"Он никогда бы не убил Пэйшнс или убийство в зоопарке" - читать интересную книгу автора (Карр Джон Диксон)

Глава 1

Их роман — если это можно назвать так — начался в террариуме зоологического сада «Ройал Альберт».

Старый Майк Парсонс видел, как он зарождался, и это перепугало его до смерти. За всю свою длинную историю Кенсингтонские сады не знали такой суматохи с тех пор, как осенью 1904 года тигрица Иезавель едва не выбралась из клетки.

Дело в том, что Майк был женоненавистником. К тому же, проработав здесь смотрителем много лет, он не любил ни зоопарк, ни животных, ни что-либо еще.

Когда возбужденные дети смеялись, глядя на пингвинов, болтали у вольера с белыми медведями или, вытаращив глаза, смотрели на львов, Майк испытывал чувство отвращения. Он не мог понять, что они в этом находят. В мирное время — еще куда ни шло. Но с началом войны… При этой мысли Майк косился на небо.

Впрочем, в террариуме он чувствовал себя немного лучше. Не то чтобы Майк любил рептилий, насекомых или крокодилов под знаменитым стеклянным полом, но он питал к ним нечто вроде своеобразной дружбы. Иногда он останавливался возле свежепромытой стеклянной витрины, где находилась алмазная гремучая змея, и наблюдал за ней, а она немигающим взглядом смотрела на него, и ее раздвоенный язык молниеносно появлялся и исчезал.

— Ты все понимаешь, старина, — говорил Майк, свирепо глядя на тех, кто останавливался рядом.

Этим он заслужил репутацию необычайно добросовестного работника.

— Конечно, у Майка есть свои недостатки, — заявлял мистер Эдуард Бентон, директор зоопарка, — но он очень предан своей работе и всем нам.

Посетители террариума — квадратного одноэтажного сооружения из красного кирпича напротив львятника — видели Майка стоящим у двери или идущим следом за ними внутри. Его седые усы и обвиняющий взгляд заставляли их ускорять шаг. Но на две категории посетителей это не производило никакого впечатления — на детей и на влюбленных.

Последние приходили сюда, так как здесь было почти темно. Источники призрачного желтого света находились только за стеклом, где среди камней и тропической растительности обитали маленькие чудовища.

Раз в день — с двух до четырех — свет включали и под гладким и плотным стеклянным полом. Детей строго предупреждали не скользить по нему, хотя они все равно это делали, что безумно раздражало Майка. Его утешало лишь то, что некоторые взрослые, неосторожно входя внутрь, тут же падали на спину, сверкая пятками в воздухе.

Под освещенным полом посетители могли наблюдать крокодилов, обитающих в искусственном пруду. Зрелище вызывало восторженные возгласы у всех, кроме Майка. В такие минуты террариум был полон яркого света и звонких детских голосов, а тени посетителей беспорядочно мелькали на потолке.

Но в обычное время здесь было темно и мрачно. Именно тогда в террариум забредали влюбленные.

— Не то чтобы они приходят сюда обниматься, — говорил один из служителей. — Просто здесь спокойно — вот они и задерживаются, чтобы отдохнуть и помечтать.

Но взгляды этого широко мыслящего философа не впечатляли Майка. Он не признавал влюбленных как категорию. И сегодня, при виде девушки, его сразу обуяли подозрения.

Была вторая половина прекрасного осеннего дня 6 сентября 1940 года. Майк стоял у входа в террариум в своей серой униформе, наблюдая за небольшими группами людей снаружи. Откровенно говоря, он был немного рассеян. Даже на Майка с его убогим умишком влияла напряженная атмосфера, охватившая персонал.

Энгас Мак-Тэвиш, старший смотритель, сегодня утром выразил общее мнение.

— Думаю, — многозначительно произнес он, — скоро начнутся воздушные налеты. И меня это не радует.

Последовало долгое молчание.

