"Кир Булычев. День рождения Алисы" - читать интересную книгу автора

моего совета не предпринимай. А то принесешь ненужный подарок.
И тут входная дверь распахнулась, и пол задрожал под тяжестью гостя.
Громозека вкатился в кабинет, разинул свою широченную пасть, усеянную
акульими зубами, и закричал с порога:
- Вот и я, мои бесценные друзья! Прямо с космодрома - к вам. Я устал
и собираюсь поспать. Постели мне, профессор, на полу свой любимый ковер и
разбуди через двадцать часов.
Тут он увидел Алису и заревел еще громче:
- Девочка! Дочка моего друга! Как ты выросла! Сколько тебе лет?
- Через неделю будет десять, - сказала Алиса. - Второй десяток
пойдет.
- Мы как раз сейчас думали, что ей подарить на день рождения, -
сказал я.
- И придумали?
- Нет еще.
- Стыдно! - сказал Громозека, садясь на пол и раскидывая вокруг свои
щупальца, чтобы они отдохнули. - Если бы у меня была такая милая дочка, я
бы устраивал ей день рождения каждую неделю и дарил бы ей по планете.
- Конечно, - сказал я. - Особенно если учесть, что год у вас на
Чумарозе длиннее, чем восемнадцать земных лет, а неделя тянется четыре
земных месяца.
- И всегда ты, профессор, испортишь настроение! - обиделся Громозека.
- У тебя не найдется валерьянки? Только неразбавленной. Меня мучит жажда.
Валерьянки не нашлось, послали за ней в аптеку робота-домработника.
- Ну, рассказывай, - сказал я, - что ты делаешь, где копаешь, что
нашел.
- Не могу сказать, - ответил Громозека. - Клянусь Галактикой, это
страшная тайна. А может быть, и сенсация.
- Не хочешь говорить - не надо, - сказал я. - Только я не знал
раньше, что у археологов бывают тайны.
- Ой, - сказал Громозека и пустил желтый дым из ноздрей, - я обидел
своего лучшего друга! Ты на меня рассержен! Все. Я уйду и, может быть,
даже кончу жизнь самоубийством. Меня заподозрили в скрытности!
Восемь тяжелых, дымящихся слез выкатились из восьми глаз моего
впечатлительного друга.
- Не расстраивайтесь, - сказала тогда Алиса. - Папа не хотел вас
обидеть. Я его знаю.
- Я сам себя обидел, - сказал Громозека. - Где валерьянка? Почему
этих роботов никогда нельзя послать по делу? Он ведь стоит и болтает с
другими роботами-домработниками. О погоде или о футболе. И совершенно
забыл, что я изнываю от жажды.
- Может быть, вам принести чаю? - спросила Алиса.
- Нет, - испуганно замахал щупальцами Громозека, - это для меня
чистой воды яд!
Тут, на счастье, появился робот с большой бутылью валерьянки.
Громозека налил валерьянки в стакан, одним духом выпил ее, и из ушей его
пошел белый пар.
- Вот теперь лучше. Теперь я смогу выдать тебе, профессор, очень
важную тайну. И пусть мне будет хуже.
- Тогда не надо выдавать, - сказал я. - Не хочу, чтобы тебе было