал на него благотворное действие. Пока он подстригал свои густые усы, Мэри поставила на стол кофе, его обычную яичницу и томатный сок, который он выпил залпом.

Зазвонил телефон.

Крамер не успел подойти, и трубку сняла жена.

— Алло?

Она отвела трубку от уха и посмотрела на Пола.

— Отбой.

— Наверное, ошиблись, — пробурчал он.

Ему было не по себе. Вдруг сильно забилось сердце. Он злился, что не сам снял трубку.

— Может, кто-нибудь из твоих приятелей подшутил, — предположила Мэри.

Уже пять лет Пол Крамер возглавлял центр "Д" Центрального разведывательного управления, занимающийся прослушиванием. Помешивая кофе, он задавал себе вопрос, не был ли этот единственный звонок именно тем, которого он ждал уже несколько дней. Кончив завтрак, он быстро оделся.

— Ты рано вернешься? — спросила жена. — Мне хочется пойти на боулинг.

— Не знаю.

У него была назначена встреча на восемь часов на Ф-стрит, в одном из секретных бюро ЦРУ, с целью демонстрации электронного оборудования. Именно поэтому ему удалось подольше поспать.

Мэри с любопытством на него посмотрела.

— Что с тобой? В последнее время к тебе не подступишься...

— Ничего, — проворчал Крамер. — Просто я устал.

Его костюм был в пятнах, но он этим пренебрег. Элегантностью он никогда не отличался.

Мэри прижалась к нему всем телом.

— Постарайся вернуться пораньше.

Он почти оттолкнул ее; она уже давно его не волновала. Лишь иногда, благодаря его сангвиническому темпераменту, ужин с большим количеством пива заканчивался краткими молчаливыми объятиями.

Телефон снова зазвонил, когда он закрывал свой кейс.

— Алло?

— Крамер?

— Да.

— Нам необходимо встретиться. Вчера на Уолл-Стрит акции сильно упали. Лучше бы все продать, пока не поздно.

На несколько мгновений Крамер онемел. Ему показалось, что вся его кровь прилила к ногам и тянет вниз. Ему понадобилось нечеловеческое усилие, чтобы ответить.

— Да, да, очень хорошо, я зайду сегодня утром.

Он повесил трубку. Мэри уставилась на него невинными голубыми глазами.

— Что-то случилось?

— Нет, ничего, это касается вкладов... Ты готова?

Мэри, уроженка Пуэрто-Рико, работала переводчицей в испанском посольстве. Обычно Пол уезжал намного раньше нее.

— Через пять минут, — сказала она, — очень мило с твоей стороны.

Пока она собиралась, он направился в угол гостиной, служивший кабинетом, выдвинул ящик и, вытащив оттуда бумаги, набил ими свой кейс. Затем он снял с маленького магнитофона кассету с записями всех своих телефонных разговоров и бросил ее туда же. Это устройство он смастерил сам для развлечения. Его пульс бился со скоростью 150 ударов в минуту. Зеркало отразило его растерянное лицо. Руки были влажными, и он вытер их платком. Его взгляд в растерянности перескакивал с одного предмета на другой, как вдруг в его встревоженном мозгу возникла странная мысль.

Голос звонившего человека был ему знаком. Эта манера растягивать последние слоги. Его смятение еще больше усилилось.

— Я готова, — крикнула Мэри.

* * *

Открытый каштановый «форд» с зажженными фарами спускался по Л-стрит. Для декабря было не холодно, но еще темные улицы были погружены в промозглый туман. Пол Крамер свернул на 17-ю улицу и, проехав немного, высадил жену.

— До вечера, не забудь про боулинг, — крикнула она.

— До вечера, — пробурчал Пол.

Он поехал прямо, вдоль парка Белого дома, затем повернул налево на Пенсильвания-авеню. Дорожные работы в центре города значительно замедляли движение транспорта, и он потратил двадцать минут, чтобы добраться до знакомой стоянки. Затем он нашел свободный табурет за стойкой в соседнем кафетерии. Сидя перед чашкой дымящегося кофе, он пытался заставить работать свой затуманенный мозг. Долгие месяцы он смутно готовился к тому, что произошло сегодня утром.

Затем этот страх постепенно исчез, превратившись в некую отдаленную угрозу. Вроде рака у кого-то другого. В окружавшем его шуме за стойкой он старался разобраться в своем положении. Губы у него пересохли, под ложечкой сосало.

Он оказался уже в другом мире.

