"Земная кровь" - читать интересную книгу автора (Лаумер Кейт)

ПРОЛОГ

Приклеенное на облезлой, когда-то желтой, стене объявление гласило: «Продаются жизнеспособные гуманоидные эмбрионы настоящего земного происхождения».

— Это здесь, Белла, — возвестил Раф Корней — Господи, куда нас занесло!

Белла печально улыбнулась и прикусила губу. Яркая помада, увы, уже не способна была сделать ее лицом моложе. Она придвинулась к Рафу поближе и, бросив встревоженный взгляд в сторону темного лестничного проема, прикоснулась тонкими сероватыми пальцами к его крепкой загорелой руке.

— Раф, да, мы так далеко забрались от дома, — начала она, но тут же умолкла, потому что после двадцати лет совместной жизни им не требовалось слов, чтобы понять друг друга.

Раф поправил ремни, стягивавшие его налитые широкие плечи, и провел пальцами по выпуклости короткоствольного пистолета.

— Вот увидишь, Белла, с нами будет все в порядке.

Он ободряюще похлопал ее по тонкой руке и двинулся вперед по крутым ступеням, не обходя выбоины с маслянистыми лужами. Здесь царил запах тухлятины и чужеродной кухни, но было менее жарко и шумно, чем на площади. И вот наконец участки, огороженные переплетениями ржавой проволоки, остались позади, и они добрались до высокого узкого дверного проема, занавешенного грязными стеклянными бусами. Когда Раф их осторожно раздвинул, они мягко зазвенели

Откуда-то из глубины лавки послышалось шуршание, тяжелый стук и костяное клацанье. Чудовищно высокая, сгорбленная фигура в цветастом разукрашенном тряпье и браслетах маленькими шажками просеменила навстречу из желтоватого полумрака, шевеля вылинявшими крыльями, совершенно непригодными для полета. Они жестко зашуршали, когда существо взгромоздилось на стул, направляя свои помигивающие водянистые глаза то на Рафа, то на Беллу.

— Что надо? — прошелестел рхеопс. — Это вам не богадельня.

— Послушай-ка, здесь леди, может, для начала, предложишь ей присесть? — резко произнес Раф.

— Ну так пусть садится.

Раф огляделся, но другого стула не обнаружил Он сердито глянул на хозяина. Ему бросилась в глаза бурая кожа на его шее и хищный нечистый клюв.

— Да, с такими, как ты, мне еще не приходилось встречаться, — сказал он. — Ты что, не знаешь, как себя вести в присутствии человеческой женщины?

— Человеческой? — рхеопс презрительно щелкнул клювом, уставившись на серую кожу йилианки.

— Не надо, Раф, — Белла мягко дотронулась до его руки. — Не обращай внимания. Ведь единственное, чего мы хотим, это ребенка.

Она чувствовала, что Раф с трудом сдерживает себя. Возможно, он и стар для официального усыновления, но по-прежнему крепок, как любой другой мужчина ста годами моложе его.

— У нас есть деньги, — выдавил из себя Раф. — Мы здесь по делу.

Глаза-плошки торговца бесстрастно мигнули.

— Сколько?

— Э-э… почти пятьсот кредитов. Существо на стуле смежило веки, потом снова распахнуло их.

— Я могу предложить вам кое-что из здоровых мутантов с гарантией коэффициента умственного развития в сорок баллов…

— Нет, — одновременно ответили Раф и Белла.

— Никакой дефектной родословной, — заявил Раф. — В объявлении внизу говорится о настоящем земном происхождении.

— Вообще-то, нежелательно иметь раба со слишком развитым интеллектом. Так вот, данная разновидность…

— Неужели ты в самом деле думаешь, будто мы собираемся из человеческого ребенка сделать раба? — перебил его Раф. — Ты что, ослеп? Не видишь, что, мы земляне? Во всяком случае, потомки землян, — добавил он, заметив, как глаза-плошки хозяина снова скользнули взглядом по нему и Белле.

Белла поежилась и плотнее закуталась в плащ.

Торговец презрительно щелкнул клювом.

— И за пятьсот кредитов вы собираетесь заполучить настоящего конкистадора? Может, вам еще патент предъявить?

