"Наследие Скарлатти" - читать интересную книгу автора (Ладлэм Роберт Литресович)

Глава 15

Сундуки Элизабет были доставлены на борт британского лайнера «Кальпурния» – своему семейству она объявила, что события последних месяцев основательно измотали ее и, чтобы успокоиться, она намерена отправиться в Европу. Одна. Отбывала она на следующее утро. Чанселлор Дрю признавал, что такая поездка может пойти на пользу матушкиному здоровью, но настаивал на том, чтобы она взяла с собой компаньонку. В конце концов, резонно заметил он, Элизабет не так уж молода и кто-то должен непременно ее сопровождать. В качестве компаньонки он предложил Джанет.

Элизабет посоветовала Чанселлору Дрю приберечь свои идеи для себя или для «Скаруик фаундейшн», но мысль о приглашении Джанет все же не отвергла.

За два дня до отплытия «Кальпурнии» Элизабет попросила Джанет зайти к ней.

– Мне трудно поверить в то, о чем вы, Джанет, говорите. Не столько в то, что касается моего сына, сколько в то, что касается лично вас. Вы любили его?

– Да. Думаю, любила. Либо попросту была ошеломлена. Мне трудно было оценить истинное положение вещей – мы встречались с множеством людей, повидали уйму стран и городов. Я не успевала опомниться от обилия впечатлений. Но потом я начала понимать, что он совсем меня не любит. Он даже не мог находиться со мной в одной комнате! Я была для него всего лишь необходимым атрибутом – необходимым, но раздражающим. Господи! Не спрашивайте меня, почему так получилось!

Элизабет вспомнила слова сына: «Мне пора жениться… Из нее получится хорошая жена». Почему он произнес эти слова? Почему это было для него так важно?

– Он был верен вам?

Молодая женщина откинулась в кресле и горько рассмеялась.

– А вы знаете, что это такое – делить мужа с… неизвестно с кем?

– Все эти новомодные психологи утверждают: мужчины ведут себя так, чтобы компенсировать что-то, чего им недостает в браке. Чтобы убедить себя, что они… соответствуют требованиям.

– Вы снова ошибаетесь, мадам Скарлатти. – Джанет произнесла «мадам Скарлатти» с легким сарказмом. – Ваш сын «соответствовал», очень даже «соответствовал». Полагаю, мне не стоит об этом говорить, но все же скажу: поначалу мы занимались любовью довольно интенсивно. Когда, где – это для Алстера не имело значения. Как не имело значения и то, хочу я этого или нет. Мои желания в расчет не принимались. Да, вот это главное: мои желания для него ничего не значили.

– Тогда почему вы с этим мирились? Вот этого я никогда не смогу понять.

Джанет Скарлетт достала из сумочки сигареты и нервно закурила.

– Я и так многое, слишком многое вам рассказала. Что ж, скажу все до конца… Я боялась.

– Чего же?

– Не знаю. Я никогда не углублялась в раздумья на эту тему. Давайте скажем так: мне страшно становилось при одной мысли о том, как все будет выглядеть со стороны.

– Позволю заметить, что подобный взгляд кажется мне весьма глупым.

– Вы забываете, что я стала женой самого Алстера Стюарта Скарлетта и, как говорится, его «подцепила». И признаться себе и окружающим, что я не сумела его удержать, очень тяжело.

– Понимаю… Мы обе знаем, что развод на основании предполагаемого нарушения супружеского долга был бы для вас тогда наилучшим исходом, но что верно, то верно – вы стали бы притчей во языцех. Правила хорошего тона такого не позволяют.

– Я решила подождать до истечения годичного срока и тогда подать на развод. Год – достаточный срок. Если Алстер за это время не появится, меня не станут осуждать.

– Не уверена, что это было бы разумным выходом.

– Почему?

– В этом случае вы отделили бы полностью себя, а частично и вашего сына от семейства Скарлатти. Буду с вами откровенна: в данных обстоятельствах я не стала бы доверять Чанселлору.

– Не понимаю…

– Как только вы предпримете первый шаг, он использует все законные средства, чтобы признать вас саму «не отвечающей требованиям».

– Что?!

– Чанселлор добьется того, чтобы и воспитание ребенка, и наследство находились под его контролем. К счастью…

– Вы сошли с ума!

– …К счастью, – продолжала Элизабет, пропустив мимо ушей реплику Джанет, – Чанселлор – весьма чопорный господин, его страсть к приличиям доходит порой до смешного, поэтому он не станет предпринимать подобных действий. Но если его спровоцируют… Нет, Джанет, развод – это не выход.

– Да вы понимаете, что вы говорите?

– Уверяю вас, да… И если бы я была уверена, что и через год буду жива, я бы сама благословила вас на этот шаг. Но я старая женщина. А если некому будет остановить Чанселлора, он может повести себя как настоящий дикарь.

– Но Чанселлор ничего, понимаете, ничего не сможет сделать! Ни со мной, ни с моим сыном!

– Успокойтесь, дорогая. Я отнюдь не моралистка. Но ваше поведение было все же далеко не безупречным.

