"Темный Ученик" - читать интересную книгу автора (Рейнольдс Энтони)

Первая книга: Притаившаяся Сцилла

–В истинной вере достаточно света для тех, кто хочет уверовать, но хватает и тени для тех глупцов, что этого не хотят. – Апостол-Евангелист Паскаил

Первая глава

МАХИОН-ДЕКС, ПРОКУРАТОР архивной станции Адептус Механикус на Карионе IV, шел по решетчатому полу, его шаги эхом отдавались в закрытом пространстве. Вокруг него маршировал защитный кордон из десяти безучастных ко всему, кроме своего дела, скиитариев, чьи скрытые черной кожей аугментированные руки сжимали подключенные к основанию мозга хеллганы.

Прокуратор остановился в середине палубы, рядом с множеством поднимавшихся из пола когитаторных баков. Его изображение отражалось в пустом экране. Сервитор, от настоящего тела которого не осталось ничего, кроме пугающе бледных головы и туловища, был напрямую связан с логическими устройствами. Ребристые провода шли от его глазниц к информационным слотам, а потоки кабелей и электропроводки тянулись от него внутрь машины.

Скиитарии разбились на две группы и встали по обе стороны от Махион-Декса, двигаясь с совершенной синхронностью роботов. Они остановились в метре от черно-желтых предупредительных полосок на плите, разделяющей зал пополам. Скиитарии топнули тяжелыми ботинками, ожидая дальнейших указаний.

Махион-Декс скрестил руки на груди. Поверх черного комбинезона он носил алый плащ, чья кромка была прошита бронзовыми нитками, а его голова была выбрита налысо. Кабели и связки проводов были погружен в плоть у основания его затылка, а на его лоб была нанесена татуировка шестеренки, наполовину черной, наполовину белой.

–Инициировать выход зажимов, - сказал он сервитору, дернувшемуся в ответ.

Замерцало несколько красных люмосфер, зазвучали предупредительные клаксоны, а тяжелая пласталевая противоударная дверь, полуметровой толщины, в которую была втиснута сердцевина из адамантия, рухнула с потока перед прокуратором и его спутниками. По обе стороны от основной заслонки с грохотом падали вторичные слои усиленного керамита, а третичные заслонки из тридцати сантиметровой толщины термопласта выскакивали из ниш, сталкиваясь с огромной силой.

Застонали поршни, когда тайные замковые механизмы завертелись и втянулись, распечатывая единственный вход в станцию на Карионе IV. Даже пол килотонны армейской взрывчатки не смогли бы пробить эти двери без того, чтобы разнести половину астероида, в которой находился архив.

Внезапно клаксоны умолкли, а вспышки красных люмосфер прекратились.

–Подключить соединительный экран, - произнес Махион-Декс, а сервитор вновь дернулся.

Пустой информационный экран перед прокуратором вспыхнул, показывая потоки статики. Махион-Декс прошептал молитву Омниссии и нажал ритуальную последовательность кнопок на боковой панели. На экранах появились зеленые пиксели изображения комнаты за взрывными дверями.

Прокуратор вновь скрестил руки, пальцы его левой конечности начали отбивать нервный ритм, пока он ждал сигнала гостей.

Стены за противовзрывными заслонками были выжжены, а пол дюжины тяжелых автоматических огнеметов вращались на креплениях, нацелившись на круглую переборку дальней стены. Их поджигатели пылали ярко красным на зеленом экране.

Затем за переборкой раздался дрожащий звон, когда причал состыковывался со шлюзом прибывшего корабля. Потом последовал выброс перегретого пара, частично скрывшего камеру от Махион-Декса, а два прожектора над переборкой начали вращаться, отбрасывая на почерневшие от огня стены тени.

Находящийся в центре переборки круглый затворный механизм выдвинулся вперед и по часовой стрелке, совершив полный оборот, а затем на пол оборота против неё и ушел обратно в люк. А потом с резким стоном двери в переборке распахнулись.

Атмосферное давление с шипением выравнивалась, а Махион-Декс наклонился, вглядываясь в изображение на информационном экране. Сначала в распахнутой щели между разошедшимися дверями переборки не было видно ничего, кроме полной пикселей угрюмой тьмы. А затем появилась огромная закутанная в балахон с низко опущенным капюшоном фигура.

Из-под её накидки мерцал немигающий свет, где должен был быть глаз. Она медленно спустилась по обгоревшим ступеням на решетчатый пол. За ней следовали четыре огромных создания, чьи лица тоже скрывали капюшоны, а тела закрывали робы. Они поворачивали свои головы, глядя на зафиксировавшиеся на них тяжелые огнеметы.

Ведущая фигура спокойно и неторопливо прошла через комнату, остановившись перед противовзрывными заслонками.

–Благослови тебя Омниссия, - изрекла она, глядя в объектив бронированной передающей камеры. Махион-Декс приблизил изображение, увидев на груди гостя шестеренку, символ Адептус Механикус.

–И тебя, служитель Воплощенного Бога-Машины, - раздались из решетки вокс-устройства слова прокуратора.

–Знание есть высшее проявление божественности, - сказал Махион-Декс, цитируя шестую Мистерию, один из шестнадцати универсальных законов, которые помнили все члены Культа Механикус.

–Понимание есть ключ ко всему, - пришел ответ.

–Омниссия знает все, - произнес прокуратор.

–Омниссия понимает все.

Махион-Декс удовлетворенно ввел комбинацию команд, и командная колонна всплыла из пола перед закутанной в балахон фигурой. На глазах прокуратора из-под балахона выползло механическое щупальце. Он зависло перед камерой, сжимая и разжимая металлические когти. Из центра щупальца выдвинулся тридцати сантиметровый информационный шип, погрузившийся в колонну.

Потоки данных затопили информационный экран перед Махион-Дексом, казавшийся бесконечным ураган информации передавался от стоявшей без движения фигуры. Глаза прокуратора вертелись по орбите, его рот беззвучно что-то шептал, когда встроенный в левое полушарие его мозга внутренний процессор регистрировал и записывал потоп знаний.

Информация была быстро обработана, а впечатленный Махион-Декс медленно выдохнул. Щелчком по кнопке он убрал поток данных с экрана.

–Деактивировать встроенные орудия, - приказал он, и тяжелые огнеметы отключились, их зажигатели потухли. Они отвернулись от целей и втянулись в свои ниши.

Махион-Декс откашлялся, а затем наклонился и вновь заговорил сквозь решетку вокс-устройства.

–Доступ гарантирован, Техномаг Дариок. Добро пожаловать на Карион IV.

МАГОС ДАРИОК СТОЯЛ словно скала, его безликие черты все ещё скрывал капюшон, когда двери открывались. Вокруг рассеивался пар, поднявшийся из открывшихся запорных механизмов.

–Почтенный магос, - произнес прокуратор, склонив голову и коснувшись символа Адептус Механикус, - мы совершенно не ожидали вашего визита.

Дариок продолжал молча стоять, когда его четыре компаньона внезапно зашагали вперед. Каждый из них был почти двух с половиной метров в высоту, а их могучие плечи были в два раза шире, чем у прокуратора.

Глаза Махион-Декса нервно метались между надвигающимися фигурами. Сначала он счел их боевыми сервиторами, но теперь в их движениях была видна надменность и самоуверенность, а не медленная и неуклюжая походка полумашин.

Внезапно они разорвали робы и вскинули архаичные болтеры, и, прежде чем лучи целеуказателей скиитариев заметили угрозу, взревело первой оружие.

Пламя выплеснулось из дул древних орудий. Оглушительный звук в закрытом пространстве эхом отразился от стен. Мгновенно была уничтожена половина скиитариев, мощные снаряды взорвались внутри их тел, разнеся сервиторов на фонтаны брони, плоти и крови.

Махион-Декс пошатнулся, рухнув на пол, его лицо стало маской ужаса, когда он разглядел могучих аугментированных существ. Их доспехи, исписанные еретическими символами и литаниями, были цвета запекшейся крови, а стреляли они короткими и точными залпами, с отточенной эффективностью убивая свои цели.

Уцелевшие скиитарии вскинули хеллганы, энергетические батареи загудели, когда орудия пробуждались. Электрическо-голубые лазерные лучи вылетели из дул, отбросив огромного воина на шаг назад, прорвав дыру в его робе и оставив обгоревший след на доспехах.

Пали ещё два скиитария, один из них завертелся и рухнул, когда в его плече разорвался болт, оторвав руку и оставив в туловище дыру размером с голову. Голова другого взорвалась от выстрела, окатив все вокруг кровью, мозгами и осколками черепа.

Разряд лазера ударил в шлем одного из воинов, откинув голову назад. Но тот лишь гневно зарычал, разорвав ответной очередью скиитария на части.

За секунды перестрелка закончилась. Едкий дым поднимался из дул, когда двое гигантов выступили вперед, дабы осмотреть свои жертвы. Один из скиитариев, которого очередь болтера разорвала почти пополам, ещё дергался. Он застыл, когда на его голову резко опустился металлический сапог, словно ударом молота превративший череп в блин.

Махион-Декс лежал на спине, сдавленно хрипя и в ужасе глядя на гигантских воинов. Они были огромными и полными мощи, а непроницаемые шлемы Астартес эпохи ереси были сильно модифицированы, чтобы выглядеть как можно более жутко. Шлем одного был выполнен в форме рычащего демона, а другие обладали множеством клыков и закручивающихся рогов, придававшим им вид жестоких варваров.

На одном не было шлема, но его настоящее лицо было ужаснее любой маски. Его левая сторона была мешаниной шрамов и аугментики, а кожа была почти прозрачной, под ней можно было видеть синие вены. Его глаз заменял немигающий красный шар, а адский глиф разрушительных сил был вырезан в центре лба. Он зарычал на прокуратора, обнажив острые акульи клыки.

–Зона зачищена, - проворчал один из воинов, и стоявший над Махион-Дексом кивнул, не отрывая от него глаз.

–Мы узнаем местоположение цели здесь, Порабощенный? - бросил он через плечо голосом полным силы и авторитета.

–Это верно, Мардук, Первый Послушник из легиона Астартес Несущих Слово, генетических потомков примарха-предателя Лоргара, - монотонно ответил магос Дариок.

–Тогда давай закончим с этим, - ответил Мардук. Он шагнул к скорчившемуся телу Махион-Декса, посмотрев на напуганного прокуратора.

–Он тебе понадобиться? - спросил Первый Послушник.

–Его продолжающееся существование не требуется для извлечения информации из логических устройств в центре станции, - ответил магос.

Прокуратор Махион-Декс застонал и начал отползать, отчаянно пытаясь убраться от нависшей над ним погибели.

Мардук наставил пистолет на голову прокуратора и застыл.

–Нет… - простонал человек. - Омниссия, защити своего слугу.

Мардук фыркнул.

–Твой омерзительный божок не слышит твои мольбы, язычник, - сказал он. - Ты посвятил всю свои патетичную и бесполезную жизнь поклонению ложному богу, безмолвной мерзкой фантазии неверных. А сейчас я покажу тебе истинный путь. И в смерти ты узреешь величие истинных богов. Они пожрут твою душу, а ты будешь кричать в муках. Прими это, маленький человечек. Прими своё проклятие.

Первый Послушник выстрелил в голову прокуратора, забрызгав решетчатый пол мозгами и кровью. - Узри славу истинных богов, - изрек Мардук.

МАРДУК СТОЯЛ, СКРЕСТИВ руки на груди глубоко в недрах Кариона IV. Он находился на решетчатых подмостках в выпотрошенном ядре астероида, в центре вырубленной в скале пещеры поднималась огромная колонна машин, освещенная лампами и отблесками циферблатов.

Магос стоял перед гудящей колонной, из расколотых контейнеров на его спине сочилась жидкость. Он подсоединился к машинам вновь прикрепленным к его телу механодендритом, кривя мертвенно-бледные губы и поглощая данные из самого центра информационной библиотеки станции.

Наконец, гибкое щупальце выдвинулось, а магос Дариок задергался в спазме разъединения.

–Ну что? - проворчал Мардук.

–Я обезвредил автоматические защитные системы станции, - сказал магос, - и запустил механизм самоуничтожения, чтобы информацию о нашем появлении не передали в божественные вычислители Марса.

–Хорошо, - сказал Мардук. Он резко схватил извивающееся щупальце и дернул, вырвав его из позвоночника магоса, и оно закорчилось в руках космодесантника словно змея. Дариок скривился, молочно-белая жидкость засочилась у него изо рта.

–У тебя есть информация, которая нам нужна? - спросил Мардук, не обращая внимания на смесь крови, масла и богатой протеинами жидкости, капавшей с вертящегося щупальца на его сапог.

–Это так, Мардук, Первый Послушник из легиона Астартес Несущих Слово, генетических потомков примарха-предателя Лоргара, - ответил магос, - Я обнаружил местонахождение того, в кого встроены запретные знания об этом ксено техническом устройстве. После получения этой информации, Дариок будет способен запустить ксено устройство.

Это было случайной причудой нарастающей внутри магоса демонической сущности, заставляющей его говорить о себе в третьем лице. Это забавляло Мардука, но в этот момент он полностью сконцентрировался на словах зараженного магоса.

Его бесило то, что Дариок не мог сам запустить устройство, но похоже у него не было другого выбора, кроме как найти того о ком говорил магом.

–Где? - нетерпеливо выдавил Мардук.

ПОД ПОВЕРХНОСТЬЮ ПРИТАИВШЕЙСЯ Сциллы десятки тысяч человек спускались по туннелю 25X1, поток отчаявшихся и напуганных людей казался бесконечным.

Они жались друг другу как ведомые на бойню животные, а застоявшийся и горячий воздух наполняли вопли и проклятия.

Матери прижимали к груди плачущих детей, а отталкивающие и пихающие других мужчины рявкали друг на друга. Некоторые оступались и были затоптаны ногами, а других прижимал к рокритовым стенам и давил бесконечный напор людей. Другие теряли сознание от жары и недостатка кислорода. Но в туннеле набилось столько людей, что эти вялые тела продолжали тащить в удушливой давке.

В воздухе повис тяжелый запах пота и масла, турбины рециркулируюших воздух устройств уже не могли справиться со своими задачами. Надо всем нависал тяжелый рокритовый свод, над которым было пол километра чистого льда.

Сорокаметровой ширины туннель разделяли пополам ограждения и рокритовые колонны. За пересекающим центр коридора ограждением было открытое и пустое углубление, в котором находилась широкая колея железнодорожных путей. Люди толкались, кричали и отпихивали друг друга, взбираясь на платформы по обе стороны путей.

Выбросив использованный воздух, тронулся высокоскоростной автоматический пассажирский вагон, выплевывая перегретый пар и заставив завибрировать весь зал, уносясь по гладким стальным рельсам. Отброшенные силой выброса на шаг, люди прикрыли глаза, жалобно смотря на зеркальные стекла уезжающего вагона. Но лишь состоятельные мастера гильдии и их помощники имели деньги и доступ к праву пользования высокоскоростными экспрессами.

Им предстоял двухсот километровый путь до Форкиса (Phorcys), единственного космопорта в радиусе пяти тысяч километров на Притаившейся Сцилле. Туннель доступа 25X1 был единственной связью между Гильдией Антифон и Форкисом, если только кто-то не хотел идти по замороженной поверхности. Мало кто поднимался на негостеприимную поверхность Прятавшейся Сциллы кроме изгнанников, тех кто не родился ни в одном из великих домов гильдий, или тех, кого выгнали за серьезные преступления.

С Форкисом соединялись ещё двадцать гордых шахтерских гильдий, каждая из которых располагалась вокруг космопорта словно стороны света на компасе, соединяясь с ним артериями туннелей, подобным спицам огромного колеса.

Многие из членов Гильдии Антифон никогда не покидали находившиеся глубоко подо льдом пузыри живых блоков, лишь иногда связываясь с шахтерскими станциями ещё в пяти тысячах километров внизу. Ещё меньше из них когда-либо были в Форкисе, немногие из людского потока хоть немного осознавали огромное расстояние. Гильдия Антифон и её окружение были их миром, их суровой и бескомпромиссной, но знакомой и безопасной вселенной, им не нужно было знать, что находиться за гранью этой скорлупы.

Или было не нужно, пока не завыли первые сирены, а в пикт-передачах не передали приказ об эвакуации Притаившейся Сциллы.

Офис главного мастера гильдии не дал никаких объяснений, а двадцать три миллиона обитателей планеты оказались в шоке. И этот шок быстро перерос в панику, когда пошли слухи и неминуемом вторжении ксеносов…

Слухи, которые не стал опровергать Администратум.

Подразделения Заградительных Отрядов Сциллы проталкивались через толпу, пытаясь сохранить порядок. На их небесно-голубой униформе была самодельная белая броня, к их груди были прижаты мощные лазерные обрезы. Рычащие кудрявые мастиффы сверкали механическими глазами и рвались с поводков, ощущая нетерпения хозяев.

Бронированный транспорт класса «Каталонец» медленно катился вдоль одной из платформ, его высокие белые составные шасси мерцали под светом гудящих и висящих на потолке ламп. Сверкающие прожектора и предупредительные сирены разгоняли людей, но он двигался медленно, ведь в туннеле не было места, куда рабочие могли отойти.

На широкой решетке впереди тяжелой машины сверкала крылатая эмблема отряда наёмников, а у двух турелей в кузове стояло по одетому в броню солдату, вращающему массивными сдвоенными тяжелыми болтерами налево и направо. Белые шлемы почти полностью скрывали их лица, а черные визоры закрывали глаза.

Уже двадцать пять поколений на Притаившейся Сцилле пользовались услугами Заградительных Отрядов, неместного агентства наёмников, спонсируемого состоятельными конгломератами гильдий. Они работали армией, исполняющей роль Сил Планетарной Обороны, прикидываясь силовиками, регулирующими местные законы. Вербовка высоко квалифицированных и снаряженных лучше, чем многие подразделения Имперской Гвардии, Заградительных отрядов позволило шахтерским гильдиям сконцентрироваться на своих заботах, не отправляя опытных рабочих в СПО.

Но, даже когда размещенные в туннеле наёмники пытались поддержать порядок, человеческий поток не утих.

Один из длинношерстых мастиффов зарычал, уставившись на потолок. Её хозяин ничего не увидел и резко дернул цепь, успокаивая животное.

Порождение тени карабкалось по своду, совершенно невидное невооруженным глазом или жалким целеуказательным матрицам, встроенным в шлемы солдат Заградительных Отрядов Сциллы. Оно двигалось как паук, перемещаясь по потолку медленными и рассчитанными движениями. На секунду одетое в черную броню худое тело исчезло, его пугающие формы стали нематериальными словно дым, лишь чтобы возникнуть возле решетки турбины дальше на потолке.

Кожа существа была угольно черной, на ней были вырезаны элегантные руны инопланетного дизайна. Эти знаки сияли холодным внутренним светом.

Посмотрев вниз, оно уставилось злобными молочно белыми глазами на разлившееся внизу море людей. Его внимание привлекли бронированные тела солдат Заградительных Отрядов, а затем его руки задрожали от еле сдерживаемой жажды крови. Лезвия, сбегающие по рукам создания, гудели в предвкушении.

Рычание мастиффов внизу превратилось в яростный лай, когда до них донесся запах существа, а их хозяева пытались удержать могучих собак. Существо растворилось в тенях вновь, когда глаза людей уставились в потолок, пытаясь понять, что обеспокоило собак.

Внезапно рецирклирующие турбины начали отключаться. Немногие заметившие внезапное изменение воздуха удивленно уставились на замедляющиеся лопасти. Без рециркулирующих устройств, воздух в туннеле за час станет ядовитым, когда весь кислород исчезнет и смениться токсичными смесями углекислого газа.

Солдаты Заградительных Отрядов стянули шлемы, когда прервалась связь, словно подавленная помехами.

А затем отключились первые лампы.

Сначала одна из ламп отключилось, а затем другая. Плоские светильники выключились повсюду, словно распространялось волна. Люди кричали, когда их поглощала тьма. Свет гас быстрее, чем мог бежать человек, уже через минуту последние из ламп в поле зрения отключились.

Тьма была всепоглощающей и полной, черной, словно самая бездна океана. Люди в панике жались друг другу, неспособные увидеть взмах руки перед лицом, толпа смешалась. Включились прожектора на транспорте и начали рассекать тьму словно маяки.

Люди ринулись к слабому свету, словно мотыльки на открытый огонь, их полные паники лица призрачно сияли в холодном освещении. Они жались к бронированной машине, как к маяку, передние ряды давил напор задних.

Над головой вновь появилась почти невидимая фигура, чьи руны засияли сильнее. Все ещё свисая с потолка наперекор гравитации, оно вытащило из ножен изогнутый двухлезвийный клинок. Сзади его рук выскользнули другие лезвия, выступив над кулаками словно когти огромной кошки, а с его губ выскользнуло долгое предвкушающее шипение, пока существо ожидало появления своих темных сородичей, пришедших на его зов. И ждать не пришлось долго.

В воздухе появился шар молний, зависший на долю секунды, а затем разорвавшийся, ослепив внезапной вспышкой энергии ближайших людей и бросив их на землю. За мгновение потрескивающая энергия исчезла, оставив за собой лишь непроницаемую пустоту. Это было похоже на угольно-черный пруд воды, но вертикальный, висящий в воздухе, разлом в измерение абсолютной тьмы не шире молекулы.

На поверхности появилась рябь, словно в его центр швырнули камень, и визжащие фигуры вырвались из дыры в реальный космос, с потрясающей скоростью пролетев по туннелю. Они пронеслись над головами, словно ножами рубя людей сквозь тьму. Лезвия разрезали плоть, горячая кровь забрызгивала лица сотен кричащих от ужаса людей. Многие падали на пол от страха, и их затаптывали братья, сестры и жены, отчаянно пытавшиеся убежать. Но света не было, а поскольку напуганные люди забили туннель от стены до стены, бежать было некуда.

Прожектора на транспорте отчаянно вертелись, пытаясь высветить проносившихся врагов, но они могли выхватить из тьмы лишь на долю секунду удалявшиеся тени. Существо спрыгнул с потолка, плавно приземлившись на крышу машины, и солдаты успели разглядеть смутные движения гуманоидной фигуры, прежде чем она спрыгнула на нос и расколола прожектора.

Паникующие люди, занимавшие позиции за турелями болтеров открыли огонь, освещая тьму вспышками дул.

Мимо промелькнула гладкая черная фигура, а наемники открыли огонь тяжелыми разрывными снарядами. Но они не попали ни во что, кроме стен и колонн туннеля, выбив в рокрите кратеры размером с голову.

