"Смерть Хаоса" - читать интересную книгу автора (Модезитт Лиланд)

Часть первая ОБРЕТЕНИЕ ХАОСА

I

Едва лишь я нанес слой лака на сработанный из черного дуба шкаф для одежды, предназначавшийся для Каси – самодержицы Кифроса, как ощутил приближение лошадей и всадников. Кристал с ними не было, и мне не понравилось, что Наилучшие скачут к мастерской без моей супруги, однако, поскольку она являлась заместителем командующей войсками самодержицы, мне приходилось мириться с непредсказуемостью ее отлучек и появлений.

Успев закончить лакировать секцию шкафа, я встретил прибывших у конюшни. Постройку конюшни затеял не я, а Кристал, и она же оплатила большую часть работ, особенно по оборудованию помещений, служивших казармами ее личной охраны. Что поделаешь, жизнь порой преподносит странные сюрпризы. Я, во всяком случае, никак не чаял оказаться консортом второго по значению военачальника страны, когда меня, саму Кристал, Тамру и кое-кого еще вышвырнули с Отшельничьего острова, поскольку, по мнению Черного Братства (и моего отца), мы были недостаточно «гармоничны».

– Привет тебе, Мастер Гармонии! – непринужденно промолвила сидевшая на кауром мерине и облаченная в зеленый кожаный мундир Наилучших – отборного войска самодержицы – Елена.

Судьба свела меня с ней в первые дни моего пребывания в Кифриене, когда мне довелось померяться силами с мастером хаоса Антонином и вызволить Тамру из Белой Темницы. Елена сопровождала меня в этом нелегком путешествии и с тех пор именовала не иначе как Мастером Гармонии, а всякого из Наилучших, позволявшего себе более фамильярное обращение со мной, живо ставила на место, пригрозив отходить плеткой. Насколько серьезны были эти угрозы, вопрос другой, однако я понимал ее резоны и, положа руку на сердце, находил их вполне приемлемыми. Люди считали меня великим магом, поскольку мне удалось совладать с тремя белыми чародеями, один из которых злодействовал не только в Кифросе, но и по всему Кандару.

– Привет и тебе, командир Елена.

Она сморщила нос.

– Ну и вонища.

– Это лак. Я, правда, добавил в него кое-что для лучшего блеска…

– Хватит, хватит… – с улыбкой проворчала широкоплечая воительница, соскакивая с коня. – До встречи с тобой я искренне полагала, что все столяры – это низкорослые человечки, проводящие дни напролет, не высовывая носа из своих темных мастерских, где они занимаются чем-то вроде ворожбы.

– Ты почти права. Работа по дереву действительно требует времени, да и ростом я, сама видишь, не так уж велик.

Она покачала головой. По правде сказать, я чуточку повыше среднего кифриенца, однако этот смуглый народ заметно уступает ростом как своим северным соседям, так и островитянам с Отшельничьего. Вот и получается, что великаном меня не назовешь.

– А где Кристал?

– Субкомандующая встречает самодержицу и в скором времени будет здесь.

– Почему же тогда ты приехала? – пробормотал я, не особо рассчитывая на ответ, и покосился на зажатую в руке пропитанную полирующим составом тряпицу. – Ладно, вернусь-ка я в мастерскую, закончу работу, пока лак не засох.

Елена, вопреки ожиданиям, ответила:

– Командующая Феррел позаботилась о том, чтобы ее заместителя ничто не беспокоило.

Этот ответ показался мне лишенным какого-либо смысла. Получалось, будто командующая Феррел решила обеспечить спокойствие и безопасность Кристал, оставив ее без личной охраны.

