"Томас Брецина. Добавим маме изюминок!" - читать интересную книгу автора

за розетку.

Делая ударение на каждом слове, она произнесла:

Ты нервничаешь, госпожа-трусли-вое-ПУЗО! Прилипни-к-матрасу-и-ЗА-ТИХНИ!

С "трусливым пузом" она попала в яблочко. Тинке не нравился небольшой
животик, который упорно не желал исчезать. Лисси, будучи сводной сестрой и
лучшей подругой, знала, как задеть Тинку.

Несколько раз беззвучно открыв и закрыв рот, Тинка выпалила:

А если в комнате грабители? Там, внизу, кто-то гремит!

Лисси равнодушно пожала плечами:

У нас нечего красть. После свадьбы отец банкрот!

- Может, они хотят похитить Дэвида? Дэвидом звали младшего брата Лисси
четырех с половиной лет.

Пускай забирают этого нервотрепалыцика. Бьюсь об заклад, не пройдет и
дня, как похититель будет умолять нас забрать этого гнома назад. И пожалуй,
еще заплатит за это.

- Ах, с тобой невозможно разговаривать! - фыркнула Тинка, отмахнувшись.

На цыпочках она подкралась к двери и прильнула ухом к холодному дереву.
За дверью все казалось спокойным. Какое-то время не было слышно ни звука.

Уже прошло три недели с тех пор, как семья Клювелей (Тинкина) и семья
Тедимайеров (Лиссина) стали одной большой семьей. Мама Тинки (она осталась
одна после того, как муж ушел от нее) и отец Лисси (он тоже жил один с тех
пор, как умерла мать Лисси) полюбили друг друга и в конце концов решили
пожениться.

Незадолго до свадьбы две семьи переехали в просторный дом с садом, в
котором, кроме всего прочего, Борис Теди-майер вел врачебный прием.

Детей в семье Клювелей-Тедимайеров, как они теперь именовались, было
предостаточно. У Лисси было два брата, и у Тинки тоже. Братьев Лисси звали
Дэвид и Фрэнк. Если Дэвид в его четыре с половиной года был в равной степени
хорошеньким, сладким и с характером, то четырнадцатилетний Фрэнк был просто
с характером.

Его мало кто слышал, так как он, как правило, открывал рот только чтобы
поесть. С ним практически невозможно было разговаривать, он постоянно слушал
музыку через наушники. Какого цвета были его глаза, тоже никто не знал: он
носил маленькие круглые солнечные очки и не снимал их даже в душе.