Мастиффы яростно лаяли и рвались с цепей. Их хозяева поворачивались на любой шум, держа лазерные обрезы у плеч и пытаясь разглядеть врага. Темные силуэты проносились по туннелю, но целеуказатели не могли их поймать.

Затем последовала вспышка движения, и одного из солдат разрубило от шеи до паха. Падая он зажал курок, выпустив в толпу очередь и убив нескольких человек.

Люди закричали и ринулись бежать после оглушительного выстрела, отчаянно расталкивая друг друга в попытке спастись. Остальные наёмники поворочались налево и направо, пытаясь удержать цели в поле зрения. Над ними пронесся силуэт, отрубив голову одного из солдат. Когда голова упала на пол, тень была уже в сотне метров впереди.

Потоки тонких лезвия вылетели из темноты в людей, занимающих турель на машине. Бритвенно-острые осколки прорвали броню и плоть, кровь залила их белую униформу.

Орудия замолчали, и тьма вновь стала полной. Вопли ужаса и боли сопровождали проносившиеся тени, невидимые во тьме. С внезапным хлопком вытолкнутого воздуха, ещё один высокоскоростной вагон пронесся по средине туннеля, свет из его управляемой сервитором кабины ярко засиял, послав тени в пляс.

Во вспышке света стали видны фигуры в высоких шлемах, тащащие отбрыкивающихся и кричащих людей во тьму.

В высокоскоростной транспорт врезался луч чистой тьмы. Он разрезал вагон, пройдя сквозь двигательный блок, сиденья и пол дюжины пассажиров, прежде чем выйти из задней части, оставив выжженную дыру на потолке туннеля.

Затем ударили ещё два луча, и передний вагон рухнул с рельс. Со стоном протестующего металла он врезался в боковые ограждения, разбив их в фонтане искр. Ударив в поднявшуюся платформу на полной скорости, поезд встал на нос, а второй и третий вагоны позади вздыбились и рухнули на бок.

Машина перевернулась и врезалась в бок платформы, полностью сорвав ограждение и рухнув на столпившихся людей. Она раздавила сотни, когда вагоны покатились по платформе с мерзким скрипом гнущегося металла царапая пол. Они врезались в рокритовые стены, придавив многих своими тушами к рокриту, а затем, наконец, остановились. Электричество пошло с изломанных металлических колес, искры пошли по наполовину вырванным из пола рельсам.

Посреди резни, уклоняясь от искр, ещё больше черных фигур двигались черед толпу, резкими ударами повергая людей на землю, а затем утаскивая полубесчувственные тела.

Мастиффы визжали, когда очереди смертоносного огня разносили их в клочья. Размытая фигура, казавшая немногим большим, чем смутный силуэт, со скоростью ртути пронеслась сквозь толпу, рубя и кромсая. Последние из солдат Заградительных Отрядов пали, даже не разглядев своих убийц.

Три тени, плотным и невозможно быстрым строем, пронеслись над обломками шахтерского поезда, пролетев над головами напуганной толпы и устремившись к тылу «Каталонца». Они окатили его потоком выстрелов, разорвав машине топливное баки, и она взорвалась в ослепительном огненном шаре, подбросившем её над бурлящей платформой.

Три темные тени невредимыми пронеслись сквозь огненную бурю и ускорились, вновь устремившись по туннелю по тьму, преодолевая за секунды сотни метров.

ЛЕЗВИЯ ЛОПАСТЕЙ ТРУБИН вновь завертелись, а лампы неуверенно замерцали, прежде чем вновь загудеть и осветить помещение. И под их холодным светом открылась происходившая последние двадцать минут бойня.

По полу были разбросаны сотни тел посреди огромных луж крови. Почерневший остов «Каталонца» лежал вверх дном у стены, подмяв под собой десяток обгоревших трупов. Искры с перебоями пробегали по рельсам, которые погнулись и были вырваны из креплений.

Обломки высокоскоростного поезда стали подтверждением его быстроты, поскольку при ударе металл потерял форму, а пласглассовые стекла разлетелись на части. Его круглая крыша была оторвана, под машиной лежали разорванные куски выбитого ограждения. Тела с расколотыми головами и оторванными руками были разбросаны среди обломков, были и задавленные, когда поезд сошел с рельс, были и вырванные из сидений. Почерневшие дыры размером с кулак отмечали места, где в машину попали заряды темной материи.

В туннеле не было ни следа живых, ни одно из тел не дергалось и не стонало. И если раньше это место кишело жизнью, то теперь оно полностью вымерло, единственным звуком было жужжание ламп на потолке, движение рециркулирующих устройств и шипение искр на расколотых рельсах.

Не было ни одного следа тысяч не убитых людей. Ни следа напавших на них существ. Лишь последствия учиненной ими бойни подтверждали их существование.


Вторая глава

ГЛЯДЯ ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТИ метровый обзорный портал мостика, адмирал Рутгер Августин осматривал свой огромный флагман «Молот Справедливости», могучий линкор класса «Возмездие». Он выглядел словно огромный бронированный имперский собор величественного и почти не представимого размера. На протяжении шести километров от носа до кормы выступали сотни шпилей, соединенных парящими мостиками и контрфорсами, а орудия корабля были лучшими из всех, что мог иметь корабля Имперского Флота.

На бронированном корпусе были размещены сотни турелей близкого радиуса действия, каждая из которых была размером с супертяжелый танк, а десять торпедных аппаратов, распахивающихся почти на сорок метров в ширину, были встроены в выступающий и тяжело бронированный нос корабля. Однако настоящей силой «Молота Справедливости» были бортовые батареи.

Пролегающие почти по всей длине линкора орудия правого и левого борта были способны выпускать ужасающей мощи залпы, легко сбивая одним потоком снарядов корабль врага или опустошая целые континенты, когда корабль подходил к атмосфере планеты. По правде говоря, сопротивление целых планет прекращалось от одного приближения «Молота Справедливости» к их системам, они по праву боялись его гнева.

Десятки тысяч опытных рабочих и сервиторов трудились на обширных орудийных палубах, заряжая и готовя к выстрелам пушки, а адмирал Августин с гордостью знал, что его орудийная команда под строгим надзором мастеров орудий и артиллерии стала одной из лучших во всем Боевом Флоте Темпестус.

Он никогда не уставал смотреть на «Молот Справедливости». Ведь даже после всех этих лет службы, мощь и размер линкора внушали ему благоговейный страх. По сравнению с бессчетными миллионами солнечных систем корабль был крошечным и ничтожным, но его долгом было защищать Имперский космос от любых угроз, ксенсов или предателей.

Создаваемый на лунных верфях Адептус Механикус Грифона IV более тысячи лет, «Молот Справедливости» стал шедевром уже более восьми тысячелетий защищающим Империум. Адмирал Августин служил на нем уже сто четырнадцать лет, сначала как младший офицер, а затем уверенно продвигаясь по службе. Он служил на двух других кораблях, когда ощутил свои ограниченные перспективы карьеры на «Молоте Справедливости», сначала как флаг-лейтенант на крейсере класса «Луна» «Неустрашимый». Спустя пятнадцать лет его произвели во флаг-капитаны «Гнева Императора», недавно переведенного в Сегментум Темпестус. Августин нес службу на борту этого крейсера класса «Владыка» - прославленного ветерана Готической Войны - десять лет, прежде чем его перевели обратно на «Молот Справедливости», корабль, на котором началась его флотская карьера.

В звании адмирала Августин был уже сорок два года, он был одним из самых опытных офицеров флота в свои сто шестьдесят два года. Никто лучше него не разбирался в переплетениях и деталях древних битв, кроме возможно давно служившего флаг-лейтенанта корабля, Гидеона Кортеса. Лишь два других прикомандированных к боевому флоту Темпестус корабля обладали такими же размерами, и они боролись с ксено-угрозой в отдаленных секторах сегментума. Восточные районы были его зоной ответственностью и местом, которое он блокировал.

Пока он не видел врага невооруженным глазам, их все ёще разделяло расстояние в миллионы километров, но Августин знал, что они рядом и неуклонно приближаются. Он мог видеть вспышки вдали. Отсюда, они казались нелепыми, но адмирал знал, что это были био-корабли, подвергающиеся сосредоточенным залпам артиллерии.

Его флот хорошо проявил себя в этом бою, последнем из десятков за этот месяц, уничтожив две дюжины кораблей-ульев без потерь. Но флот ксеносов продолжал неумолимо ломиться в имперский космос. Они не могли нанести значительного ущерба огромному флоту-улью тиранидов.

Мерзкие организмы, поглощавшие все на своём пути, словно саранча с родного мира Августина, но галактических масштабов, тираниды были серьезной угрозой всему Империуму.

Четыре года назад был замечен новый флот-улей, обозначенный как Левиафан. Это было говорящим именем. Уже миллионы поглотил его неутолимый голод.

Адмирал Августин гневно смотрел во тьму. Все годы своей службы он гордо хранил уязвимые миры Империума от врагов. Но теперь ему приходилось уничтожать те же миры, что он некогда поклялся защищать.

По приказу Лорда Инквизитора Криптмана перед надвигающимся флотом-ульем тиранидов был установлен галактический кордон. Оказавшиеся прямо на его линии миры эвакуировали, а многие полностью уничтожали, чтобы лишить флот-улей свежей органической материи. На любой мир, подвергшийся вторжению тиранидов, обрушивали Экстерминатус - в теории тираниды тратили много сил на захват такого мира, лишь чтобы обнаружить его выжженным дотла. Инквизитор верил в то, что, замедлив продвижение флота-улья, можно развернуть его к более плодородным полям резни, и спасти Империум от уничтожения. Однако, это была жестокая и бессердечная стратегия, что мало устраивало адмирала Августина, даже если единственной надеждой человечества было заморить флот-улей голодом. Уже были эвакуированы биллионы имперских граждан, чьи дома были разрушены, а сотни миллионов погибли, убитые орбитальными бомбардировками и вирусными бомбами, которые сбрасывали те, кто некогда поклялся их защищать.

Он отвернулся от обозревательного портала, двигаясь четко и непреклонно. С непроницаемым лицом он шагал обратно по мостику. Его помощники вернулись к работе с отлаженной эффективностью и порядком, продолжив что-то тихо обсуждать. Многие поднимали взгляд, приветствуя проходившего адмирала сжатыми кивками. Баки логистиков, подключенных к вычислительным системам корабля и просматривающим постоянный поток технической информации, волновались, когда пальцы-стилусы заполняли мнемно-бумагу, тянущуюся из череполиких машин. Двое инженеров докладывали флаг-лейтенанту, Гидеону Кортесу, а множество гудящих когитаторов мерцало, обновляясь новой информацией с флота, сервиторы моргали, принимая эту информацию.

Августин направился к голографическому столу во впадине, чтобы осмотреть позиции своего флота. Стол пересекали потоки сияющих зеленых линий, отражающих пространственные параметры, на его гладкой поверхности располагались масштабные модели всех кораблей флота.

Он некоторое время изучал ситуацию. Большая часть кораблей, семьдесят два судна эскортного класса и выше, формировали вал вокруг системы, в центре которого был «Молот Справедливости». Крейсер «Валькирия», сопровождаемый тремя эскадронами фрегатов и разрушителей, был вне защитного построения, пытаясь дать время для полной эвакуации курортного мира Цирцеи, замедлив авангард тиранидов, известные корабли которого были отмечены бесформенными черными сферами. Все больше био кораблей отображалось на столе, их отмечали лоботомированные сервиторы, искаженными марионетками висящие среди тихо шипящих механизмах над столом.

У слияний механизмов и плоти не было ног. Их верхние части тела, усеянные проникающими в бледную плоть проводами и кабелями, были подсоединены с обладающим множеством сочленений визжащими и шипящими металлическим манипуляторами. Они аккуратно двигались и перемещали отображения кораблей по мере поступления свежей информации. Августин так внимательно глядел на результаты их движений, что едва замечал сервиторов, ведь они были всего лишь частями корабля, лишь одним из устройств, помогающим ему сформировать правильную стратегию.

Два других крейсера вместе с эскадронами сопровождения собрались вокруг других населенных миров, аграрного мира Персея и медленно вращавшихся вокруг необжитого газового гиганта Калипсо шахтерских лун, Притаившейся Сциллы и Притаившейся Харибды.

Маленькие и лишенные черт масштабные модели, отражающие занятые эвакуацией орды транспортов и носителей, были отображены прямо у обитаемых миров. Множество других символов отображали другие транспорты, удалявшиеся от блокады. Из одной лишь этой системой были уже эвакуированы двести миллионов человек. Уже были проблемы с некоторыми из тяжелых транспортов, прикрепленных к флотилии, которые были перехвачены по дороге назад после завершения эвакуации.

Он отбросил такие мысли из своего разума, ведь заботой адмирала было проведение полной эвакуации и выполнение стратегии, а не охрана тех людей, которые уже поместили на транспортные суда. На это у него времени не было.

Пока он смотрел, легкий имперский крейсер появился у нижнего полушария Притаившейся Сциллы, а затем исчез. Рука сервитора дернулась в спазме, когда он вновь помещал модель легкого крейсера на стол.

–Что это? - спросил адмирал Августин, указывая на вновь исчезший со стола корабль.

Младший лейтенант, один из его помощников, пожал плечами.

–Это происходит уже в течение часа, адмирал, - сказал он, - возможно из-за радиационного поля или помех от флота-улья. Но флаг-лейтенант решил, что это лишь технический сбой в устройстве сервитора. Он говорит об этом с инженерами.

Адмирал Августин нахмурился и приподнял брови из-за странной работы сервитора. Вновь корабль появился на столе и исчез.

–Бесполезные ублюдки, - произнес качающий головой Кортес, отошедший от инженеров и подошедший к Августину. - Они сказали, что обслуживали устройство на прошлой неделе.

Казалось, что сервитор вновь заработал нормально, призрачный корабль исчез, будто его никогда и не было.

–Доложи как проходит эвакуация, Кортес, - произнес Августин.

–На Цирцее почти завершена, адмирал, - ответил флаг-лейтенант. - «Валькирия» выйдет из боя и вернется в течении часа.

Кортес был приземистым человеком неопределенного возраста. Его щеку рассекал мертвенно-бледный шрам, а мерцающие обрамленные в бронзу линзы выступали на месте его левого глаза. Он был прирожденным офицером и ближайшим товарищем Августина, единственным человеком, которого адмирал мог назвать другом.

–А эвакуация Галатеи? И Притаившихся лун? - спросил адмирал.

–На Галатее дела идут хорошо, но на лунах Калипсо гораздо хуже. У нас недостаточно транспортов. Имеющимся потребуется три рейса для завершения эвакуации Притаившихся Сциллы и Харибды.

–Три, - прошептал адмирал Августин. Он зашипел сквозь зубы, прикидывая расстояние между двумя лунами и надвигающимся флотом-ульем. - Это будет не легко.

–Но если эвакуация лун не будет закончена до начала вторжения на поверхность, нам придется бросить всех, кто там останется, - произнес Кортес, указывая на противоположную адмиралу часть стола.

–Мы должны купить лунам столько времени, сколько сможем, - ответил Августин, - но ты прав, я не могу рисковать флотом ради блага двух лун. Наши приказы ясны.

Его приказы были понятными, но они мучили адмирала. Эти приказы получили все флоты, борющиеся против улья-флота Левиафан, их исполняли по всей линии фронта.

Тираниды были смертельной угрозой, несомненно, но адмиралу не нравилось то, что они отступали перед ксеносами, вместо того, чтобы заставить тех сражаться за каждый фут Имперского космоса. Конечно, его личные предпочтения не влияли на его поступки, он не озвучивал своих сомнений перед лицом офицеров. Их приказы были ясны. Он отправил Владыке Адмиралу астротелепатическое сообщение, прося отменить приказ, но когда указания вновь были подтверждены, его путь был определен.

Новое нашествие тиранидов было гораздо более катастрофическим, чем все прошлые, а используемая против него стратегия была столь же экстремальной.

Геноцид. Уже подвергнувшиеся первым волнам наземного вторжения миры были уничтожены, как и все подразделения СПО и Имперской Гвардии, которые с них не успели эвакуировать.

Адмирал Августин понимал, что политические последствия такого образа действий будут опустошительны, но он знал и то, что все капитаны флота исполнят свой долг. Они выполнят приказы, оставив политические пререкания разжиревшим бюрократам из Администратума.

Кортес выругался, а Августин слабо покачал головой, когда забарахливший сервитор вновь поместил призрачный легкий крейсер на стол.

–Отправьте разрушитель в полет вокруг луны, чтобы проверить, - приказал адмирал. Кортес согласно кивнул, уже крикнув инженерам вернуться на мостик.

Взгляд Августина сфокусировался на сферических отображения Притаившихся лун-двойников.

Их эвакуация продолжиться, он удержит флот-улей столько, сколько сможет. Но вновь посмотрев на их позицию и надвигающийся флот, Августин инстинктивно понял, что этого будет не достаточно.

До конца недели ему придется приказать начать Экстерминатус.

ЭТОТ ЗАЛ БЫЛ святилищем смерти. Он был частью личных апартаментом Мардука в лабиринтах «Инфидус Диаболис», его высокий сферический потолок создали из ребер жертв, а под ним в полумраке вздымались восемь колонн, простроенных из тысяч костей. В пустых установленных в них черепах были масляные свечи, чье адское сияние вырывалось из почерневших дыр глазниц.

Лампады из черного железа слабо тлели, из дымящих кадил поднимался едкий черный дым. Сгорбленные фигуры, чьи отвратительные жуткие рожи были скрыты под темными капюшонами, рыскали во тьме вне круга костей, размахивая тяжелыми курильницами, из которых струились плотные облака благовоний.

Пол внутри круга был сделан из потрескавшегося граниты и вырезан в форме святой восьмиконечной звезды, символа хаоса во всех его проявлениях. В центе стояла огромная фигура, воздев по обе стороны от себя аугментированные руки и готовясь к грядущей церемонии.

Мардук был в тихом бешенстве, его все ещё бесила неспособность магоса Дариока разгадать тайны Регулятора Связей. Он заставил себя успокоиться, мысленно пропев «Девять ступеней Просвещения». Из архивной станции на Карионе IV магос узнал место, забытую богами луну Империума, Притаившуюся Сциллу, на которой находился некто, обладающий знанием того, как заставить артефакт работать. Мардук заставил себя спокойно дышать. «Терпение», напомнил он себе.

Больше дюжины закутанных в балахоны нервных существ, не достающих даже до груди могучего воина, сгрудились вокруг своего повелителя и готовили его к церемонии. Их глаза были ритуально зашиты толстыми нитями, ибо для слуг было грехом даже смотреть на столь почтенного воина. Они натирали его благословенный доспех святыми мазями, а также поправляли иконы и святые амулеты.

Рост Мардука, Первого Послушника из легиона Несущих Слово и действующего Темного Апостола Воинства, был более двух метров, его руки скрывали толстые усиленные пластины цвета запекшейся крови. За прошедшие месяцы ремесленники Воинства работали над его броней, обрамив её пластины в темное метеоритное железо и устранив боевые повреждения.

Мардук дотошно вырезал на них крошечными письменами сотни тысяч слов, писаний и святых литаний Лоргара, которые он знал дословно. На его левом наруче была вырезана вся третья книга «Догматов Ненависти», а отрывки из шестьсот шестьдесят шестого Перечисления Эреба покрывали бока его левого наплечника.

Этот наплечник был полностью выкрашен в черное, как и у всего Воинства, в знак скорби от потери восхваляемого религиозного лидера, Темного Апостола Ярулека. Мардук ухмыльнулся. Его участие в смерти Ярулека сделало это ритуальное действие особенно ироничным.

На вручную обработанном доспехе Первый Послушник носил рясу цвета кости, стянутую в пояснице цепями, с которых свисали иконы, посвященные темным богам эфира. С его бока свисала книга гимнов и боевых молит из посланий Лоргара, чьи сухие страницы были оплетены человеческой кожей.

Его голова была неприкрытой. Выстрел из болтера его бывшего повелителя, Темного Апостола Ярулека, с близкой дистанции разорвал шлем так, что его уже нельзя было отремонтировать, черты лица Мардука были подтверждением нанесенных повреждений. Левая половина была полностью вырвана, для восстановления его структуры потребовались все навыки хирургеонов и хирумеков Воинства.

Мардук улыбался, когда в его череп вплавляли адамантум. Боль, гласили догмы, была благословенным даром, укреплявшим дух и приближавшим к богами. Такие ощущения нужно было приветствовать. Ни один гордый воин Лоргара не позволял хирумекам удалить его от благой боли боевых ранений наркотическими порошками или психотропными уколами, ибо такой поступок считался богохульством.

Его разорванную левую щеку восстановили, вновь сплетя или заменив бионическими имплантатами мускулы и сухожилия. Кожа Мардука ещё не прижилась на новой поверхности лица, сквозь прорехи в соединяющей челюсти мускульной ткани все ещё был виден блеск эмали заостренных зубов.

Его левая глазника разлетелась в щепки, а глаз превратился от силы взрыва в расплавленное желе. Когда глазницу реконструировали, новый глаз вырастили в баке амниотической жидкости, наполненной энергией варпа, и хирургически прикрепили к основанию мозга. Этот гибрид демонической плоти взирал из адамантовой глазницы злобным немигающим красным шаром. Зрачок был не более чем щелью, словно у змеи, и отражал все, что видел.

Несмотря на всю восстановительную хирургию, черты лица Мардука остались патрицианскими, говорившими о его генетическом предке. Каждый воин легиона нес отпечаток своего владыки, благословенного демонического примарха Лоргара, между ними было явное сходство в характерной бледной коже, гордом и благородном профиле и волосах, черных как уголь.

Одетые в робы слуги омыли и покрыли маслами длинные темные волосы Мардука, а затем связали их в длинную косу на затылке, среди потоков кабелей, проникающих под кожу у основания черепа. Накидка из матово-черного меха, содранного с кровожадной твари, которую Мардук убил на мире смерти Ангхкар Дор, накинули на его плечи и привязали к хитрым бронзовым лицам демонов на нагруднике. Внутренняя часть накидки была пошита шелкам, а по её краям были выжжены символы великолепия Хаоса.

Святые писания Кор Фаэрона, вырезанные на освежеванной коже невинных жертв, были насажены на обрамлявшие наплечники Мардука шипы, а свежая кровь, выкачанная из трупов скулящих жертв, выращенных для этого в баках на нижних уровнях «Инфидус Диаболис», была растерта по его латным перчаткам.

Один из слуг обводил его правый глаз сурьмой, но когда его сморщенная рука коснулась святого знака Лоргара на его бровях, пошел дым. Появился запах сгоревшей плоти, и оно резко отдернуло руку. Мардук раздраженно зарычал, и слугу уволокли во тьму двое сородичей. Его плоть зажарят в очищающем пламени и затем съедят сородичи, а его душа, если она была, будет подвергнута вечным мучениям за то, что разозлила своего владыку.

