"Тарас Бурмистров. Путешествие по Петербургу. {new}" - читать интересную книгу автора

Тарас Бурмистров

Копирование данного произведения допускается без ограничений при условии
сохранения его в неизменном виде, влючая данную сноску. Публикация как в
печатном, так и в электронном видах, бесплатна и допускается без
ограничений при условии сохранения произведения в неизменном виде, включая
данную сноску, а также последующего уведомления автора о факте и месте
публикации письмом по нижеприведенному электронному адресу.

Если у Вас появится желание что-либо прокомментировать, пишите по адресу
[email protected], и письмо будет передано автору.


"Путешествие по Петербургу"

Никогда еще не видал я чужой земли. Граница имела для меня что-то
таинственное; с детских лет путешествия были моею любимою мечтою. Долго вел
я потом жизнь кочующую, скитаясь то по Югу, то по Северу, и никогда еще не
вырывался из пределов необъятной России. Я весело въехал в заветную реку, и
добрый конь вынес меня на турецкий берег. Но этот берег был уже завоеван: я
все еще находился в России.

Пушкин

Наверх уходила бесконечная череда ровных ступеней, тускло блестящих в
холодном свете проплывающих ламп. Механический мир. Как странно выглядят
здесь лица современников, таким нестройным, хаотичным рядом столпившихся на
встречной лестнице. Скучно мне, минуты не могу без книги, приучил себя к
притоку впечатлений. А у этого какая лицевая маска, натянуто-застывшая, как
будто его вялая осмысленность силится оживить ее и не может, как застревает
в желудке нездоровый обильный обед... тяжко, нет, не надо смотреть, уже
кончается лестница, сейчас подъем изогнется... пора.
Дождя уже не будет. Под хмурым небом вытянулись в стороны проспекты,
застыли тревожно трамвайные рельсы, сопровождаемые вдаль отсыревшими
домами. Радостный сквозняк пробирает каждого ступившего на петербургскую
улицу. Откуда у меня это вечное стремление -- рядить любую мысль в чужие
одежды? Легче, когда труднее. Так и бедолаге этому из Чехова под старость
по-немецки стало легче, чем по-русски. Ich sterbe, так он выразился. Вот уж
точно жизнь подражает искусству.
Влага сочится прямо из воздуха. В такие дни фонари загораются рано. Если
бы успеть до темноты. Понемногу начал согреваться. Сразу все поблекнет,
потускнеет. Одни очертания. Теперь можно не так быстро. И полегче стало,
после метро. А то совсем было нашло оцепенение. Разойдусь еще. Привык уже к
тяжелым пробуждениям от вялости. В последнее время и во сне мозг работает
так напряженно, что приходится, очнувшись, снова отдыхать, уже от сна. Как,
все же, изматывает эта подземка. Не для моей обостренной восприимчивости.
Пещерные своды, в глубине подсвеченные рельсы, вагоны, набитые
человеческими телами, злые огоньки в далеком полумраке. И гулкий грохот.
Механический мир. Или тот собрат сейчас на лестнице. С отвисшей губой и
обессмысленной физиономией. На удивление тягостное зрелище. Почему-то так