"Рэй Брэдбери. En La Noche" - читать интересную книгу автора

Рэй Брэдбери.

En La Noche


* В ночи (исп.).
В. Серебряков, перевод
Текст из 1999 Электронной библиотеки Алексея Снежинского



Всю ночь миссис Наваррес выла, и ее завывания заполняли дом подобно
включенному свету, так что никто не мог уснуть. Всю ночь она кусала свою
белую подушку, и заламывала худые руки, и вопила: "Мой Джо!" К трем часам
ночи обитатели дома, окончательно отчаявшись, что она хоть когда-нибудь
закроет свой размалеванный краснный рот, поднялись, разгоряченные и
решительные, оделись и поехали в окраинный круглосуточный кинотеатр. Там Рой
Роджерс гонялся за негодяями сквозь клубы застоявшегося табачного дыма, и
его реплики раздавались в темном ночнном кинозале поверх тихого
похрапывания.
На рассвете миссис Наваррес все еще рыдала и вопила.
Днем было не так уж плохо. Сводный хор детей, орущих там и сям по всему
дому, казался спасительной благостыней, почти гармонией. Да еще пыхтящий
грохот стиральных машин на крыльце, да торопливая мексиканская скороговорнка
женщин в синелевых платьях, стоящих на залитых водой, промокших насквозь
ступеньках. Но то и дело над пронзинтельной болтовней, над шумом стирки, над
криками детей, словно радио, включенное на полную мощность, взмывал голос
миссис Наваррес.
- Мой Джо, о бедный мой Джо! - верещала она.
В сумерках заявились мужчины с рабочим потом под мышнками. По всему
раскаленному дому, развалясь в прохладных ваннах, они ругались и зажимали
уши ладонями.
- Да когда же она замолкнет! - бессильно гневались они.
Кто-то даже постучал в ее дверь:
- Уймись, женщина!
Но миссис Наваррес только завизжала еще пуще: "Ох, ах! Джо, Джо!"
- Сегодня дома не обедаем! - сказали мужья своим женнам. Во всем доме
кухонная утварь возвращалась на полки, двери закрывались, и мужчины спешили
к выходу, придернживая своих надушенных жен за бледные локотки.
Мистер Вильянасуль, в полночь отперев свою ветхую рассыпающуюся дверь,
прикрыл свои карие глаза и постоял немного, пошатываясь. Его жена Тина
стояла рядом, вместе с тремя сыновьями и двумя дочерьми (одна грудная).
- О Господи, - прошептал мистер Вильянасуль. - Иисунсе сладчайший,
спустись с креста и утихомирь эту женщину.
Они вошли в свою сумрачную комнатушку и взглянули на голубой огонек
свечи, мерцавший под одиноким распянтием. Мистер Вильянасуль задумчиво
покачал головой:
- Он по-прежнему на кресте.
Они поджаривались в своих постелях, словно мясо на угольях, и ночь
поливала их собственными приправами. Весь дом полыхал от крика этой