Глаза Мардука загорелись, когда процессия размахивающих кадилами слуг подносила к нему его орудие. Оно было инструментом, через которые он приносил Темную Веру языческим обитателям галактики, и поэтому неслось с почтительностью. Оружие лежало на черных подушках, носимых на спинах полностью скрытых темными робами существ.

Мардук поднял свой покрытый орнаментом болт-пистолет, чье алчное дуло выходило из вырезанной пасти демона. В его руке оно было естественно, хотя обычным смертным с трудом бы удалось его даже поднять, и он перевел единственный выполненный в форме когтя зажим на место, засовывая его в кобуру.

Даже во времена относительного покоя воины Лоргара носили своё живое оружие, ибо они были посланниками и стражами Темного Вероучения, святыми воителями, а частью их догматов было вечное напоминание о Долгой Войне против проклятого Империума и готовности к праведной битве. Горечь питала их веру и пыл, а святые болтеры и цепные мечи были инструментами, которыми они строили правильный порядок в галактике. Ни один воин не забыл бы предательства Мертвого Императора или заблуждения его церкви, нося святые орудия.

Затем он поднял с подушки свой древний цепной меч. Когда хватка Мардука сомкнулась на рукояти оружия, он ощутил знакомый толчок, когда оно соединилось с ним, шипами пронзив его ладонь. Мощь и гнев Борг'аша, заключенного в мече демона, разлилась в нутрии Первого Послушника, боровшегося с желанием размахнуться и утолить жажду богов. Его рвущие зубья впитали кровь тысяч, но Мардук с некотором сожалением опустил меч, позволив зажимам зафиксировать его на поясе.

–Уже скоро ты будешь пировать, дорогой, - успокаивая демона сказал Мардук, ощущая неприятный укол, когда отделялось демоническое оружие, словно он лишился части своего тела.

Взмахом руки Первый Послушник отозвал служителей. Они отступили в пустоты в стенах зала, исчезнув с глаз его.

Прошептав молитву, Мардук развернулся и прошел вдоль зала. Перед ним возвышались великие двери, покрытые искусным отражением вечной бури, демоническими телами и душами смертных, бьющихся в агонии. Аморфные рельефы безумно текли, духи вопили в безмолвной муке, когда их поглощало пламя или сжирали демоны.

Мардук приложил руки к дверям и нажал, бесшумно распахнув их.

Двадцать избранных в сопровождение воинов встали на колени, низко склонив головы. Перед ними стоял Буриас, опустивший перед повелителем свою голову до земли.

–Встаньте, братья мои, - сказал Мардук.

ЦЕРЕМОНИЯ ПОКЛОНЕНИЯ ПРОДОЛЖАЛАСЬ двадцать часов, скорбные голоса Воинства вздымались и опускались, отвечая на перемены в гимнах. Наконец по пещерному пространству каведиума разнесся жуткий звон колоколов, возвещая об окончании общей службы богам. Глотка Мардука охрипла от ораторского искусства псалмов книги Лоргара, но он ощущал себя обновленным и воодушевленным ритуальным единением с богами эфира. Это всегда было так.

Три месяца пути молитвы, церемонии и службы наполняли жизнь Несущих Слово, пока корабль, «Инфидус Диаболис», прокалывал путь через бурлящее измерение богов. Воинство жаждало битвы, ибо поле брани было истинным храмом их владык, но их нуждам служили и гимны службы, пока они не могли сражаться, обряды разжигали ненависть и раздували пламя возмездия, пылавшее в груди каждого боевого брата.

Путешествия по варпу позволяли «Инфидус Диаболис» за месяцы покрывать огромные расстояния, на которые иначе потребовались бы десятки лет. Но Мардук не позволил ни одному из боевых братьев впасть в статис, поскольку это был важный период короткого затишья, во время которого настроения могли меняться, а обещания и клятвы службы богам вновь освящались кровью.

Когда Воинство расходилось, возвращаясь в кельи для безмолвного личного уединения, чтения писаний, благословения, осмотра святых болтеров и других ежедневных ритуалов, Мардук заметил, что он смотрит на святой крозиус арканум, лежащий на плите возвышения, нависавшего над собравшимися боевыми братьями.

Крозиус арканум был преосвященным знаком должности Темных Апостолов, несущих истинную веру. Некогда он воплощал уверенность в Великом Крестовом Походе, Империуме Человечества и оптимистичную веру в то, что Поход принесет в галактику просвещение, но ложь Императора давно открылась.

Император утверждал, что богов не существует, что они лишь порождения слабых умов.

Парадоксально, но того же Императора, чье тело теперь было не более чем разлагающимся трупом, в Империуме считали богом-покровителем. Глупость и лицемерие этой лжи наполняли Мардука горькой яростью. Если говорить честно, этот гнев со временем не затухал, но становился все сильнее и глубже.

В невежестве, слепоте или возможно страхе, Император провозгласил, что во вселенной нет великих божественных сил, но он был не прав. Он лгал. В глубинах варпа были сущности, осязаемые и реальные, более могущественные, чем кто-либо мог представить. Несущие Слово поклялись в верности этих древним богам, стремясь принести веру в них во вселенную.

И когда Великая Правда была открыта, легион сорвал с себя запутывающие покровы лживых верований Империума и полностью посвятил себя этой священной цели.

Крозиус арканум был посвященным темным богам могучим символом Темного Учения и веры. Его очистили в крови миллионов жертв, сокрушив им бессчетных неверующих.

Его покрытое шипами древко было черным как эбонит. Мардук долго водил пальцем по кроваво-красным венам оружия, поражаясь его качеству. Рукоять крозиуса покрывала содранная кожа неверного, капеллана Атрея из проклятого легиона Ультрамаринов, заживо освежеванного на Калте Владыкой Кор Фаэроном. Головка святого оружия была похожа на кромку дубины или силовую булаву, восемь клинообразных шипов формировали святой образ. После активации, шипастую голову затапливала энергия, крушащая врагов Лоргара с мощью силовых когтей.

Мардуку хотелось поднять оружие в обеих руках. Этим могучи крозиусом обладали лишь два Темных Апостола: древний Разжигатель Войны, давно заточенный в саркофаге могучего дредноута, чей рассудок держался на волоске, и Ярулек, Благословенный, Восхваляемый, возлюбленный богами.

«И никто больше», подумал свирепо улыбающийся Мардук. Это было его время. Восходила его звезда, а когда он предстанет перед Советом на Сикарусе, ему позволят носить это могучее оружие. Было так, что он уже носил его, спасая от забвения в утробе пирамиды ксесносов, но даже ему была ненавистна идея сломать табу и традиции ордена, неся крозиус в битву до того, как его окончательно примут в духовенство.

Он ощутил присутствие своих подчиненных позади, и глаза Мардука сузились. Осторожно водя руками над крозиусом, он позволили им подождать, вспомнить своё место и их.

И наконец он к ним обернулся. Они стояли у основания возвышения, когда Первый Послушник жестом приказал им приблизиться.

Они плечом к плечу поднимались по лестнице, но хотя оба несли отпечатки генетического семени Лоргара, космодесантники различались внешне как день и ночь.

Кол Бадар был древним, он был капитаном одной из великих рот XVII легиона задолго до того, как сам Повелитель Войн Гор связал себя с истинными силам вселенной. Его лицо было широким и квадратным, хотя его плоть обветрилась почти до истощения, морщины были настолько глубоки, что казалось что их вырезали на лице ножами. Его голова была лысой, провода и кабели погружались в его затылок, соединяя его с огромным доспехом. В своём архаичном доспехе терминатора старой модели он возвышался над Мардуком почти на пол метра. Он тяжело шагал, каждое движение воина было наполнено силой и весом.

Кол Бадар был Корифеем Воинства: стратегом, военным лидером и голосом боевых братьев. Он руководил гимном песнопений на службах, и действовал как связующее звено между Темным Апостолом и его братьями. Рядом с ним важно шагал Несущий Икону Буриас, казавшийся карликом по сравнению с Корифеем.

Где Кол Бадар был полон дымящегося гнева и грубой силы, Буриас шел с уверенностью и грацией гордого воина, его движения были спокойными и текучими. Его лицо было по-волчьи красивым и мрачно внушительным, его длинные угольно-черные волосы были смазаны маслами и растрепаны. Его черты лица были полны благородства и уверенности, говорили что он напоминал самого Лоргара до его восхождения в демоничество.

Буриас был воплощением воинских идеалов: ловким и совершенным воителем. Его тело было столь же выносливым и сильным, как и его вера, хотя он и был молодым по сравнению с Кол Бадаром, он уже сражался в бессчетных войнах на тысячах миров. Он часто улыбался, хотя в его глазах была опасная напряженность, бывшая лишь отблеском затаившейся внутри силы, жаждущей высвобождения. Буриас был одержимым, и хотя он обычно сдерживал демона Драк'Шала своей силой воли, Несущий Икону выпускал существо на волю во время битвы с неизменно кровавым результатом.

Буриас низко поклонился, опустив перед собой длинную восьмиконечную икону, а Мардук поприветствовал его наклоном щеки. Кол Бадар склонил голову, рассчитав движение так, что оно вышло слабо оскорбительным, хотя не лишенным малой доли уважения.

–Порабощенный попросил разрешить ему реконструкцию крепежных узлов, чтобы он мог продолжить работу над Регулятором Связей, владыка, - нейтральным тоном сказал Буриас.

–Глупо будет давать ему такую привилегию, - буркнул Кол Бадар

–Идите за мной, - приказал Мардук, шагая к подножию и устремляясь прочь. Он ничего не говорил, когда они вышли из каведиума через боковые врата с его ризницы, зашагав по обрамленным черепами коридором…

Один из катартов, населявших «Инфидус Диаболис» бескожих демонических фурий, вспорхнул на плечо статуи крылатого ангела смерти над ними, оскалив при появлении космодесантников зубы. Мардук повернулся к демону, склонившему голову, захныкавшему как собака под кнутом. Кровь выступила на его обнаженной мускулатуре, и он замерцал, словно сбитое пикт-изображение, вновь исчезая в варпе, море душ.

Купаясь в потоках эфира, омывающих «Инфидус Диаболис», катарт примет свою истинную форму, вид ангельской девы, пленительной и опасной, и помчится по бесформенному внешнему миру на радужных крыльях, убивая слышащие слабые разумы своей песней, зовом сирены.

Они проходили десятки арок, ведущих в другие зоны корабельного лабиринта. Боевые братья отходили, опустив голову, при их появлении. Одетые в черные балахоны существа-рабы разбегались с их пути, а другие патетично падали перед ними ниц, прижимая головы к полу. Стоны и мучительные вопли разносились по коридором, иссохшие и похожие на кости пальцы тянулись из металлических решеток пола. На борту «Инфидус Диаболис» были тысячи рабов, живущих во тьме и жутких условиях под палубой, исполнявших все страшные и выматывающие работы по поддержанию работы судна. Они были обречены на пожизненную службу и молили о смерти.

–Жрец-магос Бога-Машины нужен нам, - наконец сказал Мардук, когда трое пошли во заплесневелым залам ударного крейсера. - Мы никогда не откроем без него Регулятор Связей; он наш Ключник, - сказал он, ссылаясь на пророчество, говорившее о Порабощенном, который запустит мощное устройство, которое Воинство достало из пирамиды ксеносов на изувеченном Имперском мире Танакрег. Оно станет великим оружием в арсенале Несущих Слово, а тот кто его открыл, получит много славы.

–Ключник? - насмешливо протянул Кол Бадар. - Ничтожный уже показал, что не сможет открыть устройство. Нельзя ему доверять.

–Магос мой, - произнес Мардук, - он моя марионетка, которая сделает то, что я схожу.

МАГОС ДАРИОК МЕНЯЛСЯ. Сначала, эффекты на его теле были слабыми, почти не заметными, но, когда демон взял контроль над его системами, изменение пошло с пугающей быстротой, ускоряясь в геометрической прогрессии.

Вырванный из своего балахона и прикованный к стене камеры, магос дрожал от муки, пока в него погружалась тщательно выращенная демоническая сущность. Он беззвучно распахнул рот, показывая как за его рядом зубов вырастал второй, тонкий и острый, вырываясь из кровоточащих десен.

Его плоть была сморщенной и бледной, большую часть тела давно заменили механические имплантаты. Всю его нижнюю половину заменили мощные бионические усилители, сильные ножные устройства со встроенными гиро-стабилизаторами, позволявшими магосу выдерживать почти две тонны своего веса. Это было необходимо, ведь с полностью активированными серво-усилителями магос весил почти как легкий танк. Черные щупальца извивались и пульсировали под его кожей, его тело шло волнами, когда им овладевал демон.

Встроенные телескопические подпорки были припаяны к его спине для стабильности и силы, но различие между механическими улучшениями и плотью размывалось. Из трещин в металле сочилась кровь.

Тяжелые серво-усилители Дариока сомкнулись на его бедрах и плечах, и вновь стал заметен сплав металла с плотью. На многие формы наросли мясистые мускулы, усиливая мощь механизмов силой демона и делая магоса ещё более массивным. Четыре его серво-ркуи уже давно вырвали, вместе с полудюжиной механодендритов, подключенных ранее к нервным окончаниям спины, кровь и ихор капали и спазматически дергавшихся обрубков. Два оторванных механодендрита уже воткнули обратно, и они стали мясистыми щупальцами из жидкого металла, растущими из спины. Розетки и разъемы покрывали сморщенную кожу, из некоторых из них уже капал молочно белый ихор, шипевший при падении на пол.

Голова Дариока стала видна, когда сорвали балахон. От его прежнего лица осталась лишь тень, остальное заключали механизмы. Решетка вокса была имплантирована в его глотку, а левый глаз сменил внушительный набор дисплеев и сенсорных аппаратов.

Различия между человеческим и металлическим размывались во всем теле магоса. Уже на глазах Несущих Слово, металлический череп магоса распух и пошел рябью словно вода, а затем из правой стороны лба Дариока вышел изогнутый рог. Его окончание было твердым и костистым.

Его правый глаз, бывший слепым и молочно-белым, когда Несущие Слово схватили магоса, теперь был черным как ночь. Его мозговые устройства, ранее удерживаемые в хранилищах-шарах над опустившимися плечами магоса, стали бурлящими черными комками, через которые пробуривались маслянистые щупальца, словно куча кровавых червей.

–Вот и нет Магоса Дариока. Это, - взмахом руки показал Мардук, - Дариок-Гренд'аль.


Третья глава

МАСТЕР ГИЛЬДИЙ ПОЛИО сканировал последние донесения, непрерывно моргая аугментированными серебряными глазами, чтобы запомнить их содержание. После многих минут чтения и размышления, он бросил их на стол и потянулся, чтобы успокоить себя ещё одни глотком из полупустого кристального графина.

Он поднес стекло к глазам, наблюдая за плескавшейся по льду ярко-красной жидкостью. Затем он откинул графин, наслаждаясь вкусом. Он поставил бокал обратно на поднос и схватился руками за виски и закрыв глаза.

–Плохие новости, мастер гильдий? - раздался голос.

Полио повернул лицо к своему молодому помощнику, Лето. Он был почти мальчиком и едва начал бриться, его глаза нервно бегали, когда он ждал ответа. Его лицо было молодым, но он был хорошим офицером с разумом подобным губке. Полио знал, что из помощника со временем получился бы хороший мастер гильдии, но этого уже никогда не произойдет.

–Ты должен уйти с остальными, Лето, - печально сказал он.

–Я уйду, когда уйдете вы, - ответил помощник.

Когда пришло первое астротелепатическое донесение, предупреждающее о приближении флота-улья ксеносов, ошеломленный Полио не поверил. Но недоверие быстро сменилось паникой, когда срочную просьбу помочь в борьбе с этой угрозой отклонили, а настроение мало улучшило отбытие штата Администратора с Притаившейся Сциллы.

–Этот мир обречен на гибель, - сказал администратор, в спешке собирающий свои вещи. - Глупо оставаться здесь.

–Я не покину это место, пока не будет полностью эвакуированы гильдии, - ответил Полио непререкаемым голосом. - Я не брошу свою должность и не оставлю тех, чьи судьбы зависят от меня.

–Не стоит осуждать меня, мастер гильдий, - зашипел администратор. - Я лишь слуга Администратума, мне не зачем оставаться здесь, когда брошены шахты. Если у тебя остался разум, немедленно покинь Притаившуюся Сциллу. Координируй эвакуацию из космоса, если этого требуют твои правила.

Полио захотелось ударить этого человека, но он сдержался. Он отвернулся от администратора и наблюдал, как его шаттл покинул луну и устремился к безопасности имперской блокады. Мастер гильдий приказал своему штату покинуть Притаившуюся Сциллу, и увидел на их лицах облегчение. Но он не думал о них плохо, когда они отсалютовали ему и сели на первое погрузившиеся эвакуационное судно.

–Почему ты остался? - спросил его Лето.

–Я принес клятву службы гильдиям Притаившейся Сциллы. Для организации эвакуации потребуется моё лидерство. Гильдии и население ободрит то, что я остался.

–Тогда я останусь с вами, сэр, - сказал мальчик.

Полио назначил его своим адъютантом, и был приятно удивлен, когда мальчик мгновенно адаптировался к своей роли.

Мастер гильдий вздохнул, подняв донесения и кинув их Лето. Молодой человек неловко их подхватил и начал изучать. Полио опять отхлебнул, пока его адъютант изучал первый рапорт. Побледневший Лето поднял глаза.

–Продолжай читать, - сказал Полио.

Донесения содержали шокирующие новости: ужасающая резня произошла в трех из основных туннелей, связывающих с гильдиями космопорт Форкис. Атаки произошли несколько часов назад, после них не осталось выживших или свидетелей. Невозможно было точно подсчитать количество потерь, но погибло примерно двести тысяч человек. Тысячи погибли в давке, отчаянно пытаясь выбраться из туннелей, а затем Заградотряды перекрыли их, отправив туда танки.

Три гильдии, две из которых были главными домами, теперь не имели прямого доступа к эвакуационным зонам. Это означало что почти четыре миллиона человек попали в ловушку на Притаившейся Сцилле, поскольку они вряд ли смогли бы дойти до космопорта пешком.

Осталось три дня до того, как флот ксеносов начнет высадку. За это время было логически невозможно завершить эвакуацию, но теперь, когда запечатаны основные туннели?

Мастер Гильдий Полио был реалистом. Он не обманывал себя мыслями о том, что с луны удастся эвакуировать больше двадцати процентов населения; для проведения эвакуации просто не было достаточно транспортов.

Он вновь проклял бюрократов Администратума, приславших на его мир предупреждение за такой короткий срок до его гибели.

Он закончил бокал амасека, когда его адъютант дочитал.

–Что это значит, мастер? - спросил бледный Лето.

–Это значит, - сказал Полио, качая пустой бокал, - что на Притаившейся Сцилле есть враг.

–Ти… тираниды?

–Нет, я так не думаю, - сказал мастер гильдии. - Нечто совершенно иное.

СО ЗВУКОМ, СХОЖИМ похожим на первый вопль рождающегося бога, «Инфидус Диаболис» прорвал кожу варпа и вырвался в реальный космос. Мерцающие арки энергии трещали по его корпусу, потрескивая на огромных шпилях и кафедральных соборах, посвященных темным богам эфира. Когда пугающий и величественный крейсер выскользнул из защитной утробы Имматериума, разлом затянулся позади.

А на мостике колоссального корабля, Мардук и Кол Бадар изучали мерцающие информационные экраны, изучая принимаемый поток данных. Они видели медленно вращающееся изображение системы, на котором начали появляться вспышки света, отображая положение планет, кораблей и полей радиации.

Внутри корабля все ещё сохранились следы варпа, на экранах мерцали сцены порока и кровопролития, на секунды размывающие потоки информации. На долю секунды, экраны показали освежеванное лицо, чьи глаза горели, а щеки пронзали лезвия, прежде чем погрузиться во мрак. Спустя мгновение, экраны вновь вспыхнули, изображение стонущего окровавленного человека появилось на них меньше чем на десятую долю секунды, сопровождаемое треском статики, перемешанным с безумным ревом и воплями.

Оба Несущих Слово игнорировали помехи, прорываясь через призрачные изображения демонов, высасывающих кровь и пожирающих мозги, сфокусировавшись на потоках суб-системной информации, улавливаемой демоническими антеннами на носу крейсера. Они видели флот Империума, сформировавший непробиваемую линию вдоль системы, и отражающие прыжковые точки мерцающие волны энергии варпа, и засекли местоположение своей цели: луны, называемой имперцами Притаившейся Сциллой.

Звуки Хаоса вырывались их решеток воксов и диссонансов по всему кораблю гудящей какофонией безумия и гнева. Рев и вопли перемешались с нечеловечески скрежетанием и омерзительным шепотом, болезненным треском раскалывающегося от дрелей и огромных молотов металла, звуком разрываемой сталью плоти, ревом пламени ада и жалобными плачами детей. Это было прекрасным пением, успокаивающим разум Мардука, хотя вслушивающиеся слишком сильно отдавали себя безумию.

На центральном пикт-экране появилось лицо, с черными как уголь глазами и изрезанными кровавыми знаками щеками, и широко открыло пасть, обнажив множество извивающихся змей, пауков и червей.

–Довольно, - проворчал Мардук, взмахом руки изгоняя демона. Рычащее изображение немедленно исчезло.

Ещё больше рун и вспышек появилось, отражая окружающую плоскость галактики, и оба Несущих Слова наклонились, вглядываясь в них. Кол Бадар фыркнул и поднял глаза. Ядовитый смех сорвался с губ Мардука, и от этого звука изображение зарябило статикой.

–Похоже, Корифей, что Империум воюет в этой маленькой солнечной системе, - сказал Первый Послушник, - и проигрывает.

–АДМИРАЛ, - КРИКНУЛ КТО-ТО.

Рутгер Августин оторвался от масштабного отображения флота и увидел спешащего к нему младшего офицера.

–Докладывай, - приказал он.

Офицер покраснел, протянув адмиралу карточку сообщений, чью вощеную поверхность разрывало несколько дыр.

–Сэр, Боевая Группа «Орион» поймала варп-эхо, идущее от прыжковой точки XIV. Его ощутили и наши навигаторы.

Августин нахмурился, взяв карточку, а затем повернулся и вставил её в разъем на груди подключенного к командной консоли сервитора. Сервитор дернулся, его палец-игла начала входить в отверстия. Игнорируя гудящего сервитора, Августин наблюдал за тем, как на экране высвечивается переданная информация.

–Что это? - спросил он. - Бродячий корабль улья? Не говори, что эти ублюдки прошли мимо нас.

