"Аркадий Бухов. Жуки на булавках " - читать интересную книгу автора

- Да так уж, верные. Не выдадут.
Было похоже, что меня зовут на какое-то темное дело, где верные
сообщники обещались не выдавать. Это давало богатую пищу моей любви к
необычайным происшествиям, но мало говорило чисто практическим соображениям.
- Все-таки, может быть, ты объяснишь...
- Вот привязался, право... Мне жокей говорил...
- Ах, жокей... А что же, жокеи тоже бегают?
- Еще острит. Не жокеи бегают, а лошади.
- Знаешь, если бы тебе сказала сама лошадь, я был бы спокойнее.
Все-таки я поехал.

II

Около входа на места резко обнаружилось мое первое незнакомство с
беговыми обычаями.
- Пойди отдай в кассу три рубля, - сказал мне один из близких.
- Как же это так, - поморщился я, - еще не видел ни одной лошади, а уже
отдавай... На какую же ставить?
- Фу-ты, дурак... Это же за себя.
Я испуганно посмотрел на своего спутника и хмуро полез за деньгами.
- Я лучше за тебя поставлю. Ты здесь свой человек. Я проиграю.
Через несколько минут я понял, что это брали за право попасть на те
места, где выдают вместо десяти рублей сто сорок. Это была выгодная
комбинация, против которой протестовать было нелепо...
Из какого-то уголка, приветливо прижатый группой разговорчивых людей к
стене, я смог сразу осмотреть весь ипподром, по которому мирно и спокойно
ездили на лошадях люди, одетые в куски самых разнообразных материй. Так
приблизительно одевают к маскараду молодых людей провинциальные костюмеры, у
которых все уже разобрано и для шестерых желающих остались только костюм
Офелии, розовое домино и два рыжих парика.
В жизни жокеи одеваются значительно скромнее и выдержаннее. Многие из
них, заходя даже запросто к знакомым, не надевают красных шапок и зеленых
штанов.
- Ты видишь эту лошадь?
- Вижу. Черная?
- Черная. Пятый номер. На нее и ставь. Выиграет.
- Именно эта? Черная? Ты это верно?
Я посмотрел на лошадь. У ней был простодушный вид, совершенно не
подчеркивающий ее желания оказать мне небольшую денежную услугу.
- Значит, она наверняка?..
- Ну, еще бы...
Тон у него был настолько уверенный, что я перестал сомневаться. В конце
концов, у лошади не может быть человеческой страсти насолить малознакомому и
остаться последней только для того, чтобы посмеяться потом с другой лошадью
над моей недальновидностью. Я вспомнил, что в специальных трудах я не
встречал таких примеров в описании лошадиного характера. Деньги в кассе
тотализатора у меня взяли охотно, что еще раз в моих глазах подчеркнуло
теплое доверие, которое мне оказывала администрация бегов.
- Ну что, взял?
- Взял. Можно пойти получать? Это из той же кассы?