"Дикси Браунинг. Тень прошлого [love]" - читать интересную книгу автора

свободно поместился бы большой военный корабль. За два дня, проведенные
здесь, она уже успела оплакать и гнездо крапивника в уборной, и отсутствие
зеркал в однокомнатном домике, и то, что ее единственные, оставшиеся в
этих краях, родственники сильно постарели. Правда, разок-другой ей все же
случилось и посмеяться, хотя совсем недавно такой повод вряд ли вызвал бы
у нее веселье.
Как же она устала! Но ведь именно поэтому она и здесь. Двух недель,
пожалуй, хватит, чтобы привести себя в порядок. С армейской аккуратностью
она составила расписание. В первую неделю нужно освободить организм от
слез. И только после этого можно ставить одну за другой задачи и браться
за них так же энергично, как она обычно работала. Если уж ей удавалось
справляться со срывами графиков, с припадками артистического темперамента,
с клиентами, чья кредитоспособность значительно превышала их познания в
искусстве, не говоря уже о рецензентах, которые одним неудачным эпитетом
могут перечеркнуть годы труда, то неужели она не совладает с куда более
простой проблемой - психологическим переутомлением?
Она безмятежно разлеглась на желтом в цветочках надувном матрасе,
который покачивался на волнах озера, и рассмеялась, представив себе, какую
физиономию скорчил бы Уолт, если бы сейчас ее увидел. Возможно, она и
выйдет замуж за него, за Уолтера Грегори, но все-таки этот мужчина хорош
далеко не на все случаи жизни. Он горожанин до мозга костей, и не просто
горожанин, а столичный житель. В таком месте, как Куотер-Мун-Понд, он
чувствовал бы себя не в своей тарелке.
Правда, справедливости ради нужно признать, что те первые несколько
месяцев в городе она чувствовала себя ничуть не лучше. Тогда она только
закончила маленький колледж на юге и, размахивая дипломом управляющего в
области искусства, принялась покорять Нью-Йорк с наивным, но неистощимым
оптимизмом, благодаря внушенной дома уверенности в том, что она - самая
талантливая в семье. Здесь, в этом озере, она матерая лягушка, но тогда, в
Нью-Йорке, она была лишь одним из головастиков: чуть зазеваешься -
проглотят.
Нога коснулась топкого дна, подняв облачко красного ила, и она
поспешно выскочила на берег, отжимая волосы и тенниску. Ее она надевала на
ночь и в ней же купалась, заодно стирая ее, а потом высушивая под солнцем
прямо на теле. Ради такой упрощенной донельзя жизни она и затеяла этот
эксперимент - "обратно к природе".
Кажется, Тархил, герой Томаса Вулфа, сказал как-то, что домой
возврата нет. Ну а она все же вернулась, хоть и под нажимом. Доктор
Адельберг предупредил, что если она не возьмется за ум и не взглянет со
стороны на себя и на свой образ жизни, то кончит дни в деревенской глуши,
плетя корзины из ивовых прутьев.
Она выбрала блестящее зеленое яблоко, вгрызлась в него и окинула
взглядом ту землю, где многие поколения Кеньонов выращивали кукурузу,
табак и новых Кеньонов. Кто бы теперь узнал в ней тощую девчонку с
огромными, как блюдца, глазами, любившую ловить в озере рыбу тростниковой
удочкой? Она росла в Куотер-Муне, приезжала сюда на пикники с родителями,
с дедушками, бабушками, тетями, дядями и целой армией двоюродных братьев и
сестер. Куотер-Мун служил их все растущему семейству неофициальным местом
сбора. Как, впрочем, и для половины жителей округа Дейви-Каунти.
Мальчишки, например, Бенджамин и Звери, здесь крутили свои многочисленные