"Александра Бруштейн. Цветы Шлиссельбурга ("Вечерние огни" #2)" - читать интересную книгу автора

Александра Яковлевна Бруштейн

Цветы Шлиссельбурга

(Вечерние огни-2)

Памяти Марины Львовны


От автора

Труден конец человеческого пути. И всего тяжелее - последние, вечерние
версты!
Ноги устали ходить-шагать. Знобко от надвигающейся ночной прохлады.
Неуютно, одиноко. И всего тяжелее - темно.
Вот тут и зажигаются они, вечерние огни. Иные светят из прошлого, - их
зажигает память. Другие приветно горят из вчерашнего. Есть такие, что
сверкают совсем рядом - из нынешнего. Но самые дорогие те, что угадываются в
завтрашнем!
Вечерние огни снимают усталость, прогоняют холод, темноту, неуют.
Потому что за ними - люди!
Здравствуйте, люди!


1. Уездный городок под Петербургом

Мы с Машей стояли у забора чьего-то палисадника на одной из улиц
Шлиссельбурга. Смотрели вслед Марине Львовне.
Она уходила спокойной походкой... Но мы чувствовали, видели: она
сознательно замедляет шаг, не позволяет себе идти так быстро, как бы ей того
хотелось. Если бы можно, Марина Львовна полетела б на крыльях! И мы бы не
удивились, если бы на наших глазах она вдруг отделилась от земли, поплыла по
воздуху!
Марина Львовна отправлялась в Шлиссельбургскую крепость на свидание с
единственным сыном - Володей.
Пока утром ехали по Ириновской железной дороге из Петербурга в
Шлиссельбург, мы сидели в вагоне тихо, как притаившиеся мыши. Боялись
помешать мыслям Марины Львовны, вспугнуть ее волнение перед свиданием. Нервы
Марины Львовны, мы знали, натянуты, как струны на колках. Она и радовалась,
и боялась радоваться... Ведь, прежде всего, свидание могло и не состояться.
Сколько уж раз за долгие годы Марина Львовна, приехав на свидание, уходила и
уезжала обратно в Петербург, как говорится, несолоно хлебавши!
Разрешение на свидание давали не чаще одного раза в месяц, а порой и
реже. Разрешение находилось полностью в руке начальства или даже, вернее
сказать, в его ноге: оно зависело от того, чего хочет или не хочет левая
нога этого начальства. Хотела левая нога - свидание разрешали. Не хотела она
этого - ну, тогда могло получиться так, как было, например, с матерью
политического каторжанина Сапожникова: она приехала издалека для свидания с
умирающим сыном, а ее к нему не допустили.
Конечно, официально это мотивировалось "поведением" заключенного. Но