"Симона де Бовуар. Прелестные картинки" - читать интересную книгу автора

Почему им так нравится перемывать друг другу косточки. Они наверняка
говорят - Жпзель Дюфрен в этом не сомневается, - что мама заарканила
Жильбера из корысти - этот дом, путешествия, не будь Жильбера, ей были бы не
по карману, это верно, - но он дал ей нечто большее: она ведь все-таки
слегка растерялась, когда бросила папу (он бродил по дому как неприкаянный,
уж очень безжалостно она покинула его, едва Марта вышла замуж); своей
самоуверенностью она обязана Жильберу. (Разумеется, можно было бы
сказать...)
Юбер и Марта возвращаются из лесу с огромными охапками веток. Высоко
подняв голову, она бодро вышагивает с улыбкой, застывшей на губах: святая,
пьяная от радостной любви к богу, эту роль она играет с той поры, как обрела
веру. Они занимают свои места на голубых и лиловых подушках, Юбер закуривает
трубку, которую он - последний человек во Франции - еще именует "старушкой
носогрейкой". Улыбка паралитика, грузное тело. Путешествуя, он надевает
черные очки: "Обожаю путешествовать инкогнито". Прекрасный дантист,
посвятивший весь свой досуг "тьерсе".[3] Понимаю, что Марта ищет, чем
заполнить жизнь.
- В Европе летом не найдешь ни одного пляжа, где можно вытянуть ноги, -
говорит Доминика, - а на Бермудах пляжи огромные, почти пустынные, и никто
тебя не знает.
- Короче, дыра-люкс, - говорит Лоранс.
- А Таити? Почему вы не хотите поехать снова на Таити? - спрашивает
Жизель.
- В пятьдесят пятом на Таити было прекрасно, теперь там хуже, чем в
Сен-Тропезе. Это так вульгарно...
Двадцать лет прошло. Папа называл Флоренцию, Гренаду; она говорила:
"Все туда едут. Это так пошло... Путешествовать вчетвером в машине:
семейство Фенуйяр[4]". Он ездил по Италии, по Греции без нас, а мы проводили
каникулы в шикарных местах - во всяком случае, тогда Доминика считала их
шикарными. Теперь она пересекает океан, чтоб принять солнечную ванну. На
рождество Жильбер повезет ее в Баальбек...
- Говорят, прекрасные пляжи на бразильском побережье, и притом
совершенно безлюдные, - говорит Жизель. - И можно заскочить в новую столицу.
Мне бы так хотелось повидать Бразилиа.
- Ну нет! - говорит Лоранс. - С меня хватает новых районов на окраинах
Парижа, от них просто тоска берет! А тут целый город такой!
- Ты вроде своего отца - пассеистка,[5] - говорит Доминика.
- А кто из нас не пассеист? - говорит Жан-Шарль. - В эпоху ракет и
автоматики люди сохраняют тот же образ мыслей, что и в девятнадцатом веке.
- Только не я, - говорит Доминика.
- Ты во всем исключение, - говорит Жильбер убежденно (или скорее с
пафосом: он всегда как бы смотрит на себя со стороны).
- Во всяком случае, рабочие, которые построили город, придерживаются
моего мнения: они не пожелали расстаться со своими деревянными домами.
- У них не было выбора, дорогая Лоранс, - говорит Жильбер. - Квартирная
плата им не по средствам.
Его рот округляется в улыбке, точно он извиняется за свое
превосходство.
- Бразилиа - это теперь уже вчерашний день, - говорит Дюфрен. - Это еще
архитектура, в которой крыша, дверь, стена, труба существуют самостоятельно.