– Я не обязана все это выслушивать! – Джанет встала с дивана и достала из сумочки перчатки.

– Я никого не осуждаю. Вы умная девочка. И я знаю, что вашему поведению есть разумное объяснение. Если вас это успокоит, то я готова признаться: я понимаю, что вы год провели в аду.

– Да. Год в аду. – Джанет стала натягивать перчатки.

Элизабет перешла к своему столу у окна. Она заговорила быстро, стараясь удержать Джанет:

– Будем откровенны. Если бы Алстер находился здесь, то развод можно было бы оформить быстро и без лишних хлопот. В конце концов, все не безупречны. Однако одна из сторон отсутствует, возможно, ваш муж умер, но смерть его не подтверждена официально. И есть ребенок, единственный ребенок. Этот ребенок – наследник Алстера. И проблема, Джанет, заключается именно в этом.

Интересно, начала Джанет хоть что-нибудь соображать? Беда с этими молодыми богачами, подумала Элизабет. Они полагают, что доставшиеся им деньги ценны сами по себе, а на самом деле деньги лишь побочный продукт. Но они – основа всякой власти и именно потому таят в себе опасность.

– Стоит вам сделать первый шаг, как стервятники из обоих лагерей встрепенутся и заклюют вас. Кончится тем, что имя Скарлатти начнут трепать по барам, пусть и фешенебельным, и по спортивным клубам. Вот этого я не потерплю!

Элизабет вынула из ящика письменного стола несколько папок, выбрала одну, остальные положила обратно. Она сидела за столом и в упор разглядывала молодую женщину.

– Вы понимаете, о чем я говорю?

– Кажется, понимаю, – медленно произнесла Джанет, опустив взгляд на свои руки в перчатках. – Вы хотите как можно пристойнее убрать меня куда-нибудь подальше, чтобы ничто не смущало покой ваших дорогих Скарлеттов. – Она вскинула голову и встретилась глазами со свекровью. – А я в какой-то момент подумала, что вы печетесь обо мне, – с горечью добавила Джанет.

– Речь же идет не о какой-то благотворительной акции!

– Нет, конечно. Но коль скоро пожертвования меня не интересуют, это не имеет значения. Повторяю: мне просто на миг показалось, что вы, хоть и на свой лад, беспокоитесь обо мне.

– Значит, вы сделаете так, как я вас прошу? – Элизабет взяла папку, чтобы положить ее в стол.

– Нет, – твердо заявила Джанет Саксон Скарлетт. – Я буду делать то, что считаю нужным, и, думаю, мне не грозит стать посмешищем для наших светских доброхотов.

– Не будьте такой самоуверенной! – Элизабет снова взяла папку и с силой швырнула ее на стол.

– Как только минет год с момента исчезновения Алстера, я начну действовать. Мой отец знает, как полагается поступать в подобных случаях, и я буду следовать его указаниям.

– Ваш отец – бизнесмен, вся его деятельность связана с риском, а в вашем деле риск недопустим.

– Но он все-таки мой отец!

– Дорогая моя, я это прекрасно понимаю. Вы не поверите, до какой степени хорошо я это понимаю. И потому, прежде чем мы расстанемся, позвольте мне задать вам несколько вопросов.

Элизабет встала, подошла к двери и повернула начищенную медную ручку – теперь в библиотеку не мог войти никто.

Джанет наблюдала за свекровью с любопытством и не без страха. Элизабет была не из тех, кто боялся нежданных посетителей: она просто выставляла их за порог.

– Говорить нам больше не о чем. Я ухожу.

– Согласна: вам больше нечего сказать. – Элизабет вернулась к столу. – Вам ведь понравилось в Европе, дорогая? Париж, Марсель, Рим… После этого Нью-Йорк должен был показаться довольно скучным местечком, не так ли? Да, жизнь за океаном предлагает куда больше развлечений.

– Что вы имеете в виду?

– А вот что. Мне показалось, что вы наслаждались той жизнью несколько… неумеренно. Мой сын нашел себе в вашем лице отличную партнершу. Однако, должна отметить, как правило, он действовал более осторожно.

– Не понимаю!

Элизабет открыла папку и вынула из нее несколько страниц.

– Так, поглядим… В Париже был некий цветной трубач, джазмен…

– Что?! О чем вы говорите?

– Он доставил вас в гостиницу – в ту самую гостиницу, где вы жили вместе с Алстером, – в восемь утра. Совершенно очевидно, что ночь вы провели где-то на стороне.

Джанет, не веря своим ушам, смотрела на свекровь.

– Да, – торопливо произнесла она. – Да, в Париже я провела эту ночь с ним. Но вовсе не так, как вы предполагаете. Мы всю ночь… – тут голос ее осекся, – мы всю ночь разыскивали Алстера. Этот человек мне помогал.

– Сей факт в донесении не отражен. А зафиксировано лишь то, что вы явились в отель в восемь утра в сопровождении чернокожего трубача. Кстати, он поддерживал вас под руку.

– Я валилась с ног от усталости.

– Здесь использовано другое выражение: вы были пьяны.

– Это ложь!

Старая дама перевернула несколько страниц.