Тот голос еще звучал в его ушах: «Лучше бы все продать, пока не поздно». Зашифрованное сообщение, которое он надеялся никогда не услышать. В своей растерянности он дошел даже до того, что стал спрашивать себя, не был ли это действительно звонок его биржевого маклера. Но это было невозможно: он уже давно продал свой жалкий пакет акций. Он вынырнул из своего бреда и немного успокоился. Надо было действовать.

Он выпил еще три чашки безвкусного теплого кофе, затем снова схватил кейс, решив отправиться в свой банк пешком. Так он убьет еще двадцать минут. Он был одним из первых клиентов и попросил проводить себя к сейфам. В его сейфе лежали какие-то документы и толстый коричневый конверт, который он вскрыл. В нем были плотно уложены двадцать пять пачек по тысяче долларов в каждой. Он закрыл конверт и сунул его в кейс. Там лежал еще кольт 38-го калибра, который он не взял. Ноги у него дрожали. Выходя из банка, он осмотрелся вокруг. Ничего подозрительного не было в напряженном утреннем движении на улице, погруженной в легкий туман. Ему надо было убить еще два часа. Он снова сел в машину и направился к Мемориальному мосту. Как если бы ехал к себе на службу.

В голове у него царил сумбур. Ему было тяжко сознавать, что его жизнь круто изменилась.

* * *

Бар «Робин Гуд», расположенный в глубине величественного холла отеля «Виллар», своими деревянными панелями и изображениями охотничьих сцен напоминал роскошную курительную комнату в каком-нибудь поместье в Виргинии. Бар был почти пуст. Приближалось время ленча, но служащие соседнего Белого дома еще склонялись над своими папками. Пол Крамер заказал порцию виски «Джонни Уокер» и уселся лицом к двери.

Он посмотрел на часы: полдень.

Это час был заранее назначен для его встречи с неким лицом, которого он видел лишь несколько раз. Тревога сжимала ему сердце. А вдруг он его не узнает? Крамер лихорадочно всматривался в лица входящих. Теперь бар медленно заполнялся. Вдруг он заметил человека высокого роста, атлетического сложения с очень черной шевелюрой. Он был один. Окинув беглым взглядом Пола Крамера, вновь пришедший облокотился о стойку бара.

Это был тот, кого он ждал! Пол чуть было не поднялся и не заговорил с ним, но вовремя сдержал себя. Тот, другой, должен был сам подойти к нему... Через несколько мгновений он благословлял себя за осторожность. В бар друг за другом вошли два человека. Крамеру показалось, что его ударило током в 100000 вольт. С одним из этих людей он неоднократно сталкивался в кабинетах Службы безопасности на Ф-стрит. Это был агент ФБР, прикрепленный к Бюро внешних сношений. То есть это был сотрудник контрразведки, ведущий наблюдение за иностранными дипломатами, аккредитованными в Вашингтоне. Отель «Виллар», конечно, не был тем местом, куда он запросто заходил пропустить стаканчик. Это слишком дорого и слишком шикарно. Значит, он был при исполнении... Крамер вытер руки бумажной салфеткой, спрашивая себя, может ли он подняться. В зеркале бара он на мгновение встретился взглядом с человеком с густой черной шевелюрой.

Взгляд был направлен на него.

Тот быстро отвел глаза. Крамер больше уже не осмеливался двигаться. Он задавался вопросом, была ли заметна его паника для окружающих. Помахав рукой, он излишне громко позвал бармена:

— Повторить!

Ему хотелось провалиться сквозь землю. Если его агент обратится к нему, он пропал. С другой стороны, если он останется в одиночество, это тоже ужасно. Но первый вариант был страшнее.

Он залпом выпил вторую порцию виски, не зная, какое принять решение. Оба агента ФБР, зевая но сторонам, играли косточками от маслин, и, казалось, он их совсем не интересовал. Он едва не закричал от радости, когда человек у стойки бара соскользнул с табурета и вышел, положив десятидолларовую бумажку на стойку... Спустя десять секунд оба агента ФБР последовали за ним, оставив точно подсчитанную сумму, без чаевых.

Крамер выждал несколько минут, пересек как автомат огромный холл с величественной колоннадой и очутился на Пенсильвания-авеню.

К ветровому стеклу каштанового «форда» было прикреплено уведомление о штрафе. Он сорвал его и бросил на землю. Какое это имело теперь значение!.. Он направился в сторону моста Рошамбо. Чтобы дать себе время на размышление. Его «хозяевами» не было предусмотрено ничего на случай, если ему понадобится помощь. Теперь он был предоставлен самому себе, а полученное утром сообщение означало, что часы его сочтены.

