"Алексей Борисов. Смоленское направление 3 (фрагмент) " - читать интересную книгу автора

спокойно. Я о тебе никогда не забуду.
Возки переселенцев двинулись дальше, к берегу, где их уже ждали
паромщики. Одинокая могилка проповедника простоит много лет, земля осядет,
шест с распятием упадёт, а спустя сотни лет, обезумевшие правнуки жителей
этих земель, поставят памятник убийцам из чёрного мрамора. Символизируя цвет
парадных мундиров, в которых эсэсовцы уничтожали ни в чём не повинных людей,
напрочь позабыв заповеди Божьи, которые нёс людям швабский монах Гец.*
(Трехметровый памятник открыт по инициативе ветеранов 20-й дивизии СС.
Его автор - скульптор Куно Рауде).*
После путешествия в Моравию задерживаться в прошлом я не стал.
Средневековых приключений хватило с головой, и в Бересте наши пути разошлись
на три стороны. Свиртил с Милкой отправились в Смоленск, планируя по пути
заглянуть в родную деревню. Гюнтер с Нюрой и остальным отрядом отправились в
Псков, а затем в Самолву. Я же остался на месте, подготовить оборудование
для рудокопов. Дело это нехитрое, особого труда не составило, и вскоре я
плескался в пока ещё тёплых водах Чёрного моря. И надо же было такому
случиться, что Полина познакомилась с девушками из Питера. Девицы оказались
кладоискательницами, имевшими за спиной не только исторический факультет, а
ещё водолазную школу и восемь экспедиций с приличным временем работы под
водой. Вот тут-то и заинтересовала меня пятая комната, про которую я прочёл
в письме, но открывать - побоялся. И вот, наслушавшись рассказов о подводном
мире, всеми правдами и неправдами я раздобыл на три дня водолазное
снаряжение. Упросил мичмана, который ещё обучал меня в училище, провести
пару занятий, дабы восполнить пробелы в технике погружения и вскоре оказался
в комнате перехода. Проверив ещё раз ИДАшку, ввел дату с номером пятой
комнаты.
- Твою ...ать! - Пронеслось в голове.
Оставалось только ругаться. Дверь плавно открылась, а вместо потока
воды, меня осветило солнце. Водичка была, но чуть ниже, в семи метрах от
двери, где площадка скальной породы резко ныряла вниз. Представьте
спортсмена, готовящегося к бегу на восемьсот метров, который уже вышел на
дорожку, размялся, а ему заявляют, что произошла ошибка, и он участвует не в
беге, а в заплыве. Пришлось возвращаться, отвозить оборудование и в более
подходящей одежде совершить вылазку.
Я влез на вершину и стал осматриваться. Дверь перехода оказалась на
острове, расположенном недалеко от Большой земли, берег которой простирался
на юго-востоке, приблизительно в шести-семи верстах. Песчаниковая скала с
порталом была на западной оконечности, перед ней рос густой лес, за ним
низина и снова скалы. Фотография с шарика дала общие очертания, теперь же
предстояло определить координаты. Как говорят яхтсмены: - Если нет
современного оборудования, то надо спросить о местоположении у штурмана
проходящёго рядом судна. К сожалению, ни судов, ни лодочек, ни даже плотов с
потерпевшими кораблекрушение поблизости не было. Оставался старый,
проверенный столетиями секстан и часы. С горем пополам я снял данные. Широту
и долготу определил уже дома, не обращая внимания на секунды. Пятьдесят
восьмой градус северной широты и двадцать седьмой восточной долготы говорил
о том, что пятая комната перехода находится на Чудском озере. А остров в
виде ползущей гусеницы однозначно Городец. Правда, на современной карте была
группа островов, но озеро умудряется каждое столетие отвоевать у суши целый
метр, а может и больше, так что, всё может быть.