–Нет, сэр. Начальное сканирование показало, что оно размером с крейсер но не полностью состоит из органики.

–Нет? Возможно ещё одно торговое судно прибыло помочь эвакуации. Зачем ты сообщил мне это? - спросил адмирал Августин. - Наш флот сражается с ксено-угрозой, младший офицер!

–Мне жаль, сэр, и это может ничего не значить, но дальние сканеры боевой группы «Орион» предположили, что судно может быть ударным крейсером или боевой баржей Астартес.

Августин нахмурился.

–Я не знал о присутствии космодесантников в этом районе, хотя с их помощью… - Он провел рукой по недавно обритой щеке, - Пусть «Орион» направит эскадрон фрегатов на перехват курса этого корабля, и докладывайте мне любую свежую информацию.

–Да, адмирал.

«ИНФИДУС ДИАБОЛИС» пронесся по вакууму космоса, ядра его плазменных двигателей горели сине-белым огнем, когда он приближался к огромной красной звезде в центре системы. Солнечные вспышки высотой в миллионы километров вырывались из демонической красной короны, рядом с темными пятнами, покрывшими её нестабильную поверхность.

Звезда умирала. Пять биллионов лет назад она была меньше сотой части текущего размера, хотя и горела в десять раз ярче. Истощив газовую оболочку, звезда начала расширяться по экспоненте, поглощая ближайшие планеты. Она теряла массу, прибавляя в размере, а другие кружащиеся вокруг неё планеты удалялись, их гравитационная хватка слабела. Теперь звезда пылала пламенем самого ада, а через ещё один биллион лет её не станет.

«Инфидус Диаболис», омываемый солнечными ветрами, спустился ближе к адской сверкающей короне. И там, где его уже начали ударять мощные потоки радиации, корабли стал на орбиту.

–Я ХОТЕЛ БЫ услышать ваш совет, почтенный Разжигатель Войны, - сказал Мардук. Он задумчиво провел рукой по поверхности каменной колоны. Из тьмы пронесся холодный ветер, натянувший плащ Мардука, а механический вопль безумного гнева эхом разнесся по мавзолею.

Мардук и Кол Бадар стояли в тени широкой арки, смотря в пещеру нищи, выходящей в широкий проход. Он были в самых глубинах «Инфидус Диаболис», в гробнице, которую занимали боевые братья давно падшие в битве, но не получившие благословенного забвения.

Эти проклятые воители жили в глубине катакомб крейсера, обреченные на мучительное небытие, не живые и не мертвые, изувеченные останки их земных тел были заточены в великих саркофагах, чтобы они могли служить Воинству ещё долго после того, как их время должно было пройти.

Тонкая мозаика покрывала черные стены ниши, отражая мгновения жизни Разжигателя Войны до того, как он пал и стал вечно служить примарху в огромном механическом теле дредноута.

Некогда он был одним из самых лучших и верящих капитанов Лоргара, первым Темным Апостолом 34-ого Воинства-Роты, которую сейчас возглавлял Мардук. Он сражался вместе с божественными примархами, а его боевыми братьями были такие великие герои как Эреб, Кор Фаэрон и Абаддон. Мардук благоговейно прослушивал разрозненные вокс-записи его пылких проповедей, прочитал тысячи томов его продуманных писаний, их пылкая риторика и полные ненависти слова не переставали вдохновлять Мардука

Хотя другие дредноуты Воинства давно утратили остатки своего разума, проклятые невозможностью достижения забвения и лишением физических ощущений святой битвы, Разжигатель Войны сохранил многое от своего рассудка и был источником советов великой мудрости.

Незыблемая вера сохранила его рассудок. Однажды святой Эреб сказал, что мощь и согласованность его восторженной уверенности сохранили Разжигателя Войны от падения в бездну безумия.

Тысячи кровавым свечей окружали Разжигателя Войны, за ними день и ночь наблюдали два раба-прозелита, чтобы пламя никогда не гасло, а его свет отбрасывал божественный свет на его саркофаг.

Он возвышался над Мардуком, даже на Кол Бадаром, бронированный саркофаг, в сердце которого хранились изувеченные останки Темного Апостола, достигал пяти метров. Дредноут стоял на могучих квадратных ногах, его огромные руки неподвижно держали по бокам древние орудийные системы.

Иногда Разжигатель Войны стоял сотни лет в своём храме смерти, потерянно созерцая и вновь ожидая начала святой битвы.

–Мою душу радует то, что я вновь увидел тебя, Первый Послушник Мардук, - прогрохотал Разжигатель Войны, его голос был глубоким раскатистым басом, а говорил он медленно и степенно, - и тебя, Кол Бадар, лучший из моих капитанов.

Двое воинов уважительно склонили головы.

–Меня ранила потеря Ярулека, - продолжил Разжигатель Войны. - Хотя в тебе я вижу его достойного преемника, юный послушник Мардук.

–Смерть Ярулека глубоко ранила и меня, почтенный Разжигатель Войны, - сказал Мардук. На его губах появилась слабая улыбка, когда он ощутил злость Мардука, - Роль религиозного лидера Воинства стала моей честью, хотя я ощущаю себя… недостойным такого пресвятого долго.

–Правильно лишь то, что ты встал в пролом и возглавил паству, - произнес Разжигатель Войны. - Восходит твоя звезда. Не чувствуй себя недостойным этого долга; ощути его вес, но не сомневайся в своём праве. Боги избрали тебя.

Мардук повернулся к Кол Бадару и улыбнулся.

–Боюсь, что некоторые в Воинстве думают, что я недостоин этого великого титула.

–Не стоит терпеть никакого неподчинения, Первый Послушник, - громыхнул дредноут. - Распни всех, кто сеет раздор, ибо их голосами говорят яд и сомнения.

–Я прислушаюсь к вашему совету, почтенный, - сказал Мардук.

–Ты идешь по черному пути, Мардук, - сказал Разжигатель Войны. - Ты темный ученик, шагающий к свету истины, и тебе, со временем, будет даровано просвещение. Однако ты пришел за моим одобрением, зная что уже имеешь его. Что узнать ещё хочешь ты?

–Я хотел отправить на Имперскую луну Притаившаяся Сцилла все Воинство, опустошив этот мир и забрав то что нам надо. Хотя я рад тому, что Империум слабеет в войне с ксеносами, ведь это приближает нашу неминуемую победу в долгой войне, размер боевого флота в этом секторе изменил мои намерения. «Инфидус Диаболис» могущественен, но он не доживет до того, как сможет даже высадить наш на поверхность.

–Я предлагаю бросить эту глупую затею здесь и сейчас, - прорычал Кол Бадар, - Мы вернемся на Сикарус и оставим имперцев воевать с этими тварями улья. Там мы наберемся силы, пока имперцы ослабеют.

–Кол Бадар говорит, как и всегда, с мудростью, - сказал Разжигатель Войны, а на мгновение Мардуку показалось что он ужасно ошибся с путем ведения разговора. Первый Послушник ощутил вспышку сомнений, глядя на триумфально разгоревшиеся глаза Корифея.

–Но при этом, - продолжил дредноут, - Ярулек говорил, что это устройство крайне важно. Он всегда был одаренным фанатиком, а ясность дарованных ему богами снов-видений была даже больше моих. Если он сказал, что это устройство достойно начала войны, то это артефакт великой важности, предназначенный для дальнейшего распространения Слов Истины.

–Мы уже обладаем этим устройством, - проворчал Кол Бадар. - Нам больше не нужно здесь задерживаться и рисковать.

–Оно у нас есть, это так, - перебил его Мардук, - но сейчас оно для нас бесполезно, его секреты заключены внутри. Сейчас это немногим больше чем просто ксено диковинка, инертная и бесполезная сфера металла.

–Хирумеки легиона откроют его тайны, чем бы они ни были, - возразил Кол Бадар.

«Я не вернусь на Сикарус ни с чем кроме славы» злобно подумал Мардук, покосившись на Корифея. Если бы они вернулись с пустыми руками, совет мог не одобрить его возвышение до Темного Апостола. Но если он сможет раскрыть секреты Регулятора Связей и управлять им, им придется оказать ему почести

–Ты уверен, что нужное для активации знание содержится на этой луне? - спросил Разжигатель Войны.

–Да, - ответил Мардук, - оно содержится в разуме служителя ложного Бога-Машины.

–Ты так уверен лишь из-за слов другого слуги Бога-Машины, - проворчал Кол Бадар. - Верность Порабощенного не принадлежит легиону. Откуда ты можешь знать, что он не заведет нас в ловушку, чтобы передать устройство своим собратьям - Механикус?

–Порабощенный мой, - рыкнул Мардук. - И его воля теперь моя. Он не способен на такую двуличность.

–Говори с уважением с Первым Послушником, Кол Бадар, - проворчал Разжигатель Войны. - Мардук, если ты веришь в эту информацию, то путь ясен.

–Но «Инфидус Диаболис» не сможет приблизиться к Притаившейся Сцилле, - сказал Кол Бадар, изменив тактику. - В любом случае, мы должны вернуться в Око и собрать Воинства. Потом мы возьмем луну силой.

–Угроза ксеносов к тому времени уничтожит все, - рявкнул Мардук. - Мы оба видели разорённые этими тварями миры, где не осталось ничего! Секреты будут потерян навсегда.

–Значит мой совет тебе не нужен, ученик Мардук. Кол Бадар, если на работает грубая сила, придумай более тонкие пути к победе Первого Послушника.

Мардук улыбнулся, увидев как гневно дернулась челюсть Кол Бадара.

–Как и всегда, Разжигатель Войны, ваш голос полон мудрости, - сказал поклонившийся Мардук. - Мое предназначение стало ясным, вы умерили мои страхи и сорвали тень сомнений. Я уверен, что мой верный Корифей надет выход.

–Одна вещь последняя, Мардук. Меня разочаровало что в легионе есть те, кто сомневается в твоём праве вести их. Я хочу чтобы они знали, что я полностью поддерживаю твое избрание.

Разжигатель Войны сдвинул свой огромный вес, сервомоторы и гиро-компенсаторы зашипели. Он шагнул в бок, от его тяжелой поступи пол дрожал, и потянулся огромной силовой клешней, выхвати что-то из тьмы. Затем он повернулся обратно к Мардуку, а Первый Послушник попытался рассмотреть то, что держал дредноут.

Острые когти силовой клешни Разжигателя Войны разжались, а Мардук увидел сверкающий шлем, чьи изящные черты были выполнены в виде гримасничающего черепа. На его лбу была вырезана восьмиконечная звезда хаоса, а острые клыки застыли в свирепой ухмылке. Трещина, бывшая не боевым повреждением, но резной работой, спускалась по левой брови и тянулась за мерцающими глазными линзами по щеке.

Это был почитаемый и древний артефакт легиона, созданный лучшими ремесленниками Марса в годы, когда Долгая Война ещё не началась даже для самого дредноута.

Мардук алчно уставился на святой шлем.

–Я приказал достать мой шлем из статисного поля пещеры с костями, - сказал Разжигатель Войны, - хотя раньше я не понимал, что заставило меня так поступить. Теперь я вижу, что боги хотят, чтобы ты владел им, молодой Мардук.

Первый Послушник выступил вперед и взял шлем из протянутой руки дредноута, поражаясь мастерству, с которым он был сработан. Жуткое изображение, темное отражение шлемов тех Легионов, что в слепоте отказались пойти за Повелителем Войны, было грозным символом смерти, лицом проклятия, ждущего всех отвергающих Слово Лоргара глупцов.

Мардук надел шлем, услышав металлический скрежет, когда тот входил в разъемы его воротника. Он гладко сел, а затем передающие кабели с шипением подсоединились. Потом исчезли все звуки, прежде чем включились встроенные автосенсоры и вернули его слух. Мардук глубоко вздохнул, втянув в легкие рецикулируемый воздух, и заметил мерцающие лучи сенсорной информации и внутренних данных перед своей радужной оболочкой. Сервомоторы зашипели, когда он повернул головой из стороны в сторону, и соблазнительная целеуказтельная матрица появилась перед ним, зафиксировавшись на Кол Бадаре, когда он к нему повернулся. Мардук ухмыльнулся кислому выражению лица гиганта. Немного неохотно он моргнул, убрав матрицу, и припал перед Разжигателей Войны на одно колено.

–У меня нет слов чтобы описать, как вы меня почтили, древний, - сказал он, его голос рычал сквозь вокс-усилитель, искусно встроенный в маску смерти.

–Теперь покиньте меня, мои капитаны, - сказал Разжигатель Войны. - Нужно приготовиться к последнему штурму Терры. Присоединитесь к братьям в месяце молитвы и поста перед тем, как мы начнем штурм стен Имперского Дворца.

–Покойся хорошо, Разжигатель Войны, - сказал Мардук, отходя с Кол Бадаром от огромного дредноута и понимая, что рассудок древнего вновь спал. Так бывало часто, когда Разжигатель Войны вновь переживал былые битвы.

Они ушли, представив древнего его воспоминаниям. Мардук гордо шагал впереди. За ним двигался Кол Бадар, смотревший на спину Первого Послушника с мрачным оскалом.

СКУЛЯЩИЕ РАБЫ РАСПАХНУЛИ покрытые черепами двери, и Мардук вошел в одну из посадочных боковых палуб «Инфидус Диаболис». Здесь собралось все Воинство, упавшее на колени когда Первый Послушник прошел мимо плотных рядов, направляясь к тупоносому транспортному кораблю, «Идолопоклоннику».

Опытные рабочие, чьи тела были аугментированны усиленными механизмами, а глаза и рты ритуально зашиты, торопливо готовили корабль, закачивая топлив в его баки через мощные насосы и натирая бронированные корпус святыми маслами и благовониями. Четыре «Лэнд Райдера», огромных танка, несших боевых братьев в бой на тысячах миров, заезжали на позиции под обрубленными крыльями «Идолопоклонника», а мощные зажимы защелкивались на верху танков, соединяя их с судном.

Мардук в первый раз носил подаренный ему Разжигателем Войны череполикий шлем на виду у всех и ощущал разлившиеся от собравшихся братьев почет и восхищение. Отрывки, написанные на коже недавно освежеванных рабов, свисали с печатей почтения на его броне, а он ощущал гордость, глядя на боевых братьев Легиона.

Мардук прошел перед собранием к группе воинов, стоящих на коленях впереди остальных. Они почтительно склонили головы, когда перед ними остановился Мардук, его взор, сокрытый непостижимыми красными линзами шлема, скользил по рядам воинов.

После кивка Буриасу, Несущий Икону встал по стойке смирно, шарахнув тяжелой иконой об пол. Пронеслось громкое эхо, а Мардук властным жестом приказал воинам встать. Кол Бадар выступил вперед и пошел вдоль линии воинов, осматривая их с мрачным выражением широкого лица.

Тридцать воинов построились в четыре круга, а взгляд Мардука скользил вдоль ожидающих боевых братьев, читая в их лицах и позах жажду скорейшего начала высадки на мир Империума.

Каждый святой Астартес стоял готовый к бою, шлемы были прикреплены под левой рукой, а оружие заряжено. Они стояли без движения, внимательно ожидая слова Первого Послушника и высоко подняв голову. Все они гордились тем, что их избрали в сопровождение Мардука.

Считая Первого Послушника, Буриаса и порабощенного демонического симбионта Дариока, их было тридцать два. Это было благоприятное число, совпадающее с количеством написанных Лоргаром святых книг. Доброе предзнаменование. Мардук прочел это число во внутренностях визжащего раба-неофита, зарезанного им в кровавом зале час назад, и знал, что боги Эфира благословили предприятия.

–Братья Лоргара, - сказал Мардук, обращаясь к тридцати, но повысив голос, чтобы его могли услышать все, - вы благословенны, ибо среди сиятельного Воинства вас избрали как моих почетных стражей, сопровождающих меня в битве, дабы победа стала нашей, во имя славы благословенного Лоргара.

Мардук шагал вдоль рядов воинов, видя пламя почтения и религиозного пыла в их глазах и фанатичных взглядах.

Каждый из четырех кругов был ветераном тысяч сражений на тысячах полях битв, где их испытывали и каждый раз находили достойными. Они были самыми свирепыми, фанатичными и верующими в Воинстве. Каждый был святым воином, без вопросов выполняющих его слова, ибо его голос был гласом богов, через него они сообщали им свою вечную волю. Преданные святые воины, они исполнят свой долг, их пыл придаст им силы.

Каждый из четырех кругов возглавляли прославленные чемпионы.

Кол Бадар стоял перед четырьмя воинами братства Помазанников, закованных в огромные комплекты тяжелой брони терминаторов. Все остальные круги состояли из восьми воинов. Огромный Кхалаксис, чьи щеки покрывали ритуальные шрамы, стоял перед 17-ым кругом свирепых воинов. Намар-Грех, менее высокий чем остальные, но крайне широкоплечий, стоял рядом с воинами 217-ого круга, опустошителями, специализирующимся на тяжелом вооружении. Последним из чемпионом был Сабтек, возглавлявший одетый в крайне украшенную броню 13-ый круг. Меньший ростом чем Кхалаксис, и не столь широкий как Намар-Грех, Сабтек был одаренным воином, чье знание тактических нюансов выиграло бессчетные битвы во имя легиона.

Ряд коротких рогов вырывался из кожи его головы, ясно показывая, что на чемпионе милость богов, а его рука покоилась на рукояти силового меча, подаренного ему самим Эребом.

–На колени, - приказал Мардук, что немедленно сделали чемпионы каждого из кругов. Он наложил пальцы на лоб каждого чемпиона, шепча благословения. Мардук ощущал как от его рук исходит жар и запах обгоревшей плоти. Отпечатки пальцев остались на лице каждого чемпиона пятью иссохшими и обгоревшими точками.

Завершив ритуал, Мардук повернулся к остальным космодесантникам Воинства, безмолвно наблюдавшим за благословением. Он видел тоску и зависть в глазах тех, кого не избрали в сопровождение. Чемпионы накажут неизбранные круги, и они будут сражаться удвоенной яростью, когда вновь выйдут на поле боя.

–Взгляните на ваших избранных братьев и ощутите гордость, - взревел Мардук, в обе стороны вскинув руки. - Радуйтесь их успехам, как своим, ибо они сражаются, представляя всех нас. Молитесь за них, чтобы ваша сила помогла им духовно в грядущие дни, чтобы они вернулись с победой или не вернулись совсем. Это решать истинным богам.

Буриас вновь ударил иконной об пол, а Воинство в ответ заколотило кулаками по груди, звук ударов громки эхом разнесся по палубе.

Повернувшись к тридцати избранным, Мардук припал на одно колено и вытащил свой зазубренный нож кхантанка. Немедленно появились тридцать других клинков. Каждый воин носил свой святой нож, кхантанку, которым его крестили кровью при избрании в легион. Каждый кхантанка был особенным, выполненным обладающим им воином, и говорилось что по его оформлению можно узнать истинную сущность хозяина.

Лезвие Мардука была изрезанным письменами и изогнутым, а Кол Бадара прямым и тяжелым, лишенным орнамента. Нож Буриаса был мастерски сделан и элегантно изогнут, его рукоять была сделана в форме оскалившейся змеи.

–Боги эфира, мы предлагаем свою кровь как жертву вашей славе, - прорычал Мардук, сделав длинный вертикальный порез на правой щеке. Собравшиеся воины повторили его слова и действие. Кровь хлынула их ран, залив лица воинов, прежде чем мощные сворачивающиеся тельца закрыли порезы.

Высоко над ними в реальность впорхнули два хищных катарта, бескожие демоны покружились над собранием, удерживаемые кожистыми кровоточащими крыльями, и сели на «Идолопоклонника», чтобы стать свидетелями ритуала.

Когда святая кровь капнула на броню, Мардук нанес на щеке горизонтальный порез, перекрестившийся с прошлым.

–Наполните нас своей силой, чтобы ваш темный свет омыл наши земные тела, - изрек делающий разрез Мардук. Вновь его дела и слова повторили тридцать избранных, а ещё больше катартов прорвалось сквозь кожу барьера между варпом и реальным миром.

–Мы отдаём себя вам, о великие боги погибели, да наполнит сосуды наших тел ваша бессмертная воля, - сказал Первый Послушник, нанося третий порез, пересекающий остальные по диагонали.

–Пролив свою кровь, мы обновляем свою клятву веры Легион, Лоргара и славу хаоса всепоглощающего, - произнес Мардук, завершая ритуал и нанося последний шрам на лицо, заканчивая восьмиконечную звезду на своей щеке.

На крыше «Идолопоклонника» собралась стая из тридцати двух катартов, молчалив взирающих на конец ритуала. Они вспорхнули с насестов, и низко пролетели над головами Воинства, кропя их кровью со своих обнаженных мускулов, их жуткие лица искажались в беззвучных воплях. Затем они разлетелись, наполнив воздух душераздирающими воплями, и один за другим замерцали и исчезли, вернувшись в благословенный Имматериум.

Вновь Мардук высоко поднял руки, а его усиленный воксом голос прогрохотал по посадочной палубе.

–Знамения были хорошими, братья мои, истинные боги благословили наше дело, идите и убивайте в имя Лоргара.

–Во имя Лоргара, - громким эхом откликнулось Воинство, и Первый Послушник улыбнулся.

–Давайте покончим с этим, - прорычал Кол Бадар, и тридцать воинов погрузились на «Идолопоклонника». Дариок, по праву лишенный привилегии участия в кровавом ритуале кхантанка, и зашагал к ожидавшему кораблю. Мардук позволил ему вновь установить серво-услители, хотя лично сорвал с них орудийные системы и нарисовал на скрытой робой голове восьмиконечную звезду.

Последним на транспорт поднялся первый послушник, посадочная рампа захлопнулась за его спиной, а двигатели взревели.

–Боги Эфира, направьте меня, - прошептал он.

ТРИ ФРЕГАТА ТИПА «Огненная Буря» из боевой группы «Орион» посылали перед собой сенсорные волны, тщетно ища предполагаемое судно Астартес. Каждое сканирование оказывалось негативным, а попытки найти судно через астротелепатию не увенчались успехом. Словно оно никогда и не существовало.

–Это могло быть призрачное отражение прыжка, произошедшего тысячу лет назад, - проворчал капитан «Бесстрашного», главного судна в патруле. - здесь нет ничего.

Получив сообщение о разгорающемся противостоянии с судами тиранидов и решив не упустить своей дичи в охоте, капитан приказал кораблям вернуться и соединиться с боевой группой.

Невидимый и незаметный в тени огромной красной звезды, транспортный корабль имперской модели вырвался из доков «Инфидус Диаболис» и полетел сквозь пустоту космоса, направляясь к блокаде Империума и луне, Притаившейся Сцилле.