– На сколько человек накрывать, мастер Леррис? – спросила Рисса, появившаяся как всегда босиком и в неприлично коротких – во всяком случае, на мой взгляд штанах. Я уже давно оставил надежду повлиять на ее манеру одеваться, равно как и на привычку в присутствии посторонних неизменно величать меня «мастером». Рисса выросла неподалеку от сожженной усадьбы, полученной мною от самодержицы и отстроенной заново. Елена спасла Риссу от разбойников, убивших ее консорта и дочь незадолго до того, как мы с Кристал прибыли в эти края. Поначалу Рисса не могла говорить, но мой дядюшка Джастин – единственный настоящий серый маг во всем Кандаре, а может быть, и во всем мире – утверждал, будто пребывание рядом со мной и Кристал может оказать на нее целительное воздействие. Сам он в то время был всецело поглощен возвращением к полноценной жизни Тамры, чья душа едва не подверглась разрушению в то ужасное время, когда стараниями мастера хаоса Антонина белая колдунья Сефия завладела ее телом.

Я сделал для Риссы все, что мог, Кристал приняла ее под свое покровительство, а Рисса, в свою очередь, взяла на себя заботу о нашем хозяйстве. Оказалось, что таким занятым людям, как я и моя супруга, вовсе нелишне иметь дома человека, который займется стиркой и готовкой. Это позволяло мне полностью сосредоточиться на работе в мастерской. Кристал, правда, готовила превосходно, но с тех пор как она стала заместителем командующей войсками Кифроса, у моей жены на это никогда не было времени. Меня до сих пор несколько удивляло то, что Кифросом, словно древним Западным Оплотом управляли главным образом женщины. Правда, в отличие от Оплота они не господствовали над мужчинами и власть не была их исключительной привилегией, просто почему-то получалось, что женщины здесь проявляли способности к правлению гораздо чаще, нежели мужчины. Что меня вполне устраивало, поскольку сам я ни малейшей склонности к таким делам не имел.

– Опять он невесть о чем задумался… – послышалось ворчание Риссы. – Эй, мастер Леррис… так как насчет обеда? На сколько человек накрывать?

– А я откуда знаю? – буркнул я и повернулся к Елене. – Сколько с тобой народу?

– Мы поели перед отъездом, – отозвалась она, слегка нахмурившись. – К тому же у всех моих людей с собой паек.

– Так вы с нами не пообедаете? Послушай, объясни-ка мне толком – почему вы не с Кристал? Ее что, снова отослали невесть куда?

– Пообедаем в другой раз. Субкомандующая велела тебе передать, что вместе с ней прибудут маг Джастин и его ученица.

Я глубоко вздохнул. Дела, похоже, усложнялись. Последние восемь дней Кристал находилась в окрестностях Разора, занимаясь чем-то, связанным со сбором податей, и я искренне надеялся, что по завершении этой миссии она сможет подольше побыть со мной. Однако, судя по всему, надежды мои были напрасны. Одно то, что Елена, обычно не упускавшая случая подкрепиться за домашним столом, не собиралась разделить со мной трапезу, не сулило ничего хорошего.

Елена мягко улыбнулась, давая понять, что мои мысли для нее не секрет.

– Рассчитывай пока на пятерых. И позаботься о том, чтобы у нас хватило пива для Джастина, – сказал я Риссе.

Та покачала головой и вернулась в дом.

– Думаю, что мне…

– …лучше вернуться в мастерскую, – продолжила за меня Елена. – Я вовсе не хочу, чтобы из-за меня оказалось испорченным изделие, предназначенное для самодержицы.

– Откуда ты знаешь, над чем я работаю?

Пожав плечами, Елена повернулась и двинулась к Валдейну, Фрейде и еще двум незнакомым мне бойцам. Валдейн подмигнул мне, а я в ответ демонстративно пожал плечами.

Возвращаясь в мастерскую, я с удивлением – хотя уже не в первый раз – размышлял о том, как обстоят в Кифросе дела со всякого рода секретами. С этими мыслями я обмакнул тряпицу в полировальную жидкость и принялся втирать состав в дерево. Правда, слово «втирать» едва ли можно считать точным, поскольку процесс осуществлялся почти без усилия. Приготовленный мною состав хорошо ложился на поверхность, но на его высыхание уходило немало времени. По моему рецепту лак следовало накладывать в несколько слоев, один поверх другого. Дело долгое и хлопотное, но зато конечным его результатом должно было стать надежное, долговечное и практически невидимое покрытие. Особого внимания требовали дверцы шкафа, ведь за них берутся чаще всего.

