"Ядовитый детектив" - читать интересную книгу автора (Полынская Галина)Глава тридцать третьяПробку пропихнули единственным тупым «столовским» ножиком, найденным в ящике мебельной стенки. Сполоснув пару мутных стаканов, мы наполнили их до краев «Изабеллой». – За нас, подруга дней моих суровых, – Тайка бросила на стол пачку сигарет, – чувствую, скоро финал наших с тобой злоключений. – Дай Бог. Мы чокнулись и выпили. – На что ты потратишь Шведовский гонорар? – Тайка закурила, озираясь в поисках пепельницы. – Трубы в ванной и туалете поменяю, – начала я мечтательно перечислять, – сантехнику новую поставлю, унитаз какой-нибудь миленький, фиолетовый, к примеру… – Сена, ты чего? – округлила Тайка глаза. – Какие трубы? Какая сантехника? Поехали в Париж, в город наших девичьих грез и тайных мечтаний! – Тай, спустив все деньги в Париже, я вернусь домой, открою дверь туалета, увижу свой старый, страшный толчок со сломанным бачком и возненавижу Париж. Понимаешь? Возненавижу в одночасье. А потом пойду в гараж и увижу свою машинку, который год додыхающую без капремонта, а потом… – Все с тобой ясно, – печально вздохнула Тая, – значит, карнавала не будет. – Нет, не будет. Будут новые трубы и раковина, может, даже, ванная. Допив вино, я отправилась умываться. И вообще, не мешало бы залезть в горячий душ, а то завтра точно проснусь вся в соплях. Пока на макушку мою лилась водичка, я напряженно размышляла. Итак, фамилия Алисы – Шведова. Не думаю, что это настолько распространенная фамилия, чтобы на нашем пути возникло сразу два персонажа-однофамильца. Если она ему не бывшая жена, то она ему кто? Не дочь и не мать. Сестра? А наш милейший Шведов действительно ничего не знает, и в самом деле нанял нас расследовать свое «ничегонезнание»? От последующей цепочки умозаключений горячая водичка показалась мне ледяной, я даже мурашами покрылась. В таком случае, зачем ему нужна была вся эта «телепостановка»? Да еще и такие траты? Хотя, откуда мне было знать его бубновый интерес… – Сена, ты утопла там что ли? – Сейчас, уже выхожу. Кое-как обтершись казенными полотенцами-маломерками, я намотала на голову влажную махровую тряпицу и освободила санузел. Тайка немедля прыгнула под душ. Я же вернулась в зал, плеснула себе еще винца, закурила и задумалась. Таиска обернулась быстро. – О чем так мрачно призадумалась, Сенопотам? – Да так, о жизни. – Слушай, – Тайка щедро плеснула себе «Изабеллы», – боюсь, выдаст нас эта Ксюша. Такая ведь жабища глупая – страшно сказать. – Тай, – я задумчиво смотрела на «винную» краску, стекающую по стенкам граненых стаканов, – в любом случае мы завтра отсюда выбираемся. Дальше я рисковать не хочу. – Ночью? – Как получится, – я мощно призадумалась, аж голова заболела. – Давай пока поспим, а то к завтрему я буду недееспособна. Очень быстро наступило завтра. Утро дробно застучало нам в дверь и громко произнесло голосом Аллы Г.: – Девочки, вставайте! Полдевятого! – Уже! – автоматам рявкнула Тая, и мгновенно заснула. А я пробудилась, скатилась с кровати и ринулась в спасительный душ, только теперь он был страх какой холодный, иначе мозги… иначе мозга вообще не найти в опухшей толще черепной коробки. И не вино тому виной, не сигареты, и не нервотрепные ночные прогулки по балконам, просто всю ночь я провела в каком-то полусне-полубреду, мучимая кошмарами, где вся наша история превратилась в нечто такое, что ни одному Данте не приснилось бы с его кругами ада. Вот такая вот у меня творческая фантазия… – Сена, ну что за мода все время ванную занимать на целый день! – Уже, уже. Спешно высушив волосы полотенцем (отчего мы не додумались попросить у Шведова еще и фен?) я принялась разрисовываться. М-да, надоел этот процесс неимоверно. Подумать только, какое количество женского (теперь уже и мужского) народонаселения занимается этим Явилась Тая. – Слушай, я голову мыть не стала, прямо забадываюсь все это накручивать. Я вот тут так соберу вверху гладенько, а там все распущу, пусть болтается, и челочку вот так немножко выпущу – нормально? – Тай, я думаю уже без разницы, нас все равно убивать собрались, уже все знают, что мы не из Майкопа и не от