"Николай Бораненков. Тринадцатая рота (Часть 3) " - читать интересную книгу автора

- Какого еще президента? Что за вздор? Гуляйбабка достал из кармана
удостоверение, пропуск гестапо и протянул все это полковнику. Тот бегло
просмотрел документы и сунул их в свой карман.
- Немедленно получить оружие и в окопы! Это вам приказывает комендант
осажденного гарнизона.
- Господин полковник, я заявляю решительный протест. Загонять нас в
окопы вы не имеете права. Мы неприкосновенны.
Комендант раскатисто захохотал:
- Ха-ха-ха-а! "Не имею права". Хотите знать мое право?
- Хочу, господин комендант.
- Так вот, господин личный, черт тебя знает, как величать. Я имею
право, он начал заламывать пальцы, - вздернуть тебя на виселицу - раз.
Сунуть в душегубку, пустить пулю в лоб, закопать живьем в могилу, выдернуть
пальцы из рук, разодрать, как жареную курицу, раздавить гусеницей танка и
еще многое, многое другое. Вам этого достаточно?
- О-о! Вполне, господин комендант.
- В таком случае что же выбираем?
- Окопы, господин полковник. Окопы и отчаянное сражение за фюрера.
- За фюрера еще рано, мы еще посмотрим, а вот за полевой аэродром,
который нам так нужен для приема транспортных самолетов, я вам доверяю. -
Полковник обернулся и крикнул в зал: - Фельдфебель Карке! Ко мне!
Сигая через лежащих на полу, подбежал фельдфебель, обвязанный черной
цыганской шалью с длинной бахромой:
- Я, господин полковник!
- Вся эта команда в ваше распоряжение. Окопаться. Стоять бетонно.
Хайль!
- Да уж не в первый раз умирать, господин полковник. Постоим. - И,
козырнув перед полковником, крикнул группе Гуляйбабки: - А ну, пригревшееся
дерьмо! Дезертирские морды! Выходи! Вы думали, что только фельдфебель Карке
будет стучать на морозе зубами, кормить вшей в окопе. Дудки! Все лезли на
восток, хотели получить по сорок семь десятин. Ну так извольте и
расплачиваться вместе. А ну, шевелись, поспешай на выход, кому говорят!
- Выходи, господа, - подал знак Гуляйбабка. - Оружие нам пригодится.
Мороз на улице ослаб, но метель усилилась. Ветер, завывая, свистел в
ушах. Сухой снег колюче хлестал по щекам, рвал полы одежды. На окраине
города, там, где находился "аэродром" (расчищенная в снегу ровная площадка),
как листы сухой бумаги, рвались мины. В их треск вплетались разрывы тяжелых
снарядов.
Прислушавшись к разрывам, Карке зябко поежился и, обождав, пока команда
пойманных дезертиров станет в ряд, спросил:
- Все вышли?
- Все, господин фельдфебель, - доложил Гуляйбабка. - Двадцать пять
человек налицо.
Подъехали сани с оружием, наваленным как попало.
- Ефрейтор Румп! Раздать этим мордам оружие.
Румп стал на передок саней:
- А ну, подходи! Автомат, два диска, граната. Автомат, два диска,
граната...
Сани быстро опустели. "Дезертиры" снова выстроились в шеренгу. Карке
стал перед строем.