Поблескивавшие инкрустированные детали казались выступавшими над темной поверхностью дерева. Инкрустация, на мой взгляд, была самой трудной частью работы. Я имею в виду не гравировку, не прорезку в деревянной основе пазов – это требовало лишь аккуратности и терпения, – но создание самих инкрустируемых вставок. Вставки должны были не просто погрузиться в поверхность и увязнуть в ней, а как бы срастись с основой, что требовало учета плотности прилегающих к поверхности слоев и силы поверхностного натяжения.

Сам инкрустируемый узор представлял собой один из вариантов герба, изображенного на стяге самодержицы: оливковая ветвь, перекрещенная с мечом. Золотой дуб на фоне черного дуба панели. Больше ничего не требовалось – излишества испортили бы простоту гладкого узора. Однако работа требовала скрупулезности и умения, ибо малейшая оплошность тут же бросилась бы в глаза, тогда как более затейливый орнамент зачастую позволяет маскировать ошибки.

Работа по дереву предполагала наличие особого чутья на огрехи и способность чувствовать дерево – во всяком случае, небольшие (на мой взгляд) промахи, допущенные мною в годы ученичества у дядюшки Сардита, привели к тому, что я был выслан с Отшельничьего острова, переправлен через Восточный океан и оказался в Кандаре, дабы постигать «истину» гармонии с посохом в руке. Правда, посох был не простой, а насыщенный гармонией и окованный черным железом.

Я обладал способностями, позволявшими мне стать мастером гармонии, был одним из тех, кого называли «черными посохами», однако, поскольку никто не счел нужным толком просветить меня насчет моих возможностей, неприятности сыпались на меня одна за другой. Мне пришлось уносить ноги из Фритауна, затем из Хрисбарга, и неизвестно, чем закончились бы мои скитания по Восточному Кандару, не случись мне встретиться с Джастином. Еще не зная, что он является серым магом, я с радостью стал его учеником и лишь спустя более года выяснил, что он приходится мне родным дядюшкой, причем очень старым дядюшкой. Как оказалось, ему давно перевалило за двести. Путешествуя с ним, я едва не оказался плененным призраками белых чародеев, обитавшими в развалинах уничтоженного столетия назад Фрвена, былой цитадели Хаоса. Джастин спас меня, а со временем научил исцелять овец и кое-чему еще. Жизнь моя вроде бы наладилась, однако дела редко оборачиваются так, как было задумано. Движимый лучшими побуждениями, я выручил и исцелил уличную потаскушку, но оказалось, что в Джеллико целительство без лицензии преследуется законом. В итоге мне пришлось расстаться с Джастином и снова пуститься в путь на свой страх и риск.

В Рассветных Отрогах меня настигла снежная буря, однако каким-то чудом я сумел перебраться через горы и добраться до Фенарда, столицы Галлоса. Там мне удалось устроиться подмастерьем к старому столяру Дестрину и снова заняться работой по дереву. В Фенарде я оставался больше года, до тех пор, пока не совершил очередную глупость – внедрил в сработанные по заказу стулья слишком много гармонии. Когда на эти стулья уселись тронутые хаосом служители Префекта, столкновение гармонии и хаоса привело к тому, что они получили ожоги. В результате мне пришлось покинуть Галлос, правда, перед этим я устроил судьбу дочери Дестрина Дейрдры, подыскав мастеру ученика, а ей мужа.

В ту пору между Галлосом и Кифросом шла война, поджигателем которой был Антонин, сильнейший и злонравнейший из всех белых чародеев, с какими мне только доводилось встречаться. Выяснив, что Кристал вступила в войско самодержца Кифроса, я направился в столицу этой державы, Кифриен, надеясь оказаться полезным силам гармонии и своей знакомой, хотя в ту пору мои магические навыки едва ли позволяли мне тягаться с Антонином.