Четвертая глава

МАРДУК ОЩУЩАЛ РАСТУЩИЙ гнев, глядя на имперскую армаду. Ему было видно десятки судов, разнящихся от огромных сверкающих орудиями линкоров до крошечных гражданских транспортов. Боевые суда был длинными, неэлегантным судами с толстыми бронированными носами, словно броненосцы, некогда бороздившие океаны имперской планеты Катемендор, которую Несущие Слово предали мечу. Кафедральные шпили возвышались над огромными мостиками, вмещая тысячи людей. Кулаки Мардука сжались от ненависти, когда он увидел на шпилях огромные изображения двуглавого орла, а затем прорычал молитву богам хаоса

Они пролетали мимо огромных и безмолвных имперских судов, а Мардук глядел на огромные пушечные батареи, торпедные аппараты и установки энергетических копий. Если враг их опознает, они за секунды разнесут Несущих Слово в клочья и ничто не сможет их остановить. Щиты транспортного судна вполне могли защитить от маленьких потоков метеоров или космического мусора, но их легко пробил бы единственный залп даже самого маленького крейсера, разнеся «Идолопоклонника» на атомы.

–Это безумие, - проворчал Кол Бадар.

–Имей веру, Корифей - недовольно сказал ему Мардук, скрывая своё беспокойство.

В начале Великого Крестового Похода, до того как Повелитель Войн Гор начал святую войну против самозваного Императора Человечества, легион обладал множеством «Штормовых Птиц», впечатляюще бронированных и вооруженных транспортных самолетов, используемых и как штурмовики. Родившиеся среди «Штормовых Птиц», Несущие Слово вырвались из посадочных палуб ударных крейсеров, неся слова Императора удаленным планетам на задворках его империи. Когда крестовый проход продолжился, многие из транспортов заменили более новые «Громовые Ястребы», обладавшие меньшей броней и большей транспортной вместимостью, но гораздо более быстрые и дешевые в производстве.

С объявлением крестового похода против Императора, склонившиеся перед властью Повелителя Войн миры-кузницы Адептус Механикус произвели для его легионов множество «Громовых Ястребов», а «Штормовые Птицы» почти исчезли вне XVII Легиона. Однако, после шокирующего поражения Гора и последовавшего за ним бегства в Око Ужаса, большинство поддержавших легионы Повелителя Войны миров-кузниц подверглись вирусной бомбардировке. У Несущих Слово не осталось возможности возмещения потерь штурмовиков.

Немногие «Штормовые Птицы» остались на службе Воинства 34-ой Роты. Корпуса оставшихся заменяли и ремонтировали бессчетное множество раз. Многие из более новых «Громовых Ястребов» были работоспособны, хотя за тысячи лет они были изменены и модифицированы в ответ на нужды Воинства или из-за ограниченных производственных возможностей.

Флотилию увеличивали и суда, захваченные у врага. Один из «Громовых Ястребов», недавно созданной в мирах-кузницах Марса новый модели, был захвачен у ордена лоялистов Белых Консулов во внешних пределах Кадианских Врат. А древняя почти смертельно поврежденная «Штормовая Птица» была обита у проклятого Альфа Легиона во время рейда на один из их культовых миров и все ещё используема.

Помимо изначальных штурмовых кораблей Астартес, у них были и десятки переоборудованных гражданских судов, штурмовых шлюпок, отремонтированных грузовых кораблей, захваченных Воинством, перевооруженных и бронированных для соответствия новой роли. Все они были переделаны и модифицированы хирумеками Воинства так, что многие из них едва напоминали оригинальные модели.

Мардук и его лично отобранные в сопровождение Несущие Слово направлялись к Притаившейся Сцилле на одном из таких трофейных кораблей.

Это была уродливая пародия на судно, квадратная и тупоносая, которую Воинства подбило несколько столетий назад. Названный своими новыми владельцами «Идолопоклонником», он был частью маленького конвоя бандитов, избегающих Имперской блокады, свободных торговцев, на окраинах Маэльсторма избегавших пошлин Администратума. «Инфидус Диаболис» разбросал конвой, вынырнув из тьмы за расколотой планетой и уничтожив полным залпом два корабля.

«Идолопоклонник» подбили удары энергетических копий, а затем с крейсера запустили единственный «коготь ужаса». Десантная капсула словно пиявка присосалась к транспорту, легко пробив его броню, а затем ведомая Кол Бадаром абордажная группа Несущих Слово ворвалась на борт. Экипаж вырезали, а дрейфующее судно подобрал крейсер.

Мардук и Кол Бадар смотрели через изогнутый наблюдательный портал на мостике «Идолопоклонника». Позади них, слуги Воинства вели транспорт к цели, направляя его к луне. Некогда они были людьми, но сейчас их оставили все следы человечества. Их потрескавшуюся плоть покрывали мерзкие раковые опухали, а руки пилотов приросли к рычагам управления. По их щекам стекали кровавые слезы.

Мостик был погружен в полумрак, свет исходил лишь от мигающих багровым сенсорных экранов, омывая зал красной адской аурой.

Корифей с ненавистью глядел на имперскую армаду, непроизвольно сжимая и разжимая когти своих силовых когтей.

–Если они поймут кто мы, нас не спасет вся вера в варп, - прорычал он.

–Они не поймут, - спокойно ответил Мардук. - Мы для них лишь ещё одно транспортное судно, помогающее эвакуации.

–Такое поведение ниже нас, - проворчал Кол Бадар, - оно противоречит духу легиона. Мы сыны Лоргара, которые не должны скрываться от врагов.

–Если бы у нас был свой флот, я с радостью бы их атаковал, - сказал Мардук, - но его нет. Терпение, Корифей. Уже скоро мы сразимся с имперским псами.

Один из крейсеров, который никак нельзя было назвать крупным, хотя транспорт Несущих Слово и выглядел по сравнению с ними карликов, повернулся вокруг своей оси и двинулся к ним, погрузив космодесантников в глубокую тень, когда он закрыл умирающее солнце. Кол Бадар зашипел, когда с ними поравнялись его батареи.

Крейсер продолжил разворот, его гроздья орудий удалялись от «Идолопоклонника». Он полетел под корпусом имперского корабля, и хотя два судна и разделяли сотни километров пустого космоса, казалось, что можно различить все, даже самые мельчайшие детали имперского корабля. Казалось, что он так близко что Мардук может потрогать крейсер, и, думал он, что если кто-то на борту имперского судна смотрит на них. Понял ли кто-нибудь из них, как близко к имперцам подобрался смертельный враг?

Тень крейсера исчезла, а Мардук кивнул Корифею. Кол Бадар рявкнул приказ, послав «Идолопоклонника» на новый курс. Больше энергии пошло в двигатели, когда судно прошло через имперский кордон и ринулось к Притаившейся Сцилле.

Отсюда она казалась настолько незначительной: крохотная белая луна, вращающаяся вокруг зеленого газового гиганта.

–Пять часов до высадки, - сказал Кол Бадар, сверившись со встроенным в командную кафедру тускло мерцавшим информационным экраном.

–Присмотри за приготовлениями боевых братьев. Я хочу чтобы они выдвинулись сразу после высадки, - сказал Мардук не глядя на Корифея.

Губы Кол Бадара выгнулись, а его древние глаза сверлили лицо Мардука.

–Что? - спросил Мардук, глядя в лицо своего более крупного боевого брата. - Теперь я твой хозяин, Кол Бадар. Будь хорошей собакой и выполни приказ.

Кол Бадар ударил со всей скоростью, которую могла дать терминаторская броня, с горящими от гнева глазами сомкнув когти на шее Мардука.

Но тот захохотал ему в лицо.

–Сделай это, - фыркнул он, - сделай, и тебя проклянет Лоргар.

Кол Бадар отпустил Первого Послушника и отпихнул.

–Знай своё место, Корифей. Ярулек мертв. Теперь Воинство моё и только моё, - сказал Мардук, - и ты тоже.

–Совет на Сикарусе накажет тебя за твой захват Воинства, - зарычал Кол Бадар. - Они оторвут тебя от братьев, сдерут кожу с костей и вырвут глаза из глазниц. Слепой и окровавленный, ты станешь частью равнины мертвецов, где тебя будут мучить души проклятых, а катарты будут отрывать мускулы с твоих рук. Ты будешь биться в агонии тысячи лет, но не умрешь, твоё смертное тело станет ничтожной скорлупой, сущности тьмы вырвут твою душу и будут с ней играть. Все это ждет тебя, Мардук. Таково наказание тех, кто поднял руку на Темного Апостола.

–Ярулек вырастил меня как жертву, - сказал Первый Послушник, - а ты был частью его схем, я знаю, но не держу за это на тебя зла, ты лишь выполнял приказы своего Темного Апостола. Но боги хаоса решили, что Ярулек падет, а я буду процветать. Они бросили его, чтобы я мог процветать.

–Ты боишься вернуться, и поэтому мы здесь, - сказал Кол Бадар.

Искренне удивленный Мардук захохотал.

–Я боюсь вернуться? Едва ли, мой Корифей. Я жажду возвращения, но подожду до тех пор, пока я не раскрою секреты Регулятора Связей. Думаю, ты хочешь, чтобы я вернулся неудачей, с безжизненной кучей ксено металла, без знаний о том, как его активировать. Я не представляю, за что совет накажет меня. Накажет… - Мардук захохотал - Совет почтит меня.

–Тогда ты мечтатель и глупец, - произнес отвернувшийся Кол Бадар.

Мардук встал перед Корифеем, преградив ему путь. С пламенем фанатизма в глазах он посмотрел на старого воина

–Взгляни в мои глаза, Кол Бадар, и скажи, что боги не возвеличили меня. С тех пор как мы покинули Танакрег, я ощутил на себе их милость. Моя кожа трещит от их силы. Я могу чувствовать, как она извивается во мне.

Нечто двигалось под кожей на лице Мардука.

–Я избран Лоргаром, и совет примет меня. Скажи мне, что ты не чувствуешь на мне славного касания богов. Даже ты, едва замечающий влияние благословенного варпа, должен ощутить мою растущую силу. Скажи мне, что ты не можешь.

Кол Бадар сжал челюсть, яростно сверкая глазами, но ничего не сказал. Мардук тихо засмеялся.

–Значит ты чувствуешь, - сказал он, когда Корифей прошел мимо него. Плечо проходящего Кол Бадара врезалось в Первого Послушника, отбросив в сторону меньшего Несущего Слово, на Мардук лишь снова захохотал.

В дверях Корифей обернулся.

–Возможно ты и сможешь обмануть Совет, - сказал он, - но сначала ты должен выжить.

БРОНИРОВАННЫЙ НОС «ИДОЛОПОКЛОННИКА» раскалился до красна, когда транспорт устремился к поверхности Притаившейся Сциллы.

–Тем, кто в слепоте и упрямстве отвергает Слово, принесите пламя ада. Погрузите в него их плоть, очистив их от нечестивости. Отомстите им за их ошибки, научите их, показав слабости ложных идолов, - кричал Мардук, встроенные в его череполикий шлем вокс-усилитель громыхали в закрытом пространстве транспорта. - Так говорил Лоргар и так сделаем мы. Откройте их вены, чтобы в них могла войти истины. Рубите их, позвольте крови течь! Святыми болтерами и цепными мечами мы вырежем неверующим и впустим в мир слово истины!

Вцепившись в удерживающие их задвижки, десантники Воинства довольно взревели, когда на них нахлынули гравитационные силы, а слова религиозного лидера раззудили пылающие угли их ненависти и пыла.

–Без сожалений, без пощады! - рявкнул Первый Послушник. - Такие вещи для слабаков. Мы правоверные, избранные Лоргаром! И против нас не устоит никто. Убивая, возносите хвалу богам хаоса. Смерть будет нашим вестником, а глядящие на нас познают страх.

«Идолопоклонник» падал сквозь верхние слои атмосферы Притаившейся Сциллы, проносясь сквозь тьму небес словно пылающая комета.

–Давайте помолимся, братья Воинства, чтобы боги прислушались к нашим восхвалениям и благословили нас даром святой силы! - провыл Мардук. - Великие сущности варпа, направьте руки ваших служителей, чтобы они смогли пролить кровь неверных. Наполните нас силой и стойкостью, дабы мы могли умилостивить нас, пусть наша вера защитит нас от ударов неверующих. Пусть над нам воссияет ваш темный свет, питая нас уверенностью и предназначением. Мы благодарно даем себя вам, предлагая душу и тело вашему величию, ныне и во веки веков. Будьте прославлены.

–Будьте прославлены, - пришел хоровый ответ ведомых Корифеем боевых братьев.

–А тем, кто хочет навредить вашим правоверным служителем, - сказал Мардук, глядя в лицо Кол Бадара, - Принесите вечность боли и мучений.

«Идолопоклонник» продолжал свой спуск, пока, через несколько минут, безжалостные гравитационные силы начали стихать, а транспорт стал выравниваться. Низко летя, он несся над замороженной пустошью, оставляя за собой широкие вихри изо льда и снега. Мощные потоки ветра ударяли транспорт, бросая пассажиров из стороны в сторону, когда он с ревом влетел в яростную снежную бурю. От внезапных перепадов в давлении и порывов ветра, «Идолопоклонник» подбрасывало и опускало на десятки метров, угрожая в любой момент разбиться об ледяную кору.

Мардук широко оскалился, обнажив острые клыки. Его систему наполнил адреналин.

Кол Бадар проложил курс, по которому сейчас летел «Идолопоклонник», с хорошей тактической проницательностью. Они вошли в атмосферу около экваториального пояса луны, в сорока тысячах километров от ближайшего наблюдательного поста имперцев, а сейчас приближались к северной полярной шапке с противоположной солнцу стороны, под поровом тьмы. Имперца разместились лишь на серверном и южном конце луны, где находились шахтерские колонии, бастионы и космические порты. Могучие защитные лазеры защищали эти поселения, в каждом из которых обитало по прикидках Кол Бадара в пределах от восьми до двенадцати миллионов людей, живущих подо льдом.

Очевидно на поверхности не жил никто, её условия были слишком суровы для жизни или даже любых постоянных зданий, кроме цитаделей. Даже космопорты были спрятаны подо льдом. Их круглые залы накрывали могучие круглые титановые крыши, защищающие их и суда от ухудшения погодных условий и открывавшиеся как лепестки огромного цветка, чтобы грузовые и транспортные суда могли садиться и взлетать.

Из полученной в архиве Адептус Механикус на Карионе IV информации стала известна известное последнее местонахождение нужного эксплоратора, и к этому бастиону сейчас направлялся «Идолопоклонник».

Они подлетят к имперской цитадели как можно ближе, низко летя над раздираемой ветрам поверхностью и используя ледяные бури, чтобы избежать обнаружения. Кол Бадар учел завихряющие эффекты нижнего давления и разрывающие пустошь континентального размера циклоны, чтобы и дальше скрывать их прибытие, хотя он громко выразил своё недовольство таким подходам.

Несмотря на ворчание Корифея, Мардук не сомневался в его расчетах. Они будут в бастионе задолго до того, как их присутствие станет известно, и будет нужно лишь пробить оборону и вырезать охранников. План звучал хорошо, а Мардук был уверен, что операция пройдет гладко.

Он отсоединил прикрепляющие его к сидению зажимы и встал, легко балансируя, когда транспорт били ревущие потоки вихря. Оглядываясь через плечо, он изучал по очереди группы сидящих Несущих Слово.

Зубы Кхалаксиса были видны, его агрессивную природу отражали и выражения воинов 17-го круга. Он встряхнул головой, отбросив с глаз взлохмаченные волосы, сконцентрировавшись на ноже, которым он резал свою плоть. Чемпион и его воины сняли левый нарукавник и наносили на руки ритуальные порезы. Эти смертоносные мастера ближнего боя всегда первыми врывались в любой пролом и последними выходили их боя.

Намар-Грех в резкую противоположность Кхалаксису был собран и безмолвен, хотя его единственный глаз пылал с таким же пылом, что и у чемпиона 17-го круга. Его опустошители бдительно настраивали своё вооружение, очевидно не замечая дрожание транспорта и реве двигателей. Они полностью сконцентрировались на своем долге, безмолвно шепча молитвы и прося темных богов благословить их почитаемое оружие.

Лицо брата Сабтека было серьезным, его стоическая внешность казалось привычной ко всему и безмятежной, когда он возглавлял тихий хор 13-го круга, проверяющего жизненные системы и закрепляющего на поясах гранаты, дополнительные обоймы и маленькие священные томики.

Воины последнего круга, ветераны Помазанники Кол Бадара, мрачно смотрели наверх. Их покрытые ритуальными татуировками головы уважительно опускались, когда на них падал взор Мардука.

Буриас взглянул на свою руку, когда его пальцы сплавились и удлинились в когти, а затем загнал демона Драк'шала обратно, после чего рука вновь приняла природную форму. Мардук понимал, что контроль Несущего Икону над демоном рос. Обычно одержимые становились не более чем вопящими тварями, их полностью порабощала одна из мириад сущностей варпа, но власть Буриаса над Драк'шалом была почти абсолютной. Вновь Буриас дал Драк'шалу всплыть на поверхность, его рука зарябила, превращаясь в демонические когти, а затем он восстановил свою власть над телом и загнал демона вглубь. Ощутив на себе взгляд Мардука, Буриас покосился и подмигнул Первому Послушнику.

Дариок стоял в отдалении от боевых братьев легиона. Измененный магос не мог сесть, даже если бы захотел; его механическое тело не было предназначено для такой роскоши, а вес металлического сервокаркаса сделал это невозможным. Активированные электромагниты в аугментированных тяжелых сапогах тянули его к полу, а четыре механических серворуки схватились за обе переборки. Ничто не могло сдвинуть весящего более тонны техномагоса.

–Ты хочешь побеседовать, Мардук, Первый Послушник из легиона Астартес Несущих Слово, генетических потомков примарха-предателя Лоргара? - спросил магос. Тембр его голоса изменился, рычание демона прорывалось среди обычно монотонных речей.

–Скажи слово ''предатель'' вновь, говоря о благословенном демоническом повелителе нашего легиона, Дариок-Гренд'аль, - сказал Мардук, - и я позволю Кол Бадару оторвать тебе руки одну за другой. И нет, я не желаю беседовать с тобой.

«Идолопоклонник» ещё два часа летел над безликой поверхности луны во тьме, а когда они приблизились к цели, Мардук произнес последнее благословение и приказал воинам готовиться к высадке. Надев свой череполикий шлем, Мардук запустил ритуальную диагностику, проверяя свои жизненные показатели и данные о состоянии почитаемой силовой брони.

И наконец, пульсирующие лампы-нарывы сообщили и подлете, а Мардук вогнал свежую обойму в болт-пистолет. Вспыхнули ретро-двигатели, замедляя «Идолопоклонника», нос транспорта опустился, когда движение прекратилось.

Кол Бадар сжатыми командами передал приказания, удостоверившись, что все воины четырех кругов заняли позиции.

Удерживающие зажимы отключились, едва посадочные ноги коснулись земли, а вакуумные печати задней грузовой рампы с шипением начали отсоединяться. Прежде чем «Идолопоклонник» сел, рампа откинулась, снег и лед ворвались в помещение, вертясь слепящими потоками.

–Двигайте его! - крикнул Кол Бадар сквозь вой двигателей и рев ветра, указывая на Дариока, и два воина из круга Намара-Греха потащили искаженного магоса к опускающейся рампе.

По ней уже спускались первые воины, занимая обусловленные позиции, и поворачиваясь в разные стороны. Мардук пробежал по откинутой раме и ступил на замороженную землю Притаившейся Сциллы. Улучшенные авточувства его шлема позволяли ему видеть сквозь ярящийся буран, в то время как глаза обычного смертного не разглядели бы ничего, кроме слепящего белого сияния.

Мардук отступил право, когда «Лэнд Райдеры», подвешенные по двое под тупыми крыльями, опустились на лед. После отсоединения от зажимов они ревели, словно разъяренные звери. Их двигатель подвывали, а дым повалил из увенчанных демоническим головами выхлопных труб. Мардук пригнулся, поднимаясь в бронированный корпус ближайшего «Лэнд Райдера» и садясь в сидение. Буриас плюхнулся с другой стороны, широко ухмыляясь. Как всегда он решил не одевать шлем, ведь его колдовское зрение работало лучше любых автоматизированных сенсоров. Длинные пряди маслянисто черных волос разлетелись по его лицу, словно змеи горгоны.

Брат Сабтек и его почтенный 13-ый круг присоединились к ним, сев в «Лэнд Райдер» и заняв позиции, а штурмовая рампа захлопнулась. Яростный ветер немедленно умер, дождь снега и льда посыпался на их наплечники и спины.

Гусеницы «Лэнд Райдера» секунду скользили по льду, а затем закрепились, и тяжелый штурмовой танк двинулся. Меньше чем спустя тридцать секунд после посадки, четыре «Лэнд Райдера», наполненных благословенными воинам Лоргара, уже катились по поверхности Притаившейся Сциллы.

Мардука тряхнуло, когда танк врезался в гору льда, а потом последовало мгновение невесомости, когда нос машины поднялся обратно, а затем рухнул с титанической силой.

–Двадцать минут до цели, - прорычал в вокс Кол Бадар.

Лицо Буриаса замерцало, словно неисправный пикт-передатчик, морда демона Драк'шала на мгновение проявилось в его чертах. Высокие неуравновешенные рога выросли из его головы, а глубоко посаженные полные ненависти глаза моргнули. А затем Буриас потряс головой, загоняя демона обратно, и образ исчез.

–Скоро, Драк'Шал, - сказал Мардук на гортанном языке демонов. Буриас вновь ухмыльнулся.


Пятая глава

СТО КИЛОМЕТРОВОЙ СКОРОСТИ ветра проносились над ледяной равниной, а за ревом бури не были слышны выстрелы или даже грохочущее стаккато перестрелки. Тьма скрывала от обычных глаз все, а слепящий водоворот льда и снежного тумана временно вывел из строя даже всякие лучшие сенсоры. Впрочем, Мардук не рисковал и осторожно полз вперед, приближаясь к Имперскому Бастиону

Он видел возвышавшуюся над ним огромную тень цитадели, хотя даже его усиленные авточувства и усилительные ауспексы с трудом пробивались сквозь ослепительный ураган. Здание было построено в вершине высокой скалы, пронзившей толстый слой льда, первой бросающейся в глаза детали местности, которую увидели Несущие Слово после высадки на Притаившуюся Сциллу. Мардук зарычал, присмотревшись к омерзительному силуэту крепости. Она была построена в виде колоссальной аквиллы, двуглавого орла, являвшегося символом Империума и правления Императора.

