"Кен Бруен. Мученицы монастыря святой Магдалины ("Джек Тейлор" #3) " - читать интересную книгу автора

Девушка по опыту знала, что отвечать не следует, но слегка приподняла
голову, чтобы посмотреть, кто из монахинь подошел к ней. Свист тяжелых
черных четок, рассекавших воздух, был настолько неожиданным, что она не
успела пригнуть голову, и удар пришелся по лицу, распоров щеку и оставив
вспухший след над глазом. Кровь полилась потоком, пачкая чистый пол.
Монахиня снова взмахнула четками, приговаривая:
- Взгляни, что ты натворила с полом, грязная уличная девка.
Девушка закусила нижнюю губу и изо всех сил старалась сдержать слезы.
Если монахини видели девушек плачущими, то просто стервенели. Она мысленно
обратилась к Господу, который так давно ее оставил. Родственникам она
пожаловаться не могла - их не было. А монахиня тем временем поднимала четки
для третьего смертельного удара.

Декабрь месяц суровый. Пошли они в задницу, эти приготовления к
празднику. Если вы одиноки, они только раздражают вас на каждом шагу.
Открываешь записную книжку и видишь список друзей, которым ты когда-то
посылал рождественские поздравительные открытки. Теперь они все умерли или
исчезли. По телевизору рекламируют игрушки для детей, которых у тебя никогда
не было. По радио передают баллады, когда-то любимые и внушавшие надежды.
Говорят, настоящее одиночество испытываешь на кухне, когда готовишь еду
для себя одного. Всего по одному - одна чашка, один столовый прибор, одна
тарелка и, возможно, одна вшивая идея. Поживите долго в одиночку, и у вас
выработаются навязчивые привычки. Как только вы заканчиваете есть, тут же
моете тарелку. Почему? Кто, черт возьми, будет недоволен? Пусть это дерьмо
копится неделю - кому какое дело? Так нет же, вы так не можете. Эти
сложившиеся ритуалы - все, что связывает вас с человеческой расой, и самое
паскудное, что вы сами это прекрасно осознаете.
Слушайте, я за последние годы сменил несколько мест жительства. У меня
была квартира на набережной канала, и там я был если не счастлив, то вполне
доволен. Меня оттуда выгнали, и я переселился в гостиницу "Бейли", одну из
немногих частных гостиниц в Голуэе. Затем, в связи с делом, которым я
занимался, мой статус несколько вырос, и я переселился в дом в Хидден Вэлли.
Там было здорово. Получил удовольствие. Каменные полы, открытый камин,
морозильная камера, соседи, книги... в деревянном шкафу... все как у
порядочного члена общества. Но я все потерял, совершив самую большую ошибку
в моей пестрой карьере. До сих пор чувствую вину, мучаюсь угрызениями
совести. Эти мертвецы, они толпой приходят ко мне во сне, смотрят с
молчаливым укором, как я ворочаюсь в постели и постанываю в тщетной надежде
улизнуть от них.
Поэтому я пью. Я уже прожил отведенный мне срок и теперь живу взаймы. Я
должен был давным-давно откинуть копыта. Очень часто я жалею, что этого не
произошло.
Первые две недели декабря я не пил. Готовился. Я понимал, что не сумею
пережить это фиаско трезвым, поэтому временно изображал хорошее поведение.
Еще одна иллюзия алкоголиков. Это вранье необходимо тебе почти так же, как
выпивка. Ты цепляешься за него, как за молитву. Непрерывно идет дождь,
мерзкий холод пробирает до костей. Между делом я всерьез пристрастился к
кокаину, но на данном этапе отказывался даже от него. В итоге меня трясло,
плюс к дурному настроению, - по полной программе.
Я снова жил в гостинице "Бейли". Хотя гостиница расположена рядом с