"Борис Бондаренко. Бедняк " - читать интересную книгу автора

ясно, словно мы только вчера лежали на берегу, под горячим солнцем, и мне
стоило чуть протянуть руку, чтобы дотронуться до них. Потом я очень любил
целовать их...
Как медленно тянется время... Зря я не полетел самолетом. Но мне
хотелось, чтобы эти тридцать два часа пути были только моими и твоими,
захотелось вспомнить все, что было между нами, - а ведь вспоминать можно так
много... Пожалуй, гораздо больше того, что было у меня потом. Странно... А
впрочем, почему странно? С тех пор как я закончил университет, годы моей
жизни были поразительно похожи один на другой, - я только сейчас понял это.
Не считать же событиями переезд в трехкомнатную квартиру, защиту
диссертации, поездку на конгресс математиков в Штутгарт. Ведь все это
внешнее - а как же мало порой значит оно по сравнению с тем, что внутри нас.
Вот сейчас, вспоминая наши годы, я чувствую себя просто нищим, - так много
было тогда событий, открытий, ожиданий и так мало всего этого сейчас... Или
это просто свойство молодости? А может быть, все дело в том, что тогда у
меня была ты? А сейчас? Жена, сын, работа, - очень интересная и
увлекательная, я таки стал неплохим математиком, как и предсказывала
когда-то наша старенькая добренькая Валентина Георгиевна... Смешно - я с
трудом могу вспомнить, как объяснялся в любви своей будущей жене, зато
отлично помню, как рассердилась ты на меня за то, что я плохо отозвался о
твоей подруге. Ты сказала, что это гадко, нехорошо, но ведь я просто
ревновал тебя к ней и выходил из себя, когда видел вас шепчущимися в уголке.
Тебе было тогда уже пятнадцать лет, и я еще не понимал, что у тебя могут
быть какие-то свои, женские, секреты, о которых ты не можешь говорить со
мной. Я многого тогда не понимал и сердился, если ты отказывалась купаться
со мной и сидела на берегу, а я назло тебе заплывал так далеко, что ты
начинала волноваться и кричала мне, чтобы я возвращался. Многого я не
понимал тогда. Я не знал, что девушки взрослеют раньше, и меня просто бесили
те нотки снисходительности, которые иногда прорывались в твоем тоне. Я
грубил тебе, даже находил какие-то предлоги, чтобы не идти вместе с тобой
домой, а потом сам мучился тем, что обидел тебя, но все-таки не подходил к
тебе первым, видя твое нахмуренное, временами просто несчастное лицо... Я не
знал, что именно в это время надо было особенно бережно обращаться с
тобой, - господи, как много я еще не знал тогда! Но откуда я мог все это
узнать? И сколько же дней было потеряно тогда из-за напрасных обид! И если
бы знать мне, что дней этих осталось так немного... Но я просто не
представлял, что придет время, когда нам придется расстаться, и даже не
задумывался об этом. Мы оба хорошо учились и уже тогда решили, что вместе
поедем поступать в МГУ - я на мехмат, ты на биологический. И то, что ты тоже
не представляла своей жизни отдельно от меня, казалось мне чем-то само собой
разумеющимся - разве мы не были одно и то же? Разве то общее, что было у
нас, - а общим было все или почти все, - мы могли бы разделить с кем-нибудь?
Даже мысль об этом казалась мне кощунственной, - да и тебе, вероятно,
тоже...
А когда мы впервые поцеловались - ты помнишь это? Мне тот день
запомнился до мельчайших подробностей. Это было под Новый год, весь день
мела метель и было очень холодно, мы сидели по домам и готовились к
школьному празднику, а потом, вечером, почти бежали, и я пытался загородить
тебя от ветра. Наверно, школьный вечер был таким, как обычно, но нам обоим
вдруг стало скучно. Именно обоим - я видел это по твоему лицу. Я осторожно