— Что тогда будет с кошками? — озвучил терзающую всех тревогу другой служитель, правда имея в виду животных несколько большего размера. — И со слонами? И со змеями?

Никто не ответил. Больший страх, чем бомбы, им внушала мысль о пожаре. Кошки и слоны ненавидят огонь. Они обезумеют. Что касается змей…

— В конце концов, — заметил кто-то, — кошки находятся в бетонных вольерах и стальных клетках. Но рептилии! Ядовитые змеи, пауки и насекомые содержатся всего лишь за стеклом. Если оно разобьется, они расползутся по всему Южному Кенсингтону! Что же нам с ними делать?

Все посмотрели на Майка, поскольку он являлся смотрителем террариума.

Ответ был в высшей степени характерен для него:

— По всей вероятности, придется их перестрелять.

В глубине души Майк этому не верил. Мистер Бентон, директор зоопарка, был герпетологом — и его главный интерес составляло изучение рептилий. Майк не сомневался, что директор не позволит забрать, а тем более уничтожить змей.

В то же время Майка терзали сомнения. При всей его ненависти к зоопарку потерять работу в шестьдесят с лишним лет — не шутка. К тому же зоопарк был не из крупных, и его вообще могли закрыть на длительный период.

Майк стоял у входа в террариум, заложив руки за спину и потрескивая суставами пальцев, и хмурился, глядя на серебристый заградительный аэростат в небе на западе. Он уже был переполнен желчью, когда впервые заметил девушку, направляющуюся к нему.

Прежде всего, девушка была хорошенькой и, следовательно, ни на что путное не годилась. Но первым делом Майк обратил внимание не на это.

Казалось, девушка пребывает в состоянии транса, понятия не имея, куда идет. Она шагала среди болтающей толпы с неподвижным взглядом и беззвучно шевелящимися губами. Один раз она остановилась, выпрямилась и сделала такой царственный жест, что это вызвало интерес маленького мальчика.

Ее свежий цвет лица, серо-зеленые глаза с тяжелыми веками, пышные каштановые волосы, падающие на плечи, возбуждали худшие подозрения Майка. Костюм состоял из голубой шерстяной рубашки и вельветовых слаксов с белыми хлопчатобумажными перчатками, торчащими в кармане, что свидетельствовало о приостановленной работе, хотя без указаний, какой именно. Майк пришел к выводу, что одежда слишком подчеркивает фигуру. Но девушка не осознавала это, как и все остальное. Она шла прямо на Майка и едва не налетела на него, прежде чем пробудилась от размышлений.

— Прошу прощения, — заговорила девушка. — Не подскажете ли вы мне, где найти террариум?

Не снисходя до ответа, Майк кивнул в сторону двери, над которой было вырезано в камне слово «Террариум» буквами в два фута высотой.

— Ах да! — воскликнула девушка и с очередным царственным жестом взбежала по ступенькам, скрывшись внутри.

Майк уставился ей вслед, думая, что делать. Его подозрения подтвердило новое лицо, появившееся менее чем через минуту, словно следуя за девушкой.

— Проклятие! — пробормотал Майк, ненавидя все и всех.

Высокий молодой человек также пребывал в трансе, разговаривая сам с собой. Эффект усиливал его мрачный байронический облик. Серый костюм отличного покроя и колледжский галстук были смяты, так же было заметно, что сегодня он пренебрег бритьем. В правой руке молодой человек держал портфель. Его губы шевелились, как и у девушки, а один раз он выпрямился и описал портфелем круг над головой.

— Смотри, мама! — завопил от удивления какой-то мальчик.

Но молодой человек его не слышал. Маршируя, как под музыку, он направился к Майку, споткнулся о нижнюю ступеньку и после секундной паники осведомился глубоким мелодичным голосом:

— Прошу прощения, не могли бы вы сказать мне?..

Майк молча ткнул пальцем вверх. Проследив за указующим перстом, молодой человек сразу все понял.

