"Патриция Бриггз. Призрак дракона " - читать интересную книгу автора

Король прищелкнул языком, и Гарранон понял, что поворот событий
по-настоящему увлек его.
- На что будем спорить? - спросил Джаковен.
- Если выиграю я, вы отдадите мне меч нашего деда, если вы, тогда
получите моего боевого жеребца.
Гарранон заметил, как засияли глаза короля. Он всегда мечтал о резвом
скакуне Ализона.
- Идет!.. Каллис может начинать собирать войско. Если через шесть
месяцев они прогонят ворсагцев из Оранстона, меч деда станет твоим,
Ализон, - сказал Джаковен. - Если нет, тебе придется распрощаться со своим
жеребцом!
- Конечно, если у Хавернесса нет возражений, - пробормотал Ализон.
Как запросто они превратили мольбу благородного воина в шутку,
печально подумал Гарранон. Дело чести обратили в забавную игру...
- Я принимаю предлагаемые вами условия, ведь поклялся хранить вам
верность, Ваше величество, - с достоинством ответил Хавернесс. - К тому же
безмерно люблю свои земли и готов драться за них до последней капли крови.
Гарранон почувствовал гордость. Величие души старого оранстонца
наверняка не оставило равнодушным ни единого человека в зале.
- Храбрый человек, - негромко произнес король, неожиданно переводя
взгляд на Гарранона.
У Гарранона замерло сердце.
Теперь король все знает - все знает о том, как я отношусь к нему! Он
прочел это в моих глазах... - тревожно запричитал его внутренний голос.
Нет, - твердо сказал он себе, прогоняя страх. - О том, как сильно я
ненавижу Джаковена, известно только мне.
- Хавернесс невиданно храбр. - Голос Гарранона прозвучал спокойно и
мужественно. - Уверен, что ради освобождения своего Оранстона этот человек
готов на любые подвиги.
Проницательные глаза короля начали приобретать скучающее выражение. Он
повернулся к придворному правоведу.
- Запиши условия спора с Ализоном. А Хавернессу предоставь недели две
на формирование войска и подготовку к войне. Расходы на снаряжение и
провиант понесу я.
Перешли к рассмотрению других дел, а Гарранон углубился в безрадостные
мысли.
Был ли этот мир честным и справедливым хотя бы когда-то? Таким, каким
я представлял его давным-давно? - размышлял он, обводя стены зала и
собравшихся в нем людей задумчивым взглядом.

Куда идут бесстрашные герои,
Прощаясь без оглядки с суетностью лет?
На вечный ратный бой, где правят честь и совесть,
Туда, где идолам трусливых места нет.

Куплет услышанной им на постоялом дворе унылой песенки, где они
остановились на ночь во время глупой погони за беглой рабыней, еще и еще
раз звучал в его голове. Идолы трусливых... Ему нравилось это выражение.
Оно очень подходило для описания его самого.