По пути мне посчастливилось вызволить из плена нескольких бойцов из числа Наилучших – отборных воинов командующей Феррел. В Кифриене меня ожидал сюрприз – оказалось, что Кристал дослужилась до второго по значению поста в войске самодержицы, а мое место рядом с ней. Правда, тогда я был слишком туп, чтобы это уразуметь. Все дальнейшее тоже складывалось непросто, совсем непросто. Так или иначе, я продолжил поиски Антонина. Антонин, действуя вместе со своей приспешницей, белой колдуньей Сефией, заточил в магическую Белую Темницу душу высланной вместе со мной с Отшельничьего острова Тамры. А в тело Тамры вселилась белая ведьма. Еще немного, и она овладела бы этим телом окончательно и бесповоротно – именно таким способом мастера хаоса, именуемые похитителями тел, продлевают свою жизнь. Стоит заметить, что к моему телу они тоже присматривались и пытались соблазнить меня, но у них ничего не вышло.

К тому времени я уже сделал то, чего от меня тщетно пытались добиться взрослые на Отшельничьем острове, – прочел-таки «Начала Гармонии» и решил, что готов к столкновению с Антонином. В известном смысле так оно и оказалось. Столкновение наше закончилось смертью Антонина, последовавшей после того, как я сломал собственный посох, в котором была замкнута часть моей души и моих магических способностей, и в результате смог отсечь его от источника хаоса. Антонин и Сефия погибли, поддерживаемый мощью хаоса колдовской замок рухнул, а мы с Тамрой едва успели выбраться наружу. Правда, пленение почти лишило Тамру рассудка, и я сделал все, чтобы восстановить ее духовные силы, несмотря на то что Джастин, чуть ли не через всю страну, мысленно предостерегал меня против подобного вмешательства. Однако мое тупое упрямство сослужило мне добрую службу. Мало того, что мне удалось помочь Тамре, так вдобавок по возвращении в Кифриен я, будто не сознавая, какое расстояние разделяет столяра-недоучку и заместителя главнокомандующего, признался Кристал в любви. Глупость была вознаграждена, и в конечном итоге мы с Кристал стали жить вместе в этом отстроенном мною доме. Я устроил в нем мастерскую и снова занялся столярным ремеслом, стараясь не прибегать к магии без крайней нужды.

А ведь все эти события произошли в конечном счете из-за того, что я не мог толком посадить на клей столешницу в дядюшкиной столярной мастерской у себя на родине, на далеком Отшельничьем острове.

Я покачал головой – воспоминания, нахлынувшие в связи с известием о скором приезде Джастина и Тамры, мешали сосредоточиться на работе. Тем не менее мне почти удалось закончить полировку, когда со двора донеслось цоканье копыт. Пожав плечами и отложив тряпицу, я поспешил наружу, на холодный осенний ветер. В Кандаре по мере приближения зимы воздух наполняется не то чтобы слишком уж резким и горьким, однако весьма ощутимым запахом прелых листьев.

Моя темноволосая, черноглазая субкомандующая обняла меня и поцеловала почти в тот же миг, как ее сапоги коснулись земли. Тамра и Джастин оставались верхом: Джастин, как всегда, сидел на Роузфут.

– Как ты тут без меня? – с усмешкой спросила Кристал.

– Да я уж и забыл, каково это – быть с тобой.

– Ты сияешь, как плошка, – заметила Тамра. – Стоит ли так выпячивать свою радость?

– А я действительно радуюсь. Когда-нибудь ты меня поймешь, – отозвалась Кристал и одарила меня еще одним поцелуем, долгим и крепким. При этом она не заметила, что рукоять ее меча больно воткнулась мне в живот.

Фыркнув, Тамра соскочила со своей лошади. Она была в обычном темно-сером наряде, с цветным платком на рыжих волосах. Платок на сей раз оказался голубым, в тон ее холодным глазам.

