"М.А.Булгаков. Красная корона" - читать интересную книгу автора

исчезают из глаз белые буквы. Я становлюсь серым, растворяюсь в мрачной
гуще, как растворяются мои мысли. Сумерки - страшное и значительное время
суток. Все гаснет, все мешается. Рыженький кот начинает бродить бархатными
шажками по коридорам, и изредка я вскрикиваю. Но света не позволяю
зажигать, потому что, если вспыхнет лампа, я целый вечер буду рыдать,
заламывая руки. Лучше покорно ждать той минуты, когда в струистой тьме
загорится самая важная, последняя картина.


* * *

Старуха мать сказала мне:
- Я долго так не проживу. Я вижу - безумие. Ты старший, и я знаю, что
ты любишь его. Верни Колю. Верни. Ты старший.
Я молчал.
Тогда она вложила в свои слова всю жажду и всю ее боль.
- Найди его. Ты притворяешься, что так нужно. Но я знаю тебя. Ты умный
и давно уже понимаешь, что все это - безумие. Приведи его ко мне на день.
Один. Я опять отпущу его.
(*445) Она лгала. Разве она отпустила бы его опять?
Я молчал.
- Я только хочу поцеловать его глаза. Ведь все равно его убьют. Ведь
жалко? Он - мой мальчик. Кого же мне еще просить? Ты старший. Приведи его.
Я не выдержал и сказал, пряча глаза:
- Хорошо.
Но она схватила меня за рукав и повернула так, чтобы глянуть в лицо:
- Нет, ты поклянись, что привезешь его живым.
Как можно дать такую клятву?
А я, безумный человек, поклялся:
- Клянусь.


* * *

Мать малодушна. С этой мыслью я уехал. Но видел в Бердянске
покосившийся фонарь. Господин генерал, я согласен, что я был преступен не
менее вас, я страшно отвечаю за человека, выпачканного сажей, но брат здесь
ни при чем. Ему 19 лет.
После Бердянска я твердо выполнил клятву и нашел его в двадцати
верстах, у речонки. Необыкновенно был яркий день. В мутных клубах белой
пыли по дороге на деревню, от которой тянуло гарью, шагом шел конный строй.
В первой шеренге с краю он ехал, надвинув козырек на глаза. Все помню:
правая шпора спустилась к самому каблуку. Ремешок от фуражки тянулся по
щеке под подбородок.
- Коля, Коля! - я вскрикнул и подбежал к придорожной канаве. Он
дрогнул. В шеренге хмурые, потные солдаты повернули головы.
- А... брат! - крикнул он в ответ. Он меня почему-то никогда не
называл по имени, а всегда - брат. Я старше его на десять лет. И он всегда
внимательно слушал мои слова.- Стой. Стой здесь,- продолжал он,- у лесочка.
Сейчас мы подойдем. Я не могу оставить эскадрон.