"Твой светлый дом" - читать интересную книгу автора (Коркищенко Алексей Абрамович)


ГЛАВА ВТОРАЯ

Где- то на выгоне, в густом тумане, неожиданно раздалась забористая мелодия баяна, затем невпопад зазвенели, загрохотали чем-то, будто в барабаны.

Матвей Степанович и Родион, напрягая глаза, смотрели из дверей сарая, но ничего не могли разглядеть за сизой пеленой.

Дохнул ветер, серый туман колыхнулся, разорвался, в его прорехе показалась дорога через выгон и на ней - странная процессия. Во главе ее ковылял хромой баянист, за ним, задрав голову, ступала Антонида Сучалкина, заведующая кормоскладом. Она несла на ярко вышитом полотенце каравай с солонкой, за ней, дурачась, шел с люстрой в руках ее могучий муж, по прозвищу Бардадым, колхозный экспедитор. А следом, приплясывая, колотя кулаками и палками по днищам кастрюль, тазов и сковородок, двигалась группа празднично разодетых мужчин и женщин. Чуть поодаль - не понять, толи с ними он, то ли сам по себе - шагал Дядя. Он выглядел представительно: с округлым брюшком, при галстуке, в шляпе и в светлом модном плаще. Нес он небольшой сверток под мышкой.

Дядя приходился деду Матвею племянником, отцу - двоюродным братом. Почти все сельчане называли его Дядей. Он торговал в магазине, и все привыкли говорить своим детям, посылая их в магазин за покупками: «Сбегай к дяде…», «Скажи дяде, дядя даст…», «Попросишь дядю…». Так крепко прилепилось к нему это прозвище, что редко кто обращался к нему по имени - Ларион Кузьмич. Дядя на это не обижался: с людьми он ладить мог и умел из всего с шуточками-прибауточками извлекать для себя пользу.

Веселая процессия с шумом и грохотом ввалилась во двор к Бучаевым. Теперь Дядя оказался первым. Сняв шляпу, он помахал ею и крикнул:

- Выходи, молодые хозяева, принимай подарки!

Из старой хаты поспешно вышли Андрей и Мария. Хромой баянист сыграл туш. Дородная Антонида с поклоном подала Андрею хлеб-соль и произнесла, кокетливо растягивая слова:

- Уважаемый Андрей Матвеевич, прими от нашего животноводческого коллектива сердечные поздравления с новосельем и пожелания жить дружно, богато и по-прежнему любить своих подчиненных.

- Спасибо, Тоня, спасибо! - Андрей принял хлеб-соль, передал Марии и звучно, старательно облобызал Антониду.

Гости складывали подарки на тачку. Глупо улыбаясь и подмигивая, Бардадым привязал люстру к ветке клена.

Из хаты вышла с ведром Акулина Кондратьевна, словно посторонняя, посмотрела на гостей, направилась было к колодцу, но Андрей сердито остановил ее:

- Мать, ты что, забыла свои обязанности? Готовь горшок с жаром.

Акулина Кондратьевна оставила ведро на дорожке и сбивчивым бежком вернулась в хату.

- А вы чего там прячетесь? - строго, спросил Андрей у отца и сына, которые выглядывали из сарая. - А ну-ка быстро - ты, отец, ищи старые онучи для домового! А ты, Родька, лови кота.

Родион кинулся в сарай, но кота на поставце уже не было.

Гости сходились к Бучаевым. Рев баяна и грохот кухонной посуды привлек сюда и ребят, Родионовых однокашников. Пришел Сеня, Дядин сын, в красной нейлоновой куртке, в лисьей шапке и желтых полусапожках. Рядом с ним, как всегда, Шура. Зашли во двор Ольга с Таней, которую все в классе звали Танюсей. И Петя притащился, толстый, самонадеянный, но трусоватый хлопец.

Виталька, Родионов друг, живший через улицу, смотрел из-за забора, не зная, что делать: идти к Бучаевым или не идти. Только что между матерью и отцом произошел неприятный разговор. Они тоже были приглашены на входины к Бучаевым - мать пошла, а отец, несмотря на уговоры, отказался. Рассорился он с Родионовым отцом еще месяца два назад. И даже ушел с фермы, где работал трактористом, в полеводческую бригаду.