Джастин соскользнул с Роузфут с дающейся долгой практикой непринужденностью и посмотрел на свою ученицу.

– Тамра, не худо бы нам поставить лошадок в стойла. Всех трех.

– Задай ему жару, Кристал, – буркнула Тамра, берясь за поводья коня Кристал.

В известном смысле Кристал так и поступила, что доставило нам обоим немалое удовольствие. Но в конце концов мы разорвали объятия, покончили на время с поцелуями и Кристал ускользнула в умывальню ополоснуться с дороги. Я вымыл руки на кухне и присоединился к гостям, уже собравшимся за столом. Рисса подала поднос со свежеиспеченным хлебом, оливковое масло и раздобытое ею неведомо где варенье из клюквицы. Кифрос был слишком жарким краем для этой северной ягоды.

Тамра тут же потянулась за хлебом. Рыжеволосая всегда отличалась отменным аппетитом, что не мешало ей оставаться стройной как тростинка.

– Что мне нравится в твоем доме, Леррис, так это то, что тут гостей хоть голодом не морят. Вон как тебя разнесло.

– Ну это ты брось, Тамра. С меня брюки сваливаются.

– Скажи Риссе, пусть ушьет.

– Искренне верю, что когда-нибудь я увижу с иголкой и тебя, Тамра, – подал голос Джастин.

Рыжеволосая вспыхнула. Рисса хихикнула. Джастин поднял бровь, глядя на свою по-прежнему своевольную ученицу. Я многому научился у Джастина и оставался бы его учеником и дальше, если бы не упоминавшаяся уже история с исцелением потаскушки и бегством из Джеллико. Впрочем, пойдя своим путем, я тоже добился неплохих результатов, а учитывая тот факт, что Джастину удалось-таки подвигнуть меня на прочтение «Начал Гармонии», мое ученичество следовало считать вполне успешным. Тамра, как мне казалось, усвоила пока не так уж много. Последнее обстоятельство не удивляло: Джастин отличался склонностью наставлять и поучать ничуть не больше, чем Тамра – склонностью слушать и усваивать.

По всем меркам Джастин был глубоким старцем: как мне удалось выяснить, он родился более двухсот лет назад. Правда, сам маг уклонялся от разговоров на сей счет, хотя и признался, что родился на Отшельничьем и доводится моему отцу родным братом. Это объясняло, почему мой батюшка (бывший, к слову, старшим из двоих братьев) не любил распространяться насчет семейной истории. Недостаток знаний доставил мне (как, надо полагать, и моим товарищам по несчастью – молодым изгнанникам, высланным с Отшельничьего для «гармонизации») много серьезных неприятностей. Некоторые из них погибли, да и я не раз оказывался на волосок от смерти. Невежество смертельно опасно, особенно когда оно бросается в глаза.

Но, несмотря на свой более чем почтенный возраст, выглядел мой дядюшка средних лет мужчиной с каштановой, лишь едва тронутой сединой шевелюрой. А ведь ему довелось совершить немало трудных и опасных деяний, величайшим из которых было разрушение Фрвена и заточение белых демонов. Стоило подумать об этом, как мне стало не по себе – содеянное им (и моим отцом) было воистину великим и воистину ужасным подвигом, о котором, впрочем, ни тому ни другому не пришло в голову мне рассказать. Они вообще многое скрывали, считая, что лишь то знание чего-то стоит, за которое пришлось заплатить высокую цену. Недаром большинство магов – как мастеров хаоса, так и мастеров гармонии – живут очень недолго.

Пока Кристал, моя супруга и субкомандующая Наилучших, умывалась, мы все – я, Джастин, Тамра и Рисса – поджидали ее, рассевшись за столом. Это была вещь, которую не забрал заказчик. Восьмиугольный, с инкрустированным узором, стол остался у меня не из-за плохого качества работы, а по той прискорбной причине, что заказчик, расорский торговец по имени Реджер, сломал себе шею, свалившись с оливкового дерева. Как можно сломать шею, упав с высоты всего-навсего в шесть локтей, было выше моего понимания, но говорят, будто в тот момент бедняга, осушив добрый жбан вина, ожесточенно ругался со своим братом. Так или иначе заказ, в связи с кончиной заказчика, выкуплен не был, и мою столовую украсил слишком роскошный для жилища скромного столяра стол.