Она возвышалась на триста пятьдесят метров над равнинами, являясь высочайшей точкой на этой луне. Если бы погода была яснее, огромное здание было бы видно на расстоянии десятков километров. Без сомнения его построили для того, чтобы вечно напоминать жителям Притаившейся Сциллы о власти Императора, смирять всех, над кем она возвышалась, не давая им забыть о том, кто повелевает их жизнью.

Для невежественных обитателей луны цитадель могла бы быть символом величия, но для Мардука она воплощала все, что он ненавидел в Империуме и желал уничтожить.

В какой империи почитали бы как бога безжизненный труп и позволяли бы напыщенным глупцам и бюрократам диктовать судьбы галактики!? Уже миллионы раз Мардук проклинал святого Повелителя Войн за то, что тот пал от коварства врагов. Если бы Гор поверг Императора, то галактика никогда не впала бы в апатичный застой. Великий Крестовый Поход продолжался бы до сих пор, стирая с лица вселенной всех неверующих и ксеносов. Вера объединила бы все человечество.

Мардук застыл, плотно прижавшись к земле, когда его искусные авточувства зажгли перед глазами предупредительные огоньки. Тяжелые врата бастиона начали открываться, втягиваясь в скрытые ниши в скале. Четыре бронированных машины выехали из цитадели, звук их двигателей не был слышен среди завывающего урагана.

Это были нестандартные модели, покрытые толстыми пластинами выкрашенной в белый цвет брони. Лучи целеуказательных систем Мардука сфокусировались на передней машине, высветив поток информации перед его глазами. Тяжелые орудийные спонсоны выступили позади основного двигательного блока, скользнули вперед и стали на свои места, а затем орудия разъехались налево и направо. Это были легкие машины, размером примерно с БТР «Носорог», явно сконструированные для пересечения ледяных полей, с тяжелыми толстыми гусеницами позади и единственной выступающей вперед лыжей шириной с сам танк впереди

Если бы до этого дошло, их бы легко нейтрализовали «Лэнд Райдеры», но Мардук предпочел бы, чтобы его враги не знали о готовящейся атаке Несущих Слово.

Машины съехали по неровному скату из снега и льда, ведущему из цитадели, тяжелые орудийные турели аккуратно и механически вращались.

Они повернули на северо-запад и вскоре исчезли в буре.

–Не атаковать, - приказал Мардук.

–Пприииняттто, - раздался размытый статикой ответ Корифея.

Продолжив двигаться, Мардук подполз ещё ближе к вражеским укреплениям.

Над ним вздымалась аквилла цитадели, её две головы свирепо смотрели во тьму. Несмотря на гнев, отвращение и презрение, когда Первый Послушник думал о том, что могло бы быть, должно было быть на её месте, мысль о том, как низко пал Империум, доставляла ему огромное удовольствие. И этот мир был подтверждением его падения. Его бросят, как и всю систему, перед лицом ксено угрозы. Мардук покачал головой, смеясь над такой слабостью.

Длинные термоизолированные дула защитных лазеров возвышались позади аквиллы, грозя небесам. Он знал, что источник огромных энергий, питающих эти грозные орудия, находился глубоко под скалами внизу. Лазеры обладали внушающей благоговейный ужас мощью, но были бесполезны против уже приземлившегося врага.

Под ударами неумолкающего ветра и потоками льда Мардук придвинулся ещё на двести метров. Его не волновали жестокие и всё ухудшающиеся погодные условия. Его древняя силовая броня, внебрачный отпрыск моделей IV, V и VI, была способна выдерживать и гораздо худшую погоду.

В пятидесяти метрах от цитадели врага Мардук пригнулся, чтобы оценить защитные установки. Его силовую броню засыпало снегом, почти полностью его погребя. На самом деле, человек мог не увидеть его даже с пяти метров, ослепленный снежным туманом бури.

Его черные мерцающие линзы пристально смотрели на цитадель, выделяя турели автопушек и разрушительные орудия, встроенные в скалу. Если бы погода была менее суровой, защитные системы нанесли бы тяжелые потери надвигающемуся Воинству. И это было неприемлемо, ведь на Притаившуюся Сциллу вместе с Мардуком отправилось немногим более тридцати боевых братьев.

В идеальных обстоятельствах, на луну обрушилось бы все Воинство, легко бы сокрушившее оборону. Однако, при огромном количестве кораблей Имперского Флота в системе это было невозможно, «Инфидус Диаболис» превратился бы в пепел задолго до того, как даже добрался до атмосферы луны. И поэтому, ему пришлось вести на поверхность небольшой ударный отряд и проскальзывать через кордоны имперцев.

Ему не нравился такой способ достижения цели, ведь Мардук, как и Кол Бадар, с гораздо большим удовольствием опустошил бы имперский мир, обрушив на него все Воинство и не оставив за собой ничего, кроме монументов темным богам из трупов. Однако, победа была гораздо важнее, чем способ её достижения.

Выбросив эти неуместные мысли из головы, Мардук обратил своё внимание на окружающую обстановку.

Две сдвоенные турели автопушек защищали подходы к вратам, вращаясь и просматривая открытое пространство перед ними. Каждая была нацелена на девяносто градусную огневую дугу, а арки этих турелей, как и остальных поблизости, накладывались друг на друга, чтобы подходящий с любого направления враг попал под плотный огонь. Тяжелые осадные орудия выступали из поверхности скалы над вратами, но они гораздо менее интересовали Мардука, находившегося под дугой их минимальной траектории. Они были предназначены для обстрела врагов в двух сотнях метров и дальше, а не у основания бастиона. Впрочем, он открыл визуальный канал с Кол Бадаром, дав Корифею возможность видеть его глазами, чтобы полководец мог увидеть то, что ждет его, если он атакует сразу после пролома врат.

–Брат Намар-грех, - прорычал Кол Бадар в ответ на визуальную передачу. - Выводи свой круг на позицию и целься в турели. Огонь по приказу Первого Послушника.

–Будет исполнено, Корифей, - пришел отклик. Где-то позади Мардука, невидимые даже его усиленному зрению, опустошители нацеливали своё вооружение на древние защитные турели.

Мардук вновь посмотрел вверх, вглядываясь в ослепительный снежный шторм.

–Давай же, Буриас, - нетерпеливо прошипел он.

В ДВЕСТИ ПЯТИДЕСЯТИ метрах у них над головой, Буриас карабкался по вертикальной поверхности скалы, подтягивая себя наверх.

Кол Бадар определил возможный последний путь бегства из цитадели, перекрыть который выпало Несущему Икону.

Он вновь позволил имениям охватить себя, принеся на поверхность Драк'шала, и длинные ветвистые рога выросли из его головы. Внутри его глаз разгорелось адское пламя, а его губы втянулись внутрь, обнажив два ряда зазубренных как у акулы клыков. Невозможно, но его безукоризненное внушительное лицо было видно позади внешности демона, словно обе сущности сосуществовали в одном измерении.

Подогнув ноги, Буриас оттолкнулся от поверхности скалы, прыгнув вперед. Он схватил каменный выступ одной рукой, и секунду висел над вертикальным обрывом. Внизу уже не была видна земля, исчезнув за крутящейся бурей, хотя всё ещё можно было разобрать слабое мерцание лазерных орудий. Подтягиваясь через край, жаром дыхания превращая воздух вокруг в пар, Буриас вглядывался глазами в омерзительный силуэт огромной аквиллы. Возив когти своих рук в камень, вырезанный в виде пера, он продолжил подъем.

Высоко наверху, примерно в сотне метров отсюда, две головы огромной каменной аквиллы смотрели на местность, одна на запад, а втора на восток. Яркий свет сиял, словно луч маяка в правой голове орла, тогда как око левой головы было темным и слепым.

Буриас поднимался к сверкающему оку, легко хватаясь когтями за уступы огромных каменных перьев. Он поднимался по огромной статуе быстро, почти не останавливаясь, словно темное пятно на благородном теле орла. Повсюду вокруг выл ветер, своими ударами угрожая его сбросить, лед и снег с ураганной силой врезались в него.

Карабкаясь быстро и уверенно, Буриас словно паук стремительно поднимался по изгибающейся шее орла, пока не достиг его головы. С рычанием он прыгнул, изгибаясь в воздухе, и схватился одной рукой за оперенный подбородок в трех метрах на верху. Не останавливаясь, Буриас продолжил карабкаться дальше, вцепившись когтями в низ монолита. Он замер, достигнув клюва, камень которого был гладким как стекло. Буриас изменил угол подъема и полез по щеке огромного орла, осторожно держась вне поля зрения из сверкающего ока, и вскарабкался на вершину башни.

Ясно осознавая опасность обрушившихся на него ветров, он откинул голову и завыл.

Припав на карачки, Буриас на всех четырех конечностях прополз к оку. Затем он осторожно заглянул внутрь.

Буриас увидел человека, сидящего за столом, перед ним стоял почти пустой графин темной жидкости. Судя по одежде, он явно был офицером высокого ранга, а сбоку от него стоял другой человек, молодой и напуганный. Они выглядели погруженными в разговор и не заметили демоническую морду одержимого, наблюдавшего за ними. Из комнаты было два выхода: элеваторный лифт, спускавший в тело аквиллы и тяжелая взрывная дверь.

Отползя назад, Буриас-Драк'шал вновь забрался наверх и посмотрел вниз. На затылке головы аквиллы, в пятнадцати метрах под ним, находилась огороженная платформа с припаркованным маленьким шаттлом, куда вела дверь.

Буриас-Драк'Шал полез вниз и остановился примерно в десяти метрах над шаттлом. Если бы кто-то смог увидеть его сквозь тьму ярящейся снежной бури, одержимый, поджидающий добычу, показался бы им злобной горгульей, скорчившейся без движения.

–На позиции, - рыкнул он, с трудом выговаривая слова полной клыков пастью.

–Принято, Буриас-Драк'шал, - ответил Мардук. Его завалил снег, так что из белого сугроба торчало лишь его скрытое жутким черепом шлема лицо, с отвращением глядя черными глазами на вражескую крепость.

–217-ый круг опустошителей, разделиться, - приказал Кол Бадар. - С тяжелым вооружением, удерживать позиции. Намар-грех, двигайся с остальными из своего взвода к Первому Послушнику и готовь мельта-бомбы. Выдвигаемся по его слову.

–Вперед, за мной, - махнул рукой Мардук, когда Намар-грех и три боевых брата его круга показались из-за покрова бури позади, медленно крадясь вперед, рога их шлемов покрывал толстый слой льда.

Первый Послушник продолжил движение, осторожно двигаясь вперед. Имперские сенсоры осматривали лед три раза, и Несущие Слово замирали, прекращая передачу вокс-сообщений чтобы стать почти невидимыми для сенсоров.

До ближайшей турели было около двадцати метров, а до врат цитадели меньше сорока. Метр за метром Мардук и его избранные братья карабкались вперед. А затем ветер внезапно прекратился, а предупредительные огни вспыхнули на шлеме Мардука. Без помех от проносившихся в воздухе ледяных кристаллов турели засекли Несущих Слово и открыли огонь.

За долю секунды до того, как в него врезалась яростная очередь автопушек, Мардук перекатился на бок, снаряды тяжелого калибра ударили там, где он лежал раньше. Обстрел угодил в одного из опустошителей, разнеся на части его шлем потоком выстрелов и залив шлем потоками крови и мозгов.

–Пора, - рявкнул в вокс Мардук, и луч света вырвался из бури, то один из несущих тяжелое вооружение боевых братьев 217-го круга выстрел из лазерной пушки, расколов одну из турелей. Другую поглотил поток белой от жара плазмы, расплавив пласталь и рокрит.

Мардук вскочил и побежал, выхватывая цепной меч, он прокричал катехизис преданности. Мимо него проносились заряды автопушки, один из них оцарапал наплечник Мардука, оттолкнув его в сторону, но не замедлив. Из урагана вырвался ещё один лазерный луч, уничтожив третью турель попаданием в запасник снарядов. Последовавший взрыв раскидал повсюду осколки скалы. Мардук склонил голову на бок, когда мимо неё пронесся красный от жара осколок рокрита размером с человека.

В пяти метрах от последней оставшейся турели Первый Послушник прокатился, когда дула резко к нему развернулись, выплевывая поток снарядов высокого калибра. Под установкой он вскочил на ноги, вцепившись в одно из дул. Его сервомускулы напряглись, когда Мардук рванул изо всех сил, выдирая автоматическую турель из креплений, обнажая проводку и орудийные барабаны. От его шлема отскакивали потоки искры, когда Первый Послушник рубанул цепным мечом по внутренностям турели. Крутящиеся зубцы разорвали кабели, откуда словно кровь хлынуло масло. И когда Мардук отпустил дуло, турель безжизненно повисла на бок.

Открыли огонь другие турели, находившиеся выше на стене бастиона, обрушив ураганный обстрел, на который отвечали находящиеся далеко позади боевые братья. Один из круга Намара-греха угодил под перекрестный огонь с двух направлений и рухнул на колени, его тело было пробито в десяти местах. Однако он не упал и вскочил, побежав к воротам бастиона.

Пули отскакивали от наплечников Мардука, а один из патронов ударил его в грудь, отбросив на шаг, хотя и не пробив толстую керамитовую броню. Гневно зашипев, он понесся вперед, взбегая по подъему к воротам бастиона. Под нависшей аркой он был защищен от большей части обстрела. Мардук сорвал мельта бомбу с цепи на поясе. Шепча молитву Великому Изменителю, он активировал мощное устройство и прибил его к толстым воротам, разместив его на одном из замочных механизмов. Электормагниты надежно закрепили его, и на мельта бомбе вспыхнул красный огонёк.

–Выыыддвигаааемссяя, - раздался размытый помехами и статикой голос Кол Бадара.

Когда воин 217-го круга прилепил ещё одну мельта-бомбу, чемпион Намар-грех ввалился в укрытие перед воротами, дым поднимался из кратеров в его броне. Его левая рука исчезла, оторванная выстрелами автопушек, а броня была залита кровью

–Ты отслужил своё время, - прорычал Мардук.

–Извините, владыка, - ответил космодесантник. Мощные сворачивающиеся кровяные тельца уже приостановили поток, сформировав толстую корку вокруг жуткой раны.

–Я всё ещё могу делать свою работу, - проворчал Намар-грех, ощущая взор Мардука на своих ранах. Плотно сжав зубы, the чемпион немного неуклюже включил мельта-бомбу оставшейся рукой, а затем установил гранату на позиции.

Новые лучи лазерных пушек пронеслись сквозь снежную бурю к стенам цитадели, когда «Лэнд Райдеры» пошли на сближение. В ответ заговорила первая из боевых пушек, слепо выстрелив в буран, от последовавшего взрыва земля содрогнулась.

Послу взрыва мельта-бомб метровой толщины врата прогнулись внутрь. Мощь сверх мощных тепловых взрывов прошла сквозь усиленный металлический барьер. Он не был полностью пробит, но, опустив руку, которой он прикрывал лицо, Мардук немедленно понял, что целостность врат была нарушена.

–Дваадцать секуунд, - раздался в его шлеме голос Кол Бадара.

Из слепящей бури вылетели лучи лазерных пушек, высветив темный силуэт первого «Лэнд Райдера», на полной скорости несущегося к воротам. Взрыв разорвал лед позади чудовища, почти завалив его на бок, и мгновение его левая гусеница висела, дико вращаясь, прежде чем рухнуть обратно на поверхность и изменить угол движения.

Мардук отшатнулся, прижавшись спиной к тяжелому рокритовому контрфорсу, пока приближался огромный разгоняющийся танк. На его исписанном корпусе были вырезаны отрывки из книг Хаоса, символы преданности и верности замарали его пластины брони цвета запекшейся крови. Неспособные пробить броню, снаряды авотпушек рикошетили от его стен, а патроны тяжелых болтеров отлетали в разные стороны. Его боковые спонсоны осветили тьму, ударив во врата и ещё больше погнув их, а Мардук плотнее прижался, чтобы не быть ударенным чудовищным танком, пронесшимся по скату ко входу в бастион.

Он врезался в качающиеся врата с силой разогнанного тарана, и они рухнули внутрь. Другой «Лэнд Райдер», украшенный цепями, на которых висели отрубленные руки и головы, следовал за первым. Его похожие на морды демонов выхлопные трубы изрыгали черный дым, когда он пронесся по скату и влетел в недра бастиона, а следом за ним катился третий. Последний из танков остался на позиции, высматривая способного появиться со стороны равнин врага. Когда брешь в бастионе была пробита, несущие тяжелое вооружение опустошители 217-го круга отошли к «Лэнд Райдеру», как и приказывал Кол Бадар, хотя их чемпион Намар-грех и участвовал в прорыве в крепость вместе с Первым Послушником.

Когда мимо пронесся третий «Лэнд Райдер», Мардук бросился бежать за танком, используя его как движущееся укрытие. На бегу он выхватил цепной меч, ощущая нетерпение запертого внутри демонического оружия Борг'аша.

Он уже мог слышать звуки перестрелки, шипение и подвывание стреляющих и перезаряжающихся лазганов, а также глубокий грохочущий стук выстрелов из болтеров.

Рампа откинулась внутри бастиона, вырезанного в цельной скале. Помещение было немного похоже на ангарную палубу «Инфидус Диаболус», с высокими потолками и множеством мостиков и уровней, идущих вдоль стен. Около тридцати БТР, легких разведывательных машин и два более тяжелых танка, все выкрашенные в белую однотипную униформу, были выстроены плотными рядами, а солдаты в светлой броне бежали вперед. Офицеры кричали, а все новые пехотинцы выбегали из врат на севере и юге зала. Другие занимали позиции на подмостках вдоль стен и стреляли в Несущих Слово.

Два «Лэнд Райдера» остановились, выстроенные в их корпуса тяжелые болтеры выплевывали разрывные снаряды, кровавыми взрывами разнося людей на части. Передние штурмовые рампы обрушились на рокритовый пол, огромные фигуры космодесантников Воинства появились из залитых красным светом и полных клубящегося дыма внутренностей танков.

Из переднего «Лэнд Райдера» гордо выступил Кол Бадар, ухмылка на его лице была скрыта за четырьмя клыками шлема, а пламя вылетало из дул его архаичного комби-болтера. Корифей взревел, его голос демонически резонировал в решетке вокса, пока он разрывал людей в белом пополам своими выстрелами. А позади него тяжело ступали четыре Помазанника, элитных представителей Воинства. Сервомоторы их древних терминаторских доспехов шипели, а из сочленений шел пар, когда четыре гиганта с ревущими орудиями выступали из внутренностей танка.

Из других «Лэнд Райдеров» выпрыгнули Сабтек и Кхалаксис, ведя свои круги. 13-ый немедленно занял укрытие, изрыгая болтерами смерть, а затем быстро разделился на две команды и переместился на более выгодные огневые позиции. Пока воины Сабтека изрыгали вал заградительного огня, Кхалаксис и его 17-ый круг презрели любые укрытия и ринулись прямо на врага, запуская моторы цепных мечей и выплевывая разрывные болты из пистолетов.

Когда позади Мардука поднялась заслонка, он резко обернулся и выстрелил. К нему бежала группа людей в белой броне, первому из которых он попал в грудь. Человечек рухнул с придушенным воплем и разорванной грудью. Голова второго взорвалась, а Мардук всадил пару выстрелов в живот третьего.

Солдаты остановились, передние припали на колени и вскинули лазганы. Другие бросились в укрытие за выступающими в коридоре трубами, а затем сержант выкрикнул приказ, и все человечки открыли огонь.

Лазерные разряды врезались в грудь и наплечники Мардука, отбросив его на пол шага. На броне остались обгорелые следы, а свирепо рычащий Мардук ринулся вперед, размахивая ревущим цепным мечом.

Всё новые лазерные заряды бились о его броню, пока он сокращал дистанцию, начав цитировать «Литании ненависти и возмездия», мантрой выплевывая слова. Многие вражеские солдаты шатались и пятились, когда от его усиленного воксом голоса начали кровоточить их барабанные перепонки. Мардук оторвал одному из них руку выстрелом в упор, а затем оказался среди смертных.

Его цепной меч разрубил шею первого, зубами пробив броню, плоти и кости, а горячая кровь выплеснулась на плащ Мардука. Кровь потекла по питательным желобам, вырезанным в боках цепного меча, и всосалась во внутренность орудия. Мардук ощущал, как его затапливают свежие силы и энергия, когда кушал демон Борг'аш. По всей длине древнего орудия пульсировали вены, а дух варпа умолял Первого Послушника дать ему ещё пищи.

Мардук припал на одно колено, и мощный лазерный заряд пронесся там, где долю секунды назад была его голова. Он вновь рубанул, отсекая ногу другому солдату, жадные зубы Борг'аша разрывали кости. От выстрела Несущего Слово другой человек рухнул на своих товарищей, когда из его затылка вылетел фонтан крови и мозгов.

Рядом с Мардуком был Намар-грех, погрузивший свой топор глубоко в грудь одного из солдат, боль от оторванной руки наполняла чемпиона новой силой и пылом. Шарахнув ногой в живот умиравшего человека, он вырвал топор, толкнув солдата на землю. Затем он ударил вновь, отрезав смертному руку и на половину разрубив тело.

Другой воин из 217-го круга стрелял из болтера в упор, отбрасывая солдат в разлетающихся фонтанах крови и кусков мяса. Один из них, истекающий кровью, рухнул перед боевым братом на колени, и Несущий Слово проломил его череп прикладом болтера.

Мардук продолжал изрекать «Литании ненависти и возмездия», вонзая цепной меч в кишки другого врага. Визжащие зазубренные лезвия разорвали солдата пополам, оборвав смешные вопли его агонии.

Борг'аш насытился кровью, закапавшей из внутренностей цепного меча словно сироп, но демон всё ещё жаждал новых убийств. Мардук ощущал нетерпение умолявшего его убивать цепного меча и с радостью исполнял его волю.

Когда патроны в пистолете закончились, он запихнул его в кобуру, рассекая нацеленный лазган обратным взмахом цепного меча. Затем Мардук вырвал искрящийся половинки лазгана из рук напуганного солдата, а пока тот в шоке отшатывался, он разрубил человека от плеча до паха могучим ударом с двух рук.

Не осталось живых жертв, но Борг'аш завибрировал мотором, умоляя покормить его. Увидев, что один из людей на полу все ещё был жив, хотя умирал из-за хлещущей из оторванной ноги крови, Мардук сменил хватку на мече и вонзил его в солдата. Смертный перестал дергаться, когда острые зубья демонического оружия разорвали его плоть, а довольный Борг'аш высосал кровь.