— Сойдет и обычный ребенок, — сказал Раф. — Только чтобы он был нормальным. В земном смысле, конечно. Нам все равно, окажется он дальтоником или нет…

Торговец наклонил голову, настороженно разглядывая Рафа.

— Ваше гражданство?

— Что? Ну, мы свободные землевладельцы из Гфанфонта.

— Документы есть?

— Конечно. Иначе мы бы никогда…

Рхеопс развернулся вполоборота и издал пронзительный звук, из боковой комнаты выскочил маленький раб в болтающихся лохмотьях.

— Принеси-ка скамейки для моих дорогих посетителей и бренди. Флеон давней выдержки. — Он снова повернулся к Рафу, в его полуприкрытых глазах блеснуло что-то вроде мысли. — Флеон вобрал в себя запах дождя, солнца, серы, — начал он, — и…

— Хватит болтать, — оборвал его Раф. — Мы пришли сюда не на посиделки…— И тут он осекся… Не так-то просто оказалось окончить фразу и произнести: «Пришли купить человеческого мальчика… купить сына…»

— Да, но мне нравятся люди обеспеченные, я таким доверяю, — ухмыльнулся торговец. — Вы хотите наследника. Понимаю. Вы пришли вовремя Я могу предложить самый исключительный эмбрион мальчика, способного впоследствии сделать честь самому императору.

— Мы не императорской крови, — возразил Раф, — нам бы самого обыкновенного мальчугана…

— Так, — рхеопс взъерошил линялые перья на плечах, но вдруг от него повеяло безразличием. — Если вы хотите чего попроще, то я могу продать вам кое-что подешевле…

— Хорошо, сколько? — Держа руку на кредитном кодере, Раф поднялся со скамейки, принесенной рабом.

— Подожди! — воскликнула Белла. — Я хочу знать, что он имеет в виду… Что вы нам хотите предложить? — И она заставила Рафа присесть на скамейку.

Раб внес поднос с глиняным кувшином и стеклянными фужерами. Торговец сцепил паукообразные, по-птичьи голые пальцы, ожидая, пока раб разольет вино и уйдет. Он прищурился, глядя на Беллу.

— Дело в том, что я готов предложить высокую цену за ваше свободное гражданство…

— Ты спятил?! — выпалил Раф. — Как же мы тогда вернемся назад…

— Подожди, Раф, — остановила его Белла, взяв фужер.

Она не спеша пригубила вино и высоко подняла брови, демонстрируя свое восхищение.

— Продать гражданство! — не унимался Раф. — Да он нас принимает за деревенщину, Белла!

Рхеопс ссутулился на своем стуле, жесткие перья вздыбились венчиком вокруг головы. Он не отрывал глаз от Беллы.

— Именно сейчас в моей лаборатории, — произнес он торжественно, — есть высококачественный зародыш, предназначавшийся для личных нужд… самого высокого официального лица. Чудесная бластосфера, большая, жизнеспособная, и изумительный интеллектуальный потенциал.

— Так в чем же дело, почему высокопоставленное лицо не спешит его забрать? — поинтересовался Раф.

Глаза-плошки мигнули.

— Увы, шах… мертв, вместе со своими наследниками и правопреемниками. Один из этих бессмысленных бунтов. По великому счастью, мой агент… но это неважно. Я потерял двух ценных слуг, доставая этот эмбрион, который теперь, честно говоря, надо немедленно трансплантировать в подходящую искусственную плаценту, иначе он пропадет. Сами видите, насколько я вам доверяю.

— Белла, он просто набивает цену, — бросил Раф, — рекламирует товар, вот и все.

— Провинциальная проницательность — утеха для коммерсанта, — раздраженно парировал торговец.

Он пронзительно свистнул и прощебетал какие-то указания своему рабу. Раф и Белла ждали. Вскоре тот вернулся, шатаясь под тяжестью небольшого, инкрустированного камнями ящичка Повинуясь жесту хозяина, он вручил ларец Рафу. Тот взял его, и руки тотчас повело вниз под непомерной тяжестью.

— Вы держите позолоченный инкубатор, усыпанный брильянтами, предназначавшийся для привилегированного малыша, а торгуетесь и впрямь как толстоногая деревенщина. Цена ему две тысячи кредитов или два свободных гражданства.