Кристал говаривала, что это судьба, да и вообще совсем неплохо иметь в своем доме хотя бы одно собственное изделие, не забракованное самим мастером.

– Ну сам посуди, – рассуждала она, – разве приличная мебель в доме столяра не свидетельствует о его мастерстве? Захотел бы ты иметь дело с оружейником, на стенах дома которого развешаны сломанные клинки, или с каменщиком, живущим в покосившемся домишке?

Должен признать, что определенный резон в этих соображениях имелся.

Я потянулся за хлебом, но намазать ломоть маслом или вареньем не решился, опасаясь насмешек со стороны Тамры.

– Перечитывал ли ты в последнее время «Начала Гармонии»? – поинтересовался так и не прикоснувшийся к еде Джастин.

– Нет, как-то руки не доходили, – смущенно признался я.

– А стоило бы, – буркнул дядюшка и, повернувшись к сидевшей на ближайшем к леднику конце стола Риссе, спросил: – Как там у нас насчет темного пива?

Рисса соскользнула со стула с отличавшей всех уроженок Кифроса завидной грацией, и спустя мгновение перед Джастином появился полный кувшин.

– Харлот говорил, что лучше этого пива нет, да и Ринтар его нахваливал. Оно из бочек Джесила, а он варит на совесть, не столько на продажу, сколько для себя.

– Вот и славно.

– До сих пор не пойму, как ты можешь это пить, – промурлыкала Тамра.

– Вот и брат мой говорит то же самое, – усмехнулся Джастин и повернулся ко мне: – Так вот, «Начала Гармонии»…

– Времени не хватает. Вот шкаф для самодержицы делаю, а тут еще заказ на обеденный гарнитур…

– Леррис, – оборвал он меня. – Речь не идет о том, чтобы бросить дела. Но выделить немножко времени на чтение ты вполне в состоянии.

– А чего ради? Я столяр.

– Что бы тебе ни хотелось думать на сей счет, ты все равно остаешься одним из сильнейших магов во всем Кифросе.

Кристал, одетая в брюки из зеленой кожи и простую полотняную рубаху, скользнула в столовую и заняла место рядом со мной. Короткую форменную куртку с золотыми нашивками военачальника она сняла.

– Прошу прощения, что не вернулась раньше, – промолвила она. – Каси задержала меня. У нас возникла проблема… еще одна проблема.

Она повернулась к Риссе и добавила:

– Плесни-ка мне Джастинова пива.

– Далось им это «Джастиново пиво», – тихонько фыркнула Тамра.

Я предпочел оставить это без внимания. Рисса подала Кристал кружку и налила из кувшина пива. Кристал сделала долгий, очень долгий глоток и лишь после этого продолжила:

– Новый герцог Хидлена захватил серные источники в нижних Рассветных Отрогах.

– Серные? – переспросила Рисса.

– Сера нужна для изготовления пороха. Ее смешивают с углем и селитрой, – пояснила Тамра.

– Много ли пользы от этого взрывчатого порошка, – скептически заметил я. – Любой белый маг может…

– Тут-то и может возникнуть затруднение, – со вздохом перебила меня Кристал и, повернувшись к Джастину, спросила: – Ты ведь слышал о Герлисе, не так ли?

– Да, – ответил Джастин, потирая пальцами подбородок. – Он похититель тел. И, скорее всего, самый могущественный белый маг из живущих ныне в Кандаре.

– Он придворный маг нового герцога, этого негодяя Берфира, – пояснила Кристал.

Герцоги в Кандаре менялись часто, почти так же часто, как могущественные белые маги меняли тела.

– Откуда он взялся? – осведомилась Тамра.

