"Юрий Бондарев. Родственники (про войну)" - читать интересную книгу автора

Юрий Бондарев.

Родственники

-----------------------------------------------------------------------
"Собрание сочинений в четырех томах. Том четвертый".
М., "Молодая гвардия", 1973.
OCR & spellcheck by HarryFan, 20 June 2001
-----------------------------------------------------------------------



1

Он открыл глаза, увидел чужую комнату, до горячей духоты нагретую
солнцем, и почувствовал, как потное лицо овеивало слабым дуновением
воздуха. В раскрытое окно тек сухой жар июльского утра. Прямо над головой
на самом солнцепеке, за подоконником, постукивали когтями по карнизу сизые
голуби и в поисках тени заглядывали в комнату. Потом он услышал, как
где-то в глубине двора с напором зашелестели струи воды о листву,
невнятные послышались голоса, заработал на холостых оборотах мотор
поливальной машины.
"Что это, где я? - подумал Никита, вытирая испарину на груди. - Я не
дома? Мама умерла - и я здесь?.."
Во время сна ему припекло голову, звенело в ушах, и была неприятная
расслабленность в замлевших мускулах: он спал всю ночь в неудобном
положении, лицом вниз, сжав руки на груди. Весь мокрый от пота, Никита с
отвращением сбросил прилипшую к телу простыню, опустил ноги с дивана и
огляделся.
В комнате этой, видимо, не жили давно: старые обои дожелта выгорели,
было не прибрано, тесно от потертых кожаных кресел, от просиженных стульев
меж расставленных по стенам тумбочек, от неуютных, загромоздивших углы
книжных шкафов; пахло от дивана теплой и горьковатой пылью.
А незнакомая квартира за дверями, казалось, была выжжена горячим
солнцем: было уже полное утро, но никто не стучал, не входил к нему. И
все-таки там, за дверью, кто-то затаенно и тихо сейчас передвигался в
коридоре, шепотом разговаривал по телефону, и Никита догадывался, что
шептались, говорили о нем, о смерти матери, и растерянно взглянул на себя
в зеркало над диваном.
В пыльной желтой его глубине замерло бледное, заспанное лицо с красной
на щеке полосой от подушки, серые глаза всматривались вопросительно.
Никита провел по щекам пальцами и отдернул руку.
Он представил, что такое же выражение, наверно, было на его лице и
вчера, когда после приезда из Ленинграда он сидел за столом в окружении
незнакомых, сочувствующих ему людей, когда, на чей-то вопрос глухо
ответил, что мать в больнице ничего не просила, даже не жаловалась на
боли, хотя умирала в сознании.
И по тому, как они подолгу, с горьким участием смотрели в его сторону,
он подумал, что все эти люди, скованно ужинавшие вчера в длинной,
старомодной столовой, были или его родственники, или знакомые его матери -