"Хорхе Луис Борхес. Несколько слов по поводу (или вокруг) Бернарда Шоу" - читать интересную книгу автора

Хорхе Луис Борхес


Несколько слов по поводу (или вокруг) Бернарда Шоу


http://www.fictionbook.ru/
"Хорхе Луис Борхес. Сочинения в трех томах. Том 2. Эссе. Новеллы": Полярис;
Рига; 1994

Аннотация

Основой трехтомного собрания сочинений знаменитого аргентинского
писателя Л.Х.Борхеса, классика ХХ века, послужили шесть сборников
произведений мастера, часть его эссеистики, стихи из всех прижизненных
сборников и микроновеллы - шедевры борхесовской прозыпоздних лет.

Хорхе Луис Борхес
Несколько слов по поводу (или вокруг) Бернарда Шоу

В конце XIII столетия Раймунд Луллий (Рамон Льюль) вознамерился
разрешить все тайны мира с помощью сооружения из разновеликих и вращающихся
концентрических дисков, подразделенных на сектора, заполненные латинскими
словами; Джон Стюарт Милль, в начале XIX века, испугался, что число
музыкальных сочетаний рано или поздно придет к концу и в будущем не
останется места для еще не известных нам Веберов и Моцартов; Курт Лассвиц, в
конце того же века, тешился удручающей ум фантазией о всемирной библиотеке,
в которой запечатлены все мыслимые комбинации из двадцати с небольшим
орфографических знаков, выражающих смысл на любом человеческом языке. Над
машиной Луллия, страхом Милля и головокружительной библиотекой Лассвица
можно посмеяться, но они всего лишь доводят до карикатуры общую склонность:
видеть в метафизике и искусстве своего рода игру сочетаний. Забавляющиеся ею
упускают из виду, что книга - не просто словесное устройство или набор таких
устройств; книга - это диалог, завязанный с читателем, интонация, приданная
его голосу, и череда переменчивых и несокрушимых образов, запавших ему в
память. Этому диалогу нет конца; слова "arnica silentia lunae" * говорят
сегодня о трогающей сердце, безмолвной и лучистой луне, а в "Энеиде"
говорили о новолунье, о темноте, позволившей грекам пробраться в осажденную
Трою... ** Литературу невозможно исчерпать уже по той вполне достаточной и
нехитрой причине, что исчерпать невозможно и одну- единственную книгу. Ведь
книга - не замкнутая сущность, а отношение или, точнее - ось бесчисленных
отношений. Та или иная литература отличается от другой, предшествующей либо
последующей, не столько набором текстов, сколько способом их прочтения:
сумей я прочесть любую сегодняшнюю страницу - хотя бы вот эту! - так, как ее
прочтут в двухтысячном году, и я бы узнал, какой тогда будет литература.
Представление о словесности как игре по формальным правилам в лучшем случае
ведет к неустанному труду над периодом или строфой, к искусству ювелира (как
у Джонсона, Ренана или Флобера), а в худшем - к несообразностям текста,
нанизывающего причуды, продиктованные случаем и тщеславьем (как у Грасиана
или Эрреры-и-Рейссига).