"Бертольд Брехт. Трехгрошовый роман" - читать интересную книгу автора

Бертольд Брехт

Трехгрошовый роман

ПРИСТАНИЩЕ

Вот и взял то, что дали ему, человек,
Но сказал, ибо был с головой:
"За что вы даете мне хлеб и ночлег?
Горе мне! Что будет со мной?"


Из старинной ирландской баллады "Гибель господина Эйгино"


Солдат по имени Джордж Фьюкумби был во время англо-бурской войны ранен
в ногу, вследствие чего в кейптаунском госпитале ему ампутировали голень. По
возвращении в Лондон он получил семьдесят пять фунтов пособия, причем с него
взяли подписку, что он не имеет больше никаких претензий к государству. Эти
семьдесят пять фунтов он вложил в маленькую харчевню в Ньюгете, которая, как
явствовало из исписанных карандашом и заляпанных пивом счетных книг,
приносила не менее сорока шиллингов прибыли.
Однако, въехав в крохотную каморку при харчевне и поторговав несколько
недель с помощью одной старухи, он убедился, что нога его, в общем, не
окупилась: прибыль была значительно ниже сорока шиллингов, несмотря на то,
что солдат старался всячески угождать своим клиентам. Вскоре выяснилось, что
за последнее время в квартале производились строительные работы, так что
основными посетителями харчевни были каменщики. Теперь же строительные
работы закончились, а вместе с ними исчезла и богатая клиентура. Новый
владелец, как ему потом сказали, мог бы без труда установить это по книгам,
так как доход в будни, вопреки всем законам трактирного промысла, превышал
доход в праздничные дни, но наш солдат до сей поры имел дело с подобными
заведениями только в качестве потребителя, а не хозяина. Он еле-еле протянул
четыре месяца, из которых у него очень много времени ушло на розыски
прежнего владельца, а затем очутился на улице без всяких средств к
существованию.
Некоторое время он ютился у одной молодой солдатки и, покуда она
хозяйничала в своей лавке, рассказывал ее детишкам о войне. А потом муж
написал ей, что едет домой на побывку, и она поторопилась отвязаться от
солдата, с которым, как это нередко водится, в тесных квартирах, она тем
временем сошлась. Он еще несколько дней проторчал у нее, но в конце концов
все-таки принужден был убраться, наведался к ней еще несколько раз, когда
муж был уже дома, иногда у нее закусывал, падал все ниже и ниже и утонул
наконец в бесконечном потоке тех жалких созданий, которых голод день и ночь
гонит по улицам столицы мира.
Однажды утром он стоял на одном из мостов через Темзу, Он уже два дня
не ел как следует, ибо те завсегдатаи кабаков, к которым он обращался в
старом своем солдатском мундире, заказывали для него напитки, но не еду. Не
будь на нем мундира, они бы и не поили его - для этого он, собственно, его и
надевал.