— Это вдвое выше цены на черном рынке, — слабо возразил Раф, всецело поглощенный ларцом и его содержимым.

— Вы не на черном рынке. Я патентованный коммерсант, получивший разрешение от самого Садомита!

— Я отдам только одно гражданство, — быстро сказал Раф. — Свое. За несколько лет я смогу заслужить себе другое.

Торговец раздраженно щелкнул клювом.

— Да я лучше выплесну это сокровище в канализацию, чем сбавлю цену хоть на полкредита! Потомок царей заслуживает и большего!

— Раф, — произнесла Белла, в ее голосе звучала мольба.

— Откуда мы знаем, что он говорит правду, Белла?

— Мне дорога моя лицензия, чужестранец, — высокомерно заявил рхеопс. — Ты полагаешь, я стану рисковать своей репутацией ради ваших ничтожных претензий? Шах заплатил пятьдесят тысяч галактических кредитов слитками радия…

— Но если ты не продашь его немедленно…

— Я сказал свою цену. Соглашайтесь или нет, но в любом случае убирайтесь отсюда!

— Ну, — замялся Раф.

— Мы согласны, — решительно сказала Белла.

Они с трудом продирались сквозь шумящую толпу на площади. Раф прокладывал путь между торговыми рядами. Белла прижимала двухдюймовый стеклянный цилиндр к худой груди. Клубилась желтая пыль, поднятая порывистым пустынным ветром. На бронзово-темном небе почти у самого горизонта висело второе солнце.

— Мы не должны тратить все кредиты, — сказал Раф, — иначе нам не вернуться домой.

— Найдем способ, — спокойно возразила Белла — Но сначала мы должны отыскать врача-человека

Раф остановился как вкопанный.

— Белла… ты не заболела?

— Мы должны трансплантировать ребенка… И немедленно, Раф.

— Белла, ты же знаешь, сейчас мы не можем себе этого позволить. Сначала нам надо добраться до Гранфонта, как мы и планировали…

— Но мы нее думали, что у нас будет время, Раф, а у нас его нет. Этот эмбрион никогда бы не продали так дешево, если бы не оставалось так мало времени… чудовищно мало.

— Но мы же собирались использовать млекопитающую искусственную мать из рода Лэн. Где мы сейчас ее найдем? К тому же нам придется ждать целых девять месяцев…

— Нам совсем не придется ждать, Раф. Я трансплантирую ребенка себе.

Пораженный услышанным, Раф словно потерял дар речи. Затем пробормотал:

— Белла, ты уверена? Я имею в виду, ты могла бы… он мог бы?..

Вместо ответа она только кивнула, а потом объяснила:

— Понимаешь, когда-то давно я спросила об этом врача. Он сказал… сначала провел уйму тестов… а потом сказал, что я могу.

— Белла, но ты же… ты не…

— Он знал, что я не чистокровная землянка, и все-таки сказал, что могу.

Ее глаза, вертикального разреза, живо заблестели на немолодом, но сохранившем пикантность лице.

— Я буду матерью нашего сына, Раф. А он — нашим человеческим мальчиком, рожденным мной…

Неожиданно Раф насторожился и, словно от чего-то ограждая, обнял жену за плечи.

— В чем дело, Раф?

— Белла, кто-то следит за нами.

— Следит… почему?

— Не знаю. Дай мне мальчика. Держись поближе

Они свернули в переулок, освещенный грубыми фонарями, и стали проталкиваться сквозь толпу. Чужие руки цеплялись за их рукава, чужие глаза смотрели на них с неприязнью и любопытством, разные голоса умоляли, проклинали, просили и угрожали. Едкая горячая пыль застилала глаза.

— Сюда, — задыхаясь, позвал Раф.

Они нырнули в узкий проход между домами.

— Нам не следовало покидать главной площади, — сказала Белла. — Туристы сюда не ходят…

— Идем.

Раф пошел вперед. Футов через тридцать извилистая дорожка оборвалась у высоких стен тупика Пришлось повернуть обратно…

Две фигуры, закутанные в тяжелые, серого цвета, тоги, маячили у входа в тупик. Одна — приземистая, другая — высокая.

— Держись позади меня, — сказал Раф.