Мардук вогнал свежую обойму в болт-пистолет, шагая обратно на главную площадку. Беспорядочная перестрелка все ещё продолжалась, вражеские солдаты на подмостках обстреливали Несущих Слово внизу. Десятки мертвых или умирающих людей в белой броне лежали по всему залу, хотя некоторые все тщетно пытались прятаться в укрытии.

13-ый круг занял укрытие за корпусом «Лэнд Райдера», засев за его углами и посылая очереди в солдат врага. Выстрелы лазганов безвредно отскакивали от толстых пластин брони, а те немногие Несущие Слово, в которых попали, обращали на них не больше внимания, чем на назойливые комариные укусы.

Один из космодесантников припал на одно колено, высоко подняв свою квадратную и украшенную харей демона ракетницу, после выстрела дым повалил позади трубы. Ракета взмыла в воздух и врезалась в низ одного из перекрытий, где находился отряд снайперов, разлетевшись ревущим огненным шаром. Плоть солдат разорвали прошившие их перегретые осколки металла, а решетка под ними прогнулась. Те, кто не погиб при взрыве, пролетели десять метров до следующего уровня галереи, их трупы раздавило, когда металлические крепления погнулись и рухнули под собственным весом.

По подмосткам проносился Кхалаксис и его воины, неудержимыми джаггернаутами из мускулом и силовой брони врезающиеся во врага, сбрасывающие их с ограждений на пятидесяти метровой высоте, взмахами цепных мечей отсекающие руки от тел, убивающие всех на своём пути.

Три легких машины врага взлетели в воздух, лучи лазерных пушек подожгли их топливные баки, под ними поднялся гриб ярко пылающего оранжевого огня и маслянисто черного дыма. Один из БТР перевернулся и врезался в стену, а другие рухнули на неповрежденные машины позади, за которыми засели вражеские солдаты. Они отпрянули от огненной бури и были разнесены в клочья концентрированным болтерным огнем.

Кол Бадар гордо шагал среди перестрелки, изрыгая смерть комби-болтером, а за ним неспешно двигались сопровождавшие Корифея Помазанники. Они даже не пытались занять укрытие, древние пластины брони из сплава керамита и адамантиума были лучшей защитой, чем любая сталь и рокрит.

Один из Помазанников вертел перед собой сдвоенными дулами тяжелой автопушки «жнец», словно косой, разрывая вихрящимся ураганом патронов тяжелого калибра всё: танки, людей, технику и рокрит.

Перед Мардуком рухнуло тело, сброшенное с мостика наверху. Шлем солдата раскололся от удара, а его глаза непонимающе уставились на Первого Послушника. Мардук пнул человека по голове, забрызгав пол кровью и мозгами.

Появились новые вражеские солдаты, атаковавшие космодесантников со всех сторон. Они оказались в центре перекрестного огня, но беспощадно вырезали врагов. Мардук видел как упали два Несущих Слово, но их раны оказались не смертельными, и они продолжали стрелять. Погибло по крайней мере пятьдесят вражеских солдат, чьи потери все росли.

По приказу Кол Бадара, круг Сабтека ринулся через ураганный огонь к подмосткам, пока обстрел Помазанников заставил врагов пригнуть головы. «Лэнд Райдеры» вносили свою лепту, их лазерные пушки уничтожали всё, во что попадали, а тяжелые болтеры вырывали куски скал и разрывали смертных солдат.

Мардук бежал по стальной лестнице, преодолевая по четыре ступени за раз. Лазерный выстрел ударил в его голову, оставив обгорелое пятно на девственно алебастровом черепе шлема, а в ответ пистолет Несущего Слово выплюнул выстрел, отбросив умирающего человека на пять метров.

Вражеские офицеры кричали приказы, отчаянно пытаясь перегруппировать своих людей перед неудержимым натиском Несущих Слово, но те паниковали и не слушали приказов. Люди отползали, пытаясь где-нибудь спрятаться от несущихся них нечестивы падших ангелов смерти, не целясь паля из лазганов.

Мардук вскочил на один мостиков и пристрелил двух, чья кровь туманом застыла в воздухе. Пинком он отбросил стенд с бочками, за которыми сидели в укрытии три человека, и пристрелил двоих. Третьего разорвал в клочья концентрированный залп болтерного огня снизу, а Мардук уже двигался дальше, стреляя в собравшихся на мостике солдат.

Один из солдат в белой броне вскинул мельтаган и выстрелил, но Мардук успел прижаться к стене. Заряд лишь обжег его левый наплечник, но на дисплее шлема высветились предупредительные сигналы. Намар-грех, бежавший позади Первого Послушника, метнул топор, перевернувшийся в воздухе и врезавшийся в солдата, разрубивший ему лицо и глубоко погрузившийся в череп.

Люди кричали в агонии, когда их поглощало пламя, когда 17-ый круг бежал навстречу Мардуку, поймав оказавшихся между ними солдат в ловушку. Огнемет вновь взревел, пламя охватило пол дюжины людей, покрыв их горящую плоть волдырями. Многие рухнули через ограждения, рухнув на пол, где они и остались лежать. Выживших разорвал оказавшийся среди них Кхалаксис, рубящий кости и сухожилия цепным топором. Мардук врезался в солдат с другой стороны, повергая людей на землю и безжалостно рубя.

Меньше чем через пять минут после падения ворот эхо перестрелки стихло. Несущие Слово ходили среди тел, добивая ещё живых быстрыми ударами в голову.

Мардук подошел к лежащему офицеру, чье лицо было залито кровью, а дыхание стало коротким и сжатым хрипом. Он с ужасом смотрел на скрытое жутким черепом лицо Мардука.

–Храни меня Император, - простонал офицер.

Мардук наклонился и схватил человека, сомкнув на его лице тяжелую руку.

–Ложный Император не бог, - прорычал он и надавил, чувствуя, как затрещал череп. - Никто не услышит твои мольбы. Где начальник этой станции?

–Это… этот лифт, - прохрипел солдат. - Верхний этаж. Спаси Император мою душу…

–Труп Императора не божество, а безопасность твоей души его не заботит. Вот увидишь.

Когда Мардук легко сломал череп офицера, кровь потекла из его глаз, носа и рта. Поднявшись, он вытер руку о плащ и посмотрел внизу ангара Корифея.

–Я начал уставать этот этого мира. Пора с этим покончить, - сказал Мардук, его голос громким эхом разнесся по всему залу. -Приведи Порабощенного, и давай получим то, за чем пришли.

КОГДА ВЗВЫЛИ ПЕРВЫЕ СИРЕНЫ, Мастер Гильдий Полио пил семидесяти пяти летней выдержки амасек. Он почти подавился внезапным глотком, а его адъютант, Лето, заметно побледнел. Полио ударил бокалом по столу и немедленно вскочил.

Дверь разъехались, когда мастер гильдии подскочил к ним и вбежал в прилегающую комнату.

–Что происходит, во имя Святой Терры? - рявкнул он на своих личных охранников группу из пяти наёмников Заградительных Отрядов Сциллы. - Капитан? Лучше бы это не было очередным сбоем периметра.

Капитан охраны, высокий и серьезный мужчина с квадратными плечами, приложил руку к передатчику в мочке уха, его брови сосредоточенно нахмурились.

–Нет, сэр, - ответил он. - Автоматические турели засекли приближающиеся враждебные цели.

–Враждебные цели? - выдохнул Лето за его спиной.

–Их идентифицировали? - спросил мастер гильдий.

–Нет, сэр, ещё нет. Ждите, - сказал он, подняв руку, чтобы прервать дальнейшие вопросы, и вслушиваясь во входящие сообщения. Лицо солдата омрачилось. - Что? - переспросил он. - Ты уверен?

–Так что происходит? - сурово повторил Полио.

–Сэр, - начал капитан, - в бастион ворвались.

–Император, защити нас, - прошептал Лето.

–Это какая-то ошибка, - сказа Полио.

–Нет, сэр, не ошибка. Тяжелый бой идет на гаражном уровне под нами.

Капитан выругался, теребя отключившийся передатчик. Остальные солдаты из охраны мастера гильдий неуверенно переглядывались.

–Мы должны уйти отсюда, сэр, - мрачно сказал капитан. - Остаться здесь будет неоправданным риском.

Он шагнул к мастеру гильдий и его адъютанту, отдавая резкие приказы солдатам. Те немедленно отреагировали и включили загудевшие лазганы.

–Я не уйду, - пылко сказал мастер гильдий. - Сколько здесь есть людей?

–Только три деми-легиона, сэр. Остальные поддерживают порядок в космопорте Форкис или содействуют усилиям эвакуации.

–Но ведь это, по крайней мере, три сотни солдат? - спросил Полио.

–Этого не будет достаточно, сэр, - тихо ответил капитан.

Мастер гильдий уставился на него. - Заградительным Силам Сциллы чертовски хорошо заплатили за защиту этой крепости и поддержание порядка. Вы не наполнили меня уверенностью в том, что я хорошо потратил деньги, капитан.

–Мой лорд, - сказал капитан, чьё лицо осталось спокойным после вспышки гнева Полио, - наши враги - Астартес.

–Космодесантники? - выдохнул Лето. - Но мы… мы же верные подданные Императора. Так?

–Конечно да, Лето, - сказал Полио.

–Это мятежные Астартес, мой лорд, а я потерял все контакты с деми-легионами. Мы уходим, сейчас, - отрезал капитан.

Полио ощутил вспышку паники, хотя и остался внешне спокойным. Он ощутил, как поток амасека затуманивает его разум, и выругался, понимая что выпил слишком много. Прикусив губу, Полио кивнул капитану.

После коротких команд, солдаты построились вокруг мастера гильдии, и они прошли обратно в офис старшего чиновника. Капитан уверенно держал Полио под локоть, быстро ведя к тяжелой двери, ведущей к его личному шаттлу.

–Но мои записи, - запротестовал мастер гильдии.

–Я возьму их, мой лорд, - сказал Лето.

–Нет, - отрезал капитан Сциллианской стражи, - сейчас мы уходим.

–Мой дата-слот, Лето, - прошептал мастер гильдий, а адъютант подхватил таинственное устройство со стола, пройдя мимо него.

Капитан прошептал необходимую молитву машинному богу, когда вводил на двери кодовую последовательность, и круглые зажимы с шипением повернулись против часовой стрелки. После кивка начальника солдаты прикрыли лица визорами. Затем капитан всем своим весом налег на дверь. Со стоном она открылась, впуская в офис снег, внесенный внутрь оглушительно воющей снаружи бурей.

Полио прикрыл лицо, когда ощутил кусачий мороз, и невольно сделал шаг назад.

Трое солдат выступили на посадочную платформу, поворачивая влево и вправо лазганы. «Бессмысленно», подумал Полио. «Здесь врага быть не может»

Его личный транспорт класса «Аквилла» стоял примерно в двадцати метрах отсюда, покрытый толстым слоем снега. Капитан достал из кобуры покрытый орнаментом мощный пистолет и вывел Полио на посадочную платформу.

Мороз был почти непереносимым, ледяные кристаллы немедленно начали расти на его веках, губах и ноздрях. Глаза Полио покалывало от холода, даже дышать было больно.

Один из стражников дошел до шаттла и шарахнул кулаком по активизационной панели. Посадочная рампа немедленно начала опускаться.

Опустив голову Полио шел к ожидающему шаттлу, его ботинки скользили по покрытой льдом поверхности. Державший его капитан что-то крикнул, но он не услышал его среди рева ветра.

БУРИАС-ДРАК'ШАЛ ДИКО оскалился в предвкушении, заметив в десяти метрах под собой людей, пытавшихся добраться сквозь бурю до шаттла.

Он оттолкнулся и скрючившись рухнул среди них, от его падения треснул рокрит. В шаге позади и слева от него был солдат, и Несущий Икону развернулся, ударив человечка в голову одним из своих длинных сплавившихся когтей. От силы удара солдата придавило к рокритовой стене, Буриас-Драк'шал пробил ему череп и на тринадцать сантиметров вонзил коготь в стену.

Высвободив лапу и дав солдату сползти на землю, он развернулся и хлестким возвратным движением ударил по шее другого солдата, с поднятым лазганом поворачивающегося к одержимому.

Шея человека была разорвана от уха до уха, и он рухнул, фонтан крови бил из смертельной раны.

НЕЧТО ГОРЯЕЕ ВЫПЛЕСНУЛОСЬ на затылок Полио, споткнувшегося и упавшего на одно колено. И пока капитан поднимал его на ноги, он потянулся рукой к голове. Секунду он глупо смотрел на свежую кровь на руках, а затем оглянулся

Демоническая тварь из самых глубоких ям ада припала к земле перед ним.

Её тело было огромны, в три раза большим чем у обычного человека, а губы загнулись, обнажая острые клыки совершенного хищника. Двое лежали мертвыми у его ног

Капитан увидел тварь одновременно с мастером гильдий и крикнул предупреждение, резко толкнув Полио к шаттлу и вскинув пистолет.

Прежде чем он успел выстрелить, умер ещё один человек, демон насадил на свой коготь его грудную клетку.

От удара солдат взлетел в воздух, а демонические когти выступили из его спины. Небрежным взмахом руки демон сбросил с посадочной площадки его труп, исчезнувший в буре и начавший трехсот метровый полет к основанию бастиона.

Громыхнул пистолет капитана, но Полио не глядел, попал ли тот в монстра. Его трясло от ужаса, он полу бежал, полу полз к опущенной рампе шаттла, его сердце дико колотилось.

Стоявший у шаттла стражник вскинул лазган к плечу и дважды выстрелил мимо Полио, прежде чем побежал к рампе инициировать запуск. Полио слышал ещё несколько выстрелов, когда уцелевшие солдаты пустили своё орудие в дело, и оглянулся у самого основания посадочной рампы. Он увидел, как его адъютант ползет к нему на четвереньках, по его напуганному лицу была размазана кровь.

Не думая о свой безопасности, он бросился на помощь молодому человеку. Помогая ему встать на ноги, Полио вновь всмотрелся сквозь снежную бурю.

Погиб ещё один солдат, чья голова была сорвана с плеч, а капитан пятился от крадущейся к нему демонической твари. Он вновь выстрелил, но тварь со сверхъестественной скоростью склонила голову в сторону, и выстрел с шипением пролетел мимо.

Капитан рискнул оглянуться, его глаза пересеклись с глазами мастера гильдий.

–Беги! - закричал он, хотя его голос был потерян за ревущим ветром.

–Берегись! - в ту же секунду завопил Полио, ведь тварь бросилась вперед, едва капитан отвел от неё глаза.

Лето пощатываясь забирался по рампе во внутренности шаттла позади, но Полио в ужасе застыл, глядя на прыгнувшего на капитана охраны демона.

Солдат рухнул на отшатнулся и трижды выстрелил в тварь, бегущую к нему. Первые выстрелы угодили в грудь и латный воротник чудовища, бесполезно срикошетив от кроваво красной брони, но третий попал в щеку и расколол кость.

С гневным ревом оно рухнул перед капитаном, а солдат поднес пистолет к затылку рогатой головы. Но прежде чем он нажал курок, тварь оправилась и вскочила, одна из огромных когтистых лап сомкнулась на руке капитана. Вновь громыхнул пистолет, но прицел был сбит, и патрон пролетел мимо черепа монстра.

Кричащий от боли капитан рухнул на колени, когда ему сломали руку, а над ним нависла взбешенная тварь. Кровь капала из её ран, булькая и шипя при падении на снег.

Невозможно широко открыв пасть, монстр наклонился, сомкнув челюсти на половине головы капитана.

С широко открытыми от ужаса глазами капитан отшатнулся. Его движения привлекли внимание монстра, обратившего на него свой пылающий взор и все ещё сжимающего в клыках голову капитана. Затем он резко сжал челюсти, череп капитана раскололся, словно орех в тисках.

Бросив безжизненную добычу на землю, тварь бросилась к мастеру гильдий, с шокирующей скоростью сокращая расстояние между ними, несясь на четвереньках, словно обезьяна. Полио побежал.

Двигатели «Аквиллы» взревели, и на секунду мастер гильдий подумал, что спасется. Он видел на вершине рампы Лето, отчаянно зовущего его взмахами рук, и карабкался по ней в шаттл.

А затем его ноздри настиг едкий запах, словно рядом по гниющему мясу танцевали электрические разряды, а рука сомкнулась на его затылке. Его дернули назад, и мастер гильдий скатился по рампе словно мешок с костями.

Одна из его рук сломалась, и Полио закричал от боли, ощущая, как трутся друг об друга осколки. Он видел Лето на вершине рампы, пятящегося от огромного демона, а затем тварь разорвала мальчика пополам.

Полио пытался встать на ноги, но мускулы и сухожилия его спины не выдержали, и он вновь рухнул кучей мяса на залитый кровью снег.

Демон вновь повернулся к нему и зашагал по рампе, а мастер гильдий отчаянно пытался отползти от чудовища, скользя подошвами сапог по льду.

БУРИАС-ДРАК'ШАЛ ОЩУЩАЛ, как его омывает опьяняющая волна ужаса имперского чиновника, и смаковал это чувство. Ему хотелось убить человечка медленно и мучительно, но рациональная часть его разума понимала, что это прогневит Мардука, чьи приказы были ясны.

Он ухмыльнулся, когда человек начал от него отползать, жалкой и бессмысленной попытке спастись. Силой воли он загнал Драк'Шала назад, и внешне снова стал собой, чистым и незатронутым, ранение на щеке уже заросло. Кровь стекала по его щекам и рту, когда он, улыбаясь, зашагал к человечку.

Позади взревели двигатели шаттла и рампа начала закрываться, и Буриас резко развернулся, вновь выпуская на поверхность Драк'шала.

«-Пусть никто не спасется, - приказал Мардук.»

Буриас-Драк'шал запрыгнул на шаттл, глубоко вонзив когти в бронированный корпус. Он подтянулся и забрался наверх, побежав по фюзеляжу к кабине.

Едва шаттл начал подниматься, пилот заметил нависшую над ним тень, а Буриас-Драк'шал пробил кулаком стекло, вцепившись в шею пилота. И одним быстрым движением разорвал ему глотку.

Шаттл внезапно завалился на бок, его крыло царапало скалу, когда умирающий пилот рухнул на рычаги управления. Буриас-Драк'шал быстро бежал по крыше шаттла, пока тот сползал с края посадочной площадки, двигатели толкали аппарат по погибельной спирали.

Он перепрыгнул через растущую брешь и приземлился на четвереньки, когда шаттл рухнул на тело каменного орла примерно в тридцати метрах внизу и исчез в огненной вспышке. Несущий Икону покачал головой, видя, как раненный имперский командующий торопливо вводит код на взрывной двери, и бросился к нему.

Офицер уже закрывал за собой дверь, когда Буриас-Драк'Шал достиг её и хлопком ладони удержал открытой.

Потерявший всю надежду на спасение человек рухнул на пол офиса, в ужасе на него глядя.

–Император проклянет тебя, - прошептал перепуганный мастер гильдий.

–С этим он точно опоздал, - фыркнул закрывающий за собой дверь Буриас.


Шестая глава

СЛОВНО МЕДЛЕННО КАТЯЩАЯСЯ стальная крепость, ледниковый краулер двигался по поверхности, незатронутый хлещущими по опустошенной земле ураганными ветрами. Градусники показывали минус сорок стандартных, хотя с ледяным ветром это было скорее минус семьдесят. Лучи прожекторов освещали лед прямо перед огромной машиной. Туман поднимался с поверхности луны, а поднятые ветром потоки снега и частицы льда почти полностью закрывали видимость.

Огромный краулер был более пятидесяти метров в длину и почти двадцати в ширину. Его клинообразный корпус сидел на восьми парных гусеницах длиной более пяти метров, питаемых мощными двигателями.

Высоко в кабине управления краулера, Техник Примарс Солон Маркаб развалился на своем хорошенько потертом и обитом войлоком сидении, положив на панель управления тяжелые сапоги. Он сделал длинную затяжку из палочки лхо и закрыл глаза.

–Я решил, что не очень люблю людей, - раздался со стороны рулевого оборудования голос Чолоса. - Слишком много сраных хлопот. Лучше бы вместо них мы каждый день перевозили минеральные выработки.

Солон согласно фыркнул, выпустив облака дыма. Вместительные грузовые контейнеры внизу были до отказа забиты отчаявшимися людьми. Притаившуюся Сциллу бросали перед лицом жуткого вторжения ксеносов, а помогать эвакуации выпало командам ледниковых краулеров. В ответ они получали двойную плату за рельс. «Это мало поможет» подумал Солон «если они не обеспечат себя бегство с этого мира»

Кабина была маленькой и тесной, а запах из пепельницы Солона, заваленной окурками лхо, был силен. Его толкало взад и вперед, пока краулер продолжал ехать во тьме, но к этому он был привычен. Над Чолосом висели бусины четок, дико раскаивающиеся, пока краулер преодолевал возвышение.

–Гильдийцы, - сплюнул Чолос, покачав головой, - считают себя гораздо больше нас. Держали нас за дерьмо все эти годы, а кто пришел вытащить их из задницы? Мы. А получили ли мы хоть слово благодарности? Неа. Лишь жалобы. ''Тут слишком холодно, здесь слишком жарко, там недостаточно места, у вашей воды забавный привкус''. Ты думаешь, что эти ублюдки будут благодарны. А меня от них тошнит.

Солон снова фыркнул.

–Это сержант, Фолчес, самый паганый из них, - продолжил Чолос, - Бросил тех людей умирать позади. Что за холодный сын суки…

–Мило, что я произвел впечатление, - раздался голос.

Чолос подпрыгнул. Солон вздохнул и медленно открыл глаза. Он убрал ноги с панели управления и развернул кресло к дверям кабины, все ещё свисая с него. И выплюнул струю дыма

В дверях стоял крупный сержант Фолчес, впечатляюще выглядящий в черно-белом нагруднике Заградительных Отрядов. Он снял свой шлем, его широкое лицо глядело на Солона.

–Это закрытая зона, сержант. Только для управляющего персонала, - сказал Солон. - Будь так добр свалить отсюда нахрен.

–Сколько нам осталось до космопорта Форкис? - спросил сержант.

–В такую бурю? Минимум два с половиной дня, - ответил Солон. Фолчес выругался.

–Буря к этому времени не прекратиться? - спросил он…

–Ты провел мало времени на поверхности, не так ли? - ответил вопросом на вопрос Солон, сделав ещё одну затяжку лхо.

–Какого черта ты это спрашиваешь?

–Когда начинается такая буря, она может длиться месяц, а может и два, - сказал Солон, сплюнув окурок.

–Ты не можешь сильнее разогнать эту развалюху?

–Нет, сержант, не могу.

Фолчес выругался и хлопнул себя рукой по голове.

–Почему бы тебе и твои мальчикам не спуститься вниз и не насладиться поездкой, - сказал он, - мешая гильдийцам убивать друг друга? Там лишь женщины и дети, верно?