Сваныча. И сумки наши им тоже теперь не интересны, раньше надо было чесаться. – Да, но они не должны знать, что мы об этом знаем, так что расфуфыримся как обычно. Ну и расфуфырились. Вот только никаких розовых комбинезонов я одевать не стала. Чего публику лишний раз баловать. Облачившись в черные узкие джинсы и… ну ладно уж – декольтированные свитера, мы втиснули ноженьки в модельные туфли, щедро облились парфюмом, и отправились завтракать. На всякий случай драгоценную кассету спрятали в щель между мебелью и стенкой к парикам, а в диктофон вставили чистую. Успели аккуратно: народ только еще рассаживался. Тайка на миг исчезла куда-то из вида, но вскоре вернулась. – Ты где была? – шепнула я подруге, усаживаясь с краю стола, и выискивая взглядом Ксюшу. – Дверь балконную закрыла, – она плюхнулась рядом. – Где жучка? – Не видно пока. Чем кормят? – Пока не вывозили. В дверном арочном поеме возникла Алла Г. – Доброе утро, девочки, – осклабилась она, – так, после завтрачка едем на фотопробы, едут Оленька, Ната, Жанночка, Светочка и Яночка. Кстати, где Ксюшечка? – Может, проспала? – вякнул кто-то из сидевших за столом. – К двенадцати соберитесь в холле. Из кухни выехала тачка с тарелками… жидкой овсянки, спаси меня Господь! Я лучше сигаретами и вином позавтракаю, у нас там еще флакон «Мерло» остался. Так, теперь к другим важным мыслям: пару дней мадамы решили не выжидать, нас везут убивать «после завтрачка», видать на нас уже посмотрели украдкой и мы очень не понравились… И где Ксюша, собственно? Для порядка повозив ложками в тарелках, мы сделали вид, что насытились дальше некуда и потихоньку ретировались из столовой в номер. И сразу дверь на ключ. – Что делать, а? – Тая, как жаль, что я не поспеваю первой тебе этот вопрос задавать. – Сена, надо бежа-а-ать! Тая лихорадочно принялась заталкивать всё, что под руку попадалось в дорожные сумки. Я же подпирала собой дверной косяк в глобальных раздумьях. Да, имело смысл драпать. – Тай, дай-ка мне сигарету. – Может винца бокальчик? – подобострастно заглянула мне в глаза Тайка. Так, понятно, значит у нее никаких идей, и она надеется токмо на мой воспаленный мозг. – Можно и винца… Тая сунула мне в рот зажженную сигарету. Слава Богу, фильтром в губы, а не горящим концом. Пока Таисья проталкивала пробку «Мерло» тупым ножом, я думала. Думала. Думала. И думала… – Ваше вино, мусье, – сдавленно хихикнула Тайка, подсовывая мне под нос стакан с красной бурдой. Ее шоколадные испуганные глаза тщательно вглядывались в мою душу. Не бойся, Таюха, я сейчас обязательно что-нибудь придумаю, я же гений, ты же помнишь… – Сеночка, может, Шведову позвоним? – Не надо. Пока не надо звонить никаким Шведовым. Погоди, я ожидаю озарения. – Может, ты хоть присядешь? – Нет, пешком постою. – Как угодно, мусье, как угодно, – Тайка держала перед моим носом бутылку на случай, если мне вдруг мощно захочется «Мерло», а в стакане оно внезапно закончится. – Тая, – начало вползать мне что-то в голову умное, – что там Ксюша говорила про съезд писателей? В нашем пансионате? – Не помню, – с бодрой готовностью отозвалась подруга. – А что? – Вроде, фантасты какие-то съехались. Если писатели, значит, пьют сильнейшим образом… Кажется, у нас такой, дорогая, образовывается выход: смыть краску, надеть парики, просочиться парой этажей ниже и отсидеться в номере каких-нибудь литераторов. Они же все равно в лицо не знают всех приехавших. А потом вместе с писателями и выйдем отсюда, они же не сидят в пансионате безвылазно, вот и пристроимся к ним. – Сена, ты гений! Гений! Кажется, Тая собиралась встать передо мной на колени, но я пресекла этот порыв. У нас не было времени. Тщательно умывшись, мы густо засыпали пудрой мордашки и, хлопая пушистыми белыми ресницами, уставились в узкое длинное зеркальце ванной. Как все-таки косметика и отсутствие оной способно изменить человека! Ну просто до неузнаваемости! – Надо губы накрасить ярко, жирно, чтобы в памяти оставались только волосы и губы. – В чьей памяти? – перевела я взгляд на сосредоточенную Тайку. – Во всей… то есть, я хочу сказать, в памяти любого, кто нам повстречается. Логично, вполне