Через несколько часов (если только это уже не произошло) центр «М и С», занимающийся внутренней безопасностью ЦРУ, и ФБР будут гнаться за ним по пятам. Резкий автомобильный гудок оторвал его от этих мрачных мыслей: он чуть было не врезался в такси. Пока он ехал, риск был невелик. Самообладание понемногу вернулось к нему, и он решил рискнуть и нарушить правила движения, чтобы удостовериться, что за ним нет слежки. А там видно будет.

* * *

Крамер медленно ехал по Висконсин-авеню во взятом напрокат «понтиаке», поглядывая в зеркало заднего вида. Каштановый «форд» он оставил на одной из стоянок в Национальном аэропорту, заменив его этой анонимной машиной, когда убедился, что за ним нет слежки. Затем, проглотив без аппетита сандвич, он, наконец, принял решение. Миновав перекресток с У-стрит, он притормозил у маленького здания, на первом этаже которого размещался японский ресторан и бар под вывеской «Добрые парни». Узкая дорожка вела к укромной стоянке, на которой уже было припарковано несколько машин. Не выпуская кейс из рук, Крамер толкнул дверь бара.

Его встретил грохот тяжелого рока. Эстрада разделяла зал в длину на две части. Она была окружена рядами тесно составленных стульев, которые были почти все заняты мужчинами в разнородной одежде: от джинсов до костюмов-троек.

На эстраде похотливо вертелась голая девица, изгибаясь так, чтобы продемонстрировать свой зад зрителям, сидящим ближе всех. Один из них с долларовой бумажкой в руках неловко топтался перед девицей, что позволяло ей обращать к нему самые непристойные телодвижения. Она взяла у него из рук доллар, потерла им обнаженный лобок и бросила его в кучу в углу эстрады. Сделав еще несколько вращательных движений, она спустилась с эстрады, надев коротенькое платье. Некоторые посетители ушли, и Пол воспользовался этим, чтоб занять место в первом ряду. Горло у него пересохло, он крепко сжимал свой кейс, лежащий на коленях.

Это был его самый мучительный и сладостный поступок. Он пил уже третью порцию виски «Джонни Уокер», и голова у него начинала кружиться. Он заказал четвертую порцию и заплатил вперед четыре доллара. Музыка снова заиграла. Девица выбежала из коридора и вскочила на эстраду, мгновенно сбросив юбку. Затем, положив руки на бедра, медленно вращая тазом, она обвела публику похотливым взглядом своих больших черных глаз. От вида ее острых грудей, осиной талии и оттопыренного, как у негритянки, зада у Пола вспотели руки. Она не была очень высокой, но двенадцатисантиметровые каблуки придавали стройность ее фигуре. Ее взгляд упал на Пола, и тотчас ослепительные зубы приоткрылись в жестокой улыбке. Одним движением она откинула назад длинные черные волосы, еще больше выпятила свои твердые груди и, специально для него, на расстоянии нескольких сантиметров, принялась изображать половой акт, неторопливо и сладострастно выгибая лобок вперед, поглаживая себя, медленно вращаясь, как бы подставляя зад невидимому члену, прерывисто дыша полуоткрытым ртом.

Пол готов был убить ее. За его спиной зрители свистели от восторга. Один из них поднялся и подошел к эстраде, размахивая пятидолларовой бумажкой. Девица нарочито медленно подошла к нему, взяла бумажку за кончик и неторопливо приблизила ее к своим раздвинутым ногам, увлекая туда же руку дарящего.

— Карин!

Крамер не смог сдержать стон, но он потонул в общем шуме... Карин все же повернула к нему голову, с развратной улыбкой удерживая руку своего поклонника между бедер. Вопреки обыкновению, она позволила мужчине несколько секунд поласкать себя, затем вытащила деньги и бросила их в кучу.

Спектакль продолжался. Мужчины сменяли друг друга, принося свою дань. Карин изображала любовь, а Пол страдал. Какая восхитительная шлюха! На ее стройном теле не было ни грамма жира. Когда он смотрел на темный треугольник у нее между ног, у него кружилась голова. Он не спал с ней уже три недели... Он уже почти забыл эти ощущения... С последним пируэтом исполнительница стриптиза спустилась с эстрады, задев Пола. Он окликнул ее:

— Карин!

Она не ответила, пробираясь между стульев, вызывающе покачивая задом.

Он встал и бросился к выходу. Девицы никогда не выступали два раза подряд. Бар «Добрые парни» работал с десяти часов вечера до двух ночи. Непрерывно. Сюда приходил весь Вашингтон. Кто на четверть часа, кто на час. Чтобы получить свою порцию дешевых острых ощущений.

Крамер спешил к стоянке. Сердце его забилось при виде красной помятой «джетты» Карин. Она как раз открывала дверцу и, услыхав его шаги, обернулась, ядовито улыбаясь.