– Берфир – глава клана Яннотан. Его семья издревле владеет землями между Телесном и Асулой. Подробностей мы не знаем, известно только, что Берфир собрал войско, вроде бы договорился с купцами насчет налогов и… Короче говоря, бедный герцог Стрена ни с того ни с сего умер, а Берфир оказался его наследником. Сработано все тонко, комар носа не подточит.

– И ты считаешь, что к этому причастен Герлис? – спросила Тамра, накладывая себе варенье из клюквицы.

– Кто знает? Но если и непричастен, то всяко сумел извлечь из произошедшего пользу.

Рисса встала и помешала какое-то варево в двух вместительных кастрюлях. Соблазнительный запах баранины и лука защекотал ноздри, и я невольно облизнулся.

– Но как все это связано с серными источниками?

Кристал пожала плечами.

– Точно неизвестно, но Каси думает, что сера герцогу потребовалась неспроста. Надо разведать обстановку, а для этого необходимо послать разведывательный отряд.

– И когда ты отправляешься? – с тяжелым вздохом спросил я.

– Я не еду. Феррел сказала, что на сей раз ее очередь. Она годами безвылазно сидит в Кифриене, в штабе Наилучших, и я знаю, каково возиться с бумагами. Думаю, ей захотелось проветриться. Она сказала, – Кристал лукаво усмехнулась, – что я совсем тебя забросила, а поступать так по отношению к мастеру гармонии в высшей степени неразумно.

Я всегда относился к Феррел с симпатией, и услышанное лишь подтвердило, что приятное впечатление, которая произвела на меня эта женщина при нашей первой встрече на обеде у самодержицы, не было ошибочным. Помнится, в стычке с белым чародеем я лишился ножа, отданного одной из освобожденных мною Наилучших, и на том памятном обеде Феррел вернула мою потерю.

– А что думает на сей счет Каси… то есть, я хочу сказать, самодержица?

– Ее Могущество считает, что, замещая Феррел, я приобрету опыт, а это пойдет мне на пользу.

– Приобрести-то приобретешь, – хмыкнул Джастин, – а вот насчет пользы, это как получится.

– А дадут нам когда-нибудь по-настоящему поесть? – осведомилась Тамра, глядя на булькающую кастрюлю.

– Уже почти готово, – заверила ее Рисса. Поднявшись, я принялся раздавать коричневые тарелки, купленные на остатки денег, пожалованных мне самодержицей за избавление Кифроса (и Кандара) от некоторых нежелательных белых магов. Большая часть этих средств была потрачена на постройку дома, оборудование мастерской и покупку инструмента. Хорошие инструменты очень дороги, и я даже сейчас не мог бы сказать, что владею всем необходимым.

Джастин был единственным известным мне небелым магом, зарабатывавшим приличные деньги одним лишь колдовством, но для этого ему приходилось без конца разъезжать по всему Кандару.

Поскольку, невзирая на несравненно более высокое положение Кристал, хозяином дома считался я, Рисса поставила кастрюли передо мной, предоставив мне почетное право накладывать и раздавать гостям лапшу с тушеным мясом. Сама она тем временем выставила два каравая дымящегося черного хлеба. Я расстарался – уж во всяком случае Тамра не должна была остаться голодной.

На некоторое время в помещении воцарилась тишина: все лишь жевали да скребли ложками по тарелкам. Тамра налегала на еду с большим рвением, чем кто-нибудь из младших Наилучших, что отнюдь не приличествовало благовоспитанной девушке. Впрочем, кем-кем, а благовоспитанной девицей Тамра никогда не была и становиться таковой не имела ни малейшего желания.

Когда мы с Джастином случайно встретились взглядами, дядюшка покачал головой – не иначе как откликаясь на мои мысли относительно манер его ученицы. Кристал ела отрешенно, погрузившись в свои раздумья. Протянув руку под столом, я коснулся ее колена.

– Скажи Феррел, чтобы была осторожна, – промолвил Джастин.

– Феррел всегда осторожна. Имея привычку лезть на рожон, легче сложить голову, чем дослужиться до ее чина.