— Ах да, конечно, — кивнул он.

Несколько секунд он продолжал кивать, снова погрузившись в размышления. Майк начал нервничать — это было все равно что стоять перед зомби.

Снова выпрямившись и теребя мятый галстук, молодой человек глубоко вздохнул, сделал еще один широкий жест портфелем и внезапно заговорил голосом, который звучал гулко, словно из подвала:

— Ни за что на свете я не стал бы вас обманывать!

— Сэр?

— Все абсолютно честно, — продолжал потусторонний голос. — Никакого обмана. Все то, что я собираюсь вам представить, имеет простейшее объяснение.

— Сэр!

— Господи! — воскликнул молодой человек, проведя рукой по лбу. — Прошу прощения! Я говорил сам с собой. Я не имел в виду…

Он явно не находил нужных слов. Пошарив в кармане, молодой человек достал полкроны и протянул Майку, затем с призрачной улыбкой, осветившей его возбужденное лицо блеском белых зубов, взбежал по ступенькам, как будто преследуя девушку.

Роман?

Свидание?

Майк не сомневался, что эти двое назначили здесь встречу. Он хорошо знал симптомы. Полкроны отдавали в качестве подкупа, и это не действовало на Майка Парсонса, когда тот пребывал в дурном настроении. Он тоже поднялся по короткой лестнице.

Было без пяти два, и свет под стеклянным полом еще не зажегся. Майк обратил внимание, что девушка свернула налево, а молодой человек — направо. Если они обойдут вокруг квадратного центрального блока с застекленными контейнерами, поднимавшегося почти до потолка, то встретятся где-то в задней части зала.

В полутемном помещении Майк прошел мимо яркой коралловой змеи (Micrururs fulvius), мимо знаменитой черной мамбы (Dendraspis angusticeps), которая в действительности была оливково-зеленой, мимо мокасиновой змеи (Agkistrodon piscivoris) в булькающем баке, мимо огромного паука-птицееда, ошибочно называемого тарантулом, который наблюдал сквозь стекло множеством злобных блестящих глаз, пока не добрался до королевской кобры, помещавшейся в витрине на задней стенке зала.

Молодой человек стоял перед застекленным отделением спиной к Майку, уставясь внутрь. За освещенной панелью справа находился ядозуб (Heloderma suspectrum),[1] походивший на порождение ночного кошмара, а слева — тропическая американская ящерица (Ameiva ameiva), чьи чешуйчатые глаза и раздутое тело в желтую полоску выглядели еще ужаснее.

Но главным экспонатом была королевская кобра — черно-белая, лоснящаяся масса, спящая среди искусственных камней. Майка Парсонса удивило, что молодой человек смотрит на нее как завороженный.

Неужели он интересуется змеями?

Открыв портфель, молодой человек вынул блокнот и карандаш. Майк следил за тем, как карандаш быстро двигался секунд двадцать. Но молодой человек не казался удовлетворенным. Покачав головой и что-то пробормотав себе под нос, он бросил блокнот и карандаш назад в портфель.

Слева от него шевельнулась тень.

Девушка в голубой шерстяной рубашке и вельветовых слаксах прошла мимо отделения с ядозубом. Майк четко ее видел. Теперь она, похоже, вышла из транса. Расширенные серо-зеленые глаза не отрывались от молодого человека. Она дышала быстро и неровно, со сдержанной всепоглощающей яростью.

«Ссора влюбленных? — подумал Майк. — Небось птичка залетела, и петушок ищет предлог, чтобы слинять!»

Какой-то миг казалось, что девушка больше не может сдерживаться. Майк почти ожидал, что она вцепится молодому человеку в горло. Но наивное достоинство или какая-то другая эмоция останавливает ее. Тем не менее было очевидно, что она готова произнести уничтожающие слова. Скользнув вперед, девушка оказалась в поле зрения молодого человека и медленно осведомилась;

— Ну, мистер Кери Квинт?