– А как насчет той недели на юге Франции? Вы помните, где вы провели уик-энд?

– Нет, – неуверенно сказала Джанет. – А что там такое было?

Элизабет встала, держа папку в руках, чтобы невестка не могла видеть ее содержимого.

– Тот уик-энд вы провели у мадам Ариоль. Как называется ее милый особняк? Ах да, «Силуэты». Довольно претенциозное название, вы не находите?

– Но мадам Ариоль – старый друг Алстера.

– И, конечно же, вы понятия не имели, какая слава ходит об этих «Силуэтах» по всему югу Франции?

– Неужели вы думаете, что я имею ко всему этому хоть какое-то отношение?

– Так что говорят на юге Франции о мадам Ариоль и ее «Силуэтах»?

– Нет, нет!

– Что происходило в «Силуэтах»? – Элизабет повысила голос.

– Я… я не знаю. Я не знаю!

– Что именно?

– Я не стану вам отвечать!

– Весьма героично, но, боюсь, этот номер не пройдет. Все знают, чем славен дом мадам Ариоль – опиумом, гашишем, марихуаной, героином… Прекрасное меню для наркоманов всех мастей.

– Я ничего об этом не знала!

– Вы не знали! Да вы там провели три дня! И ничего не поняли? А ведь у мадам как раз был разгар сезона.

– Нет!.. Да, я поняла, и я сбежала оттуда. Как только увидела, чем они там занимаются.

– Оргии, наркотические оргии, вот чем там занимались. Прекрасный шанс для любого извращенца-вуайера. Дамы и господа, накачавшиеся наркотиками, сбросившие всякий стыд. А невинная миссис Скарлетт ничего не понимает!

– Но я клянусь вам, что я действительно сначала ничего не поняла!

Элизабет сбавила тон, но голос ее приобрел еще большую твердость.

– Я вам верю, дорогая моя, но вряд ли вам кто-либо еще поверит. – Она выдержала паузу. – Здесь, в досье, много интересных страниц. – Она снова села и продолжала спокойно листать страницы. – Берлин, Вена, Рим. Самое интересное – в Каире.

Джанет подбежала к столу и с ужасом уставилась в лицо сидевшей напротив Элизабет.

– Алстер бросил меня там на две недели! Я не знала, где он. Я не знала, что делать!

– Вас видели в весьма странных местах, моя дорогуша. Более того, вы совершили преступление, наказуемое по всем международным законам. Вы купили человека! Рабыню!

– Нет! Нет! Это было не так!

– О, именно так все и было. На тайном черном рынке, где торгуют проститутками, вы купили тринадцатилетнюю арабскую девочку. Вы – американская гражданка, а в нашей стране есть особые законы…

– Это ложь! – закричала Джанет. – Мне сказали, что, если я заплачу, эта девочка скажет, где Алстер! Вот почему я заплатила!

– Вы приобрели эту девочку в подарок своему мужу. Маленькую тринадцатилетнюю девочку. И вы это прекрасно знаете. А о судьбе этой несчастной девочки вы не задумались ни на секунду.

– Я только хотела найти Алстера! Мне было ужасно плохо, когда я об этом узнала. Я не понимала! Я не понимала, о чем они все говорят, что они имеют в виду! Я хотела только разыскать Алстера и выбраться из этого ужасного места.

– Я не собираюсь оспаривать ваши утверждения. Но другие будут.

– Кто? – Джанет дрожала, как лист на ветру.

– Например, суд. Или газеты. – Элизабет разглядывала трясущуюся от страха женщину. – Мои друзья… Даже ваши друзья.

– И вы… И вы позволите использовать против меня всю эту грязную ложь?

Элизабет пожала плечами.

– И против вашего внука?

– А я сомневаюсь, что он будет считаться вашим сыном. Я имею в виду – по закону. Убеждена, что суд назначит на время разбирательства какого-нибудь опекуна, а потом официально передаст его под опеку Чанселлора.

Джанет медленно опустилась на краешек стула. По лицу ее текли слезы.

– Успокойтесь, Джанет. Я не требую, чтобы вы превратились в монахиню. Более того, я даже не прошу вас ограничивать нормальные потребности, свойственные женщинам вашего возраста, и аппетиты. Вы ничем не ограничивали себя в последние месяцы, и я не думаю, что вы станете сдерживать себя в будущем. Единственное, о чем я вас прошу: соблюдайте приличия и будьте осторожнее. Если же вы забудете об этой моей просьбе, уверяю, меры последуют незамедлительно.

Джанет Саксон Скарлетт отвернулась, зажмурив глаза.

– Вы – чудовище, – прошептала она.

– Да, сейчас вы и должны считать меня чудовищем. Но, надеюсь, когда-нибудь вы поймете, что это не так.

Джанет вскочила:

– Выпустите меня отсюда!

– Бога ради, успокойтесь. Скоро прибудут Чанселлор и Аллисон. Вы мне нужны, дорогая моя.

– Выпустите меня! – Джанет подскочила к двери и принялась дергать ручку, совершенно забыв, что дверь заперта. – Что вы еще от меня хотите?

Элизабет знала, что победа – за ней.