"Джон Браннер. Последний одинокий человек" - читать интересную книгу автора

глаз, пока Джерати продолжал:
- Так вот я и говорю, это делает людей и более, и менее
осмотрительными. Они более осмотрительны по отношению к окружающим; ведь
иначе их контакторы могут запросто вычеркнуть их, и что тогда с ними
станет? И менее осмотрительны по отношению к самим себе, поскольку они
теперь не особенно боятся смерти. Они знают, что это произойдет быстро и
безболезненно: все просто начнет расплываться, потом смешается, а затем
снова сложится в цельную картину и перельется в кого-то другого. Ни резкого
обрыва, ни остановки. А вы уже подхватывали кого-нибудь, мистер Хэйл?
- А как же, конечно, - ответил я. - Моего отца, как раз около года
назад.
- Ну и как, нормально?
- О, гладко, словно нож в масло. Поначалу немного мешало - так, будто
что-то зудит, а потом он просто слился со мною, и все.
С минуту я размышлял об этом. Собственно, думал я о том удивительном
чувстве, которое испытываешь, вспоминая, как ты склонялся над собственной
колыбелью. Но, несмотря на всю свою странность, чувство не тревожило, и
сомнений, чьи это воспоминания, не возникало. Все воспоминания, вливавшиеся
в тебя после совершения Контакта, имели смутную ауру, которая отличала их,
помогая воспреемнику оставаться в здравом рассудке.
- А вы? - спросил я. Джерати кивнул.
- Парень, с которым я служил в армии. Всего пару недель назад он
гробанулся на своей машине. Бедняга прожил еще десять дней с переломанным
хребтом, пройдя через муки ада. Он был совсем плох, когда перешел в меня.
Боль - это было ужасно!
- Вам нужно написать в Конгресс, вашему депутату, - заметил я. -
Оформить заявление в связи с новым законодательством. Слыхали о нем?
- Это какое же?
- Легализовать укол милосердия, обеспечивающий человеку достойный
Контакт. Теперь все так делают, а почему бы и нет?
Джерати, казалось, задумался.
- Да, я слышал об этом. Не могу сказать, чтобы я был в восторге. Но с
тех пор, как я подхватил моего приятеля, а с ним и его воспоминания - да,
теперь я, пожалуй, последую вашему совету.
Мы немного помолчали, размышляя о том, что дал миру Контакт. Джерати
признался, что он поначалу был не в восторге от этого закона об умерщвлении
безнадежно больных; что ж, и я, и множество других людей не были поначалу
убеждены и в необходимости самого Контакта. Затем мы поняли, что он может
нам дать, и у нас было время как следует обдумать все это. Теперь я просто
представить себе не могу, как я умудрился прожить без Контакта чуть ли не
половину своей жизни. Я просто не мог вообразить себя снова в том мире, где
все заканчивалось с твоей смертью. Это было ужасно!
С появлением Контакта смерть становилась чем-то вроде пересадки.
Сознание затуманивалось, быть может, ты проваливался во тьму, зная, что
очнешься (оно и происходило), глядя на мир глазами того, с кем у тебя был
Контакт. Ты уже ни над чем не будешь властен, но он или она обретут твою
память, и месяца через два-три ты приспособишься, подладишься к твоему
новому партнеру, а затем мало-помалу произойдет перемена во взглядах и,
наконец, полное слияние - щелчок - и створки захлопнутся. Никакого
вторжения; всего лишь мягкий, безболезненный процесс, возносящий тебя на