"Джон Браннер. День совпадений" - читать интересную книгу автора

Миджи перехватила инициативу.
- Холодный! - приказала она. - Ледяной!!!
Со стоном и, соответственно с решительной улыбкой, куратор и заведующая
массовым отделом Зоопарка Инопланетной Фауны для юга Северной Америки
встретили лицом к лицу грядущие тревоги Дня Совпадений.
Во сне ностальгия взяла свое. Он брел босиком под звездами по лугам
цветущей блиги, и аромат срываемых цветов с силой врывался в его
обонятельные полости. Чук-Алук проснулся и, приходя в себя, оглядел место
своего нынешнего обитания. Он сидел на голом пне красного дерева. Ему
нравился запах сухого дерева, и толика терпеливой работы по прибытии сюда
превратило тесное дупло во вполне сносную замену его домашней постели.
Практически все остальное в его вольере было оттуда же, откуда явился и он
сам: с Агассиса-4. С крупных плоских гроздей бжао, свешивающихся меж
выстилающей потолок зелени, капал сок. Слева шелестели листья фрекати, а
справа в своем бесконечном танце мерно покачивались стебли комбаса. На
Агассисе-4 бжао, фрекати и комбас никогда не росли на одном континенте, не
говоря уже об одинаковой почве, но Чук-Алук не жаловался. Он устроился здесь
хорошо, и хозяева или владельцы, или содержатели, как бы там их не называли,
были к нему чутки и предупредительны.
Он выскочил из дупла как пробка из бутылки, и с таким же звуком. Ростом
с крупную собаку, он был покрыт тонким гладким мехом, масти между рыжей и
гнедой - очень приятный цвет, он часто с одобрением разглядывал его в
зеркале, скрытом за шпалерами бжао. Три симметрично расположенных нижних
конечности позволяли двигаться в любом направлении, а шесть верхних обладали
чрезвычайной чувствительностью и точностью. Цвета он воспринимал верхней
половиной туловища - причем в диапазоне, значительно отличающемся от
человеческого, а формы определял своего рода звуколокацией. Влажные полости
под верхними конечностями служили тонкому обонянию, через три из них он
дышал.
Укрывшись за кустом юбела (тоже импортного происхождения, с
Агассиса-4), он оправился и совершил утренний туалет. Затем вытянувшись на
нижних конечностях во весь рост, принялся ощипывать на завтрак лозу бжао.

2.

Мадам Сеньор-Джонс закончила персонально для себя изобретенный утренний
ритуал - аллутоонс, косметирование и некоторые другие еще более интимные, но
необходимые, чтобы предстать перед миром, процедуры - и зевнула. При этом
она неукоснительно прикрывала рот, хотя в ее роскошных апартаментах не было
ни единой души, которую могло бы оскорбить созерцание ее гланд. День
простирался впереди длинный, солнечный и пустой. Еще раз она зевнула, садясь
за трапезник и заказывая ему завтрак № 1 девятого дня своей нынешней диеты.
Мадам было не формулой вежливости, а ее собственным именем. Покойный
папа был одержим страстью к иерархии. Большую часть своей жизни он потратил
на доказательства сверх всякой мыслимой точности того факта, что именно его
ветвь - главная в обширном семействе Джонсов, а все прочие лишь норовят с
ней сравниться. Но даже когда он приковал к родовому имени дефисом веское
"Сеньор", остальной мир решительно отказался воздать ему уважение,
приличествующее столь замечательному фамильномудреву.
Не в силах вынести мысли, что его возлюбленную дочь всю жизнь будут