"Николай Сергеевич Борисов. Иван Калита (Жизнь замечательных людей) " - читать интересную книгу автора

Иване Калите также лежит тайна. Имя ей - Москва. Мы никогда не знали и,
вероятно, никогда уже не узнаем, почему именно этому маленькому окраинному
городу Владимиро-Суздальской земли довелось стать столицей Российского
государства.
Первый русский историк Н. М. Карамзин высказался на сей счет вполне
откровенно: "Сделалось чудо. Городок, едва известный до XIV века, возвысил
главу и спас отечество" (80, 20) [Первая цифра в скобках означает номер
издания в списке источников и литературы, помешенном в конце книги. Вторая
цифра - номер страницы]. Древний летописец на этом и остановился бы, склоняя
голову перед непостижимостью Божьего Промысла. Но Карамзин был человеком
нового времени. Чудо как таковое его уже не устраивало. Он хотел найти ему
рациональное объяснение. И потому он первым начал творить ученый миф о
Калите.
Начитанный в источниках, Карамзин прежде всего определил князя Ивана
теми словами, которые нашел для него один древнерусский автор - "Собиратель
земли Русской". Однако этого было явно недостаточно для объяснения. Почему
именно князь Иван стал этим "Собирателем"? В конце концов все русские князья
того времени как могли собирали землю и власть, иначе говоря - гребли под
себя...
Тогда Карамзин предложил дополнительные пояснения. Оказывается, Калита
был "хитрый". Этой хитростью он "снискал особенную милость Узбека и, вместе
с нею, достоинство великого князя". С помощью той же "хитрости" Иван "усыпил
ласками" бдительность хана и убедил его, во-первых, не посылать более на
Русь своих баскаков, но передать сбор дани русским князьям, а во-вторых -
закрыть глаза на присоединение многих новых территорий к области великого
княжения Владимирского.
Следуя заветам Калиты, его потомки постепенно "собрали Русь". В итоге
могущество Москвы, позволившее ей в конце XV века обрести независимость от
татар, есть "сила, воспитанная хитростью" (80, 21).
Другой классик отечественной историографии, С. М. Соловьев, в
противоположность Карамзину был очень сдержан в характеристиках исторических
деятелей вообще и Ивана Калиты в частности. Он лишь повторил найденное
Карамзиным определение князя Ивана как "Собирателя земли Русской" и отметил
вслед за летописью, что Калита "избавил Русскую землю от татей" (122, 234).
Некоторые новые мысли о Калите высказал Н. И. Костомаров в своем
известном труде "Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей".
Он отметил необычайно крепкую для князей того времени дружбу Юрия и Ивана
Даниловичей, а о самом Калите сказал так: "Восемнадцать лет его правления
были эпохою первого прочного усиления Москвы и ее возвышения над русскими
землями" (87, 159). При этом Костомаров не удержался от повторения
созданного Карамзиным стереотипа: Калита был "человек характера
невоинственного, хотя и хитрый" (87, 166).
Знаменитый ученик Соловьева В. О. Ключевский был большим любителем
исторических парадоксов. В сущности, вся история России представлялась им
как длинная цепь больших и малых парадоксов, завораживающих слушателя или
читателя, но не выводящих к маякам путеводных истин. Жертвой одного из малых
парадоксов стали и московские князья. "Условия жизни, - говорил
Ключевский, - нередко складываются так своенравно, что крупные люди
размениваются на мелкие дела, подобно князю Андрею Боголюбскому, а людям
некрупным приходится делать большие дела, подобно князьям московским"