–Босс, - встрял Чолос. Солон ощутил, как краулер замедляется, но не оторвал глаз от сержанта.

–Тебе стоит присмотреть за своим языком, маленький недоношенный ублюдок, - прошипел Фолчес, положив руку на многообещающе висящую на бедре кобуру автопистолета.

–Это запросто, большой подонок, - сказал Солон, - Скажу лишь, что мы уже двигаемся так быстро, как можем, а твоё качание прав перед нами нисколечко не ускорит машинку.

Фолчес тяжело вздохнул и убрал руку от пистолета.

–В любом случае, разве это проблема? - спросил Солон. - Через три дня мы уберемся с этой хреновой луны.

–Некто напал на туннель, ведущий от гильдии Антифон к космопорту.

Солон нахмурился

–Четыре деми-легиона исчезли, где-то так, - сказал сержант, щелкнув пальцами. - И Император знает, сколько гильдийцев…

–Деми-легиона?

–Четыреста солдат. Враг не приближается к Притаившейся Сцилле, - сказал сержант. - Он уже тут.

Солон прикусил губу.

–Босс, - повторил Чолос, прервав тишину.

–Чего? - раздраженно спросил Солон, повернувшись к своему первому помощнику.

–Лучше бы тебе на это глянуть.

Солон развернул кресло, оказавшись спиной к сержанту, и всмотрелся в маленькое и покрытое коркой льда окно кабины.

Ветер проносился по местности со скоростью более ста километров в час, почти ничего не было видно сквозь сияние отразившихся от снега и льда в воздухе лучей прожекторов.

–Я, черт подери, ничего не вижу, Чолос.

Сержант Фолчес прижался рядом с ним, всматриваясь в шторм, а раздражение Солона все росло…

–Проклятье, Чолос, что я должен увидеть?

–Подожди пока утихнет ветер, - ответил тот.

Чолос сильнее замедлил машину, и трое начали напряженно вглядываться в буран. Наконец ветер на мгновение утих, и Солон разглядел темный силуэт. Это был другой краулер, темный и неподвижный. Затем ветер мстительно вновь его скрыл.

–Это машина Маркхама, - сказал Солон.

–Похоже на то, босс, - прошептал Чолос.

–Окликни их.

–Ты знаешь этот краулер? - спросил Фолчес, пока Чолос пытался установить голосовой контакт с остановившимся краулером при помощи вокса близко радиуса действия, встроенного в панель управления.

–Угм-с, - ответил Солон, - Но сейчас он должен быть в космопорте. Какого черта он здесь делает?

–Нет ответа, босс, - произнес Чолос. Из решетки вокса шипела статика, - Хотя это может быть из-за погодных помех.

Солон выругался.

–Ладно, подъедем к нему. Если он все ещё не будет отвечать, то нам, похоже, продеться померзнуть.

–Мой взвод пойдет с вами, - сказал сержант.

–Будет этому рады.

ЛИФТ ЗАМЕДЛИЛ ПОДЪЕМ, а затем резко остановился.

–Требуется подтверждение доступа. Нужна привилегия группы XK, - протрещал механический голос сервитора, встроенного в стену лифта.

Мардук нетерпеливо вздохнул.

Панель на одной из стен была отмечена символом Адептус Механикус, и Первый Послушник оторвал её, погнув своими перчатками металл как бумагу. Расположенные под панелью кабели и провода были под напряжением, дергаясь и ширя.

–Открой её, - нетерпеливо приказал он.

Щупальце механодендрита воткнулось в панель, а Дариок задергался.

–Доступ разрешен, - протрещал сервитор, когда магос убрал механическое щупальце, а двери лифта с шипением распахнулись.

Кол Бадар выступил из лифта перед Мардуком, водя комби-болтером из стороны в сторону. Лифт поднялся на несколько сантиметров, когда огромный вес брони Корифея прекратил давить удерживающие его механизмы.

–Чисто, - рыкнул огромны воин, вертикально вскинув комби-болтер. В силовых когтях левой руки Кол Бадар держал святую икону Воинства, в центре которой был ухмыляющееся демоническое лицо Латрос Сакрума, а когда Мардук выступил из лифта, он шарахнул её древком об пол.

Мгновение Первый Послушник осматривался, а затем зашагал в офис мастера гильдий.

–Стой, Дариок-Гренд'аль, - бросил он через плечо, вложив в интонации силу воли, приказывая демону внутри искаженного магоса.

Буриас лениво прислонился к стене и пил что-то из бутылки с оторванным голом. Его рот и щеки были перемазаны в крови, а у его ног на полу дрожал человек.

Несущий Икону выпил горячую жидкости из бутылки и улыбнулся Мардуку, вытирая рукой рот.

–Стой на изготовку, когда перед тобой твои повелители, воин, - рявкнул Кол Бадар, встроенные между клыками его шлема вокс-усилители сделали его голос сильнее напоминающим животное рычание, чем обычно.

Не торопясь, Буриас вяло поднялся на ноги и отбросил пустую бутылку. Она разлетелась об пол.

–Потребление всего, что не необходимо, есть грех, ведущий к слабости, Несущий Икону, - выдавил Мардук. - Ты искупишь это тремя месяцами поста и самобичевания, когда мы вернемся на «Инфидус Диаболус».

–Я уже полностью раскаиваюсь, мой повелитель, - сказал Буриас, склонив голову в почтении и насмешливом сожалении и о чем-то… Глаза Мардука сузились.

Буриас протянул Кол Бадару руку. - Мою икону?

Корифей швырнул тяжелую икону с гораздо большей силой, чем было надо, но Буриас её легко поймал.

–Довольно, - сказал Мардук. - Это командующий? - он кивнул в сторону съежившегося на полу человека.

–О да, мой повелитель, - сказал Буриас, любовно гладя шипастое древко иконы, словно он был отделен от неё годы и теперь смаковал воссоединение. -Живой, как вы и хотели.

Мардук склонился над бледным и заплаканным человеком, который в ужасе на него глядел.

–У тебя есть то, чего хочу я, маленький человечек, - сказал Мардук, снимая череполикий шлем и передавая его Буриасу, - И ты поведаешь мне, где это.

–Чт… ч… что ты хочешь? - простонал мужчина, сжав от боли зубы, осторожно покачивая левую руку другой. В его глазах перемешались паника и отчаяние.

–Личность, если это можно так назвать, - сказал Мардук. - Некто, кто работает здесь, на этой станции: адепт слабого Бога-Машины.

–Что ты от них хочешь?

Мардук медленно и почти заботливо потянулся к Полио. От его касания мастер гильдий отшатнулся, но он не мог никуда убежать.

–Ты ранен, я вижу, - сказал Мардук, осторожно беря руку мужчины, -Должно быть, это больно.

Медленным протяжным движением, Мардук повернул руку чиновника, от чего расколотые кости начали тереться друг о друга. Человечек закричал в агонии, когда Мардук сделал ещё один поворот. А затем остановился.

–Не задавай мне опять вопросы, малыш. Иначе будет такое наказание. Теперь поведай мне, где… Как там его зовут?

Мардук оглянулся, посмотрев на прилегающую комнату и лифт.

–Дариок-Гренд'аль, - рявкнул он. - Ко мне.

Словно спешащая на зов хозяина собака, Магос Дариок медленными механическими шагами вошел в комнату. Так как ему позволил восстановить серво-каркас, из его спины торчали четыре механические руки, две находились по бокам, а две над плечами, словно жала насекомого. Черные вены пульсировали вдоль серворук, грань между органическим, демоническим и металлическим все размывалась, а одна из его рук неловко дергалась.

Полные агонии глаза мастера гильдий уставились на магоса, носящего черную мантию вместо красного балахона механикус. Красный свет аугментированного левого глаза Дариока злобно мерцал под низко опущенным капюшоном.

–Как зовут цель? - спросил Мардук

–Эксплоратор Первого Класса Дене, - монотонно произнес магос Дариок, - изначально с исследовательского мира Адептус Механикус Конор UL01.02, направленная на cl4.8.87.i, Притаившуюся Сциллу, для осмотра/извлечения грузового судна класса «Дровак» «Пламя Вечной Погибели», вновь появившегося в Сегментуме Темпестус 942.M41 и разбившегося на поверхности cl4.8.87.i, Притаившейся Сциллы, в 944.M41, до этого считавшегося исчезнувшим в аномалии бури варпа xi.024.396 в 432.M35.

Мардук повернулся к мастеру гильдий со слабой улыбкой на лице.

–Как забавно, что я забыл это имя, - сказал он. А затем улыбка исчезла с бледного лица Несущего Слово, - Где эксплоратор Дене? Скажи мне сейчас, или я вновь накажу тебя. Обещаю, уже испытанная тобой боль будет лишь каплей твоих мук, если ты вновь меня разочаруешь.

–Я не знаю о ком ты говоришь, - прошептал человек.

Мардук вздохнул.

–Ты лжешь, - сказал он, вновь искривив руку чиновника. На этот раз он не отпустил её быстро и начал тереть сломанные кости друг о друга.

За его спиной Буриас улыбался, глядя на муки смертного.

–Эксплоратор прикреплен к твоей станции, - сказал Мардук сквозь вопли боли Полио, - соответственно ты знаешь, где он. Скажи мне, или твоя смерть придет очень не скоро.

Мастер гильдий плотно сжал глаза от боли и внезапно потерял сознание, повиснув на руках Мардука. Со злости Первый Послушник рвану руку, искриви кости почти под прямым углом.

–Предложение поговорить, Мардук, Первый Послушник из легиона Астартес Несущих Слово, генетических потомков прославленного примарха Лоргара, - сказал Дариок.

–Прославленного примарха Лоргара? - довольно повторил Мардук, - Ты учишься, Порабощенный. Разрешение на разговор дано.

–С хирургическим перемещением сдерживающих функций моих логических устройств, и пересогласованием лобных долей трех из моих мозговых устройств, я нашел… - начал Дариок-Гренд'аль.

–Короче, - прервал его Мардук.

–Суммарно: не обязательно, что местоположение Эксплоратора Первого Класса Дене будет добыто из мозгового устройства Мастера Гильдий Полио.

–Что сказал этот бормотун? Кто такой этот Полио? - зарычал Кол Бадар.

–Мастер Гильдий Полио - устройство из плоти, чьи лучевые и локтевую кости левой руки привел в нефункциональное состояние Мардук, Первый Послушник из легиона Астартес Несущих Слово, генетических потомков прославленного примарха Лоргара, - ответил Дариок.

Буриас весело фыркнул, но Кол Бадар зарычал и шагнул к одетому в черный балахон магосу, электричество затанцевало на его силовых когтях. Мардук взмахом руки остановил его и внимательно посмотрел на Магоса.

–Что ты имеешь в виду, Дариок-Гренд'аль? Говори проще, - сказал он.

–В порядке получения требуемой информации о местоположении Эксплоратора Дене нужно лишь получение доступа в вычислительный блок бастиона этой станции.

Мардук посмотрел на Буриаса. Несущий Икону пожал плечами, а Мардук с вздохом отвернулся от Дариока.

–Что тебе нужно, чтобы получить информацию? - спросил Первый Послушник, медленно и по буквам выговаривая слова.

–В порядке получения доступа в вычислительны блок необходим сканирование сетчатки командующего офицера, ответил магос.

Мардук улыбнулся и посмотрел на Буриаса.

–Вырви мне его глаза, Несущий Икону.

Буриас оскалился и размял пальцы.

–Как пожелаете, мой повелитель, - ответил одержимый.

ТЯЖЕЛЫЕ ДВЕРИ КРАУЛЕРА разъехались со звуком сдвигающихся гор, снег и лед ворвались в грузовой отсек. Столпившиеся беженцы из гильдии Антифон прижимались как можно ближе к дальней стене, прикрывая лица от ударов ветра.

–Давай сделаем это быстро, - перекрикивая ветер, сказал Солон. Чолос показал ему большой палец. Солон посмотрел на сержанта Фелчеса, стоявшего рядом с солдатами. Тот кивнул.

–Держи её включенной, - крикнул Солон Чолосу. - Последнее что нам надо это заглохший двигатель!

Солон натянул на лицо маску респиратора, скрывшую все его черты, и немного неловко повернулся в выходном костюме. Он схватился за обледенелые перила лестницы краулера и начал спускаться вниз.

Его дыхание тяжело отдавалось в ушах, когда Солон ощутил вспышку клаустрофобии. Он ненавидел эти костюмы. Две круглые увеличительные линзы из синтетического стекла лишали его периферического зрения, а каждый шаг в костюму был медленным и тяжелым. Впрочем, он не пропускал холод, и при такой погоде без костюма он не протянул бы и часа

Спустившись из грузового отсека на восемь метров, Солон ступил на лед. Ветер угрожал сбить его с ног, поэтому он прислонился к огромному колесу

Он смотрел на безжизненный краулер Маркхама, пока остальные спускались. Тот возвышался, словно древний и безжизненный черный монолит.

С маской, Солон не мог общаться с остальными иначе, чем жестами рук, и он указал на нос краулера. Сержант Фолчес кивнул, давая ему и его людям вести…

–Будь моим гостем, ублюдок, - сказал Солон, указывая на подъем.

С оружием в руках солдаты приближались к брошенному кратеру. Для Солона было ясно, что двигатели не работали уже долгое время, поскольку краулер покрывал толстый слой снега, включая инженерный отсек. Обычно, двигатели краулера вырабатывали достаточно тепла, чтобы рядом с ними не могло быть снега. У одной из сторон массивного кратера намело много льда, по размеру сугробов Солон определил, что краулер простоял по меньшей мере пять часов.

Одетые в белую броню солдаты Заградительных Отрядов шагали к кратеру, держа оружие у плеч. Быстрым сигналом рук, сержант послал вперед двоих, солдаты прикрывали слепые зоны друг друга, шагая вперед. Солон и Чолос топали по снегу позади солдат.

–Не похоже, чтобы кто-то был дома, - прошептал Солон.

Одна из огромных гусениц краулера была разорвана, и её разбросанные обломки лежали вокруг гиганта. Это не могло быть инцидентом; ничто не могло оторвать краулеру гусеницу, кроме взрыва мощных мин или концентрированного обстрела хорошо вооруженной армии.

Солон увидел, как один их солдат жестом указывает на стенку краулера, и проследил за его рукой. Дыра, размером примерно с голову человека, была пробита в боку огромного транспорта, все вокруг места удара обгорело.

Солон подошел ближе, вглядываясь в несколько меньших следов на одном из колес. Из его поверхности торчали зазубренные осколки металла.

Он поближе рассмотрел один из осколков. Он был покрыт острым зазубринами, и Солон поморщился от его жуткой формы. Если бы он попал в живую плоть, пытающийся его вытащить человек разорвал бы своё тело в клочья.

Солон вздрогнул, когда на его плечо опустилась тяжелая рука, и посмотрел в безликий визор одного из солдат, жестами показывающегося ему двинуться дальше. Солон кивнул, и вновь начал пробираться сквозь снег и лед.

Он споткнулся, зацепившись за что-то ногой, и неловко упал на землю. Солдат помог ему встать на ноги.

Синяя замороженная рука торчала из под снега

Солон отшатнулся и выругался, нервно показывая на руку пальцем. Солдат мрачно кивнул, знаками предложив ему двинуться дальше

Оторвав от жуткого зрелища глаза, Солон начал догонять ушедших вперед людей. Его дыхание стало резкими короткими хрипами, слишком громко звучащими в закрытом пространстве его маски.

Группа обошла нос краулера, когда Солон увидел, что пластглассовое окно кабины было выбито. Во фронтовом шасси краулера было пробито множество дыр, и он поразился огромной силе выстрелов. Нос краулера был тяжело бронирован, чтобы в случае необходимость пробивать сквозь лед и песок, Солон не верил, что даже лазерные пушки смогли бы пробить плотные пластины брони. То, что пробило стенки краулера, словно насмехалось над ним.

Солдаты осторожно шли вдоль стеки транспорта, а затем Солон замер, когда сержант поднял руку.

Один из солдат опустился на колени и рискнул выглянуть из-за угла, прежде чем показать, что все чисто, и двинуться дальше.

За этой стороной краулера они были защищены от самых сильных ветров, Солон довольно вздохнул, когда они выбрались из ярящейся бури. Здесь навалило не так много снега. Сержант отдал руками серию приказов.

Одна из боковых грузовых дверей была широко открыта, один из солдат осторожно поднимался по обледенелой лестнице к пещере входа. Застыв перед самым краем, он включил лазган и зажег прикрепленный под его дулом мощный фонарь.

Поднявшись по лестнице, солдат вскинул лазган к плечам и посветил лампой внутренности грузового отсека. Сигналом показал он, что всё чисто, а затем вошел внутрь и исчез из поля зрения. Другие солдаты пошли за ним, Солон оказался в центре группы.

Сержант Фолчес и один из его людей быстро поднялись, пока их прикрывали другие солдаты взводы, и просигналили Солону подниматься.

Он с трудом поднялся в своём громоздком костюме и, тяжело дыша, достиг верха. Сержант схватил его за одну руку и втянул через край, держа наготове другой пистолет второй рукой.

Сержант помог Солону встать на ноги, а его солдаты продвигались в сумерки грузового отсека, фокусированные лучи их фонаре поворачивались налево и направо. Затеем их поглотила тьма, когда они ушли в глубины подбитого краулера, оставив Солона одного.

Он огляделся, слабые фонари, установленные на плечах его внешнего костюма, погружали местность вокруг него в тусклый желтый свет. Один из них замерцал и загудел, и Солон хлопнул по нему рукой. Мерцание прекратилось, но затем светильник выключился. Он выругался.

Чувствуя себя голым и одиноким, Солон пошел в глубь грузового отсека, пытаясь найти ушедших солдат. Он не мог их увидеть, и лишь звук его дыхания отдавался в ушах. А ещё он заметил последствия боя. Выжженные пятная покрывали стены рудных контейнеров, а разорванные кабели виднелись в пробитых стенах.

Массивные контейнеры, наполненные доверху и плотно закрытые, формировали сеть узких коридоров в широком отсеке. Они исчезали в сумерках высоко над головой. Солон чувствовал, как по его спине прокатилась струйка пота.

Свернув за угол, он едва не споткнулся о труп, одетый в форму санитара краулера. Солон отшатнулся в отвращении и ужасе. Тело выглядело так, словно человек умер в абсолютной агонии, его рот широко раскрылся в вопле, широко раскрытые глаза вылезли из орбит, а туловище застыло в предсмертном спазме. Его пальцы скривились, словно когти, а ноги подогнулись. Мужчина бился в агонии перед смертью. Солон увидел в его груди несколько зазубренных щепок.

И отвернулся, чувствуя в желудке тяжесть. Он едва успел сорвать маску, прежде чем его стошнило. Достав из глубоких карманом защитного костюма канистру, Солон отхлебнул холодную воду, прочистил рот и сплюнул его.

Он не оглядывался на труп когда уходил, глубокими вдохами всасывая ледяной воздух.

Казалось, что солдаты исчезли час назад, хотя на самом деле едва ли прошло несколько минут. Солон ощутил нарастающую панику. Кто напал на краулер? Что за враг обрушился в темноте? Были ли они ещё здесь?

Нависшие над ним стены контейнеров словно приближались к нему с обеих сторон, а его дыхание сменилось короткими хрипами.

–Стой здесь, сказал он. К черту, - сказал Солон, решив отыскать сержанта Фолчеса и его солдат. Хотя он и недолюбливал этого человека, если враг все ещё в краулере, ему будет гораздо спокойнее рядом людьми.

Солону показалось, что он услышал шум, его сердце дико застучало. Здесь не было ничего. От слабых отсветов одного наплечного фонаря тени скакали, а его глаза в ужасе метались по сторонам.

–Здесь ничего нет, - прошептал он про себя.

Он повернулся, чтобы продолжить поиск сержанта, и его лампа высветила бледное лицо меньше чем в метре перед ним.

Солон отшатнулся, из его глотки вырвался сдавленный вопль, а сердце подскочило. От внезапного движения фонарь дико завертелся, пустив тени в пляс, но его глаза все ещё смотрели на неподвижную фигуру.

Он услышал крик, по решетчатому полу загрохотали сапоги, приближаясь, но лицо все ещё смотрело на него.

Это был ребенок не более чем десяти лет с бледным и худым лицом. Солон в ужасе смотрел на мальчика, словно к нему разом явились все призраки прошлого: долю секунды ребенок выглядел так же, как его сын, мертвый уже восемнадцать лет.

Когда появлялись солдаты, осветившие мальчика фонарями, Солон увидел перед собой не призрачное видение, но человека из плоти и крови, почти все сходство с его мертвым сыном исчезло. Под глазами мальчика были глубокие тени, он отшатнулся от яркого света, защищая глаза

Мальчик испуганно смотрел на появившегося сержанта и одного из его солдат, державших орудие на изготовку. В холодном свете их фонарей его лицо выглядело синим. «Должно быть, он почти замерз» подумал Солон. Он сделал глубокий вдох, пытаясь замедлить сердцебиение.

–Откуда он вылез, черт побери? - буркнул Фолчес, откидывая визор со шлема.

–Без понятия, - ответил Солон, с трудом отрывая от мальчика глаза.

–Ты, парень, - произнес сержант, - Ты здесь один?

Испугавшись его свирепого лица, парень просто смотрел.

–Что здесь произошло, мальчик? - вновь задал вопрос Фолчес, более настойчиво. Ребенок отошел на шаг, словно ожидая выстрела в голову в любую секунду.

–Легче, сержант, - произнес Солон, копаясь в одном из карманов. Он вытащил оттуда протеиновый батончик и сорвал защитную фольгу.

–Ты голоден? - спросил он, предлагая мальчику еду.

Но тот лишь смотрел на него, и Солон немного откусил от батончика. Он был безвкусным, но мужчина кивнул головой, словно наслаждаясь едой. Он увидел, как мальчик облизнулся, и в этот раз, когда Солон предложил ему батончик, парень жадно его схватил.

–Ты нашел других выживших? - тихо спросил Солоно сержанта, продолжая смотреть на парня.

–Нет, - ответил Фолчес. - Мы нашли несколько… останков, но их гораздо меньше, чем я ожидал.

–Думаешь, они убежали? Ушли пешком?

–Едва ли, - сказал сержант, - Чтобы не напало на них, оно было сильным и быстрым. Не думаю, что кто-то смог сбежать.

–Что тогда? Они просто исчезли? Здесь должно было быть больше сотни тел.

–Их забрали, - внезапно сказал мальчик. Солон и Фолчес переглянулись.

–Кто забрал их, сынок? - спросил Солон.

–Призраки, - с дикими глазами прошептал мальчик.