"Леонид Бородин. Ушел отряд" - читать интересную книгу автора

Будто бесхозную коровью ферму жидкий навоз затопил, прорвал ограды и
растекся по территории в разных направлениях - куда ни сунься, везде дерьмо
смертельное. И преградой не встать - силы не равны. Щипали немецкие обозы.
Дело нехитрое. У них по шесть солдат на три подводы. Раз даже какой-то
штабишко накрыли и душу отвели. Зато потом двое суток пятками сверкали, пока
в этих гнилых местах не оказались. Да и застряли. Из оставшихся рота с
грехом пополам наскреблась.
И всего-то два села вблизи. Кормились с них, пока могли, то есть пока
селяне терпели поборы. Немецкие обозники туда тоже заглядывали, но уговор со
старостой заключили негласный - немцев не трогать, чтоб не ярить, тогда и
партизаны какое-то время продержатся на селянских харчах.
Зима сорок первого не шибче прочих была, но одно дело, когда дом с
печкой, другое - землянка или шалашок. На зиму "самораспустились" под
подписку, в те же два села. Молодняк, ему что, всяк юбку нашел, отогрелся,
откормился, к весне увеличение поголовья населения обеспечил, ну и не без
дела же сидел, для любого хозяйства с пользой. Погуливали по зимним
праздникам в одних компаниях с теми же полицаями, что немцы с первого же
наезду над народом поставили, чтоб общественное добро по домам не
растаскивали. Пасеки, к примеру, чтоб как при Советах, в порядке содержали.
Заболотный мед - он не как всякий. По легенде, где-то посредь болот, куда
человеку путь заказан, поляны с дивными цветами, там-де пчелы и набираются
особого нектару, отчего и вкус, и запах местного меда особый, и не просто
особый, но особо целительный.
Ферму коровью опять же и технику нехитрую - даже соляру для трактора -
подвезли фрицы, чтоб люди работали и что надо для немцев вырабатывали. А что
им надо - известно: молоко, мясо, яйца. Ну, мед первей прочего. Поначалу все
очень даже культурно: мука, спички, соль и керосин для линейных ламп. Это
как бы в обмен. За корову даже деньгу гитлеровскую на тебе в лапу...
Обозники немецкие всякий раз разные приезжали, зато старший над ними,
что с бумажками в руках по домам ходил, тот из наших, русский, стало быть,
форменный иуда, но вид делал, будто не замечает, что прибавилось народишку в
деревне, что все "прибывшие" хоть и в деревенском тряпье, да рожи-то сплошь
"окруженческие".
Пропаганду вел, сука, мол, Москва вот-вот, а Ленинград вообще... А
немцы-де не знают, куда пленных девать, когда дивизиями сдаются... Разве
прокормишь? Потому по домам и распускают, у кого дома поблизости, и вообще
бабам раздают в примаки, чтоб хозяйствовали. А Сталин со своей
жидовско-большевистской кодлой за Волгу деранул, если вообще не в Сибирь.
Николай Сергеевич Кондрашов командиром был избран не потому, что
кадровый. Да и звание - "старлей" всего-навсего. И опять же что значит
кадровый? В Маньчжурии у Блюхера рядовым порученцем... Ни в одном бою
по-настоящему не участвовал.
По старинному русскому обычаю, за рост, за кулачищи, за голос
подобающий да за природную хмурость физиономии решили - когда еще и было-то
их не более трех десятков, до военкомата не добравшихся, - быть Кондрату
командиром. Это те решили, что воевать обязаны, хоть и не учены толком.
Другие подались кто куда...
Потом несколько групп окруженцев прибились, два капитана среди них, но
Кондрашова признали, и никто за командирство не ревновал. Валька Зотов с
политручьей шпалой привел десяток энкавэдэшников из напрочь разбитого