логично. Нарисовав огромные губы темно-вишневой помадой, мы занялись прическами. И на нашем славном пути снова возникло препятствие: длинные Тайкины волосы не помещались в сетку рыжего парика-кудельки. Подруга снова вопросительно уставилась на меня. – Будем отрезать. – Что? – Волосы, Тая, волосы, не голову же. – Нет! – Надо. Подумаешь – великая трагедия обрезать накладные волосы. – Ты меня ненавидишь и завидуешь моей природной красоте и яркой внешности! – Тая, не время сейчас впадать в шизофрению, за нами могут придти с минуты на минуту, а у нас еще вещи не собраны. Единственными режущими предметами в нашем обиходе были маникюрные ножницы и тупой – претупой «столовский» нож. Я принесла в ванную ножнички и сказала: – Сама отрежешь или я? – Сена, ты меня ненавидишь! – Конечно, а ты только теперь поняла? Режь скорее. Скорбно завывая, Тайка принялась кромсать свою красоту ненаглядную. – Смотри, под корень не обчекрыжь, по плечи будет вполне достаточно. – Уйди отсюда, суринамская пипа! Суринамская пипа – очень неприятная на вид лягушатина. Как-то раз, давным-давно, попался нам на глаза какой-то дурацкий атлас животного мира, где разнообразные гады мокробрюхие были изображены в подробностях и цвете. Чего ради, мы аккуратно листали страницы и внимательно разглядывали эту мерзость, я не знаю. Особенно потрясла нас громадная, на весь лист жаба с какими-то отвратными дырками на спине. Называлось это божественное творение: «суринамская пипа». С тех пор и повелось, в минуты особой ненависти, мы называли друг друга этим загадочным наименованием. Кто вперед успеет назвать другого «пипой», тот сам не «пипа»… в общем, вот. С пламенеющим клеймом на лбу «Суринамская пипа» я покинула ванную комнату и принялась спешно собирать барахло, запихивая его в сумки, не особо разбираясь, где чьё. Потом рассортируем. – Се-е-ена, – донесся слабый голос умирающей, – погляди, сзади ровненько? Я пошла глядеть. Да-а-а-а… лучше б я сама ее стригла, гражданин начальник… Таисья расстаралась не на шутку и отпилила свои роскошные кудри едва ли не по самый затылок. А по бокам все висело до боли знакомой «лесенкой». – Ничего, Таюш, – я быстренько равняла это безобразие крошечными ножничками, – парик-то есть, пока походишь… – Сена, ты это специально что ли говоришь, чтобы меня уничтожить?! – взревела подруга. – Ну что ты, я же пытаюсь тебя успокоить… – Лучше не пытайся! Ну, как пожелает госпожа. Кучу черных волос я аккуратно сгребла под ванную, не решившись оставить их в мусорном ведре, дабы тетушки-убийцы не догадались об изменении нашей блестящей внешности. – Сена, давай не будем – Лады. Я выгребла обратно черные волосы, отнесла в комнату и запихала к себе в сумку. Таюха напялила рыжую кудель и растрепала ее как следует. Я тщательно разглаживала блестящее черное каре. Красота, да и только. Тайка злобно постреливала в мою сторону глазками, вкупе с рыжей мерзостью смотрелось угрожающе. Сама такой парик выбрала, никто, ну вообще никто на всей планете Земля в этом не виноват. Вот и на моей улице праздник… Какой я в сущности своей все-таки ужасный человек… А нечего было в красном платье ходить, когда другие в розовых комбинезонах страдают! Парфюмом решили не обливаться. А вдруг нас по запаху найдут? Здравствуй, паранойя, вот ты значит, какая… Уложив вещи, мы еще раз с пристрастием оглядели друг друга. – Может, очки еще черные? – предложила Тая. – Не, это перебор, надо выглядеть естественно, будто мы пьяные писательницы этажи перепутали. – Пьяные, говоришь? Там вино еще осталось? – Ага, полбутылки. – Идем. Произнесла это Тая с выражением человека, решившего сделать что-то очень-очень-очень важное и ответственное. Я прямо даже прониклась грандиозностью задачи. Уместив полбутылки Мерло в два стакана (сколько их не отмывай, все равно мутные), мы с видом приносящих присягу солдат невидимого фронта, молча пили до дна, неотрывно глядя в глаза друг другу. В дверь постучали и мы синхронно поперхнулись, едва не возвратив Мерло обратно в мутные стаканы. – Девочки, – раздался голос Аллы Г. – Через полчасика жду вас в холле! |
|
© 2026 Библиотека RealLib.org
(support [a t] reallib.org) |