Он спрятал цилиндр в сумку на ремне, положил руку на рукоять пистолета под одеждой и двинулся вперед. Приземистое существо на толстых кривых ногах вышло ему навстречу. Не доходя футов десяти незнакомец остановился. Раф твердо взглянул в мертвенные глаза противника, бледное лицо которого было словно выточено из высушенной пористой древесины.

— Мы сильнее тебя, — проскрипел чужак. — Отдай нам королевского раба и уходи с миром.

— Убирайтесь с дороги, — грозно ответил Раф, доставая оружие.

Во рту у него пересохло. Голос сел. На некоторое время в проходе повисла гнетущая тишина.

— Хорошо. Мы заплатим, — сказал чужак. — Сколько?

— Я ничего вам не продам. Убирайтесь с дороги!

Раф слизнул бисеринки пота с верхней губы.

Стоявший сзади высокий налетчик подтянулся к своему низкорослому компаньону. Позади этой парочки в поле зрения появился тяжелый, ящероподобный каспоид с чешуйчатой кожей, аляповато раскрашенной кричащими тонами, а за его спиной показались еще несколько фигур.

Раф сделал шаг вперед. Оружие почти касалось пыльных складок тоги чужака.

— А ну, вон с моей дороги, а то я вас всех, к черту, перестреляю!

Мощная когтистая рука выхватила оружие. Упреждая нападение, Раф выстрелил. Вспышка голубого пламени… и оружие вылетело из рук. Тотчас чужак всем своим весом обрушился на Рафа. Раф кувыркнулся назад, успев, однако, вцепиться в когтистую руку напавшего. Крутанув ее изо всех сил и услышав, как захрустели кости, Раф отшвырнул от себя чужака и бросился на высокого. Но промахнулся — тот ловко увернулся Оружие валялось всего в двух шагах от них. Раф прыгнул за ним, но в ту же секунду огромная тяжесть снова обрушилась на него, словно взрывом вышибив воздух из легких. Он ощутил, сильный удар булыжником в лицо и обжигающую боль, волнами накатывающуюся от плеча. Откуда-то издалека доносилось завывание Беллы.

Раф перевернулся, с трудом пытаясь подняться на колени. И в тот же миг широкая ступня в поношенной сандалии пнула его прямо в лицо. Он схватил ее, рванул изо всех сил на себя, свалив нападавшего на землю, и услышал свой собственный надрывный крик от адской боли в плече А затем, ощутив власть над повергнутым телом, вцепился в него и, круша ненавистную плоть, чувствовал, как хрустят суставы под его кулаками. Когда же острые когти впились в его лицо, он только застонал, продолжая избивать чужака до тех пор, пока с ним не было покончено Не успел он опомниться, как чьи-то твердые, словно каменные, руки опрокинули его навзничь Слепо отбиваясь, он пытался перевернуться, чтобы защитить цилиндр и тело.

Докрасна раскаленные тиски сомкнулись на его ноге. Он попытался дотянуться до оружия, которое лежало совсем рядом, но запущенный в него булыжник осадил его, легкие, казалось, в то мгновение разорвались на тысячи маленьких кусочков. Его руки и ноги все еще двигались, однако он уже не понимал, куда и зачем ему надо ползти…

А потом перед глазами полыхнуло яркое пламя и медленно погасло. Раф чувствовал, как рушится и исчезает окружающий мир, погружаясь в непроглядную темноту.

Он лежал на спине и прислушивался к голосам налетчиков.

— Он дерется как настоящий дьявол!

— …у него не жилы, а стальные прутья!

— Добьем их…

Но сыпавшиеся на Рафа удары казались ему смягченными, словно били его через подушку. Избиение продолжалось так долго, что Раф даже не заметил, когда оно прекратилось. Он плавал в тишине, как в море расплавленного свинца. Но звуки вторглись и сюда, в спасительное для него беспамятство. Это было чье-то настойчивое озлобленное рычание и знакомый тонкий плач…

Белла!

