"Лариса Бортникова. Паяц и кофеварка" - читать интересную книгу автора

Лариса Бортникова

Паяц и кофеварка

Двадцать вторую, замыкающую ожерелье станцию Архитектор назвала по
имени последнего же двадцать второго аркана Таро - "Мир". Появилась в
новогоднем выпуске новостей - как обычно бледная до синевы, некрасивая,
одетая в нелепый, совершенно не подходящий случаю рабочий комбез, поздравила
всех с наступающим и уже под конец интервью, словно между прочим пообещала
вывести "Мир" на орбиту через неделю, а запустить ожерелье в июле к самому
своему двухсотлетию. Обмолвилась вроде бы случайно, что все получается
именно так, как и замышлялась. Добавила "я так за нас всех счастлива". И
поднялась во весь рост, и руками сделала свой особенный жест - точно прижала
к груди вселенную, и каждую ее песчинку, и былинку, и букашку, и именно, и
только тебя...
Тут же зашептались, что ей удалось переступить предел. Сразу же
обнаружились "приближенные" в ее свите, никому лично не знакомые, но...
"коллега друга моего приятеля в курсе и весьма сведущ"..., а также инсайдеры
и шпионы, которые подтвердили - да! удалось! Ликование получилось недолгим -
начались страхи. Как водится, сочиняли сальные анекдоты, прикрывая
раблезианским крупно нашинкованным глумом неприличный совершенно ужас и еще
более неприличную, как будто голую и выбритую налысо надежду. Много
домыслов, много глупостей. Шумиха. Все это вперехлест с глухой паникой,
напоенной сплетнями, как прогорклый бисквит грошовым коньяком.
Одни боялись истошно. Другие давились невысказанной мечтой... давились
до полуночного опустошающего безразличия... И те, и другие утром учились
молиться, просматривая старинные киноролики, днем бегали по антикварам,
скупали бумажные Торы, Кораны, Библии, как на костыли, опираясь на шершавые
страницы, пропитанные забытой, чужой верой. Вечером - душные клубы и
богемные захламленные гостиные, спасительная самоирония, психотропные мутные
рифмы...
После того новогоднего эфира Архитектор на публике не появлялась:
отшельничала на станции. Все ожерелье, а в особенности "Мир" охраняли по
периметру, но пресса, само собой, крутилась рядом. Эдди-Диаманд Первый -
согласно всем существующим рейтингам шоукермэн номер один денно и нощно
болтался в открытом космосе, а его оператор брал такой ракурс, чтобы
размалеванная харя Эдди на фоне конструкций станции выглядела максимально
устрашающе. Эдди вихлял затянутой в прозрачный скафандр жопкой и клялся, что
обойдет кордоны, проберется внутрь и выдаст в эфир такую картинку, что сам
Весельчак перевернется в гробу. А что? Эдди мог. Шут эфирный...
Он многое мог. Несмотря на возраст, который никто точно не знал, но все
сходились на "далеко за сотню", был он бодр, отчаян и восхитительно похабен.
Умел раскопать и вытащить наружу самые жареные факты, жестоко осмеивал
врагов и недругов, друзей же не имел - сотни любовниц и любовников не в
счет. Стыд ему был неведом, а слова "совесть", скорее всего, он не слыхал.
Если кому-то вдруг придет в голову использовать глагол "гнушаться" или,
может быть, "брезговать", то это не к Эдди. Эдди не гнушался и не брезговал
ничем. Регулярно грузился наркотой, дебоширил, с удовольствием снимался в
порнухе. Позволял себе все, не позволяя остальным даже малости. С помощью
собственной сети осведомителей выуживал на свет божий грехи и грешки сильных