— Ты тоже мог бы дать мне пять долларов! — съязвила она. — Я здорово раскочегарила этого тина!

— Шлюха!

Обезумев, он повернул ее и прижал к себе. От прикосновения ее лобка кровь застучала у него в висках. Она грубо оттолкнула его.

— Убирайся, гнида! Иначе вызову полицию. При твоей работе это будет очень кстати.

— Я хочу сказать тебе кое-что очень важное, — попытался оправдаться Крамер.

— Убирайся, — повторила она, — у меня свидание с одним типом. Он не такой жмот, как ты, и в постели лучше.

* * *

По выражению его глаз она поняла, что он может убить ее. Она чуть смягчилась и тихо сказала:

— Послушай, я спешу. Между нами все кончено. У меня нет желания общаться с таким типом, как ты Ясно?

Они расстались три недели назад, потому что Пол отказался купить ей норковый жакет, о котором она мечтала. Такое случалось уже не раз. После каждой ссоры она возвращалась на работу в бар, что выводило его из себя. Но в тот день у него не было трех тысяч долларов. С тех пор, вспоминая о ней, ему случалось мастурбировать в постели. Когда сегодня утром зазвонил телефон, он подумал, что это была Карин, сменившая гнев на милость.

Он проглотил слюну.

— Карин, — сказал он, — с этим дерьмом покончено. Мы будем жить вместе, я брошу жену, у меня есть деньги.

Карин Норвуд недоверчиво покачала головой.

— Оставь свои глупости! Я прекрасно знаю, что ты снова хочешь спать со мной, но я — пас!

Ни слова не говоря, Пол отпустил ее, поставил кейс на капот «джетты» и, вынув коричневый конверт, высыпал его содержимое в кейс.

— Смотри!

Карин Норвуд недоверчиво рассматривала пачки банкнот по сто долларов.

— Откуда у тебя такие деньги?

— Это мое дело. Ты мне веришь или нет?

— Что ты собираешься делать? — спросила она, заметно смягчившись.

Он закрыл кейс.

— Для начала удерем.

— Когда?

— Сейчас же. У тебя есть паспорт?

— Да, дома. Куда ты хочешь направиться?

— В Майами. Потом еще дальше. На солнышко. Спать с тобой и отдыхать. Затем поедем еще куда-нибудь.

— Куда?

— Об этом я тебе позже скажу. Так ты едешь или нет?

Она пристально смотрела на него, стараясь понять. Он проявлял небывалую энергию, однако она чувствовала, что он слабак. Но эти деньги завораживали ее.

— Я согласна, но сначала мне надо заехать домой.

— Я поеду следом, — сказал Пол.

Она села за руль «джетты», а он поехал следом во взятой напрокат машине.

Через полминуты они уже ехали по Висконсин-авеню в направлении 31-й улицы.

* * *

Припарковав машину напротив почтового отделения на 31-й улице, Пол Крамер наблюдал за наружной лестницей маленького здания, в котором Карин Норвуд снимала студию. На втором этаже. Дверь открылась, и исполнительница стриптиза вышла с большой сумкой в руках. Она была одета в пуловер и слишком облегающие джинсы, заправленные в высокие черные сапоги; длинные волосы стягивала повязка. Он помог ей положить сумку на заднее сиденье.

Едва усевшись, она сразу повернулась к нему.

— Это все не шутка? Мы не очутимся снова в каком-нибудь дерьмовом отеле?

Не говоря ни слова, он вытащил из кармана пачку в тысячу долларов и сунул ей в руки.

— Через час мы будем в самолете, — сказал он. — Есть рейс Истерн на Майами в четыре часа. Мы забронируем места.

На отлогой улице он развернулся, чтобы ехать по М-стрит в восточном направлении. Затем, засунув руку под пуловер Карин, он схватил ее острую полную грудь, сжимая ее пальцами. От овладевшего им желания он покрылся холодным потом.

— Я буду тебя трахать, как никогда, — бросил он. — Мы будем заниматься только этим...

— А как же твоя работа? — возразила Карин, всегда реально смотревшая на жизнь.

Она приехала в Вашингтон три года назад из безвестного городка штата Индиана, представившись дочерью вождя индейского племени. Ей трудно пришлось. Ее ничто не связывало, и она была готова на все... Но, несмотря на это, неожиданная перемена в поведении ее любовника беспокоила ее.

— Я изменился, — сказал Пол. — Я нашел себе другое занятие, и мы будем путешествовать. Далеко-далеко... — таинственно добавил он.