Раф шевельнул рукой, ощупал израненное лицо и протер слипшиеся от крови веки. Сквозь красное марево он увидел Беллу, прижатую к стене налетчиком в плаще. Руки его энергично поднимались и опускались, снова и снова… Сделав над собой усилие, Раф пошарил рядом и нащупал твердую рукоять пистолета. Извиваясь от боли, как червяк на крючке, он попытался сесть и с трудом подтянул к себе оружие. Ему удалось поднять пистолет, сквозь кроваво-красный полумрак нацелиться на желтый плащ и выстрелить. Налетчик рухнул, как подкошенный. Но другой тут же схватил Беллу и прикрылся ею, как щитом

— Мы убьем твою женщину, — угрожающе заявил он. — Отдай нам императорского раба и убирайся Мы сильнее вас!

Но Раф почти не слышал его — он не спускал глаз с Беллы. Она висела в лапах налетчика, маленькая и слабая. Но вот Раф заметил едва уловимое движение ее руки.

— К чему так сопротивляться, дурак? — продолжал скрежетать налетчик.

А Белла тем временем осторожно дотянулась до пояса. В полосе света блеснула сталь. Раф видел, как ее тонкая рука шарила, нащупывая уязвимое место между пластинками панциря; потом молниеносное движение — и прикрывшийся Беллой налетчик скрючился, захрипел, затем неуклюже свалился к ее ногам. Лезвие клинка еще раз вонзилось в его тело… За спиной Беллы метнулась темная тень. Раф поспешно выстрелил, но промахнулся. Однако и после этого чужак остался стоять на месте, что-то выкрикивая на странном языке. Раф поморгал слипающимися веками и снова прицелился, ориентируясь по голосу Это было рискованно — Белла стояла совсем рядом.

— Подожди, Раф, — остановила она его. Она торопливо и неразборчиво заговорила с чужаком. Тот ей ответил.

— Раф, это йилианин, как и я, — объяснила Белла. — Он дал мне пароль.

— Пароль, черт возьми! — с трудом выдавил Раф.

— Послушай, Раф, он нужен нам. Если мы сохраним ему жизнь, он будет нашим рабом. Это правда, Раф. Таков закон Йилии.

В этот момент оружие выпало из слабых рук Рафа. Он попытался поднять его, преодолевая свою проклятую слабость, но только тихо застонал

До него доносились звуки незнакомого говора. Тонкий голос Беллы переплетался с рокотом йилианина. Раф сделал еще одну попытку…

— Белла…

— Да, да, Раф. Теперь все будет хорошо. Тхой-хой проводит нас…

— Возьми оружие, — задыхаясь, шептал Раф. — Убедись, что все мертвы… все…

— Раф, если мы сейчас же не уйдем отсюда…

— Ничего не бойся, Белла. Здесь нет никаких законов. Не оставляй им шанс… чтобы ни один раненый дьявол не сумел выследить нас, — не слушая ее, из последних сил прошептал Раф и снова впал в забытье…

Только позже, в смутном воспоминании, всплыли крепкие руки, которые несли его. Боль, точно огненное одеяло, окутавшее его, и неожиданно холодный порыв ночного ветра. А затем голоса, бряцанье ключей, наконец ложе из сваленных в кучу шкур… И — руки Беллы, ее теплое дыхание на его лице.

— Раф… бедный Раф…

Задыхаясь, он снова и снова пытался говорить

— Наш мальчик…— сказал он. Это было так важно — объяснить Белле все, как есть.

— Наш мальчик куплен не просто за деньги, его жизнь оплачена и нашей кровью, Белла. Он теперь наш мальчик, наш…

Тяжело опершись на палку, Раф задумчиво смотрел на жену и новорожденного сына. Рядом Txoй-хой стирал тряпки в жестяной лохани, у самой двери.

— Я представлял себе все это совсем иначе, — с горечью продолжал Раф. — Не здесь, в этой лачуге на окраине гетто, не так. Но оказывается, и так бывает, Белла.

— Не горюй, Раф, — попробовала утешить его Белла, — вот поправишься и подремонтируешь домик, побелишь его, будет намного лучше. Ну а сейчас мы по крайней мере в безопасности, на другом конец Тамбула — далеко от базара, уж здесь они Роуна не найдут.

— Мой сын, — с нежностью произнес Раф, прикоснувшись к крохотному мягкому комочку — Как знать, может, уже в пятнадцать лет он станет взрослым человеком.