Виталька слышал, как отец говорил матери: «Вот посмотришь, Галина, влипнет Андрей! Я ему по-дружески сколько раз говорил: «Что ты делаешь? Ты стал как слепой. Плывет комбикорм с фермы… Водят тебя за нос Антонида с Бардадымом…» А он на меня с руганью: «Не суйся не в свои дела!» С тех пор как решили назначить его директором животноводческого комплекса, задрал нос…»

Из- за того что его отец поссорился с Бучаевым, Виталька испытывал неловкость перед Родионом. Поколебавшись, он все-таки спрыгнул во двор: «Мне-то с Родькой делить нечего…»

Южный ветер разогнал тучи, смел туман в приречную долину. Солнце светило ярко, день обещал быть теплым, сухим - и это подняло настроение у гостей и хозяев. Новый дом сверкал свежевыкрашенными наличниками и ставнями, кирпичные стены его, казалось, засочились ярким морковным соком.

Андрей командовал с крыльца нового дома:

- Внимание! Начинаем процедуру вселения. Отец, бросай онучи домовому!

Баянист сыграл туш. Матвей Степанович под веселый галдеж гостей швырнул скатанные онучи в чердачное окошко.

- Матвей Степанович, кинь ему туда и свои старые валенки, нехай обуется, а то, можа, у него ревматизм! - сказал хриплым, пропитым голосом Бардадым.

- Тихо! - оборвал Андрей. - Не нарушать обычай. Родион, готовь кота!

Родион выбежал из старой хаты с мешком.

- Папа, тут кошка! Ваську не поймал - удрал он.

- Кошку нельзя, - ухмыльнулся Дядя. - Кошкам доверия нету.

- Наоборот, котам доверять нельзя, - возразила Антонида.

- Неважно, кот или кошка, - сказал Андрей. - Главное, обычай соблюсти. Мать, неси жар!… Баянист, не зевай, давай музыкальное оформление!

Акулина Кондратьевна выбежала из старой хаты с горшком, доверху наполненным углями, засеменила к новому дому. Андрей открыл дверь.

- Родька, запускай кошку, пусть подружится с домовым!… Мать, соблюдай традицию, зажигай печку!

Вслед за Андреем и Марией гости вошли в дом. С шутками устроили давку в дверях. Бардадым пропихнул всех в коридор и с пушечным буханьем захлопнул дверь. Приоткрыл ее, высунул голову, дурашливо захохотал:

- Гляди-ка, не разбилась! - И снова хлопнул дверью.

Во дворе остались одни ребята. Передразнивая взрослых, они повторили обычай входин. Особенно старался Шурка. Нравилось ему кривляться.

Неожиданно в доме раздались крики, с треском распахнулись окна и двери, повалил тяжелый дым. Гости вместе с хозяевами вывалились во двор, чертыхаясь и кашляя. Родион выпрыгнул из окна под веселый смех ребят. Мария плакала, Андрей кричал:

- Где печник?! Дайте мне печника, я ему голову терну!

К нему бочком приблизился Антон Петрович, сухонький старичок. Приподнял шляпчонку:

- Печник-то я, а ты, Андрей, вынь затычку из трубы.

- Ох! - Андрей схватился за голову. - Прости, Антон Петрович!… Лестницу, быстро!

Приволокли лестницу, приставили к крыше. Андрей подтолкнул к ней Родиона:

- Родя, мигом!

Родион пополз по крыше на животе. Поднялся на ноги у трубы, выдернул из нее плотную тряпичную затычку» Густой дым столбом выстрелил в небо.

- Пошел дым! По-е-ха-ал! - радостно закричал Родион на крыше.

- Пошел дым! По-е-ха-ал! - весело подхватили во дворе.

Баянист заиграл плясовую. Гости, гикая, присвистывая, с приплясом потянулись вновь в дом.