Его рука выпустила ее грудь и вцепилась в джинсы между ног. По обыкновению Карин была без трусов. Он ощутил мягкие очертания ее лобка и принялся массировать его, пока ткань брюк не стала совсем влажной... От этого он пришел в неописуемое состояние. Они ехали по 14-й улице по направлению к мосту Рошамбо. До Карин дошло, наконец, что он не блефовал.

Она давно уже не держала в руках тысячи долларов наличными. Ее рука легла на выпуклость между ног ее любовника.

— Ты великолепен, Пол, — прошептала она. — Я всегда верила в тебя. Ты знаешь, мне действительно нравится с тобой спать...

Крамер посмотрел в зеркало заднего вида. Они были практически одни на дороге. В это время еще не бывает большого движения по направлению к Виргинии. Судорожным движением он расстегнул молнию на брюках и вынул большой твердый член.

— Давай, — сказал он, — я не могу больше ждать.

Карин ловко обхватила пальцами набухший орган и стала слегка поглаживать его. Эту манипуляцию она выполняла десятки раз на маленькой стоянке у «Добрых парней». Но Пол не желал об этом знать. Одновременно другая ее рука скользнула под рубашку любовника и начала теребить сосок. При этом она нашептывала ему какие-то непристойности.

Из-за всего этого он чуть было не проскочил развязку у моста. Его дыхание напоминало кузнечные меха. Карин, не обращая внимания на обгонявшие их машины, ублажала огромный член, торчавший из некоего подобия черного шерстяного половика, умело теребя ногтем налитый кровью орган. Глаза Пола готовы были выскочить из орбит. Перед самым въездом на мост Рошамбо он вцепился в затылок Карин и придавил ее лицом к своему члену, спазматически сокращавшемуся от вожделения.

Карин покорно сжала его губами, продолжая делать языком то, что начала руками. С затуманенным взором Пол был на верху блаженства, позабыв все трудности, судорожно вцепившись в затылок Карин.

— Я тебя затрахаю, — пробормотал он.

Если бы он смог затормозить на мосту, он подкрепил бы свои слова делом. Карин, тоже возбудившись, жадно сосала, сжимая рукой яйца, желая выдавить из них сперму. На середине моста сильная судорога заставила его оторваться от сиденья, и он выпустил одну за другой несколько струек прямо в глотку исполнительницы стриптиза, которая стоически их проглотила, хотя обычно всегда выплевывала сперму своих случайных любовников.

Но сегодня был великий день.

Крамер с трудом удерживал руль. Опустошенный, он упал на сиденье как раз при выезде на бульвар Джорджа Вашингтона, ведущий к аэропорту внутренних линий. Карин продолжала лизать его опавший член, зарывшись головой под руль, мечтая о широких солнечных пляжах и изумрудном море, что немного ослабляло горький вкус спермы, оставшийся в глубине горла.

Ужасная мысль мучила ее несколько мгновений. А если это всего лишь обман? Ведь он только показал ей деньги и может силой отнять ее тысячу долларов. Она взглянула на багровое лицо агента ЦРУ. Он витал в другом мире; рука его машинально потянулась к лобку Карин.

— Боже, — сказал он, — сегодня вечером я всажу его в тебя так глубоко, что он вылезет у тебя из глотки.

— Где? — обеспокоенно спросила Карин.

Он улыбнулся.

— Это сюрприз. Далеко от этой проклятой страны.

Он повернул направо, к развязке, ведущей к аэропорту, и въехал в парк AVIS. Десять минут спустя они уже были в аэропорту. Карин ждала, пока он брал билеты. Затем с билетами они направились в зал отлета. Им был подан совсем новый «Боинг-747», посадка уже началась. Только в самолете Карин с любопытством стала рассматривать свой билет.

— Надо же, — заметила она, — так моя фамилия теперь Дуглас?

Пол склонился к ней и снова скользнул рукой под ее толстый свитер, теребя сосок.

— А как же! И мы отлично проведем время.

То, что он только что испытал, не остудило его пыл. Ему не терпелось сжать в объятиях гибкое и крепкое тело Карин. Он закрыл глаза, представляя, как он будет вытворять с ней все то, на что не осмеливался прежде. У него кружилась голова. Слишком много произошло за сегодняшнее утро.

С адским грохотом «Боинг-747» оторвался от взлетной полосы. Карин жадно смотрела в иллюминатор. Она летела на самолете всего второй раз в жизни.

Крамер закрыл глаза. Он расставался с целым отрезком жизни и ничего при этом не ощущал. Разве что легкое покалывание в сердце. Теперь он верил в свою звезду. Он держал судьбу в своих руках. А с Карин в постели жизнь будет великолепна. Если только ФБР не поджидает его в Майами.