Я снова погладил колено Кристал, радуясь тому, что на сей раз ей не придется идти в разведку. Иметь дело с белыми магами – значит подвергаться нешуточной опасности.

– Ты совсем ничего не ешь, Мастер Маг, – заметила Рисса, обращаясь к Джастину. – Так нельзя. Пташки и те больше клюют. И муравьи едят больше.

– В переедании нет ничего хорошего, – со смехом отозвался маг.

– Так же как и в голодании, – парировала Рисса.

Тамра покатилась со смеху, а Джастин отправил в рот несколько ложек и лишь после того спросил:

– А откуда самодержице стало известно про источники?

– Путешественники донесли. Источники находятся близ главной восточной дороги, что ведет в Сайту. Хидленские войска перекрыли дорогу, и некоторым путникам пришлось худо.

Обычные путники и впрямь предпочитали горную дорогу более удобному, но долгому речному пути, тогда как торговцы, напротив, любили добираться из Кифриена в Расор, единственный настоящий порт Кифроса, а оттуда – в гавани Хидлена по воде.

– Ты полагаешь, герцог рассчитывал на то, что Каси узнает о его действиях? – спросила Кристал.

– А долго ли удерживали хидленцы источники до того, как вы их обнаружили? – ответил вопросом на вопрос мой дядюшка, этот хитроумнейший серый маг.

Кристал кивнула.

– Обязательно скажу Феррел, чтобы она имела это в виду.

– А нельзя ли выпить еще пива? – спросил Джастин.

Рисса передала ему кувшин, и он налил себе половину кружки со словами: «Положение серого мага дает определенные преимущества».

– Если ты о возможности пить хмельное, то таким преимуществом вовсю пользуются и белые маги, – не преминул указать ему на ошибку я.

– Погоди, Леррис, – откликнулся дядюшка с добродушной усмешкой, – вот станешь малость постарше и тоже посереешь. Это я тебе обещаю.

Я отмолчался. Серая магия меня не влекла, а о том чтобы «посереть» в смысле «поседеть», задумываться было вроде бы рано. Пока.

Дальнейший разговор, вертевшийся вокруг разнообразнейших предметов, начиная необычно дождливой погодой (в Кифросе даже в зимнюю пору дожди, выпадавшие чаще, чем раз в две восьмидневки, считались чем-то несусветным) и заканчивая решением самодержицы расчистить старую колдовскую дорогу, постепенно сошел на нет.

– Прошу прощения… – устало пробормотала Кристал. – День сегодня выдался нелегкий.

Подавляя зевки, мы удалились, оставив Джастина и Тамру за столом рассуждать о Равновесии между гармонией и хаосом. Я имел представление о Равновесии, ибо некогда сам сыграл на руку Антонину, создав в Фенарде избыток гармонии, но, на мой взгляд, раз уж ты понимаешь, что хаос и гармония должны каким-то манером уравновешиваться, то и прекрасно, и толковать тут особо не о чем. Просто порой приходится сдерживать желание подкрепить естественную гармонию своих изделий гармонией магической. Но повторять прежние ошибки мне как-то не хочется.

Когда я закрыл дверь, Кристал ласково улыбнулась.

– Дорогая…

– Я устала… Устала от разговоров.

Уже в который раз удивляясь тому, как мне удалось не плениться ею с первой встречи, я раскрыл объятия.

Позже, намного позже, когда Кристал уже спала рядом со мной с по-детски открытым, невинным лицом, я долго любовался ею, уже чувствуя, что остаться в стороне от надвигающихся событий нам, увы, не удастся.

Снаружи доносилось тихое позвякивание оружия: кто-то стоял на карауле. Сама мысль о вооруженном карауле, выставленном у столярной мастерской, могла показаться нелепой, однако положение моей супруги не позволяло оставить дом без охраны. Я поцеловал Кристал в щеку. Промурлыкав что-то во сне, она пожала мне руку, и я, умиротворенно свернувшись калачиком рядом с ней, заснул.